Глава 9. Сдавайся! (1/2)

***

Серый рассвет пробивался сквозь рваные швы обшивки, окрашивая салон в свинцовые тона. Гермиона проснулась от колющего холода — того особенного, что проникает в кости и заставляет зубы стучать в такт учащенному сердцебиению. Костер, за которым Драко должен был следить, угас, оставив после себя лишь горстку пепла, напоминающего пыль древних гробниц, и несколько обгоревших шишек.

Гермиона поежилась, чувствуя, как воздух вокруг сгущается.

Силует появился из ниоткуда. Не как обычные тени — она не легла от какого-то предмета, а материализовалась из пустоты, как капля дождя, растекающаяся по сухой земле. Она пульсировала, будто живая, а в её глубине мерцали две красных точки. В очертаниях угадывалось что-то человеческое — но лишь отдаленно, словно это была пародия на человека или его искаженное отражение в кривом зеркале.

Тень нависла над спящим Драко, ее безликий капюшон склонился так близко, что казалось, вот-вот коснется его лба.

— Время не ждет. — прошептала тень и ее длинные, паукообразные пальцы протянулись к его вискам, но не касались кожи — лишь ощупывали воздух в миллиметрах от его лица.

Гермиона затаила дыхание, чувствуя, как ужас сковывает тело. Почему он не просыпается? Почему он не чувствует этого? Его дыхание оставалось ровным, лицо — спокойным, будто тень была лишь частью его кошмара, невидимой для всех, кроме нее.

— Малфой! — ее голос прорвал тишину, резкий, как удар хлыста.

Драко вздрогнул, его серебристые глаза раскрылись мгновенно, но в них не было ни капли сонливости — лишь ледяная ясность, будто он и не спал вовсе. Тень исчезла, растворившись в воздухе так же внезапно, как и появилась, оставив после себя лишь тихий шепот, замерший в углах разрушенного салона.

— Ты... ты видел? — прошептала Гермиона, указывая на место, где только что растворились осколки двух красных глаз.

Драко нахмурился:

— Видел что?

— Там была...

Она замолчала, понимая, как это звучит.

— Ты должен был поддерживать огонь, — сказала Гермиона, сдерживая дрожь в голосе.

Драко медленно поднял взгляд, его пальцы разжали потухшую ветку, которую он все еще сжимал, даже будучи во сне.

— А ты должна была не лезть не в свое дело, но, как видишь, никто не идеален, — парировал он, но в голосе была лишь усталость, глубокая, как трещина в древнем камне.

— Ты... — её голос звучал хрипло, — Ты вообще понимаешь, что произошло?

Драко резко отвернулся, его профиль в тусклом свете казался высеченным из мрамора — прекрасным и неприступным.

— Всё понимаю, — его голос - гладкий, полированный лёд. — Ты нуждаешься во мне, чтобы выжить. Всё просто.

Гермиона вздрогнула, будто он ударил её.

— Вот как? — и этот шёпот был острее крика.

— Именно так, — он повернулся к ней, и в глубине его глаз вспыхнуло что-то опасное. — Не притворяйся святой, Грейнджер. Мы оба знаем, как устроен мир.

Они замерли в немом противостоянии, будто два дуэлянта перед роковым выстрелом.

Гермиона стояла, подняв подбородок, её карие глаза горели требовательным огнём, полным немых вопросов и претензий. В них читалось что-то непоколебимое — та самая упрямая решимость, что ломала заклятия и меняла судьбы.

Он снова строит эту стену. Словно ледяной щит между нами. Как будто если допустить хоть каплю доверия — мир рухнет.

Его глаза... Боже, они такие холодные. Но я же видела — совсем недавно, в них было что-то настоящее. Страх. Боль. Даже... благодарность?

А теперь снова этот взгляд — будто я просто очередная проблема, которую нужно перетерпеть.

”Ты нуждаешься во мне, чтобы выжить”.

Вот как он все видит?

Нет. Он прав. Отчасти.

Без него я действительно не пройду испытания. Но разве только в этом дело?

Я помню его голос в темноте, когда он объяснял мне мифологию. Такой увлеченный, почти... человеческий. Не тот насмешливый тон, каким он говорил со мной все эти годы.

Помню, как его пальцы сжали мое запястье, когда я оступилась у пропасти. Крепко. По-настоящему.

И теперь он стоит здесь, делая вид, что все это — лишь расчет с обеих сторон.

Почему?

Боится?

Или... или ему действительно все равно?

Черт возьми, Малфой.

Ты же умный. Ты должен понимать, что не все в этом мире сводится к выгоде.

Или... или в твоем мире — сводится?

Но тогда зачем ты...

Ее губы сжались в тонкую линию. В глазах — вспышка боли, быстро подавленная железной волей.

Нет. Хватит.

