Глава 8 (2/2)
Но тут встал насущный вопрос: как отправить послание Северусу? Мы не могли покидать дом, а каминная сеть была закрыта. Сов в этом доме не было вообще. Проблема решилась сама собой, когда в окно постучалась уже знакомая птица. Похоже, Сириус забыл обновить антисовиный барьер — спасибо ему за это. Аспис улетела, унеся с собой конверт с письмом, а я держал в руках короткую записку, гласящую: «Не смейте соваться в Хогвартс!» Кажется, я не выпускал её из рук весь последующий день.
Ровно через неделю мы втроём устроились в гостиной и стали ждать. Сириус предусмотрительно был усыплён и заперт в своей спальне, его палочка покоилась у меня в кармане. Уже ближе к полуночи входная дверь скрипнула. Северус выглядел измождённым и уставшим. В своей неизменной чёрной мантии, не обращая внимания на Рона и Гермиону, он пересёк комнату и, вздёрнув меня из кресла, крепко обнял.
— Ты уверен?
Его ладонь нежно зарылась в мои волосы, массируя затылок.
Через секунду перед Северусом стояла его призрачная кошачья копия, а я получил глубокий, томный поцелуй.
Просторные своды ритуального зала встретили нас прохладой, тишиной и огромным камнем из граната. Мягкий свет факелов придавал ему почти кровавый оттенок.
Рон и Гермиона встали за нашими спинами и начали читать уже заученные катерны. Языки пламени дрогнули и взмыли вверх. Воздух мгновенно уплотнился, прижимая к земле неподъёмным грузом. Хотелось упасть на колени и закрыть глаза, склонить голову. Нельзя. Нужно выстоять.
Мы протянули ладони друг к другу, переплетая пальцы. Безмолвное согласие.
С каждым словом свидетелей треск факелов усиливался, буквально оглушая. Огонь вспыхнул, ослепляя всех в ритуальном зале и заставляя сжать руки сильнее. Магия готовилась вынести свой вердикт.
Вдруг всё стихло. Пламя в факелах успокоилось, вновь погружая ритуальный зал в мягкий полумрак. Мы с Северусом осторожно открыли глаза.
Тонкая рунная вязь светящимися нитями расползалась по нашим предплечьям. Золотые узоры переплетались, перетекали друг в друга, создавая неповторимый рисунок. Благословение. Брак. Нерушимый и магический.
Мы всё ещё неотрывно смотрели друг на друга. Северус медленно поднёс мою руку ближе к лицу и рассматривал парную татуировку. Его губы нежно проходились по потемневшим линиям, повторяя их контуры. Дыхание опаляло мягкую кожу. В глазах — бесконечное тепло и нежность.
Мне стало интересно, и, пока друзья отдыхали после ритуала, я спросил у Северуса, как он относится к их решению повторить наш манёвр. Он шепнул, что после того, как Рон почти два месяца каждую неделю заходил с вопросами по зельеварению, чтобы сдержать обещание, данное девушке, он подумал, что, возможно, ошибался насчёт их союза. И тем более мы все являемся совершеннолетними, взрослыми людьми, и если они поубивают друг друга в посмертии, он будет ни при чём.
Обряд Рона и Гермионы проходил легче из-за нашего с Северусом большего магического потенциала. Через полчаса из ритуального зала вышли уже две супружеские пары и молча разошлись по своим комнатам. Консумация для этого ритуала должна была пройти в течение суток.
Мягкий лунный свет освещал спальню. Руки были везде, куда только могли дотянуться. Жар оголённых тел и страсть — всепоглощающая, голодная, накопленная за два месяца любящими сердцами. Тепло пульсировало и разливалось внутри. Горячие губы, с которых срывались стоны и хрипы. Неистовые поцелуи и резкие, глубокие толчки, дарящие чувство целостности. Единства.
— Я до конца не верил, что ты согласишься, — моя голова покоилась на спокойно вздымающейся груди.
— Возможно, позже я расскажу тебе.
Северус не мог остаться со мной надолго. И, стоя в одних пижамных штанах в тусклом ночном свете гостиной, я провожал мужа в неизвестность — мою и его.