Часть 63 (2/2)
Раон вспомнил время, когда впервые встретил Кэйла.
Внезапно проекция переключилась на точку зрения Раона.
Зрачки Эрухабена вытянулись в щёлки, и чтобы удержать в узде драконий страх потребовалось невероятное количество усилий — он чувствовал фантомное ощущение ошейника и кандалов, сковавших тело и магию. Желание пойти и убить человека, посмевшего так обращаться не просто с драконом, а с его ребёнком заставило зарычать.
Никто не смеет сковывать дракона. Никто не смеет вредить его детям.
Его силы были ограничены, так как он находился под ограничивающими ману цепями.
Чхве Хан изо всех сил вцепился в рукоять меча, раз за разом воскрешая в голове вид чёрного дракона, у которого тогда не было ни свободы, ни имени. Рядом с ним Альберу сжал рукой подлокотник дивана так, что под рукой затрещало дерево.
Осознавать, насколько чётким осталось воспоминание о цепях и кандалах в сознании Раона, было больно. Хотелось убивать.
Тогда он был слаб. Настолько слаб, что не мог даже убежать и мог только жить в тёмной пещере, притворяясь, что ничего не слышит.
Раон съёжился, когда его мысли о самом себе оказались вот так просто озвучены. Всё то, о чём он за семь лет своей жизни решился поговорить только с Кэйлом, сейчас показывалось остальной его семье, перед которой он привык показывать себя великим и могучим драконом… Ему было очень неуютно и почти страшно.
Что, если сейчас они подумают, что на самом деле Раон совсем не великий и могучий дракон? Что он слабый и бесполезный? Что он не смог помочь даже самому себе и столько раз не справлялся с защитой своего человека?
С каждой минутой мыслей становилось всё больше, и Раон тонул в них, как в болоте.
Тогда он был спасён. Он был спасён, хотя и не был силён.
Раон почувствовал, как грубая рука гладит по его голове.
Из мыслей Раона выдернуло странное ощущение — он чувствовал призрачное тепло прикосновения своего человека через проекцию и реальное тепло руки Кэйла одновременно. Он почему-то удивился, хотя знал, что человек всегда его спасал и продолжит спасать, когда это нужно. Он сам так сказал, а своего слова Кэйл не нарушил ни разу.
Он также услышал тихий вздох Кэйла и бормотание о том, что шестилетний дракон всё ещё ребёнок.
— Раон, хотя я слабее тебя, я прожил как минимум на тридцать, нет, на пятнадцать лет больше тебя. Но я всё ещё слабее тебя. Я даже не так силён, как твоя передняя лапа. Это проблема?
— Оговорочка по Фрейду, — вяло пошутил Чжон Су, хотя на душе было тошно от осознания, что этого жизнерадостного ребёнка держали буквально на цепи.
Конечно, он читал «Рождение героя» и помнил короткую, но трагичную историю чёрного дракона, купившего свободу ценой жизни, но… Когда он читал книгу, это был всего лишь персонаж. А сейчас это ребёнок, который закинул хвост на его колени и жался к рукам его донсена. Это был совсем другой уровень осознанности и понимания.
И почему в мире не может быть такого, чтобы у каждого ребёнка было счастливое детство? Неужели нет мира, в котором эта утопия бы воплотилась в жизнь?
Быстро осознав свою ошибку, он поправил года, после чего посмотрел на Раона.
— Это вовсе не проблема.
Услышав серьёзный ответ молодого дракона Кэйл кивнул, как будто говорил: «разве это не очевидно?».
Розалин хотелось плакать. Им всем так невероятно повезло с молодым мастером… И Раону особенно. И котятам. И волчатам. И каждому человеку, который оказался под крылом Кэйла и получил его непоколебимую поддержку…
Само существование Ким Рок Су, ставшего Кэйлом, было огромным везением, за которое она бы даже смогла поблагодарить Бога Смерти, несмотря на все проблемы, которые он принёс.
Раон вернулся к подключению устройства видеосвязи, поглядывая на Кэйла.
