2 глава. Состязания. (2/2)

Если бы был всего один наследник, то решать бы не пришлось. Его бы обучали, подготавливали, а после бы уже ставили на место вожака. А если он не справляется, то на его место попросту выбирали бы другого: или среди других родственников бывшего вожака, или среди лучших воинов стаи, кто действительно бы смог потянуть эту ответственность.

Но братьев было двое. Было бы проще передать старшему брату, Габриэлю, но видимо у Совета были на то свои причины.

— Через несколько дней начнутся состязания среди двух братьев. Задача будет нелегкая, ведь каждое испытание будет иметь свои ловкости, хитрости. Благодаря им мы узнаем кто обладает более хорошей реакцией, знаниями, стратегией. Все мы знаем о возможном приближении войны с запада, нынче волки там буйные. Мы всегда должны быть готовы, и должны быть под властью проверенного вожака. Да наступит благодать на наших землях!

Льюис впервые будет присутствовать на таких испытаниях, большинство жителей этому даже не удивились, кто-то даже ляпнул, что когда-то и Даниэль сражался со своим братом, когда настал черед выбора вожака. Брат альфы умер несколько лет назад, эти испытания не испортили отношений между ними, они как были опорой друг для друга, так и остались. Даниэль проводил своего брата в мир иной по всем традициям.

Морено так и не может найти Габриэля взглядом, а ведь так хочется услышать его мнение об этом. Льюис знал про холодные отношения между братьями, и омега переживал, что данные состязания могут лишь испортить отношения между ними.

Люди на площади расходятся, омега покрепче хватает свою корзинку и возвращается домой, решая вечером встретиться с Габриэлем. Отец уже ждал его на веранде, дыша свежим воздухом. Его руки и ноги дрожали, он с каждым днем все меньше и меньше двигался, все его мышцы слабели.

— Отец! На площади был Совет, они сказали, что вожак будет выбираться благодаря состязаниям! — тут же выпаливает омега, еще даже не переступив через порог.

— Ох, — качает головой Зольдан, омега встает рядом с ним, желая услышать пояснение. — Тяжело не сойти с правильного пути, когда происходит борьба за место главного. Тяжело оставить хорошие отношения с близким человеком, когда вы встаете друг на против друга, пусть и на время называясь врагами и сражаясь между собой.

— К чему ты клонишь? — осторожно спрашивает Льюис, заглядывая в глаза отца, а тот словно провалился в свои воспоминания.

— Помнится мне, когда между Даниэлем и Эйданом случился первый разлад из-за этих испытаний. Они неделю не говорили друг с другом… Я уже думал, что они разругались навсегда, думал: как же так, вы же родные друг другу люди. Не знаю, что именно произошло, но после последнего испытания они вновь обрели веру и любовь к друг другу. Были слухи, что тогда Эйдан чуть не погиб, и в самую последнюю секунду в Даниэле проснулись братские чувства и он его спас.

Льюис облизывает сухие губы, от рассказа отца внутри становится очень неспокойно и тревожно. Омега бросает взгляд на глубокий лес, а после снова на родителя. Если такое произойдет между нынешними братьями Кастро, то смогут ли они помочь друг другу? Думать об этом не хочется…

Юноша помогает родителю вернуться в дом, а после он готовит обед. К вечеру желание встретиться и обговорить все с Габриэлем становится все сильнее. Льюис одевается потеплее и направляется в сторону дома вожака. По пути он покупает булочки у двенадцатилетнего омеги, тот в своем возрасте обладал хорошими способностями.

Морено направляется в сторону дома Кастро, без приглашения, он и надеется, что его не выгонят. Габриэля хочется поддержать, побыть рядом. Интересно, как он все-таки отреагировал на данную новость? А может он был в курсе о ней? Льюис останавливается возле дверей и медленно стучит. Дверь ему открывает Аврий, что стало удивительно, и в то же время радостно для омеги. Аврий не сидит на одном месте, он начинает хоть немного передвигаться по дому.

