Глава 4. Скрытое от глаз (часть первая) (2/2)
— А если он где-то в этих пещерах… то его можно найти.
Цзянь Шэн обернулся к странствующей заклинательнице. Лю Юнь поняла, чего он хочет, и потянулась к своему поясу, на котором был закреплён компас лопань<span class="footnote" id="fn_40805919_3"></span>.
Её пальцы обхватили небольшой, но увесистый диск, висевший на плетёном шёлковом шнуре. Она извлекла его — бронзовый компас, покрытый сложной паутиной иероглифов и концентрических кругов. Металл был холодным, но едва инструмент оказался в её ладони, как центральная стрелка, сделанная из намагниченного железняка, дрогнула и начала медленно вращаться, словно живая, пока не остановилась, указывая направление.
«Вот ты где…»
Цзянь Шэн, не отрывая взгляда от стрелки, сжал ладонь — в ней появилось одно из его шуангоу.
— Найдём его пристанище и, вероятно, найдём способ, как усмирить его, — он мягко коснулся её локтя. — Вы готовы идти?
Лю Юнь кивнула. Вскоре их силуэты скрылись в тьме пещерных галерей.
***
Сумерки сгустились окончательно, и город опустел — словно все его жители исчезли по щелчку пальцев; лишь мрачные улицы с наглухо запертыми окнами да ветер, что покачивал бумажные фонари над дверями.
Линь Хань поделился с Сяо Фэнем тем, что услышал от хозяина таверны и его гостя, и теперь их путь лежал к поместью Чжань.
Дорога к нему тоже была пустынной — не было слышно даже стрекота насекомых, словно они тоже спешили спрятаться, ощущая тёмную, давящую опасность, разлитую в воздухе. Только лишь шаги Сяо Фэня и Линь Ханя нарушали тишину. Обычно более разговорчивый Сяо Фэнь, и тот умолк, ощущая невидимое давление. Они приближались.
Поместье Чжань вырисовывалось из сумерек большой тенью — лунный свет скользил по его очертаниям, выхватывая углы крыш и глухую каменистую стену.
На почерневшие от времени ворота неуклюже, лихорадочно было наклеено множество талисманов, чьи немного истрёпанные концы шелестели на ветру.
Сяо Фэнь тихо хмыкнул, прикасаясь к одному из них.
— Защита… успокоение… снова защита… Кажется, хозяева этого дома боятся этого гуя особенно сильно.
— Нужно узнать, почему именно… — Линь Хань трижды, с промежутками, громко постучал тяжёлым литым кольцом, приделанным к воротам. Звук, гулкий и одинокий, прокатился по пустынному двору и тут же был поглощён все той же мёртвой тишиной. Ни шагов, ни окликов, ни щелчка засова.
Выждав немного, юноша постучал ещё раз. В глубине за воротами послышалось тихое движение. Линь Хань прислушался.
— Там кто-то есть.
— Не очень-то они гостеприимны, — заметил Сяо Фэнь. — Нужно проверить. Вдруг с ними что-то произошло?
Дальнейшие церемонии были бессмысленны. Два силуэта в пурпурных одеждах бесшумно взмыли в воздух, легко перелетели через высокую стену и так же бесшумно приземлились во внутреннем дворе.
Едва их ноги коснулись земли, в тени у дальнего павильона мелькнула испуганная фигура и ринулась прочь, спотыкаясь и бормоча что-то невнятное.
Им понадобилось всего несколько мгновений, чтобы догнать беглеца. Это был старый, тщедушный слуга, чьё лицо было искажено таким животным страхом, что, казалось, он вот-вот умрёт на месте от одного их вида.
— Успокойся, дедушка, — Сяо Фэнь мягко, но твёрдо взял его за локоть, не давая упасть. — Мы не причиним тебе зла. Меня зовут Сяо Фэнь, а это Линь Хань. Мы из клана Инхэ. Хотим помочь избавиться от нечисти, что мучает здешних жителей.
— Инхэ?.. Ох… боги услышали молитвы… — он выдохнул, и из его глаз покатились слёзы облегчения и страха. — Я думал... вы... она...
— Где хозяева? — спросил Линь Хань. Его прямой и спокойный взгляд заставил слугу немного собраться.
— У-уехали... — прошептал старик, сжимая в трясущихся пальцах край своего поношенного ханьфу. — Ещё в прошлое полнолуние. Собрали вещи и уехали в другой дом... Сказали, пока эта... эта нечисть не уйдёт, они не вернутся.
— А ты, дедушка? — Сяо Фэнь обвёл взглядом пустынный, но чистый двор.