Рон чувствовал, как Раон собирался с силами, чтобы задать ещё один вопрос, и хотел прикончить Вениона Стэна. Но, к сожалению, молодой мастер уже справился сам, поэтому Рону оставалось только надеяться, что этот ублюдок страдает каждый день и будет страдать до конца своей жизни.
Затем он снова заговорил.
— Человек, почему ты спас меня? Мне просто любопытно!
«Просто любопытно» не описывало запутанного клубка эмоций, в котором помимо любопытства и интереса было и опасение, и надежда, и привязанность, и неуверенность. Раону было действительно важно узнать ответ на этот вопрос.
Раон видел, как Кэйл откинулся на спинку кресла.
— Почему я спас тебя? Просто так.
Суй Кхан грустно улыбнулся и потянулся потрепать сразу две макушки — Кэйла и Раона. Он знал, был почти на 100% уверен, что это «просто так» было одновременно и правдой, и неправдой. Потому что у Кэйла наверняка не было серьёзных причин брать этого ребёнка под свою опеку, зная своего донсена, он наверняка даже не планировал этого. Но это ведь был Рок Су, который никогда не бросал тех, о ком начал заботиться.
Даже в апокалипсисе, будучи аналитиком и стратегом компании по борьбе с монстрами, он пристраивал каждого ребёнка, которого они могли случайно найти на поле боя или в завалах. И после этого регулярно проверял каждого из этих детей, давая им незримую заботу, передавая средства, вещи и еду. Пока Рок Су был там, он курировал детские приюты, хотя это не было его обязанностью. Конечно, когда в его руки попал пострадавший ребёнок-дракон, он не смог бы просто бросить его. Историю со спасением ещё нужно было уточнить, но это было не так важно, как то, что Кэйл-а никогда бы не бросил ребёнка в одиночестве.
В этом было больше смысла, чем можно было описать и объяснить. И в этом был весь он.
— Почему ты держишь меня рядом?
Кэйл небрежно, но честно ответил Раону, у которого сегодня было больше вопросов, чем обычно.
— Тебе нужна причина?
«Потому что мне — нет» осталось за кадром, но читалось достаточно явно. Бикрокс полностью одобрил такой подход, потому что и сам так относился к волчатам. Всё уже случилось, поэтому почему бы не попытаться дать этим детям то, чего они по-настоящему заслуживают?
— Разве не нужна причина? Почему ты спас меня и почему путешествуешь со мной? Разве для этого действительно не нужна причина?
До сих пор Раон не задавал этого вопроса, но ему было любопытно. У всего на свете есть причина. Все вещи были связаны, и эти связи приводили к различным ситуациям.
Он знал, что должна быть причина, по которой он и Кэйл путешествовали вместе.
— Есть вещи, у которых нет объективных причин, — тихо, как будто пытался вступить в диалог с мыслями Раона, проговорил Эрухабен.
Раон, только высунувшийся из-под рук Кэйла, поднял голову и уставился на дедушку Голди любопытным взглядом.
— Почему?
— Потому что есть вещи, которые просто случаются без какой-то конкретной причины. Некоторые вещи случаются просто потому что ты — это ты.
Внезапно эстафету подхватил Суй Кхан.
— Тебе не нужно быть самым сильным или умным, чтобы тебя любили. Это просто происходит.
Раон озадаченно нахмурился — он не понимал, как это должно было работать. Но, возможно, если об этом ему сказали уже три взрослых, один из которых дракон, а другие двое живут уже вторую жизнь, это действительно так работает? Любил ли он сам кого-то за какие-то заслуги или просто потому что? Этот вопрос стоило серьёзно обдумать.
Глаза Эрухабена смягчились при виде малыша, погрузившегося в размышления. Он знал, насколько сложной может быть концепция безусловной любви для циничного и гордого дракона, но… Если кто и мог понять это легко и безболезненно, так это Раон. Он был самым необычным и социальным драконом из всех, кого Эрухабен знал.
Дракону было любопытно, что это за причина. Человек, который утверждал, что прожил на пятнадцать лет больше, ответил.
— Твой дом — наш дом. Разве этого недостаточно?
