Глава 7. Река Теней (2/2)

***

Девушку устроили в небольших, но уютных покоях. Здесь была мягкая кровать, изящный столик для чаепития и резной сундук для вещей. Но главной роскошью оказалась собственная купальня за тонкими раздвижными дверями, где её ждала большая деревянная бадья, уже наполненная горячей водой.

Окна комнаты выходили на ухоженный сад, а за ним, сквозь кружевную листву, угадывались изящные очертания Лотосового павильона.

Яньюэ откинулась на деревянный бортик, закрыв глаза. Горячая вода приятно обволакивала тело, смывая дорожную пыль и усталость. Она рассеянно водила пальцами по поверхности, рисуя бесформенные узоры.

Клан Инхэ и впрямь обосновался в красивейшем месте. Возникало даже лёгкое, предательское желание — просто отбросить все мысли и пойти полюбоваться на тот павильон, узнать, правда ли он так прекрасен, как о нём рассказывают.

Но ещё...

Яньюэ невольно нахмурилась.

Помимо красот, ей предстояло выведать куда более важные сведения – о Цзянь Шэне. Какими магическими приёмами он владеет в действительности? Она видела его в бою — точен, решителен, безжалостен. Но этого мало. Не скрывает ли он свою истинную силу, притворяясь слабее, чем он есть на самом деле? Практикует ли он тайком демоническое дао?

Словно пытаясь утопить навязчивые мысли, она с тихим вздохом усталости ушла под воду с головой. На несколько мгновений мир сузился до оглушительного гула в ушах и давления воды. Она вынырнула, с силой проводя обеими ладонями по мокрым волосам, смывая с себя не только воду, но и тяжкий груз собственных размышлений.

«Позже, — строго сказала она себе. — Я подумаю об этом чуть позже».

Сейчас же, впервые за долгое время, ей было необходимо просто отдохнуть. Хотя бы на несколько часов.

***

Ближе к вечеру раздался негромкий стук в дверь.

На пороге стояла одна из девушек, которую Яньюэ видела ранее, — Сюхуэй.

— Добрый вечер, Лю Юнь-сяньгу, я вас не побеспокоила? — поинтересовалась она, и в её улыбке читалась искренняя приветливость.

— Вовсе нет, Сюхуэй-даою.

— Можете звать меня просто шимэй, — мягко поправила девушка. — Сюнь Вэй-шисюн попросил меня показать вам окрестности, чтобы вы чувствовали себя как дома. Если готовы, пройдёмте?

Они вышли из покоев и неспешно побрели по выложенным тёмным камнем дорожкам.

Первым делом они свернули в сад, что виднелся из окна комнаты Яньюэ. Он встретил их тихим шелестом листвы. Здесь среди карликовых сосен и дикого бамбука цвели хрупкие хризантемы, сквозь резные окна стен виднелись глицинии с ковром из орхидей вокруг, а ручейки, пущенные по каменным желобам, умиротворяли своим тихим плеском.

— Это Сад Отражённой Луны, — пояснила Сюхуэй. — Многие приходят сюда вечерами, чтобы очистить разум и помедитировать.

Дальше их путь лежал на обширную тренировочную площадку. Она была пустынна в этот час, но следы занятий читались во всём: в истоптанной земле, в зазубренных деревянных манекенах и в едва уловимом запахе озона, что витал в воздухе после применения заклинаний.

— Здесь вы, наверное, будете проводить время с нашими шисюнами, — заметила Сюхуэй с лёгкой улыбкой. — Сюнь Вэй-шисюн часто тренируется здесь на рассвете.

Затем они заглянули в общую трапезную — просторное помещение с длинными столами, где уже витал аппетитный запах ужина. Несколько девушек и юношей, помешивая что-то в котлах, весело переговаривались.

— Не стесняйтесь приходить сюда, когда проголодаетесь, — сказала Сюхуэй. — Сегодня, например, подают суп с вонтонами. Это очень вкусно. А это... — она свернула к одному из жилых зданий, чуть меньших размеров, с растущей у окон хурмой, что уже радовала глаз яркими плодами, — мой дом. Если вам что-то понадобится — компания, травы или просто совет, — вы всегда знаете, куда меня найти.