— Милый, привет, — на лице старшего омеги появляется улыбка, он пропускает юношу внутрь. Льюис проходит вперед, осматриваясь по сторонам. — Ты к Габриэлю? Он пока еще не вернулся, но скоро уже должен.

— Могу ли я подождать немного? — Морено немного неловко, но отступать уже нет смысла. Аврий кладет свою руку на плечо юноши и слегка сжимает, на лицо старшего Кастро появляется нежная улыбка.

— Конечно можешь, я буду очень рад твоей компании.

Они направляются на кухню, где Аврий ставит чайник, запаривая листовой зеленый чай, рассказывая о его полезных свойствах, а Льюис раскладывает свежую выпечку на красивое блюдце. В его жизни никогда не будет такой прекрасной посуды, видно, что та сделана руками лучших мастеров.

— В последнее время мои сыновья очень заняты, а я постоянно один дома, — делится Аврий, присаживаясь за стол и смотря на омегу. — Так хоть ты составишь мне компанию, я бы даже хотел, чтобы ты чаще появлялся в этом доме. Мне вот все интересно… когда Габриэль объявит о ваших отношениях?

Льюис тут же заливается краской, поражаясь такому прямому вопросу. Морено прокашливается в кулак, отводит взгляд в сторону, ощущая, как еще сильнее начинает гореть лицо.

— Мы с Габриэлем не говорили на эту тему, да и… не могу сказать, что мы прям в отношениях… Да, мы общаемся, гуляем иногда, но ничего более, — тут же оправдывается юноша.

— А жаль, — вздыхает Аврий, водя пальцем по узору розы на скатерти. — Габриэлю подойдет такой омега, как ты. Ты очень умелый, Льюис, красивый, умный. Ты будешь хорошим супругом. И я бы хотел, чтобы ты стал супругом моему сыну, я же вижу, как он смотрит на тебя, а как ты смотришь на него. Тот, кто полюбил однажды — будет видеть любовь между другими. И я уверено могу сказать, что между вами она есть.

— Я… — омега прикусывает губу, он собирается что-то сказать, но тут же вздрагивает, когда дверь на кухню резко распахивается. Внутрь заходит взлохмаченный Габриэль. Альфа целенаправленно куда-то идет, но замирает на полпути, когда видит Льюиса сидящего за их столом, и мирно болтающего со старшим Кастро.

— А вот и Габриэль, — на лице родителя снова появляется улыбка, не такая яркая и жизнерадостная, как до смерти супруга, но хотя бы не такая убитая, как пару дней назад. — А мы только что о тебе и говорили.

— Правда? — голос звучит очень грубовато, Морено смотрит на альфу и тут же ежится от его взгляда на себе. Если у Габриэля было плохое настроение, то в такие моменты лучшим решением было молчать. — И о чем же вы говорили?

— Да так, о своем, омежьем, — Аврий словно не видит реакции сына, омега поднимается и разливает чай по кружкам. — Льюис принес булочки, присоединяйся, выпей с нами чаю.

— Не хочется, — Габриэль снова переводит взгляд на омегу, и пока папа не видит, мужчина кивает юноше на дверь, как бы намекая, что им нужно поговорить наедине. — Я лучше пойду к себе, а вы тут отдыхайте. Я так устал за сегодняшний день.

— Конечно, милый, отдохни, — папа ставит кружки на стол и кивает. Альфа уходит, закрывая за собой дверь. Он даже не взял то, за чем так мчался сюда.

Льюису не по себе, у него словно шило в одном месте. Внутри все сжимается, ему тревожно от голоса, взгляда альфы. Тот хочет поговорить с ним наедине, и лучше не испытывать его терпение.

— Я схожу в уборную, — неловко улыбается омега, поднимаясь на ноги. Аврий кивает юноше и Льюис тут же выходит из комнаты. Так, Габриэль сказал, что пойдет в свою комнату, а значит…

Морено неуверенно направляется в сторону лестницы на второй этаж, омега медленно и тихо ступает наверх, надеясь, что он правильно понял намек мужчины. А что если ему показалось? То тогда он будет выглядеть не очень в глазах Габриэля.