Чхве Хан улыбнулся. Действительно, этого было достаточно. У каждого из них был дом, в который можно вернуться, и люди, которые всегда помогут и поддержат, всегда будут на твоей стороне. Этого было достаточно, потому что они уже были вместе. Причины не важны, пока он сам может называть Чёрный Замок Раона своим домом и виллу Супер Камня Кэйл-нима — их виллой.
Все остальное было условностью.
Твой дом — наш дом.
Раон мысленно повторил эти слова. Он не знал почему, но они звучали круто. Маленький дракон несколько раз повторил их про себя, запомнив.
С каждым мысленным повторением проекция передавала всё большее чувство удовлетворённости и тепла. После прошлых вопросов, завязанных в основном на негативных событиях, это было очень приятно. Видеть, как Кэйл заботится о Раоне и терпеливо отвечает на его вопросы, даёт ему почву под ногами, было прекрасно. Розалин тепло улыбнулась и встретилась взглядом с Альберу — у него тоже глаза горели чем-то мягким и довольным.
Уголки губ шестилетнего Дракона начали растягиваться в улыбке.
— Ты прав! Человек, этого достаточно!
Кэйл не знал, о чём тот думает, но серьёзно напомнил вновь энергичному Раону.
— Вызов.
Чжон Су засмеялся — чистым и открытым радостным смехом, таким, какого не бывает, когда смеёшься от боли или безнадёжности, когда выбор стоит посмеяться или сходить с ума. Кэйл не смог сдержать дрогнувшие уголки губ, слыша этот смех, такой, который так редко звучал от кого-то из них.
— А, точно! Великий и могучий Дракон соединит тебя в мгновение!
Вскоре вызов был подключён.
***
Закончив разговор, Кэйл оставил хихикающего Раона и направился к постели.
Эрухабен приподнял бровь, когда заклинание просто проигнорировало по шару связи и за всё это время не удосужилось даже заикнуться, с кем Кэйл собирался поговорить. Если бы он сам не спросил, то так бы и не узнал, что разговор был с Клопе.
…И о чем именно они разговаривали, тоже было неизвестно, но это, на самом деле, было совсем не важно. Они уже это пережили, и эта подробность ничего не изменит для них, ничего им не даст.
Он не сможет нормально поспать, когда начнётся битва.
Три часа.
Эти три часа были невероятно ценны.
Альберу вздохнул — эти мысли были слишком знакомы. Когда на тебе висит серьёзная ответственность, ради которой приходится откидывать в сторону любые потребности, сон становится невероятно ценным. Эти три часа сна в перерывах между работой могут спасти не одну и даже не две жизни, особенно когда дело касается целых государств и военных действий.
Кэйл без колебаний лёг на кровать, чтобы заснуть. Он видел, как Раон гасит свет в палатке.
Маленький Дракон лёг рядом с Кэйлом. Однако Кэйлу было всё равно, потому что он уже закрыл глаза.
Будучи сытым после обеда с Локом было легко заснуть.
— И как ты это делаешь, — тихо пробурчал Чжон Су.
— Дисциплина, — просто ответил Кэйл.
Чхве Чжон Су в ответ лишь скривился — он никогда, даже в самых тяжёлых ситуациях, не мог вот так просто лечь и заснуть. Как это вообще могло работать? Ему, вероятно, не понять никогда.
— Человек, человек.
Но перед тем, как погрузиться в темноту Кэйл услышал голос Раона.
«...У этого шестилетнего ребёнка сегодня и вправду много вопросов».
Его охватил страх от вопросов.
Розалин улыбнулась — это была такая забавная внутренняя реакция от человека, который с абсолютно спокойным выражением лица смотрел на Раона в проекции. Вот так опасаться детских вопросов человеку, который ругался с богами и мирами и как ни в чём ни бывало общался с людьми самого разного статуса… Это было очень забавно.
Однако, Раон как ни в чём не бывало задал свой вопрос.
— Человек, ты спасёшь меня снова, если вернёшься в прошлое?