И наконец, пройдя по извилистой тропинке, они вышли к тому, ради чего, казалось, и затевалась вся прогулка.

На самом краю каменистого уступа, нависая над тёмными водами Инхэ, стоял Лотосовый павильон. Он был целиком выстроен из тёмного, отполированного дерева, а его изогнутая крыша словно парила в воздухе, также украшенная серебристыми колокольчиками. Он стоял посреди заводи, сплошь заросшей пурпурными лотосами. Казалось, будто они сияют в лёгких сумерках, окутывая реку мерцающим ковром, окружая павильон нежными соцветиями и тонким ароматом.

— Лотосовый павильон, — тихо произнесла Сюхуэй. — Они не увядают даже зимой. Их лепестки лишь покрываются тонким слоем льда, оттого они кажутся будто стеклянными.

Яньюэ замерла, глядя на это зрелище, – павильон и вправду был прекрасен – словно тонкая грань между мирами растворялась здесь, создавая особенное пространство, полное хрупкой, почти мистической красоты.

— Слова могут донести лишь бледную тень от его великолепия… — тихо проговорила девушка.

— Он особенно красив в сумерках. Вы можете приходить сюда, чтобы наслаждаться видом, — тепло улыбнулась ей Сюхуэй.

Яньюэ обернулась к ней, слегка поклонившись.

— Благодарю, шимэй, за прогулку и за то, что уделила мне время. Надеюсь, я не была для тебя обузой.

— Вовсе нет! В Инхэ редко заглядывают гости. Тем более было любопытно познакомиться с таинственной ученицей самого Лао Цзюнь-саньжэня, — проговорила юная заклинательница чуть смущённо.

Яньюэ удивлённо приподняла брови, глядя на девушку со смесью изумления и смущения.

— «Таинственная ученица»?

— О, это Сяо Фэнь создал вам такую славу. А ещё хвастался своими подвигами, — хихикнув, пояснила Сюхуэй.

«И наверняка всё ради того, чтобы впечатлить Су Цзянлян, — с улыбкой подумала Яньюэ. — Совсем как ребёнок.»

— Сяо Фэнь-даою действительно проявил себя, — ответила она вслух.

Пока девушки разговаривали, длинные палочки благовоний, воткнутые в большую медную курильницу у выхода из сада, прогорели и, издав несколько хлопков, возвестили о наступлении часа юши<span class="footnote" id="fn_40909135_0"></span>. Сюхуэй тихонько ахнула.

— Мне пора идти, Лю Юнь-сяньгу.

— Хорошо… не буду задерживать. И… — Яньюэ помедлила, — можешь называть меня просто Лю Юнь.

***

Сумерки сгущались над Инхэ, прогоняя прочь персиковые и золотые оттенки заката. Воздух, напоённый влагой и прохладой, стал почти осязаемым. Ковёр из пурпурных лотосов теперь казался будто сапфировым, а их аромат — глубоким и ещё более дурманящим.

С Лотосового павильона река открывалась во всей своей завораживающей тихой мощи. Тёмные воды Инхэ медленно сливались с наступающей ночью, ловя на свою поверхность мерцание звёзд и лепестков.

Тихо ступив за резную деревянную ширму, Яньюэ вошла внутрь. Здесь пахло старым деревом, водой и цветами. Она медленно прошлась по павильону, её пальцы скользнули по сложной резьбе, изображавшей стебли и бутоны. В центре на полу был выложен инкрустацией из перламутра и тёмного камня огромный цветок лотоса.

Внезапно её слуха коснулся тихий звук — лёгкий шаг по деревянному настилу мостка. Она обернулась.

В проёме, очерченном на фоне сумеречного неба, стоял Сюнь Вэй. Его пурпурные одежды казались в полумраке тёмными, а лицо — спокойным и ясным, как водная гладь.

— Лю Юнь-сяньгу, — его голос прозвучал тихо, чтобы не спугнуть очарование вечера. — Я не помешал вашему уединению?

