2 глава. Состязания. (1/2)

— Нико, спасибо, это безумно вкусно, — Микаэль с нежностью смотрит на омегу. Альфа сидит за столом, отодвигает от себя пустую тарелку, он съел две порции. Мужчина всегда восхищался кулинарными способностями этого юноши.

— Всегда пожалуйста, — омега был ниже альфы почти на две головы, да и разница в возрасте у них была четыре года. Микаэлю двадцать лет. Нико подходит к мужчине, кладет руку ему на плечо, глаза омеги тут же грустнеют. По всей деревне идет траур.

— Милый, — Микаэль берет его руку в свою, прикрывает глаза и нежно целует в ладонь. Вдыхает его молочный запах. — Я люблю тебя.

— И я тебя люблю, — Нико кладет руку на щеку альфы, поглаживая по ней. — У тебя такие уставшие глаза, ты хотя бы спишь? — беспокоится юноша.

— Стараюсь, — отвечает Микаэль, поднимаясь на ноги. Нико приходится задрать голову выше, чтобы смотреть мужчине прямо в глаза. — Не бери в голову, сейчас просто тяжелые времена. Лучше скажи, как ты? Родители когда вернутся? Что если они меня увидят? Увидят, что ты кормишь сына бывшего вожака и скрываешь с ним отношения?

— Ох, не начинай, — неловко смеется омега, отмахиваясь от альфы. Смущенно отводит взгляд в сторону. Если об отношениях Льюиса и Габриэля все догадывались, но те все равно молчали, то про отношения Микаэля и Нико никто не знал. Даже сам Аврий Кастро.

— Я хочу, чтобы ты стал моим супругом, — мечтательно шепчет мужчина, наклоняется и нежно целует Нико в губы. Омега жмется к груди альфы, охотно отвечая на его сладкий поцелуй. — Хочу, чтобы ты жил рядом со мной, чтобы всегда был рядом. Хочу слышать твой голос, видеть твою улыбку по утрам, хочу целовать тебя постоянно. Хочу чтобы ты грел мою постель, хочу есть с твоих рук, хочу пить с твоих рук, — Микаэль со страстью целует каждый палец Нико. — Я хочу от тебя детей. Похожих на тебя, таких же заботливых, нежных, красивых. Хочу, чтобы ты подарил мне счастье, хочу сделать на твоем лице непрекращающуюся улыбку.

— Микаэль, — не выдерживает омега, прикрывает глаза от его речей. Они оба этого хотели, но по инициативе самого Нико никто не знал об их отношениях.

В их стаи возраст согласия был с шестнадцати лет, никто не имел против таких ранних отношений. Кто-то в этом возрасте уже вступал в брак и производил на свет новых волчат. Но омега был из многодетной семьи, он не особо хорошо ладил с родителями. Те постоянно давили на него, что тот до двадцати лет ни с кем не должен общаться и встречаться, что до определенного возраста должен им помогать. С воспитанием младших детей, за уходом по огороду и дому.

Может даже если он и скажет, кем является его альфа, может тогда родителю не будут на него давить, но Нико все никак не может набраться решимости. Их отношениям шесть месяцев.

— Микаэль… — шепчет омега и сам тянется к его губам, целует и прикрывает глаза. Только рядом с этим альфой у него так спокойно на душе, только с ним он может расслабиться и не думать ни о чем плохом. Жизнь сразу становится ярче и легче. Все беды уходят на задний план, а ведь раньше он не догадывался о том, что бывает такой эффект от любви. — Родители будут не скоро… мы… еще можем…

Близость в их отношениях началась совсем недавно, и инициатором этого всегда был Нико. Микаэль первое время отказывал, но после не смог противостоять его чарам. Так и начались их серьезные отношения и разговоры про свадьбу.

— Черт, Нико, не говори об этом таким невинным голосом, ты предлагаешь далеко не невинные вещи, — усмехается мужчина, но не отказывает омеге.

Микаэль подхватывает юношу на руки и усаживает на стол, аккуратно отодвинув в сторону пустую тарелку. Руки по-хозяйски укладывает на бедра парня, сжимая их. Губами насилует губы Нико, углубляя поцелуй языком, исследуя рот. Омега отвечал с не менее страстными чувствами.

После долгих поцелуев, мужчина снимает парня с поверхности, разворачивает его от себя и нагибает над столом, надавив тому на поясницу. Альфа приспускает штаны с Нико, тот виляет бедрами, подзывая к себе. Короткими ноготками цепляется в скатерть на столе. От сильного желания омега прокусывает свою губу, теперь слизывая капельки крови с нее.

Микаэль достает свой член, водит по нему рукой. Другой рукой проводит по ягодицам юноши, оттопыривает одну булочку, открывая себе вид на потекшую розовую дырку. Мужчина смазывает свой член слюной, а после приставляет толстую крупную головку ко входу в тело Нико. Аккуратный толчок и он начинает погружаться внутрь.

— Ах, Нико, — альфа наклоняется, целуя того в висок и погружая член все глубже и глубже. Из уст омеги вырывается протяжный сладкий стон. — Я люблю тебя…

Микаэль начинает двигаться, вколачиваясь в податливое тело омеги, руками блуждает по его телу и груди через одежду. Нико вжимается в стол, шепча имя любимого мужчины, получая сильное наслаждение от близости с ним. Альфа цепляется руками за бедра омеги, сжимает их в руках, двигаясь все мощнее и мощнее, он хочет пометить его, оставить свои следы. Обозначить, что этот омега Его.

