Глава 8 (1/2)
Стоя под мантией-невидимкой, в свете зелёного луча, выпущенного палочкой Северуса на Астрономической башне, я не испытывал ничего, кроме дикой усталости и раздражения на Дамблдора. Этот старик с самого начала планировал, чтобы его убил именно Снейп. Даже несмотря на проклятие, которое добило бы его за считанные недели и избавило всех от проблемы. Бедный Драко! Как же его юная душа?! А как же душа Северуса, старый ты козёл?!
Меня заперли на Тисовой улице без права на последний звонок и адвоката. Это было невыносимо. Я не знал, что происходит ни с друзьями, ни с Северусом. И, сидя в своей маленькой комнате, я тихо сходил с ума от беспокойства. Возможно, именно это отчаянное чувство заставило меня это сделать.
— Экспекто Патронум!
Вместо оленя из моей палочки вырвалась чёрная роскошная пантера. Я застыл, смотря прямо в тёмные бусины глаз этой большой кошки. Животное вальяжно прошлось по комнате и элегантно село возле моих ног. О, я знаю, кто это…
Меня будто током ударило. Когда это произошло? В памяти всплывает день похорон Директора: пасмурное небо, прощальные речи и слёзы, оплакивающие профессора, наставника и друга. Но мои мысли были далеко от этого места. Они всецело принадлежали худой фигуре с чёрными, как воронье крыло, волосами, уходящей вглубь Запретного леса под крики сумасшедшей Беллатрикс.
Внутри сразу же родилась дикая, абсолютно сумасшедшая идея. Магический брак. Я не хочу сожалеть о том, что не успел сделать всё возможное, чтобы быть с ним. Мы оба можем не пережить эту войну, и я не хочу оставлять его одного — ни здесь, ни даже в посмертии. Доказательство моих намерений сидит прямо передо мной, похлопывая тонким гладким хвостом.
Семнадцатый день рождения и эта сумасшедшая поездка семи Поттеров запомнятся мне на всю жизнь. Нас оставили на попечение Сириуса, который не отрывался от бутылки всё последнее время, но мне это было только на руку. Выведав у него, что на правах крестника у меня есть право на посещение родовой библиотеки и ритуального зала, я не стал терять ни минуты.
Книга с магическими браками и нужный обряд нашлись довольно быстро. Один из самых крепких и нерушимых. Древний ритуал с двумя свидетелями. Ты отдаёшь свои помыслы прямо на суд Магии, и уже она решает — благословлять ваш союз или нет. Мало кто рискует пройти через этот ритуал. Если Магия по чистоте намерений или какой-то причине не согласится заключить союз, то на обоих накладывается пожизненное вето на абсолютно любой вид магического брака с кем бы то ни было.
Осталось уговорить двух свидетелей.
Этим же вечером я собрал друзей в своей комнате и изложил всё, что было на душе, отдаваясь на суд близким: про задание Малфоя и план Дамблдора, про идею брака и сам обряд. Я не скрывал ничего.
Гермиона задумчиво прикусила губу и посмотрела на Рона, который тоже, казалось, взвешивал сказанное. Молчаливый диалог продолжался недолго, и девушка кивнула, явно завершая его и передавая право голоса парню.
Рон повернулся ко мне и со всей серьёзностью задал лишь один вопрос:
— Ты уверен?
Ответом стала призрачная пантера, потягивающаяся и выпускающая когти. Гермиона смотрела на неё чуть ли не со слезами на глазах. Друг лишь кивнул каким-то своим мыслям и добавил:
— Мы поможем вам, если, — он повернулся и взял девушку за руку, — вы тоже станете нашими свидетелями.
Гермиона, казалось, была ошарашена не меньше меня.
Я вышел из комнаты, чтобы дать им время всё обсудить. Этого как раз хватило, чтобы дойти до кабинета и написать письмо Северусу с описанием обряда, именами свидетелей и условием, что при согласии он должен прибыть на Гриммо ровно через неделю.
Когда я вернулся в комнату, друзья сидели со счастливыми улыбками на припухших, явно от поцелуев, губах.