Она сложила руки в традиционном приветствии и склонила голову.

— Сюнь Вэй-даою. Вовсе нет. Я пришла осмотреть павильон. Он завораживает.

Он шагнул вперёд, и его взгляд скользнул по мозаике у их ног, а затем поднялся на неё.

— Павильон редко бывает пустым в этот час. Скажите, Лю Юнь-сяньгу, как вы устроились в покоях? Ни в чём не нуждаетесь?

Девушка мягко улыбнулась.

— Клан Инхэ очень гостеприимен, Сюнь Вэй-даою. — Её взгляд скользнул по глади реки с будто сияющими пурпурными цветами на ней. — Здесь так… спокойно.

Произнесла она чуть отстранённо. Сюнь Вэй последовал за её взглядом, устремив его на тёмные воды.

— Истинно так. Но её воды переменчивы, — произнёс он задумчиво, — Чем больше тяжести, гнева и ярости ты несешь в своём сердце, тем сильнее они будут тянуть тебя на дно. Но если отпустить эти чувства... — он медленно повернулся к ней, и его взгляд был безмятежным и глубоким, как сама река в эту минуту, — ...дать душе успокоиться и очистить разум — они сами вынесут тебя к берегу и покажут то, что было скрыто за пеленой волн.

Его слова словно иглой коснулись её сердца. Он говорил о реке? Говорил о ней самой? Он что-то понял?

— Даою?.. — девушка взглянула на него растерянными глазами.

Юноша смущённо улыбнулся.

— Простите, я отвлёк вас от размышлений своими словами?

— Н…нет. Нет, это я отвлеклась, простите, — тихо проговорила заклинательница. — Расскажите про Инхэ ещё?

Сюнь Вэй улыбнулся и кивнул.

— Вы знаете, как она появилась?

— Я слышала легенду, но в общих чертах, — призналась девушка.

— Тогда слушайте… Однажды, когда реки здесь ещё не было, тут повстречались два духа. Девушку звали Юэ Хуа. У неё был кувшин, из которого она проливала лунный свет. А юношу звали Фэй Юй — он повелевал тенями. Юэ Хуа потеряла свой кувшин, а Фэй Юй приказал теням отыскать его. Они полюбили друг друга. Но они были разными по своей сути. Фэй Юй был демоном, а она — небожительницей, и потому старались держать свою любовь в тайне, но вскоре всё раскрылось. Небесный владыка был недоволен и приказал отослать Юэ Хуа на другой конец света. Фэй Юй не смирился с этим и отправился за возлюбленной. От его рук пало множество небожителей. Юэ Хуа сбежала с ним, но их настигли. Фэй Юй пал в схватке. Юэ Хуа была убита горем. Их слёзы и кровь смешались, и так появилась Инхэ. А они сами, по преданию, превратились в два течения, которые навечно переплелись друг с другом. Одно — бурное и неистовое, как Фэй Юй, а другое — спокойное и тихое, как Юэ Хуа.

Яньюэ взглянула на серебристо-чёрные воды реки, ощущая странную тяжесть в груди.

— Значит… эта река возникла из любви и боли? Но в конце концов, Фэй Юй и Юэ Хуа смогли обрести покой.

Сюнь Вэй кивнул.

— Вот почему вода Инхэ обладает такой силой. Она может ранить, но может и помочь обрести исцеление. Если оно кому-то нужно.

«Исцеление…»

Девушка с тихой грустью взглянула на воды реки.

«Если бы всё было так просто.»

Сюнь Вэй, почувствовав её погружённость в мысли, деликатно кашлянул.

— Мне пора. Если вы желаете, можете присоединиться к нашим тренировкам, мы начинаем их в час маоши<span class="footnote" id="fn_40909135_1"></span>.

— Благодарю за рассказанную историю… и за приглашение, — Яньюэ почтительно склонила голову в ответ.

— Доброй ночи, Лю Юнь-сяньгу.

С этими словами юноша удалился, оставив Яньюэ среди свежего сладковатого аромата пурпурных лотосов и тихого шёпота Инхэ.