Часть 5. Милые беседы (2/2)

— Конечно, — ухмыльнулся тот, и в его глазах блеснула злобная искорка. — Быть демоном — мечта любого культиватора, не знал?

Шэнь Цинцю говорил это с издёвкой, но внутри что-то болезненно сжалось — этот выродок даже не понимал, какой силой обладает просто по праву рождения.

— Ну, раньше-то я им не был, а вы всё на меня злились.

— Конечно злился. Кто-то рвётся изо всех сил, чтобы соответствовать ожиданиям, а кому-то всё сразу! Без труда! — В голосе Шэнь Цинцю звучала такая горечь, что даже он сам удивился тому, как оказывается, и в правду завидовал.

— Ну-ну...

— Что, скажешь «нет»? Знаешь, сколько сил мне потребовалось, чтобы стать Лордом Цинцзин, а ты — раз, и за пару лет почти на мой уровень. Не скинь я тебя, так ещё пара лет, и ты уже на моей ступени...

— А, ну теперь понятно хотя бы почему я упал! — усмехнулся демон. — При любом раскладе, если посмотреть, вы вдвое богаче меня, Учитель, — Ло ухмыльнулся.

Переиграть Шэнь Цинцю в словесной перепалке на его же поле, сотканном из цинизма — вот то удовольствие, к которому молодой Император теперь пристрастился.

— Как это? — Шэнь Цинцю нахмурился, не понимая, к чему клонит демон.

— Ну как же. Вы и Лорд Цинцзин, и мастер Шэнь, владеете кучей невероятных техник, все вас знают, Второй Лорд Секты. Ваша репутация только выросла за эти годы!

— А ты — Император Демонов, у тебя сколько там... 50 жён уже? Больше? Дворец, несметные сокровища, сила, демонический меч и Мобэй-цзюнь на побегушках.

— Учитель, так у вас, помимо того, что вы и Лорд Цинцзин, и мастер Шэнь, владеете кучей невероятных техник, все вас знают, Второй Лорд секты, у вас еще есть ученик — Император Демонов, 50 жён, дворец, несметные сокровища, сила, демонический меч и Мобэй-цзюнь на побегушках. А у меня такого ученика нет. Говорю же — вам больше повезло.

— И жёнами поделишься? — В голосе Шэнь Цинцю прозвучала опасная нотка, и он сам не понял, шутит или нет.

— Хотите познакомиться?

— Хм. — Шэнь Цинцю прищурился, изучая лицо демона.

— Не боишься? С моей-то репутацией испорчу твой гарем.

— Я на это погляжу, можно?

— Бесстыдный сукин сын, — рука Учителя порылась под подушкой.

— Учитель, вы забыли — веер уже на полу, подушка тяжёлая. Кинуть в меня вам нечего.

— Зверёныш.

— Я!

— Что делать будешь?

— С чем?

— Со мной, — глухо и устало проговорил Лорд Цинцзин.

— Ну, — Ло Бинхэ снова перешёл на серьёзный тон, ведь о том, что делать дальше, он думал постоянно, — я тут думаю, что можно сделать сдерживающий ци корсет — уже начал его разработку, сможете ходить. И накопители энергии. Ещё думаю к креслу колёсики приделать и буду вас возить на озеро. Знаете, оно какое красивое, полное ци. А природа! Можем играть на цинях...

— Сволочь! Отпусти меня! Убей! Дай уйти! — В голосе Шэнь Цинцю прозвучало отчаяние. Эта картинка была одновременно заманчивой и ужасающей — Шэнь Цинцю, теряющий самообладание.

Лорд Цинцзин закрыл глаза, чтобы успокоиться — зависеть от милости демона, быть полностью в его руках. Это даже хуже, чем все эти последние годы быть запертым в бамбуковой хижине и принадлежать Юэ Циньюаню — но он не должен, не имеет права показать отчаяние.

— Так и знал, что сдаться хотите... ну, если вы такой слабак и жить у вас мужества нет... — протянул Ло Бинхэ разочарованным голосом и отвлёкся, получив подушкой в лицо.

— Убирайся!

— Ну уж нет. Я зачем вас забрал? Чтобы мучать и наслаждаться. Сами же сказали. А если я сейчас уйду, как наслаждаться буду?

— Имей в виду, Лю Цинге, если цветок поможет и он правда возродится, вернувшись в этот мир, придёт за мной — что делать будешь?

— Ой! Это будет так романтично, Учитель! Понаблюдаю за вашей любовью! Лю Цинге вернётся... — его осенила мысль, острая как стрела и логичная настолько, что даже досадно, как он раньше не догадался: — если нельзя спасти это тело Учителя, то можно создать другое — у него же есть ещё один цветок.

