Глава четвертая - "Уют" (1/2)
Нарин проснулась внезапно, словно сбросив с себя тонкое, но, тем не менее, тяжёлое одеяло тревоги. Первое, что она почувствовала, была необычная тишина, которая отличалась от привычного ей, более старого, гулкого молчания особняка Чон.
Здесь тишина была идеальной, звукопоглощающей, признаком современной, дорогой изоляции.
Она открыла глаза. Утро пришло в её новую комнату мягко и нежно, совершенно не соответсвуя жестокой реальности вчерашнего вечера. Солнечный свет, яркий, но не ослепляющий, просачивался сквозь полупрозрачные шторы, окрашивая пространство в тёплые, персиковые тона.
Это был первый хороший момент, который она отметила здесь.
Нарин медленно села, ощущая прохладу белья. Она посмотрела в огромное панорамное окно. С седьмого этажа открывался захватывающий, эпический вид на утренний Сеул. Город уже в полную жил: над высотками поднимался лёгкий туман, а улицы уже заполнялись точками машин. Золотое сияние отражалось от тысяч стеклянных фасадов, и весь мир казался идеальным, расчерченным её, будущим урбанистом, почерком.
«Всё не так уж и плохо,» — неожиданно промелькнуло в её мыслях. Если Тэхён будет держать дистанцию, если она сможет забаррикадироваться в этой роскошной, светлой комнате, отделённой от него коридором и ненавистью, то это может стать её новой зоной комфорта. Её собственным, пусть и временным, убежищем в его крепости.
Она потянулась к прикроватной тумбе и взяла телефон. Часы показывали 9:00 утра. Достаточно рано для работы.
Нарин хотела открыть приложение для чтения новостей по Архитектурному Дизайну — ей нужно было проверить последние правки в документах по одному из ключевых проектов компании отца, которым она занималась. Она, как будущий специалист по Урбанистике, не могла позволить себе расслабиться.
Но прежде, чем она успела открыть рабочий чат, экран взорвался десятками уведомлений. Они сыпались отовсюду: Naver News, Daum, Herald. Все заголовки были написаны кричащим, торжествующим шрифтом.
Нарин остановилась, и её сердце замерло.
«Ким Тэхён и Чон Нарин: Главный брак года! Помолвка официально подтверждена!»
«Слияние Гигантов: Vertex Construction и Winner Group объявили о скорой свадьбе наследников»
«Сенсация: Будущие супруги уже съехались! Автомобиль семьи Чон замечен у The Zenith Tower прошлой ночью»
«Закрытая церемония: Свадьба состоится через неделю»
«Отцы счастливы: компании друзей имеют огромный шанс получить проект One S(e)oul Complex »
Нарин почувствовала, как её лицо каменеет. Она прокручивала новостную ленту, впитывая каждое слово, каждую фотографию, на которой они с Тэхёном были сфотографированы вместе на каких-то светских мероприятиях — всегда рядом, всегда идеально.
Всё. Обратного пути больше не было. Эти заголовки были не просто новостями — это был официальный приговор, отпечатанный в камне и опубликованный на весь мир. Теперь, если она попытается отступить, она уничтожит не только свою репутацию, но и обрушит фундамент проекта, за который боролись её родители. Она была гарантией, и гарантия не может быть отозвана.
В один миг работа отошла на второй план. Теперь её главный проект — это выживание.
Нарин быстро нашла в телефоне рабочий контакт.
— Мистер Пак? — её голос звучал спокойно, холодно, без признаков вчерашнего смятения. — Да, это Нарин. Я вам сейчас отправлю чертяжи по проекту с отелем. В финальных деталях я доверюсь вам и команде. Да, спасибо, знала, что на вас можно расчитывать. Она сделала паузу, чтобы вдохнуть, и её взгляд стал жёстким, профессиональным.
— Я буду руководить удалённо. В конце жду отчет о финальной версии. Если что-то возникнет, немедленно связывайтесь со мной. Спасибо.
