Final On Air: This Must Be the Place (1/2)

Утро понедельника пахло спиртовым копиром и мастикой для пола. По коридорам тянуло сквозняком от открытых дверей, кто-то вешал новые афиши баскетбольной команды, кто-то хлопал шкафчиком так, будто уже успел с ним поссориться. Стив шагал чуть быстрее обычного: руки в карманах, голова опущена. Вчерашнее «я влюблен» все еще звучало у него внутри, как строчка, которую невозможно не напевать.

— Байерс, — выдохнул он, заметив знакомую фигуру у витрины с трофеями.

Джонатан остановился. Выглядел лучше: бледность ушла, глаза — живые, с той самой привычной нежной мрачностью и мягкой усталостью, которая остается после болезни. Стив понял, что улыбается слишком широко, и тут же будто споткнулся на словах:

— Рад тебя видеть… эм… в смысле, рад, что ты… — он дернул плечом, и вышло нелепо: — Нормально выглядишь. То есть классно. Просто классно.

— Звучит обнадеживающе, — спокойно ответил Джонатан. — Ты как?

«Нормально?» — хотел сказать Стив.

«Совсем нет», — подумал он. Вместо этого выдал:

— Я… — рука сама нашла челку. — У меня сегодня этот… эфир. Первый… настоящий. Ноги ватные. Да и голос тоже.

— Справишься, — сказал Джонатан так, будто речь шла о чем-то простом и неоспоримом, и кивнул, как кивают, когда уже все решили. — Ты ведь всю неделю… тренировался.

Стив сглотнул. Сердце больно дернулось от того, как просто прозвучало это «всю неделю». Он уже собирался ляпнуть какую-то глупую шутку, когда мимо них проскользнула Нэнси: куртка на сгибе локтя, учебник прижат к груди.

— Харрингтон, — она сжала его плечо. — Ты это сделаешь. И постарайся в этот раз не включить кассету с середины.

— Спасибо за доверие, Уилер, — пробормотал он.

Нэнси улыбнулась Джонатану коротко и тепло, бросила «Увидимся на перемене» и растворилась в потоке учеников. Они с Джонатаном остались вдвоем.

— Слушай… — начал Стив. — Я вчера… ну… ладно, неважно. Я просто… рад, что ты здесь.

Джонатан кивнул. В его руках появился сложенный вчетверо листок. Он протянул его Стиву.

— Откроешь, когда будешь готовиться. Не раньше.

— Это что… — Стив поймал себя на том, что уже разворачивает, но остановился и сунул бумажку в карман. — Окей. Не раньше.

Близился звонок. Они постояли еще секунду, как будто это могло что-то изменить, но так ничего и не сказали. Джонатан первым кивнул в сторону лестницы:

— Мне пора в класс. Удачи, Харрингтон. — Он мягко коснулся его предплечья, и сердце Стива пропустило удар.

— Спасибо, — выдохнул тот, и в голосе прозвучало больше, чем простая дружеская формальность.

***

Радиокомната, как всегда, встретила их запахом потревоженной пыли и канифоли. Дастин крутил ручки так сосредоточенно, будто запускал космический корабль.

— Король, ты вовремя! — он выстрелил в Стива своей фирменной улыбкой. — Смотри: уровень в зеленой зоне, микрофон включен, кассеты на старте. Если вдруг зафейлишься — я рядом. Но ты лучше держи себя в руках, окей?

— Отличный план, — скривился Стив, снимая куртку. — Что-то между «будь собой» и «постарайся не быть собой».

— О, это мой любимый жанр, — Дастин подмигнул и уткнулся в пульт. — До большой перемены десять минут. Давай саундчек.

Стив сел к микрофону. Металлическая ножка стула под ним чуть скрипнула: не тревожно, просто напомнила, что все здесь настоящее. Он провел пальцами по колпачку кнопки, как по знакомому шраму, и вдруг вспомнил: «Не раньше». Бумажка в кармане. Ладонь сама нашла ее.

— Эй, — Дастин поднял брови. — Ты с нами?

— Да, — сказал Стив. — Минуту.

Он развернул листок. Там были всего три цифры: 143. Никаких подписей. Никаких подсказок.

Ему не понадобилось объяснение. В груди щелкнуло что-то, что давно просилось на место. Он даже не успел подумать «как» и «когда» — только вздохнул глубоко и впервые за неделю почувствовал, что воздух возвращается.

— Все норм? — спросил из-за пульта Дастин, уже чуя перемены.