— Нас несколько человек оставили… присматривать… — старик махнул рукой в сторону главного дома. — Чтобы пыль вытирать да крыши не протекали. А то вернутся хозяева, а тут всё заросло и развалено…
Линь Хань и Сяо Фэнь переглянулись. Хозяева сбежали, бросив своих слуг на растерзание нечисти и страху, охватившему это место. И теперь эти перепуганные люди были их единственной нитью, ведущей к правде о Сяо Мэй. Линь Хань взглянул на своего товарища. Сяо Фэнь кивнул и мягко обратился к старому слуге:
— Дедушка, мы узнали, что до появления призрака здесь случилось ещё кое-что… — его голос стал тише и мягче, — Расскажи нам, кто такая Сяо Мэй? Что с ней случилось?
Имя, словно удар молнии, заставило его вздрогнуть. Он резко побледнел, затрясся с новой силой, и его глаза, полные ужаса, забегали по сторонам.
— Н-не знаю я никакой Сяо Мэй! Ничего не знаю! П…пожалуйста, уходите!
Сяо Фэнь не отступил. Наоборот, он сделал лёгкий шаг вперёд, сократив дистанцию, и его следующий вопрос прозвучал уже без тени дружелюбия, тихо и неумолимо:
— Неужели?.. А по-моему, знаешь. И боишься ты не призрака, а гнева тех, кто сбежал, оставив тебя здесь гнить. — Он наклонился совсем близко к его уху и тихо, но твёрдо произнёс: — Если не скажешь правду, мы не сможем изгнать гуя. И он останется здесь. С тобой.
Старик замер, словно парализованный; его дыхание стало частым и поверхностным. Он молчал, зажавшись в комок страха.
Линь Хань резко добавил:
— Пока ты трясёшься от страха перед хозяевами, которые бросили тебя здесь умирать, этот призрак продолжает похищать людей. Следующим можешь оказаться ты. Или чей-то ребёнок. Ты свою жизнь уже прожил. Пожалей хоть тех, у кого она ещё впереди.
Слова, словно ледяная вода, обожгли старика. Он медленно поднял на них взгляд, в котором боролись отчаяние, страх и проступающая решимость. Его губы задрожали. Нужно было надавить ещё чуть-чуть. Сяо Фэнь покачал головой и поднялся на ноги.
— Идём, Линь Хань. Нельзя помочь тем, кто этого не желает. — Заклинатели сделали вид, что уходят. Старик с отчаянием дёрнулся к ним.
— Постойте! Даочжаны, я расскажу… я всё расскажу…
Сяо Фэнь улыбнулся едва заметной довольной улыбкой и вопросительно взглянул на старика.
— Дедушка, кто такая Сяо Мэй и почему её так боятся?
Старик опасливо покосился на ворота, но, кажется, близость двух заклинателей давала ему чуть больше уверенности. Он тихо проговорил:
— Сяо Мэй была наложницей… наложницей нашего господина.
— Как она попала в дом?
— Её отец… они только вдвоём были. Бедно жили. Господину она приглянулась. Только Сяо Мэй… Она молодая барышня совсем, ей… ей не хотелось…
— Отвечать ему взаимностью? — уточнил Линь Хань. Старик кивнул.
— Да… Но господин человек упорный… а потом у неё отец умер. Бедняжка даже не могла его похоронить по достоинству… Денег не было. Господин предложил помощь. Щедрую. Только взамен она бы стала его наложницей. Сяо Мэй согласилась… — старик запнулся и ненадолго умолк.
— Дедушка, что было дальше? — мягко, но с нажимом спросил Сяо Фэнь.
— Сяо Мэй здесь поселилась… Господин денег не жалел. Только… Он всё равно не по сердцу ей был. Она другого полюбила. Слугу нашего, молодого. Ли Фаня…
Старик тяжело вздохнул.
— Они решили бежать… и хозяин узнал об этом.
«Интересно, каким образом…»
Мрачно усмехнулся про себя Линь Хань. Слуга продолжал:
— Их за городом схватили. Господин слуг снарядил и некоторых людей из города. А в гневе он страшный совсем… от обоих избавились. Я не знаю, что с ними сделали. Но вернулся господин один, без Сяо Мэй. Вещи её сжёг, упоминать запретил. А потом и началось всё это…
Ненадолго воцарилось молчание. Линь Хань и Сяо Фэнь переглянулись.
Дух Сяо Мэй — жертва этой истории, которая после смерти сама стала палачом. Виновник её гибели бежал из этих мест. Возможно, Сяо Мэй захотела оставить его напоследок. Чтобы он видел, как пропадает всё больше жителей. Понимал, что в конце придут за ним.
Нужно было действовать. Быстро.
В воздухе, над горой Байшань, загорелась ослепительная вспышка с очертаниями пурпурных острых волн в объятии полумесяца — символ клана Инхэ.
Что-то пошло не так.
Им надо было спешить. Юноши одновременно призвали свои шуангоу — один клинок в руки, другой для полета, — и стремительно взмыли в ночное небо, направляясь к горе.