Она сбросила звонок, и в этот же момент телефон снова завибрировал. «Мама».
Нарин нажала кнопку приёма, уже натягивая на лицо маску «счастливой невесты».
— Привет, мама!
— Нарин! Ты как? Ты в порядке? — В голосе госпожи Чон звучала нервная смесь радости и контроля. — Как прошла первая ночь? Вы… вы хорошо провели время?
Нарин ощутила укол отвращения, но ответила с идеально дозированным смехом.
— Мама, мы провели чудесный вечер. Квартира Тэхёна просто огромная, и вид… вид невероятный. Он, конечно, немногословен, но очень заботлив. Мы почти не спали, обсуждали наши планы.
Она знала, что мать воспримет эту фразу как намёк на интимность, и позволила себе это лицемерие.
— Ох, моё сокровище! Я знала! Я так горжусь тобой! — В голосе матери послышалось облегчение. — Но, дорогая, сейчас не время для сентиментальности. У нас критически мало времени!
Голос госпожи Чон стал командирским.
— Свадьба через неделю. Это неделя! Я сейчас осматриваю Голд Палас — ты помнишь, тот исторический дворец за городом? Он идеально подходит для официальной церемонии. Но у нас ещё ничего нет! Нарин, ты должна быть в салоне свадебных платьев ровно к 11:00. Тебя будем ждать я и Ёнхи. Мы должны начать примерку платьев. Не опаздывай!
Нарин посмотрела на циферблат. У неё было два часа. Спорить, объяснять, что она не хочет этой свадьбы, было бесполезно. Она решила плыть по течению.
— Я буду. Ровно в одиннадцать, — ответила Нарин, и в её голосе не было ни сопротивления, ни радости. Просто принятие.
— Вот и умница! Я люблю тебя, моя невеста!
Звонок оборвался.
Нарин встала с кровати. Свадебные платья. Идеальная, дорогая, белая ложь.
Она пошла в ванную. Пространство было отделано серым, матовым керамогранитом, со стеклянными перегородками и огромным зеркалом. Она включила воду, и пар быстро начал заполнять помещение.
Контрастный душ — то, что нужно. Холодная вода обжигала кожу, приводила тело в тонус. Этот контраст идеально отражал её положение: внешне — счастье, богатство, престиж; внутри — ледяная пустота и горящая злость.
Выбравшись из душа, она быстро высушила волосы и подошла к гардеробу. Одежду она не разбирала: её чемоданы и коробки стояли грудой у стены. Когда она направилась к одной из сумок, чтобы достать платье, её нога запуталась в смятой упаковке, и она чуть не упала.
— Отлично, — пробормотала она. — Сегодня вечером всё будет разобрано. Никакого хаоса на моей территории.
Она выбрала элегантное, чёрное платье-футляр, подчёркивающее её фигуру, и дополнила его минималистичным колье. Образ был идеально собранным, скрывающим весь внутренний разлад.
Прежде чем выйти, Нарин, сама того не заметив, испуганно прислушалась. Она стояла у двери, задержав дыхание. Она пыталась уловить любой звук из коридора — шум воды, шаги, хлопок двери — чтобы понять: дома ли Тэхён?
Тишина. Абсолютная, полная тишина. Лишь гул холодильника и тихий шёпот кондиционера.
Нарин медленно открыла дверь.
Гостиная была точно такой же, как и вчера: идеально чистая, нетронутая. На столе не было ни единой крошки, ни одной лишней вещи. Камин потух, и грубый кирпистены теперь казался холодным и равнодушным. Тэхёна не было.
Открыв холодильник с матовым стальным фасадом, она обнаружила внутри холодную пустоту, присущую холостяцкому жилищу: немного овощей, упаковка яиц, минеральная вода и бутылка дорогого вина. Никаких готовых блюд, никаких признаков заботы.
Нарин взяла яйца и быстро состряпала яичницу на индукционной плите. Запах жарящегося масла и яиц наполнил кухню — первый домашний запах, появившийся в этой квартире.