Умирать он сам пока не собирался, ему самому цветок не нужен, а через тысячу лет правления, глядишь, и новый цветок вырастет. А Учитель будет жив.

Теперь, когда он нащупал манеру поведения на определённой волне с мастером Шэнь, зависимое состояние последнего уже тяготило молодого Императора. Хотелось равенства и в этом — чтобы Шэнь Цинцю был силён, свободен, но всё же хотел общества ученика. Выбрал его сам. Сам решил бы довериться — вот это была новая цель!

— Учитель, а что, если и вам вырастить тело? Более сильное, скорее даже совершенное.

— Ага, цветы Росы, Луны и Солнца растут как сорняки на дороге!

— У меня есть ещё один.

— Врёшь.

— Хотите посмотреть?

— Да.

Ло Бинхэ достал из пространственного кольца сферу, в которую после возвращения поместил цветок с питательной средой, полной ци Янь, чтобы тот оставался способным к росту и развитию. И передал его Учителю.

После долгого и тщательного осмотра, шепча все опознавательные признаки, вертя сферу в разные стороны и не найдя ни одного изъяна, Лорд Цинцзин прошептал:

— Похож на настоящий.

— Несколько капель вашей крови, и через... честно говоря, не знаю, сколько надо времени, у вас будет новое тело.

— Хм, а дальше?

— Ну, не знаю, а чего бы вам хотелось? Можем на совместные охоты на нечисть ходить? С гаремом познакомлю. Хотите рядом со своим троном ещё один, для вас сделаю?

— Поклянись, что отпустишь.

— Да сдались вы мне. Больно надо. И так надоели уже!

— Поклянись.

— Ну уж нет. Клялся уже один раз и ничего хорошего из этого не вышло. Куда вы пойдёте, если я вас отпущу?

— Не знаю.

— Ладно, разберёмся — давайте сначала посадим цветочек и придумаем способ, как вам дожить до момента переселения в новое тело, и снимем всё-таки с вас обвинения, хоть вы и не хотели этого. — Ло Бинхэ встал, потянулся. — А то опять посадите себя под арест на годы в какую-нибудь хижину с Главой Юэ. — Шэнь Цинцю вздрогнул и поджался.

— Кажется, годы ваши были не весёлые.- заметил молодой демон осторожно.

— Точно, — ухмыльнулся тот.

— Всегда подозревал, что Глава Школы зануда и нытик.

— Предатель и сука.

— Ого, это даже хуже, чем «зверёныш» звучит. — весело произнёс Ло Бинхэ и осёкся. Учитель весь сжался на постели и подтянул ноги к животу, а лицо спрятал в подушку.

Ученик подскочил к нему и аккуратно развернул на себя. В глазах Лорда Цинцзин стояли горькие непролитые слёзы. Он выдохнул и опустил взгляд.

— Что бы ты ни хотел сейчас сказать, лучше заткнись! — тихо прошептал он.

Ло Бинхэ отстранился, поражённый ситуацией, и просто сидел рядом.

«Что он сейчас ему дал понять, что Юэ Циньюань... что? Он ведь не мог понять неправильно? Глава Школы его... Невозможно? Почему? Учитель прогнал его тогда из хижины, и Ло ушёл и всё это время не мешал ему, но оказывается, всё это время тот был пленником? Нуждался в помощь? Или нет? Да что же там случилось-то?»

Он посмотрел на Учителя, который лежал как мёртвый, спрятав лицо в подушку.

«Может уйти сейчас, оставить одного? Ага, а он себя прикончит и всё! Нет уж!»

— Я думал, — неожиданно начал Учитель, — собрать ценные для меня вещи и уйти, сначала в пещеры на медитацию, потом просто куда-нибудь... Но все медлил. Все думал куда я пойду...Он появился неожиданно. Как только догадался, что я не умер? Он ведь был там, когда я выпил яд, я надеялся... Но он как-то нашёл меня.

— Это я ему сказал, Учитель, — тихо произнёс Ло Бинхэ. — Он так страдал, я подумал, что у вас должен быть кто-то, кто поддержит. Меня вы прогнали. Остались одни. Знаю, знаю — я наивный идиот и мозгов у меня никогда не было, потому что я животное.

— Нет, Бинхэ, — проговорил Учитель тихо спустя, казалось, вечность. — То, что ты не мог предположить такого дерьма, скорее говорит о тебе положительно. Признаться, и я не ожидал, что всё так выйдет. Ну там, знаешь, нытьё, как ты понял, про любовь всей его жизни... а дальше хижина закрыта куполом, который я не могу снять... и четыре года...

Молодой демон ожидал чего угодно, только не этих слов.

— Вы на меня не злитесь?

