Часть 12 (1/2)
Прошло несколько дней, и едкий осадок от провала на Зельеварении начал понемногу рассеиваться. Собрав волю в кулак, Драко вновь обрёл утраченное равновесие. От былых проявлений слабости не осталось и следа: чары на Защите от Тёмных Искусств ложились безупречно, а на Трансфигурации он в числе первых добился, чтобы крыса превратилась в изысканную табакерку с узором. Для большинства обитателей Хогвартса он снова стал просто высокомерным слизеринцем, чья персона не заслуживала особого внимания.
Единственным, чей взгляд неизменно выхватывал его из толпы, оставался Поттер. Их глаза продолжали сталкиваться в коридорах, на уроках, в Большом зале. И каждый раз Драко чувствовал, как в висках закипает кровь. Но он тут же напоминал себе: эта пытка началась куда раньше злополучного инцидента на Зельях.
С Забини ситуация сложилась проще и оттого куда тяжелее. Терпение Блейза, похоже, лопнуло окончательно. Драко для него словно перестал существовать.
Пэнси, с её нюхом на малейшую драму, первое время пыталась выведать, что же произошло. Хныкала, что «мальчишки всё испортили, а она страдает от скуки», сыпала каверзными вопросами. Тщетно. Драко возвёл вокруг себя неприступную стену. Забини же, встречая прямой вопрос, уводил разговор в такие дебри философии, что Пэнси вскоре махнула рукой.
Драко по-прежнему оставался на периферии их маленького круга, больше молчаливый свидетель, чем участник. Он либо хранил гробовое молчание, либо исчезал при первой же возможности. Но один вечер выдался на удивление тихим, и Драко, устав от вечного бегства, остался в гостиной. Устроившись в глубоком кресле у догорающего камина, он сделал вид, что погружён в трактат по трансфигурации минеральных субстратов.
Неподалёку, захватив один из диванов, расположились Пэнси, Крэбб и Гойл; чуть поодаль, в своём кресле, углубился в чтение Забини. Их тихий разговор струился приглушённым ручьём, из которого Драко улавливал лишь обрывки.
— ...и там ещё этот, с золотом, помнишь? — бубнил Гойл, ковыряя пальцем узор на подлокотнике.
— Ага, — хрипло крякнул Крэбб. — Медалей там — дофига. Я одну почти спёр, но этот старый хрыч Филч как из-под земли вырос.
Пэнси пренебрежительно фыркнула, накручивая на палец прядь волос.
— Зал Трофеев? Не понимаю, что вы там находите. Пыль да скука.
— Да там же всё есть! — встрял Гойл. — Понимаешь, тот самый, здоровенный кубок Дамблдора... Говорят, за какую-то победу его...
Ни один мускул не дрогнул на лице Драко, но внутри будто сорвался с цепи ураган. Текст перед глазами поплыл, превратившись в размытое пятно.
— Бесспорно, коллекция впечатляет, — заметил Забини, не отрывая взгляда от книги. — Целая галерея чужого триумфа, парящего над нашими смертными головами.
Драко вскинул голову.
— Там есть кубок Дамблдора? — спросил он, стараясь, чтобы голос прозвучал естественно.
Слова на секунду повисли в воздухе. Все взгляды — даже пронзительный взгляд Забини — устремились на него.
— Ага, — подтвердил Гойл, кивнув с видом знатока. — Большой, золотой, с рубинами. Стоит на самом видном месте.
— Я слышала, он светится, если к нему прикоснуться, — с внезапным оживлением добавила Пэнси.
Драко ответил нарочито небрежным кивком.
— Понятно.
Он опустил взгляд на книгу, но внутри бушевала настоящая буря. Мысли закружились в сознании, складываясь в новый план.