Если он хочет видеть в этом холодный расчет — пусть будет так.

У нас есть цель. Остальное... остальное неважно.

А его глаза...

Серебристо-стальные, холодные, как горный ручей. Он смотрел на неё, и где-то в глубине ледяных глаз тлела искорка чего-то тёплого, чего-то живого.

Но он гасил её с яростным упорством.

— Ты прав, — ее голос зазвучал идеально ровно. — Это вопрос выживания. Поэтому предлагаю прекратить этот разговор и двигаться дальше.

Пусть думает, что ему угодно. Все равно когда это закончится...

Она резко развернулась к выходу, пряча дрожь в пальцах.

...мы никогда больше не будем сотрудничать.

Она сделала три чётких шага к выходу, каждый — отмеренный, будто по линейке.

— Грейнджер... — его голос сорвался на хрип, став чужим даже для его собственных ушей.

Она замерла, не оборачиваясь. Спина — прямая, как клинок.

Драко стиснул зубы. Его рука опустилась, ударив по бедру с глухим шлепком.

Спроси. Просто спроси.

Но в этот момент пол под ними вздрогнул. Стены салона самолёта поплыли, как акварель под дождём. Потолок обрушился вниз чёрной лавиной — но вместо обломков их накрыл густой, бархатистый дым.

Гермиона закашлялась, закрывая рот рукавом, но дым не рассеивался — он обволакивал их, как живой, проникая в лёгкие, выедая глаза.

— Что за... — начал Драко, но его голос исказился, словно проходя сквозь толщу воды.

Пространство заколебалось. Пол под ногами провалился, и они рухнули вниз.

Когда Гермиона смогла открыть глаза, они уже стояли посреди гигантской свалки.

Комната - бескрайняя, бесформенная - словно чей-то забытый чердак, разросшийся до размеров собора. Горы хлама вздымались к потолку: сломанные часы с остановившимися стрелками, потрёпанные книги с вырванными страницами, истлевшие одежды, сохранившие форму тел, что когда-то их носили.

Гермиона хаотично вертела головой, пытаясь найти хоть что-то полезное.

Со змеиным шипением, над их головами, в самом сердце проклятой комнаты, зависло темное облако — тяжелое, пульсирующее, как гниющая рана. Оно дышало, раздуваясь и сжимаясь в странном ритме, пока внезапно не разверзлось с тихим шелестом, подобным предсмертному вздоху.

В его глубине, словно за толщей мутного стекла, застыли Крэбб и Гойл.

Они висели на цепях, вмурованных в каменную стену, их тела изогнуты в немой агонии. Рты, раскрытые в крике, не издавали ни звука — лишь беззвучные гримасы, застывшие в ужасе. Между ними, на ржавой металлической тумбе, тикал таймер — ее циферблат отсчитывал секунды с методичной жестокостью. Бомба?

И сразу же, не давая времени на анализ ситуации, над видением всплыло второе табло — синхронизированное отражение, висящее уже в их реальности, в воздухе, без всякой опоры.

10:00

9:59

9:58

Каждая смена числа отдавалась глухим ударом где-то в груди.

— Найди то, что принадлежит им. - прорезал пространство голос Волан-де-Морта. - И это спасет их жизни.

Пауза.

— Или стань свидетелем их конца.

Тихий скрип раздался у них за спиной.

Массивная дубовая дверь открылась сама собой, обнажая темный проход.

Выход.

Так просто?

Гермиона сделала шаг вперед.

И тогда комната воспламенилась.

С глухим ревом, будто пробудившийся дракон, огонь вырвался из-под груды забытых вещей, слизывая первую гору хлама - башня из старых книг, писем, детских игрушек. Пламя коснулось переплетов, пожирая пожелтевшие страницы, на которых когда-то были написаны чьи-то признания в любви, а может и чьи-то последние слова.

Где-то в этой жаре, среди пляшущих теней, лежали две вещи — последние нити, связывающие Драко с теми, кого он когда-то называл друзьями.

А часы тикали.

9:45

9:44

9:43

Гермиона, сгорбившись, перебирала груду обгоревших вещей, когда Драко отошел в полумрак к уцелевшей колонне, наблюдая за ней с привычной усмешкой.

- Может, перестанешь пялиться и поможешь? - она вытерла пот со лба и обернулась. - Или тебе нравится смотреть, как я одна копаюсь в мусоре?

- Не знал, что мой вклад для тебя так важен. Раз уж ты взяла на себя роль героической спасительницы...- Драко, лениво разглядывая ногти, облокотился на колонну. - Ты ведь даже не знаешь, что искать.

Где-то рухнула горящая полка.

8:15.

8:14

- Ты знаешь! Это твои друзья! - крикнула она, яростно отшвыривая обгоревшую книгу.