1 глава. Первая кровь. (2/2)

Но Зольдан изо всех сил старался подарить своему единственному любимому сыну тепло и заботу, любовь и безопасность. Ровно до того момента, пока он не стал инвалидом. Десять лет назад была ужасная война между двумя поселениями, двумя стаями оборотней. Зольдан был верным другом Даниэля, они всегда воевали плечом к плечу. Как и тогда.

Зольдана тяжело ранили, его регенерация не справлялась. Тогда был риск, что семилетний Льюис останется сиротой, но местный лекарь смог вернуть альфу к жизни. Но теперь Зольдан не может толком передвигаться и нормально существовать. За эти десять лет, взрослый сильный альфа превратился в седого немощного старика, который без помощи своего сына загнулся бы и умер.

Думая о родителях, Льюис каждый раз грустил. Он завидовал детям, у которых была полная семья, где родители были здоровы и могли нормально функционировать. Уже десять лет Морено ухаживает за отцом, и каждый раз он в ответ получает сочувствие в глазах. Тяжело осознавать, что твой родитель сожалеет о том, что происходит, но ничего не возможно поменять. Больно видеть, как твой родной человек медленно умирает в чувстве вины.

Однажды омега ужинал с отцом за одним столом, тогда Зольдан не удержался и впервые показал свои слезы. Родитель стирал их с щек, но те продолжали течь по ним, капая на уже пожелтевшую тканевую скатерть.

— Прости, сын мой, не такой я хотел жизни для своего ребенка. Я не смог дать тебе то, чего ты заслуживаешь. Я не могу больше бороться за жизнь, зная, как тебе тяжело со мной. Порой я думаю, что лучше бы Смерть забрала меня, чтобы облегчить тебе жизнь, но как я могу тебя оставить? Сначала я должен быть уверен в том, что мой сын найдет подходящего себе альфу, который будет тебя оберегать.

Зольдан поглаживает огрубевшими руками по лицу Льюиса. Тогда омеге было только четырнадцать лет.

— Мне тяжело жить, слыша твой плач через стену. Я вижу твою боль, тоску и грусть, прости, сын мой, что я сломал тебе жизнь, — тогда Льюис испытал сильный страх за отца.

Ночь Морено не спал, проверяя родителя, боясь, что тот может умереть посреди ночи. Больше они к этому разговору не возвращались.

Льюис присаживается на большой камень, до озера осталось совсем чуть-чуть, но ноги уже не ходят. Тело не слушается, руки ослабли. Ведро стоит возле ног юноши. Ему стоит собраться с силами, не стоит сдаваться. Он столько всего пережил, переживет и это. Омега набирает воды и возвращается домой, после готовит суп.

Время близится к вечеру. Сделав все дела и поговорив с отцом, Морено младший отправляется в сторону дома Габриэля. Всю дорогу юноша собирается с мыслями, делает вдохи и выдохи, берет себя в руки.

Альфа встречает его прямо у порога, тут же притягивая его к себе и обнимая. Почему-то когда Льюис вот так прижат к груди Габриэля вся тревога действительно уходила на задний план. Он бы всю жизнь так простоял в его объятиях. Интересно, а если уснуть вот так, то он сможет выспаться? Его не будут беспокоить кошмары?

— Спасибо, что пришел, — альфа берет его за руку и ведет в сторону гостиной. Папа Габриэля был очень добрым омегой. Смотря на всю их семью можно было сделать вывод, что они приличная среднестатистическая семья. Два родителя и два ребенка, оба живут в мире, взаимопонимании и любви. Но теперь и здесь произошел раскол.

Льюис проходит в гостиную и бросает взгляд на Аврия Кастро, тот сидит на диване, сложив руки на коленях. Его глаза полны слез и печали, рядом разбросаны книги, набор для вышивания, и даже холст с красками. Холст испорчен, вместо красивого пейзажа там изображены кляксы, грубые мазки кистью темными красками. Интересно, Зольдан также убивался, когда умер его супруг? Обвинял ли он Льюиса в том, что тот забрал жизнь у его любимого омеги? Он никогда не узнает, даже если это так, Зольдан ни за что не признается.

Габриэль оставляет их наедине. Морено присаживается рядом с Аврием, беря его за руки. Омега вздрагивает, поворачивает голову на Льюиса, мужчина словно был в каком-то трансе.

— Льюис, милый, я не заметил когда ты пришел, прости, — некогда красивый изящный омега сейчас выглядел очень измучено. Его любовь была крепка и сильна, но Любовь не победила в сражении со Смертью. Проиграла.

— Аврий, — зовет его омега и сжимает его руку в своей, — Не представляю, как вам сейчас тяжело… Мне очень жаль…

— Ничего уже не вернешь, таковы суровые правила этой жизни, — произносит мужчина, отводя взгляд в сторону. Аврий сам сжимает руку юноши. — Габриэль попросил тебя присмотреть за мной? Этот мальчишка думает, что я наложу на себя руки, — нервно смеется омега, от его смеха внутри все сжимается. — Я не брошу своих детей, я боюсь еще за кое-что…

— Что же? — Льюис замирает. Аврий молчит и омеге уже начинает казаться, что тот не ответит.

— Мои сыновья… — начинает мужчина, его голос вздрагивает, омега сглатывает ком в горле. — Не бери в голову, — резко отвечает Аврий, Льюис не решается настаивать на ответе.

Они сидят так в тишине еще какое-то время, но после Морено отправляется на кухню. Он заботится о нем, приносит еду, чай, помогает поесть. Льюис старается расслабить его за разговорами, и когда мужчина засыпает на диване, юноша укрывает его одеялом и приводит гостиную в порядок.

В гостиную бесшумно проходит Микаэль Кастро, младший сын Даниэля и Аврия.

— Уснул? — шепотом спрашивает альфа. Они с Габриэлем были немного похожи. Оба спортивного телосложения, с щетиной. Острые скулы и горбатый нос. Различия их были не только в росте, Габриэль был выше, но и по цвету волос. Если старший сын имел темные волосы, как у отца, то Микаэль был светло-русый в папу.

— Да, — кивает Льюис и подходит к альфе, оба говорят шепотом, стоя в проеме гостиной. — Габриэль еще не вернулся?

— Не пересекался с ним, — сухо отвечает мужчина и опускает взгляд на омегу. — Уже поздно, если хочешь можешь остаться переночевать.

— Не стоит, спасибо, — отрицательно качает головой. — Отец меня ждет. Думал дождаться Габриэля, но уже действительно поздно.

— Хорошо, — только и говорит Микаэль, альфа подходит к родителю, склоняется над ним и нежно целует в висок. Льюис выходит из гостиной, накидывает шаль на плечи, покидая дом. На улице уже темно, из-за облаков звезд практически не видно, как и луны.

Как дальше сложится жизнь стаи? Кто станет следующим вожаком? Совет пока ничего не говорит, это тяжелое решение, которое не так просто принять.

Морено заходит в дом, запирая за собой дверь и прикрывая глаза. Ему нужно научиться жить с тем грузом, ведь признаться в этом нельзя. Уже слишком поздно кому-то говорить о том, что он видел, да и прижат он к стенке. Льюис словно сам на волоске у Смерти, та словно дышит ему в ухо, водит когтистыми лапами по его телу. Хвать! И затянет в темноту, пискнуть не успеешь.