Глава 9. Сдавайся! (2/2)

- Ну, если настаиваешь... - Драко сделал глубокий, неестественный вздох. - Крэбб вечно таскал этот дурацкий медвежий амулет. Говорил, это семейная реликвия.

Пауза.

- Хотя, возможно, он просто не умел расстегивать застежку.

Гермиона остановилась на секунду, вспоминая, как это выглядит.

- А Гойл? У него было что-то особенное?

- Давай подумаем... Оружие? Нет. Интеллект? Тоже нет. Ах да! - Язвительная ухмылка. - Перочинный нож с гравировкой. Подарок отца на двенадцатилетие. Использовал в основном, чтобы ковыряться в зубах.

Гермиона резко развернулась к новой куче хлама.

- И что, на этом твоя помощь заканчивается? - цедит она сквозь зубы.

- Я же подсказал! Чего еще нужно? - Драко широко раскинул руки, преувеличивая значимость своего вклада.

6:31

6:30

Где-то треснуло стекло.

- Можешь хотя бы признать, что тебе не все равно? - шипит она, не отрываясь от поисков.

Драко замер. Его пальцы непроизвольно сжались.

- И что это изменит? Если я скажу ”да”, они выживут? Если скажу ”нет” - ты перестанешь копаться в этом мусоре?

Гермиона подняла голову, встретив его взгляд. На мгновение в его чертах пропала язвительность.

- Это изменит мое мнение о тебе. - прошептала она себе под нос.

Драко резко отвернулся, швырнув ногой обгоревшую коробку.

4:21

4:20

Пламя обжигало кожу. Гермиона переворачивала следующую кучу вещей  дрожащими пальцами. Она так и не нашла ничего.

- Ну что, Грейнджер, готовь свою знаменитую речь о самопожертвовании. Времени почти не осталось. - Малфой по-прежнему стоял у колонны. Никакой вовлеченности.

- Если ты думаешь, что я брошу их умирать… Черт! - горящий сундук упал в сантиметре от ее ноги.

- О, как я мог забыть! - Драко нарочито закатил глаза и фыркнул, - Мисс Я-все-знаю всегда права. Даже когда рискует жизнью за двух тупиц, которые мечтали сожрать на обед всю вашу троицу.

Гермиона выхватила из огня обгоревший медальон и слабо улыбнулась. Один есть.

- Это не о них! Это о том, кем ты станешь, если оставишь их там!

Дым заклубился между ними. Драко резко оттолкнулся от колонны и подошел к ней.

- Ты вообще слышишь себя? Ты готова умереть за людей, которые ненавидят всё, во что ты веришь.

- А ты готов жить с мыслью, что снова сбежал? - её голос звенел сквозь треск пламени, - Когда было трудно, когда было страшно - ты всегда выбирал дверь!

Над ними рухнула балка, осыпая искрами. Драко отшатнулся, чертыхаясь.

- Прекрасный спектакль. Но скажи мне - когда они последний раз рисковали чем-то ради тебя? Напомню - никогда!

Гермиона на секунду остановила поиски, сжав зубы до хруста.

- Значит, мы спасаем их не потому, что они этого заслуживают. А потому что мы - заслуживаем быть выше этого.

01:03

01:02

Пламя взметнулось к потолку, осыпая их градом искр. Гермиона бежала вперед, к пылающим завалам, где могла быть последняя вещь.

— Еще минута! — её голос сорвался на хриплый крик, пробивающийся сквозь грохот рушащихся балок.

Драко схватил её за запястье — с такой силой, что её кости болезненно хрустнули.

— Хватит.— его голос звучал резко, но под этой резкостью сквозило что-то другое.

Он потащил её к выходу, игнорируя сопротивление.

— Пусти! Мы можем их спасти! — Гермиона вырывалась, её ногти оставили кровавые полосы на его руке. — У них есть шанс! Какой же ты бессердечный ублюдок, Малфой!

Драко не отвечал. Его лицо превратилось в каменную маску, когда он швырнул ее через порог, захлопнув дверь с таким усилием, что с потолка посыпались крошки.

Тускло освещенная комната встретила холодом.

Гермиона тяжело дышала, разглядывая пустую ладонь — медальон, который она успела схватить в последний момент, рассыпался у нее на глазах, превратившись в черный песок.

Драко стоял, прислонившись к стене.

— Ты знал, — прошептала Гермиона.

Он поднял на неё взгляд.