В этот момент Эрухабен наконец понял, чего не хватало Раону, чтобы начать свою фазу роста. Не знаний или умений, не способностей, а простого чувства безопасности и защищённости. Пока дракон проходит через фазу роста, он уязвим и не может защитить себя, не может ничего контролировать. И Раон, учитывая всё пережитое, разумеется, особенно сильно не хотел оставаться беспомощным.
Эрухабен тяжело вздохнул. Если бы он понял это раньше, он бы действовал иначе, попробовал бы успокоить ребёнка и дать ему гарантию защиты… Но сейчас было уже поздно, ведь, очевидно, Раон уже нашёл свою непоколебимую стену в лице Кэйла.
«Почему он сегодня такой?»
Теперь, с высоты нынешнего опыта, Кэйл понимал, почему Раон так себя вёл, и был рад, что тогда смог подобрать слова, которые дали ему уверенность достаточную для того, чтобы активировать свою фазу роста.
— Я же просил тебя не задавать таких очевидных вопросов.
— Человек, ты спасёшь меня снова, если я вновь стану таким слабым и потребую, чтобы ты спас меня?
Это ощущалось, как будто они подглядывают за чем-то, что им никогда не нужно было видеть. Бикрокс был иррационально смущён, слыша этот тихий разговор перед сном, полный уязвимости драконьего ребёнка, и одновременно горд тем, что ему позволили это увидеть. Такое доверие было невероятно приятным.
Кэйл пошевелился и положил руку на голову Чёрного Дракона. Он чувствовал как погружается в мир грёз, отвечая.
— Конечно же, я спасу тебя.
В следующий момент Кэйл заснул.
То, как легко и уверенно Кэйл это сказал, чтобы тут же заснуть, было действительно мило. Чхве Хан улыбнулся, понимая, что у Кэйл-нима не было ни капли сомнений, что этот вопрос для него предполагал только один очевидный и твёрдый ответ.
Вот это — то, почему он продолжает безоговорочно идти за этим человеком. Потому будет защищать его ценой своей жизни, почему готов пожертвовать всем. Кэйл-ним этого заслуживал, каким бы циничным и расчётливым ублюдком себя ни считал. Сколько бы голого расчёта ни руководило его действиями, ни один расчёт не заставит человека искренне заботиться о других, принимать под своё крыло детей и устраивать их жизнь.
Раон долго смотрел на него, пока не зарылся рядом с ним и свернулся в круг, закрыв глаза.
«Я спасу тебя, даже если ты слаб».
Эти слова эхом отзывались в голове Раона. Благодаря им он мог легко заснуть.
Суй Кхан улыбнулся и хлопнул Кэйла по плечу в знак одобрения. Он смог успокоить ребёнка и дать ему то, чего, вероятно, никогда не было у него самого — ощущение поддержки и безопасности. И это было прекрасно.
Вскоре тихие звуки дыхание взрослого мужчины и молодого Дракона заполнили палатку.
Весь этот разговор был таким тихим, милым и по-домашнему уютным, что Эрухабен впервые за время ответов на вопросы был рад выбранной теме. Конечно, получение Огня Разрушения или Супер Камня тоже было достаточно весёлым и забавным, но… Это было гораздо приятнее. Настоящий отдых после напряжения последних дней.
Проекция, замершая на изображении спящих Раона и Кэйла, погасла, чтобы тут же вернуться с противным воем сигнала тревоги.
*Биииип… Бииииип…
Услышав сигнал тревоги, Кэйл поёжился. Ему нужно было открыть глаза, но он не хотел этого сделать, желая поспать немного дольше.
Поёжился не только Кэйл — недовольны таким резким переключением от спокойствия к резкому звуку были все. А учитывая, что недовольство и сонливость передавались проекцией, адаптировать к сигналу тревоги пришлось дольше, чем в обычной жизни.
Ещё немного поёрзав, он всё же заставил себя открыть глаза, увидев потолок тёмной палатки.
*Биииип… Бииииип…
Сигнал тревоги звучал подобно будильнику, чтобы разбудить Кэйла и всех остальных, кто находился поблизости. Кэйл сел на кровати.
