Глава 9 (1/2)

Жёлтый блик медальона играет с искорками света на снегу. Сейчас уже зима, мы бежали с Гриммо в спешке ещё осенью.

Палочка из виноградной лозы приятно лежит в руке, но слушается всё-таки с перебоями. Моя была сломана в Годриковой Впадине, палочка Рона утеряна в Министерстве. Гермиона оказалась более бережливой из нас троих.

Мы знали, что Северус станет Директором, и не стали даже показываться в школе. Последний раз мужа я видел в ночь нашего бракосочетания. Единственные источники информации — обрывки новостей по радио и брачный браслет, который показывает, что он жив. Это невыносимо.

В лесу Дин мы уже какое-то время, и до сих пор не знаем ни где оставшиеся крестражи, ни как уничтожить медальон без яда Василиска. Несколько месяцев голодания и скитаний явно не придают энтузиазма.

От размышлений меня отвлекает какое-то голубое свечение в чаше леса. И из-за дерева появляется призрачный… лев? Величественный, молодой, с роскошной вьющейся гривой. Царь зверей долго смотрит мне в глаза, а потом разворачивается, безмолвно требуя следовать за ним.

Лев растворился в воздухе, как только довёл меня до озера. Тонкая корочка льда блестит в лунном свете. Ночь выдалась безоблачной, белые искорки звёзд сияют, образуя причудливые рисунки.

Мой эфемерный друг выходит из чащи в компании темного силуэта, который я узнаю даже из тысячи.

— Северус…

Бегу настолько быстро, насколько мне позволяет скользкая земля под ногами. Я буквально врезаюсь в него и валюсь прямо на снег. Меня крепко обхватывают родные руки, и я заключаю любимое лицо в ладони, покрывая его поцелуями: лоб, нос, веки и, наконец, мягкие губы.

— Мерлин, как я скучал… — морозный воздух холодит лёгкие, когда я, наконец, отрываюсь от мужа.

— Тише-тише, Гарри…! — не могу… я должен убедиться, что он тут, здесь, со мной. Почувствовать его вкус.

Лязг пряжки ремня, и я обвожу разгорячённую головку языком. Сверху раздаётся задушенный стон, и пальцы оттягивают мои волосы. Губы смыкаются, и я насаживаюсь как можно глубже. Облизываю, ласкаю и не могу сдержать удовлетворённого стона, посылая вибрации на всю длину члена. Я кончаю оглушительным оргазмом только от вкуса его семени у себя во рту.

— Идиот, пневмонию захотел?! — Северус накидывает на меня свою тёплую мантию, и я только сейчас замечаю, что пришёл к озеру в одном свитере, забыв свою куртку на снегу у палатки.

Ловлю его ладонь, переплетая наши пальцы. Дыхание всё ещё восстанавливается после долгожданной близости, но внезапно приходит осознание, и я беспокойно смотрю в лицо напротив.

— Что ты здесь делаешь? Что-то случилось? Ты в порядке?! — встаю на колени и пытаюсь осмотреть его, но мою ладонь мягко отводят и подносят к губам.

— Со мной всё в порядке, чего не скажешь о тебе. Когда ты в последний раз нормально спал?

— Мы сменяем друг друга каждые три часа.

— Сколько у нас ещё есть?

— Думаю, не больше сорока минут.

Северус шарит по внутренним карманам своей мантии и достаёт два, явно уменьшенных, свёртка.

— Слушай внимательно. Здесь, — протягивает меньший свёрток, — флакон с ядом Василиска и Распределяющая Шляпа с мечом Гриффиндора для крестражей. Всё, что мне ещё удалось выяснить по их разрушению, — заклинание Адского Пламени. Если удастся выяснить больше, я постараюсь сообщить тебе.

— Здесь, — второй свёрток оказывается у меня в руках, — деньги, еда и тёплая одежда. Думаю, на несколько недель хватит. Будьте осторожны: Лорд объявил на вас настоящую охоту. Егеря и оборотни прочёсывают леса. В Хогвартс вам путь заказан. Будь осторожен.

— Обещаю.

Летя между облаков, верхом на драконе, я думаю, что всё-таки не сумел сдержать обещание, и если я не погибну, Северус точно меня прикончит.

Ещё в Гринготтс я как-то изловчился и через гоблина передал послание мужу о том, что нам всё-таки придётся прибыть в школу и чтобы он проверил остальные реликвии основателей.

Разгромленный и осаждённый Хогсмид стал для нас неприятной неожиданностью, но Аберфорд оказал нам огромную услугу, прикрыв и проведя к единственному безопасному проходу в Хогвартс. Тайная комната превратилась в настоящее убежище для учеников. Измождённые, повзрослевшие и с новыми шрамами: Невилл, Джинни, Симус, почти весь Отряд Дамблдора. Похоже, они восприняли наш приход как знак начала боя.

Снова натянув мантию-невидимку, бегу по коридорам прямиком к кабинету Директора. Рон и Гермиона остались помогать остальным. Вокруг уже начинается настоящая суматоха: видимо, про наше прибытие стало известно Пожирателям.

Северуса нет в комнате, но на столе лежит записка, явно написанная недавно, второпях:

«Диадема уничтожена. Нужно убить змею. Омут Памяти.»

Омут Памяти? И правда, в черной глубокой чаше у дальнего шкафа мерцают чьи-то слитые воспоминания. Недолго думая, склоняюсь над ними, и меня утягивает в видения прошлого.

Всё тот же кабинет, но уже прошлый его владелец сидит за директорским столом, а мой муж сжимает обивку кресла, сидя напротив, до побелевших костяшек.

— Северус, тебе нужно ему всё рассказать, когда придёт время, не сейчас. Ты должен сказать ему, что он последний крестраж…

— Нет… я не могу! Зачем? Вы растили его как свинью на убой!