— Нет. Ты здесь ни при чём. Просто если кто-то с самого начала с гнильцой, дальше всё только хуже.

— Хотите, я его убью, когда он придёт сюда. Он ведь придёт.

— Нет. Он нужен секте Цанцюн. Сам же сказал — я никогда не сделаю ничего, что может навредить школе.

— Почему?

— Школа — это всё. Единственное место. Дом. Не хижина, а в принципе, Цинцзин. Цанцюн.

— Учитель, из вас так себе Учитель, если честно. Может, это просто было тем местом, где вам повезло? Но это лишь часть мира. Вам может повезти ещё много где.

— Очень сложно начинать что-либо с нуля, заново, — произнёс Шэнь Цинцю и замолчал.

А Ло Бинхэ подумал, что возможно, это был первый раз, когда Учитель признал свои слабости. За окнами начало темнеть. Комната погрузилась в полумрак, и лишь несколько светящихся талисманов мягко освещали постель.

Молодой демон, глядя на фигуру уснувшего Учителя в полутьме — хрупкую и такую уязвимую без привычной маски высокомерия, — думал о том, как он сейчас уже далек от себя самого, того, который когда-то вышел из бездны с одной единственной мыслью — отомстить Учителю. Потом тот он, что был в водной тюрьме, уверенный в своей правоте. Затем тот, кто пил с Учителем чай. Тот, кто готовился ко встрече все эти четыре года. Даже тот, кто ещё несколько часов назад лихо препирался с Учителем, до момента, когда узнал про Юэ Циньюаня. Как же он повзрослел с тех пор.

А потом ему пришла мысль, что сейчас он и сам возможно не понимает, чего хочет от этого человека. В чём цель. Куда должны прийти их отношения.

Он посмотрел на уснувшего Шэнь Цинцю. Физически он хотел его. Но ведь у любого бы такое случилось, находись его член часами рядом с красивой задницей, отделённый лишь несколькими слоями тонкого шёлка от заветной цели. А еще переодевания, обмывания, перевязки! Но это было не все. Он же почему-то хочет спасти ему жизнь? Его, зверёныша, волнует, что будет дальше с ненавидящим его Учителем. Как тут разобраться в себе? Насколько ему будет больно когда учитель после всего просто уйдет от него. Ведь в противном случае он превратится в подобного Юэ Циньюаню. А Учитель уйдет. Как только тело цветка обретет его душу....Больно будет.

Шэнь Цинцю лежал, притворяясь спящим, и все думал: ”Ну вот сейчас! Ну вот сейчас он подойдет и... Другие же делали!”

Всегда одинаково. Сначала слова о заботе, о том, как они хотят помочь, как переживают. Потом близость под предлогом необходимости. А дальше... дальше всегда оказывалось, что помощь имеет цену. Что забота — это только способ получить то, что им нужно. Ци-гэ с его обещаниями вернуться. Цзяньло с его ”женихом для сестры”, который в итоге... Мин Фань, притворявшийся преданным учеником, а потом выследивший, донесший, предавший так неожиданно и больно. Нин Инъинь... И Юэ Циньюань... особенно Юэ Циньюань, который четыре года твердил о своей любви, но каким-то образом постоянно забывал спросить на неё разрешение...

И теперь этот зверёныш. Демон, который хотя бы честно называет себя врагом, но почему-то лечит, кормит, обнимает... За что? Ради чего? Неужели он единственный, кто просто хочет мучить не прикасаясь? Или он просто ждет более удобного момента? Хочет ли он его? И если да, почему сдерживается?

Хуже всего то, что иногда, в моменты между болью и забытьем, это почти... приятно. Тепло чужого тела, ци, которая облегчает страдания. И это самое страшное — что его измученное тело предательски тянется к этому комфорту, защите, каменной стене за которой можно укрыться, несмотря на то, что разум кричит об опасности. Нет, отношений по-взрослому не хочется. Быть игрушкой в чужих руках - в этом нет ничего хорошего. Но вот почему-то хочется иногда потрепать по голове этого наивного дурака. А иногда задать трепку. И чтоб сидел у его ног и глядел только на него. Глупо. С ним уже столько всего случилось - по вине других людей и ничему видимо его жизнь не учит. Все с кем возникало хоть какое-то близкое общение, рано или поздно, что-либо мерзкое делали. Даже его ученики выследили, донесли и так неожиданно и сильно ранили. ”Что мешает зверёнышу сделать то же самое? Чем он лучше их? У него по крайней мере, у единственного, есть оправдание — месть за бездну и издевательства юности. Наверно только у него оно и есть. И думаю будет без обид и удивлений если он...”

Но Ло Бинхе все сидел и о чем-то думал, лишь изредка поглядывая в сторону учителя, задумчиво и растеряно.