Пока еда готовилась, её взгляд упал на кофемашину — сложный, профессиональный аппарат. В тот же момент ей остро вспомнился её любимый латте на овсяном молоке из маленькой уютной кофейни в центре города. Ей захотелось этого утешения.
— Забудь, — прошептала она, наливая себе крепкий, чёрный эспрессо.
Она села и быстро поела. Едкая горечь эспрессо взбодрила её. Нарин внесла в заметки в телефоне: «Срочно: любимый сорт зёрен, овсяное молоко, чай».
Пока она мыла посуду, не было слышно ни звука из коридора. Она была совершенно одна. Тэхён либо уже уехал, либо находится в своей комнате в режиме строжайшей блокады.
Когда она закончила, её взгляд упал на кофейный столик. Там лежали ключ и магнитная карта доступа к зданию. Никакой записки. Ни слова. Просто функция.
Нарин взяла карту и ключ, чувствуя их холодный, металлический вес.
В этот момент она почувствовала тонкую, горькую радость. «Если ты всегда будешь меня игнорировать, Тэхён, — подумала она, — то эта жизнь начнёт мне нравиться». Жизнь, где она может заниматься своими делами, где никто не требует от неё эмоций, где она может свободно дышать в пределах его четырёх стен.
Собрав сумку, Нарин вышла из квартиры. Она нажала кнопку вызова лифта и вскоре уже выходила навстречу такси, которое должно было отвезти её к её свадебной сказке. Она была готова. Солдат направлялся на свою очередную битву.
Такси остановилось у входа в ателье. Нарин вышла из машины и глубоко вдохнула. Летний Сеул был наполнен жизнью: воздух был тёплым, но не душным, и нёс с собой запах цветущей глицинии с ближайшего бульвара. Солнце, уже поднявшееся высоко, ярко освещало фасад здания.
Ателье ”Нара” выглядело не как салон, а как настоящий особняк высшего света. Здание, выполненное из светлого, резного камня, казалось, пережило несколько эпох, но было сохранено в безупречном состоянии.
Нарин вошла внутрь. Сразу же её окутала прохладная, кондиционированная тишина. В воздухе витал густой, сладкий, почти пьянящий аромат белых цветов: лилий и гардений, создавая атмосферу приторной идиллии.
У стойки регистрации её встретила стройная девушка в строгом, идеально сидящем чёрном костюме.
— Добро пожаловать, госпожа Нарин, — произнесла она с мягкой, отработанной улыбкой. — Госпожа Чон и госпожа Ким уже ждут вас в главном зале. Позвольте, я вас провожу.
Нарин кивнула, и они прошли через коридор, где на стенах висели гобелены и фрески. Девушка остановилась перед двойными дверьми, обтянутыми светлым шёлком, и бесшумно их распахнула.
Зал был ослепителен: огромное, светлое пространство с высокими потолками. Солнечный свет лился сквозь арочные окна, выхватывая блики на хрустальных люстрах и зеркалах в полный рост.
Посредине стоял бархатный подиум для невест, а вокруг него — уютные диваны и кресла для гостей. Рядом с подиумом уже стояли несколько манекенов, демонстрирующие лучшие творения салона.
На одном из диванов сидели её мать и госпожа Ким, увлечённо беседуя с женщиной, которая, несомненно, была дизайнером.
Дизайнер, Юн Ари, была звездой индустрии, известной своим умением сочетать классическую элегантность с современным минимализмом. На ней был стильный, асимметричный костюм, а её глаза блестели от творческого азарта.
— А вот и наша восхитительная невеста!— воскликнула женщина, первой заметив Нарин. Она поднялась и с театральным размахом шагнула ей навстречу. — Госпожа Чон, вы просто сияете! Ваша красота, как и ваше чувство стиля, безупречны, и я уверена, что ваше платье, какое бы вы ни выбрали, будет произведением искусства.
Нарин натянула светскую улыбку.
