Глава 10 (конец ретроспективы) (1/2)

Прихожу в себя рывком, будто выныриваю из-под толщи воды. Белые стены, просторная комната и больничная пижама.

— Не трогайте его! — раздаётся хриплый голос Рона из-за двери.

Неловко поднимаюсь с постели и выхожу в коридор. Друг стоит в проёме соседней палаты с забинтованной рукой и палочкой в другой. Напротив него — двое мужчин в аврорской форме.

— Мистер Уизли, у нас приказ отправить всех Пожирателей в следственный изолятор. Насколько нам известно, мистер Снейп…

— Что здесь происходит?! — скорее каркаю, чем говорю.

— Мистер Поттер! Мы всего лишь хотели…

— Гарри! Они хотят забрать Снейпа под следствие!

— Мистер Снейп является… — аврор беспомощно смотрит в мою сторону.

— Героем и сделал для победы не меньше, чем мы с вами. Прошу вас уйти отсюда. Это больница, а не филиал Азкабана.

Меня прошибает холодная ярость.

Похоже, слово Победителя Волан-де-Морта всё-таки имеет вес: мы с другом смотрим в спины удаляющихся авроров.

Кстати, о Волан-де-Морте…

— Он мёртв. Это точно, — раньше вопроса отвечает Рон.

— А…

— Со Снейпом всё в порядке. Он в сознании, но сейчас спит под зельями. Мы с Гермионой поочерёдно сидим в его палате. Они, — друг кивает в сторону выхода из коридора, — уже не первый раз приходят. Пойдём к тебе в палату, я всё расскажу. Авроры вряд ли сегодня вернутся.

Оказывается, Рон и Гермиона получили мой Патронус как раз вовремя. Фигура Снейпа только мелькнула у Гремучей Ивы. На подходе к Визжащей хижине они замедлились. Дверь в дом была распахнута, а изнутри раздавались два знакомых голоса — Волан-де-Морта и Снейпа.

— Бузинная палочка не служит мне. Это единственный путь, Северус. Мне жаль, ты был верным слугой.

— Рон… — когда парень обернулся, девушка держала меч. Меч Гриффиндора.

— Нагайна уб… Похоже, наш маленький Герой решил послушать меня. Нагайна, закончи с ним.

Хлопок — и через секунду грохот, раздающийся из хижины.

Друг, не мешкая, вбегает внутрь и отрубает змее голову, которая только успела вцепиться в шею Снейпа. Гермиона тут же подлетает следом и достаёт целую батарею разных бутылочек.

— Останься здесь, я пойду к Гарри.

Пока он шёл к опушке Запретного леса, со стороны Хогвартса уже тоже начали подтягиваться люди.

— И представь моё лицо, — говорит мне друг, сидя на постели в моей больничной палате, — куча Пожирателей, ты и Волан-де-Морт валяетесь на земле, а из чащи выходит живой Дамблдор и сонорусом объявляет, что Тёмный Лорд мёртв.

Да, Дамблдор оказался жив — с абсолютно здоровой рукой. Никто не знает, как так получилось. На все вопросы — короткий ответ: чудо.

— В общем-то, это пока всё. Ты проспал три дня, сейчас уже пятое мая.

В палату входит медсестра и, выгнав Рона, приказывает соблюдать постельный режим хотя бы до завтрашнего утра.

Сна не было ни в одном глазу. Нестерпимо хотелось увидеть мужа. Убедиться, что с ним всё в порядке.

Медленно, чтобы не издать ни звука, поднимаюсь и подхожу к двери в коридор. Пусто, только огонёк горит в конце коридора. Ныряю в соседнюю палату, тут же прикрывая за собой дверь.

Та же обстановка, что и в моих больничных покоях: белые стены, одинокая кровать, одеяло и подушка, на которой россыпью лежат чёрные волосы, в лунном свете отливающие тёмно-синим.

Северус мирно спит. Белоснежные бинты опоясывают шею, делая его вид ещё более беззащитным. Слабый ночной свет только подчёркивает его истощение.

Вглядываюсь в лицо, пытаюсь убедиться, что вот он — здесь. Живой.

Вдруг он открывает глаза и смотрит прямо на меня, будто и не спал вовсе. Будто знал, что это я.

Живой… Теперь я верю. Я вижу это.

Меня охватывает такое облегчение, что я еле удерживаюсь на ногах. Я так боялся, что его утянет за мной, что он погибнет в этой мясорубке.

Перед глазами всё плывёт, горячие слёзы бегут по щекам. Ноги всё же подкашиваются, и я обессиленно опускаюсь на колени перед его постелью, продолжая смотреть ему в глаза.

Я вижу, как одинокая слеза скатывается с чёрных ресниц и прочерчивает влажную дорожку по бледной скуле.

Похоже, он тоже не думал, что мы переживём эту войну.

— Иди ко мне, — еле слышный шёпот действует на меня как Империо.

Устраиваюсь в объятиях, под боком мужа, и сон приходит сразу же, как только я закрываю глаза.

Нам очень повезло, что утром первой в палату вошла Гермиона, а не медсестра или колдомедик. Не знаю, какой была бы их реакция, увидь они, как я сплю в обнимку с Северусом.