— Конечно. Это был отвлекающий маневр. Крэбб и Гойл, серьезно? — Его губы искривились в привычной холодной усмешке, но в глазах что-то дрогнуло. — Напомнить, с кем мы имеем дело? Он стратег. И в этой комнате он проверял, смогу ли я оставить слабых и не терять времени ради чего-то более важного.

Он сделал паузу, изучая её реакцию.

— И потом, ты видела это облако? Если бы не слепо кинулась на амбразуру со своим я-всех-спасу, заметила бы — это была проекция. Мираж. Они не настоящие. Ты опять ошиблась.

Гермиона сжала кулаки.

— Тогда почему ты не остановил меня?

— Хотел понять одну вещь.

— И какую же?

Драко выпрямился, его глаза сверкнули холодным серебром. Он шагнул ближе, заставляя ее инстинктивно сделать шаг назад.

— Что я был прав, — прошептал он, и на миг — всего на миг — в его глазах мелькнуло что-то неуловимое - сожаление, боль, почти обида. Будто ему было горько осознавать, что её героизм — это просто её природа.

Но мгновение спустя его взгляд снова стал ледяным.

— Что ты не сможешь смотреть себе в глаза, если пройдешь мимо чужой проблемы. Даже того, кто эти проблемы честно заслужил. Что без меня ты не пройдёшь ни одного испытания. Что твоё благородство — всего лишь маска для страха остаться одной в этом аду.

Он наклонился ближе.

— Ты нуждаешься во мне, Грейнджер. И ненавидишь себя за это. - он отстранился, его лицо снова стало непроницаемым.  — Я только что доказал это. Теория превратилась в аксиому.

Гермиона не ответила. Она смотрела на него, и в его глазах не было победы — только усталость.

И что-то ещё...

Что-то, от чего он резко отвернулся, будто внезапно ослепленный.

Может, это было понимание.

Может — зависть.

Или, может быть, разочарование — потому что в глубине души он всё-таки надеялся, что для него она сделала бы исключение.

Но он не хотел в этом признаваться.

Темнота сгустилась внезапно, как черная вода, хлынувшая в легкие. Свет дрогнул, помертвел и испустил дух, оставив их в могильной тишине. И тогда -

- Карусель, карусель, начинает рассказ...

Голосок девочки, сладкий, как леденец с ядом, поплыл из ниоткуда. Он звучал так, будто доносился из разбитой музыкальной шкатулки, что годы пролежала на дне заброшенного колодца - фальшиво, с противными хрипящими паузами, когда звук застревал в горле.

Гермиона почувствовала, как волосы на затылке медленно поднялись.

Драко развернулся резко, будто его ударили плетью между лопаток. Она увидела, как мышцы его спины напряглись под изрезанной рубашкой, как свело судорогой его обычно безупречно расслабленные плечи.

Свет взорвался перед глазами, ослепительный, как вспышка магниевой ленты. Когда пятна перед глазами рассеялись, Гермиона за стеклом увидела ее.

Карусель.

Но не ту, что кружится на сельских ярмарках, где смеются румяные дети.

Это было чудовище из кованого железа и ночных кошмаров. Черное, как грех, оно вращалось с противным скрипом, будто кости перемалываются в жерновах. К его оголенным металлическим спицам были прикованы люди - их тела болтались, как тряпичные куклы, головы безвольно склонились на грудь.

Напротив каждого - клинок.

Не просто ножи. Живые лезвия, пульсирующие темной магией, их острия жадно нацелены в область сердца.

И конечно же - таймер.

10:00

9:59

9:58

Гермиона почувствовала, как Драко замер рядом. Его дыхание стало редким и прерывистым, пальцы впились в ладонь так, что побелели костяшки.

- Это... - начало сорвалось с его губ, но оглушительный лязг перебил слова.

Карусель дернулась, заскрипела и понеслась, набирая скорость.

Клинки остались на месте, создавая смертоносный парадокс - неподвижные лезвия против вращающихся жертв.

- Карусель, карусель, это радость для нас...

Голосок завыл, превращаясь в визг тормозов перед катастрофой.

9:30

9:29

9:28

Гермиона вдруг поняла - они слышат стоны. Тихие, прерывистые, вырывающиеся в такт вращению.  Эти люди - живые. Пока что.

Драко шагнул вперед, его лицо было бледным, как у покойника, но в глазах горел странный огонь. Он прищурился, пытаясь идентифицировать лица.

- Не двигайся! - взревела Гермиона, хватая его за рукав.

- Прокатись на нашей карусели…