Часть 12 (2/2)

Кубок Дамблдора. Это была не просто личная вещь, а воплощение его величайшего триумфа. На таком артефакте должен был сохраниться мощный магический след его обладателя.

Зал Трофеев... это не кабинет Дамблдора. Пробраться туда и похитить кубок... Это был риск, но не прямое самоубийство.

Драко сидел недвижимо, но в тишине его сознания звучала призрачная надежда. Он ухватился за неё, ощущая в пальцах лихорадочный стук собственного спасения.

***

Свет в Зале Трофеев был тяжёлым и неподвижным. Лучи факелов цеплялись за витрины, покрывая позолоту и полированную сталь маслянистой плёнкой. Кубки, медали и статуэтки дремали за стеклом, погружённые в сон. Лишь магические часы в углу нарушали тишину. Драко стоял на пороге, втягивая в лёгкие запах лакированного дерева и старого металла.

Его взгляд прилип к центру зала, где возвышался мраморный постамент. На нём стоял тот самый кубок. Кубок Дамблдора. И он был великолепен: золото струилось упругими складками, будто металл всё ещё помнил жар плавильного тигля.

Драко медленно обошёл подиум, впитывая каждую деталь: фениксов на гребнях чаш, извивающиеся драконьи хвосты вместо ручек, рубин в основании. Глаза сами потянулись к лаконичной табличке: «Альбусу Персивалю Вульфрику Брайану Дамблдору. За победу над Грин-де-Вальдом. 1945».

Шаг вперёд. В животе заныло странной, сосущей тяжестью.

«Возьми его», — нашептывал навязчивый голос.

Пальцы сами потянулись к палочке, но разум резко остановил движение.

Геминио?

Сказки для наивных первокурсников. Любая копия, лишённая магической подлинности, рассыплется в прах через неделю. А оригинал... Оригиналу предстояло стать топливом для ритуала.

Оставалась лишь одна, отчаянная мысль. Превратить мусор в золото пока никто не видит. Создать подмену настолько правдоподобную, чтобы её не заподозрили. Хотя бы на несколько месяцев.

Драко замер, впиваясь взглядом в полумрак зала.

«Они не станут вглядываться, — пытался он себя убедить. — Сюда приходят поглазеть на блестяшки. На несколько минут. Они увидят золотой кубок с рубином — и уйдут».

Но весь этот план висел на шатких опорах: слепой надежде на всеобщую невнимательность и твёрдой уверенности в собственных силах. А ещё оставались две важные проблемы.

Первая — время. Комната редко пустовала в светлое время суток: первокурсники толклись здесь между уроками, Филч с завидной регулярностью проверял дверь во время обходов. Ночь? Всегда оставался риск быть пойманным во время комендантского часа, а это привлечёт целое море ненужных вопросов.

Вторая — само заклинание. Сложная трансфигурация такого масштаба требовала не меньше двадцати минут непрерывной, сосредоточенной работы. Нельзя было создать копию заранее. Без оригинала перед глазами подделка получилась бы грубой пародией. Придётся колдовать здесь же, с оглядкой на каждый шорох.

Он сглотнул подкативший к горлу ком страха. Роли вора, обманщика, предателя висели на нём, как чужая одежда.

«Не смогу», — яростно билось в висках. Но следом накатывали иные образы: отец в Азкабане, мать, ее слезы... Провал означал не просто позор. Он означал гибель.

Драко резко выпрямил спину. Он найдёт способ. Подсчитает все промежутки между обходами Филча. Отточит заклинание до автоматизма. Каждый завиток должен совпасть безупречно.