— Приветствую, госпожа Юн. Спасибо, — мягко ответила она, а затем подошла к матерям.
— Моё солнышко! — Госпожа Чон обняла её крепко, но коротко, словно боялась помять идеальное платье Нарин. — Как я рада, что ты приехала. Мы уже всё обсудили!
Нарин обняла и госпожу Ким, которая была чуть теплее в своих объятиях, всегда излучая ту самую материнскую заботу, которая была лишена требовательности, в отличие от её собственной матери.
— Мы пришли к двум основным концепциям, дорогая, — заговорщицки улыбнулась госпожа Ким, беря Нарин под руку. — Я считаю, ты должна выбрать облегающий силуэт, чтобы подчеркнуть твою прекрасную фигуру, высокую шею и длинную фату с тончайшими кружевами, чтобы все видели, насколько ты роскошна и изящна.
— Я уже сказала Енхи, что думаю это слишком строго! — тут же возразила госпожа Чон. — Нарин! Моя идея! Я вижу тебя в пышной, но не громоздкой юбке из струящегося шелка, с длинными рукавами из лёгкого шифона и V-образным вырезом на корсете. Это покажет твою утончённость и грацию, при этом оставляя место для королевского достоинства.
Юн Ари, с улыбкой профессионала, быстро вступила:
— Обе концепции великолепны и отражают грани вашей красоты! У меня есть несколько моделей, которые идеально подходят под ваши пожелания. Но, конечно, невеста решает. Что вы думаете, госпожа Нарин? Что привлекает вас?
Нарин, которая меньше всего хотела вообще иметь мнение о платье для приговора, показала на ближайший манекен.
— Я думаю, я выберу из того, что есть в зале. Вот это, — сказала она, указывая на платье, которое было выбрано чисто случайно.
— О, это великолепный выбор! — восторженно воскликнула Юн Ари. — Это наша модель «Аврора». Классика!
Нарин удалилась в примерочную. Она надела сначала платье, выбранное госпожой Ким. Оно было облегающим, строгим, подчеркивало каждый изгиб, но душило её высокой, тугой шеей. Когда она вышла, матери ахнули, восхваляя её ”королевский вид” и ”идеальную посадку”. Но Нарин чувствовала себя слишком выставленной напоказ, словно витринный экспонат.
Затем она примерила вариант матери — тяжёлый шелк, длинные рукава. Это было изысканно и дорого, но из-за пышного шлейфа Нарин чувствовала себя слишком театральной, слишком похожей на ту идеальную куклу, которую от неё требовали.
Оба платья были высшего качества и удобства, но дискомфорт был психологическим. Ни одно из них не принадлежало ей.
Наконец, она взяла платье, которое выбрала сама — «Аврора». Наряд, который, как ей казалось, был слишком непритязательным. Это было платье из тонкой, многослойной органзы с лёгкой, воздушной юбкой, которая струилась и переливалась в свете. Открытые плечи и пышные рукава-буфы делали образ нежным и сказочным, но без излишней напыщенности.
Нарин вернулась в примерочную и посмотрела в зеркало. В этот раз она рассмотрела платье внимательнее. Ткань была невесомой, она ощущала себя в нём нежной, почти нереальной.
— Вот это, — прошептала она, и впервые за долгое время натянутая улыбка исчезла. — Вот это похоже на сказку.
Она подумала: «Если бы у меня была настоящая свадьба, по любви, с человеком, который не ненавидит меня, я бы выбрала что-то такое же лёгкое и нежное, как обещание».
Нарин вышла к матерям. Обе женщины, едва увидев её, одновременно ахнули.
— Божественно! — выдохнула госпожа Ким.
— Моё солнышко, это твоё! — госпожа Чон, обычно критичная, была в полном восторге. — Это сочетание изысканности и невинности! Идеально!
После двух предыдущих, неудобных примерок, «Аврора» внезапно стала символом её выбора, пусть и единственного. Матери единодушно одобрили его.