По комнате раздаются пошлые звуки: от хлюпанья смазки до шлепков тел. Стоны Нико воспаляют еще сильнее, они словно услада для ушей. Микаэль поворачивает голову омеги за подбородок к себе, жадно рассматривая выражение лица своей пары. Ему приносит особое удовольствие осознание того, что Нико так хорошо от близости с ним: от его касаний, его члена, его поцелуев. Все это возбуждает еще сильнее, пробуждая внутри ту сторону, которая всегда скрыта от всех — разврат.

Из-за редкого секса оба быстро кончают, Нико прикрывает рукой свой член, кончая в свою ладонь, а Микаэль оканчивает внутрь омеги. Целует без остановки его лицо, обнимает и изредка совершает медленные толчки. Как только член становится вялым, мужчина выходит из него.

— Микаэль… — зовет его тихо и поворачивает голову назад. — Опять внутрь… ну не надо так…

— Нико, скоро ты станешь моим омегой, нет ничего плохого в том, что я кончаю внутрь. Ты будешь моим супругом, — альфа уверен в этом. Мужчина помогает Нико вытереться и привести себя в порядок. Усаживает его на стул и садится на колени перед ним. Проводит рукой по его лицу, заправляя темные короткие волосы своей пары за ушко, они у него были пышные. — Я люблю тебя.

— И я тебя люблю, — омега не может сдержать улыбки, когда он смотрит в глаза альфы. Он не может злиться на него, не может противоречить ему. Уж сильно он в него влюблен. Быть может, он видит в Микаэле ключ к лучшей жизни. Ведь только рядом с этим мужчиной ему так легко и хорошо.

***

Льюиса вновь мучают кошмары, омега просыпается в холодном поту, содрогаясь всем телом от леденящего душу ужаса. На этот раз ему приснилось, будто в его дом ворвался тот мужчина, который его заметил в лесу, он с уверенностью направился в спальню Зольдана, а после слабый крик отца и мертвая тишина. И сам Льюис не мог пошевелиться, не мог встать с кровати, не мог помочь.

И даже тогда, когда в проем дверей заглянула макушка того альфы… Когда он прошел внутрь и подошёл к его кровати, склонился над ним, смыкая руки на его шее. Он все ещё не мог сдвинуться.

— Боже… — голос дрожит, Морено меняет свое положение, усаживаясь на постель. Подгибает колени, утыкаясь в них головой и обнимая себя за ноги. Он не знает когда это все прекратится, не знает когда наконец обретёт покой, может только после смерти?

Льюис поднимается на ноги через некоторое время. Он идёт проверить отца, тот спал, и хорошо, в этот раз омега не разбудил его своим криком ужаса, как делал это уже пару раз до этого. Морено наливает себе воды и садится на стул возле окна, заглядывая на улицу. Через пожелтевшие листья деревьев виднеется светлеющее небо — солнце поднимается.

Морено так и не засыпает. Ему страшно заснуть, вдруг снова приснится кошмар? А вдруг это уже будет не сон?

***

Льюис берет плетёную корзинку и поворачивается к отцу, родитель строго смотрит на сына.

— Надень косынку, сейчас же, — причитает Зольдан, протягивая сыну платок. — Солнце сегодня не щадит, словно перед дождем душно. Надень я сказал, голову напечет.

Спорить с отцом было невозможно, Льюис берет косынку, тяжело вздохнув, направляется к зеркалу. Омега осматривает свое отражение сквозь старое протертое зеркало.

Овальное лицо, лёгкие веснушки на щеках и носу, слегка пухловатые губы. Глаза цвета свежей травы. Морено собирает свои волосы цвета каштана, завязывая косынку. Волосы его были до лопаток.

— Молодец, — вздыхает Зольдан и кивает.

Льюис подходит к родителю и нежно целует его во впалую щеку, берет корзинку и убегает на рынок. Сегодня должны были привезти свежее мясо, нужно было бежать быстрее, пока не разобрали.

Морено подходит к прилавку, здесь уже столпилась большая очередь. Сюда привозили мясо диких птиц, которые обитали в северной части леса, туда редко кто ходил, ведь это опасно. Это была уже граница с другой стаей. Но местных охотников это никогда не останавливало, ведь чем реже улов — тем больше плата за него.

— Извините, у вас остались еще куропатки? — омега поднимает голову на хозяина лавки, это был зажиточный человек, альфа средних лет.

— Да, малец, сколько тебе?

Купив пару куропаток и еще других видов птиц, Льюис отправился в сторону лавки с овощами. Он решает приготовить рагу на обед. Он так мало спал сегодня, что даже не сразу замечает, как весь народ начинают собирать у площади.

Интерес берет вверх, поэтому Льюис следует за толпой, выбирая себе более удобное место, чтобы лучше видеть и слышать. На площади действительно много людей, видимо случилось что-то по истине серьезное.

Еще одна смерть?

Льюис блуждает взглядом по жителям деревни, ищет Габриэля, но его нет. После на середину площади выходят люди с Совета, пожилые альфы. Они несколько лет служили Даниэлю, он всегда прислушивался к ним, советовался с ними, ведь не зря их прозвали как Совет.

— Настал черед выбрать кто станет следующим вожаком! — кричит один из стариков, ударяя своей тростью по земле. Голоса все затихают.