Эрухабен приподнял бровь. И зачем им это видеть? Разве не логичнее было бы пропустить моменты просыпающегося Кэйла и сразу перейти к наступившей фазе роста?
…Хотя, всегда оставалась вероятность, что Кэйл заметит это сию секунду после пробуждения. И этот сценарий был достаточно реалистичным, если подумать об этом чуть серьёзнее.
— Эхх…
Он вздыхал, как старик, пока вставал. Но когда он поднял руку, чтобы протереть глаза, его тело внезапно застыло.
— Хм?
«Как-то странно».
Ощущение неправильности накрыло внезапно, и Рон напрягся от мгновенно возникшей ассоциации. Когда они смотрели ответ на вопрос об Острове Ветров, Кэйл в самом начале вёл себя похоже. Только сейчас он быстрее сориентировался, не сбитый с толку новым неизвестным слугой, испытанием и странной обстановкой.
Рону очень не понравилась эта ассоциация, даже если он знал, что сейчас такого дерьма быть не должно.
Было слишком тихо.
Должно быть очень громко. Кто-то должен давить ему на живот прямо сейчас.
Но нет, было тихо.
Раон встрепенулся — ему было интересно увидеть себя во время фазы роста со стороны. И узнать, как отреагировал Кэйл, тоже хотелось.
Вместо этого Кэйл что-то услышал.
— Хууу… Хуу…
Чьё-то дыхание.
Тем не менее, это было своего рода грубое дыхание.
Кэйл медленно повернул голову.
Бикрокс нахмурился, неосознанно полностью повторяя выражение лица своего отца. У него с этим тяжёлым надрывистым дыханием не было никаких хороших воспоминаний — Раон дышал так же тяжело, когда Кэйл нырял в то чёртово озеро и боролся за свою жизнь. Он помнил свою отвратительную беспомощность, как он не мог ничего сделать, чтобы помочь маленькому дракону и своему господину.
Эти воспоминания ему не нравились.
*Бииииип… Бииииип…
Звуки сигналов тревоги всё ещё раздавались. Глаза Кэйла медленно привыкли к темноте, и он увидел существо рядом с собой.
Да, рядом с собой. Это существо спало, свернувшись калачиком, рядом с ним.
— Почему это я — существо? — Недовольно проворчал Раон, разглядывая себя, свернувшегося в клубок. Ему не нравился этот вид.
Кэйл погладил его по голове, без слов извиняясь за такое обращение.
И этим существом был свернувшийся в круг Чёрный Дракон.
Кэйл осторожно протянул руку ко лбу Раона.
— Хууу… хуууу…
Он уже слышал подобное дыхание.
По проекции разлетелось чувство беспокойства, отчётливое и яркое, непривычно легко читаемое. Если обычно чувства Кэйла напоминали запутанный клубок нитей, сейчас этого не было, было только беспокойство, накрывшее целиком, как тяжёлое одеяло.
Ладонь Кэйла опустилась на лоб Раона.
Тогда же он нахмурился.
Ребёнок был горячим. Слишком горячим.
Тело Раона горело.
Воспоминания Кэйла, извечно точные, передали ощущение горячей чешуи под ладонью. Раон был действительно очень горячим.
«Значит, так всё и началось…» — Эрухабен не был удивлён. Начало фазы роста во сне — классика, самый частый вариант. Гораздо более странно было бы, если бы Раон погрузился в бессознательное состояние во время бодрствования.
Он видел, как чёрные крылья Раона без всякой силы упали по бокам. Лицо маленького ребёнка выглядело так, словно он потерял сознание из-за слишком высокой температуры.
Битва должна была начаться через несколько минут, но Раону нездоровилось.
Раон улыбнулся, довольный беспокойством своего человека. Конечно, он и так знал, что Кэйл о нём заботится, а значит, и беспокоится, но одно дело знать, а другое — почувствовать на себе.
Внезапно проекция погасла, оставив Кэйла из воспоминаний беспокоиться о Раоне из воспоминаний и выяснять, что это была не болезнь, а фаза роста.
{Вас удовлетворил ответ?}