Как только Морено ступает на второй этаж и идет по коридору, направляясь в сторону двери в спальню альфы, омега не замечает, что кто-то следует за ним прямо до этой двери. Одно резкое движение, рот Льюиса крепко закрывают рукой, его хватают за тело и быстро вталкивают в другую комнату, тут же запирая в ней дверь. Шторы в комнате задернуты, свет не горит.

Если сначала тело омеги охватывает панический страх, то после, ощутив знакомый запах можжевельника, оно тут же расслабляется. Это Габриэль.

— Ты зачем сюда пришел? — голос альфы груб, а его запах становится все сильнее, настолько, что начинает щекотать нос. — Я же просил тебя не заявляться сюда так часто. По деревне пойдут слухи.

— А что в этом плохого? — не понимает Льюис, поднимая взгляд на мужчину, стараясь приспособиться к темноте. — Можем сказать, что я помогаю твоему папе, раз тебе так не нравится идея, что я прихожу сюда потому, что между нами…

— Еще рано говорить, что между нами что-то есть. Не за чем лишний раз давать народу информацию. Всему свое время, — говорит Габриэль, складывая руки в карманы. Он будет стоять на своем.

Льюис думает, что его стыдятся. Ну, конечно, есть много вариантов лучше, например Хэйви, сын лекаря. Миловидный омежка, свободный, красивый. Светлые кудрявые локоны, ангельское лицо. Да и слухи шли, что Хэйви нравится Габриэль. И их даже пару раз видели вместе, но насколько известно, последнее действительно было слухами. Но все равно, внутри подкрадывались сомнения.

Сам Морено никаким приданным не обладал. Больной отец, бедный, старый, разваливающийся домик, в котором уже несколько лет не делали ремонт. Льюис подрабатывает на рынке за продукты или маленькую плату. Из-за большого количества работы дома и уходом за отцом, омега не может надолго пропадать из дома.

И еще эти сомнения Габриэля по поводу его…

— Так и скажи… что стыдишься меня, — произнеся последнее, голос Льюиса предательски дрогнул. А после он не смог сдержать слез, те сами покатались вниз по щекам.

Раньше Морено без труда мог сдержать в себе эмоции, но не сейчас, когда его постоянным действием происходит — сдерживание стресса внутри. Льюис тут же смахивает слезы с щек, но те продолжают катиться вниз. Внутри становится очень обидно и больно, ведь омега действительно любит Габриэля. А сейчас чувствует себя очень нелепо. Он пришел сюда, чтобы поддержать своего любимого человека, а не выслушивать предъявы.

— Боже, Льюис, прекрати, — раздраженно вздыхает мужчина и отводит взгляд в сторону. — Не стыжусь я тебя. Ладно, все, проехали. Извини, я был резок с тобой. У меня сейчас не лучшие времена, все из рук валится, ну, думаю ты меня понимаешь. Извини, что сорвался на тебе, — Габриэль подходит ближе, обхватывает плечи Льюиса и тут же прижимает его к себе. — Извини, не знаю, что на меня нашло… я просто боюсь лишних разговоров, что если люди решат, что ты уже не чист? Что уже возлег под меня? Сам знаешь, как быстро распространяются слухи, и людей не волнует: правда это или нет. Одно дело, если сразу обозначить отношения через помолвку…

— Я… — омега прикусывает губу и снова всхлипывает. — Прости… я не так тебя понял, боже, прости.

Морено покрепче цепляется за мужчину и прижимается сильнее. Он боится увидеть подвох, боится, что скоро его счастливая сказка с Габриэлем кончится. Что всему есть конец, и этот конец настанет скоро. В последнее время Льюис не может избавиться от постоянного чувства страха, он стал ему верным спутником в жизни.