Часть 54 (2/2)
– Для Бога Смерти в этом не было бы ничего необычного.
– Имеет смысл, – заключил Суй Кхан.
Почему он наугад сказал ему выбрать мир?
— Между Ким Рок Су здесь и Кэйлом Хенитьюзом там…
Один из них умрёт.
И тут его осенила мысль.
Разве Бог Смерти не может дать ему возможность принять решение только тогда, когда он находится перед перекрестком смерти?
Розалин было немного не по себе думать о том, как часто молодой господин пересекался со смертью и оказывался на грани. Едва ли не каждая битва пробуждала этот страх потери, насколько бы надёжным ни казался план. Кэйл всегда рисковал в первую очередь собой, и теперь, чувствуя цену, которую ему приходилось за это платить, всё ощущалось куда более весомым.
Смогла бы Розалин так – для людей другого мира, с которыми она больше не встретится, отдать себя без остатка, обменять своё состояние на общую безопасность?
Что бы молодой господин ни говорил, без самоотверженности такие дела не делаются.
В таком случае, может ли Бог Смерти дать ему подсказку?
«Я не знаю, будет ли эта подсказка полезна для меня или нет».
Чхве Хан сказал кое-что, когда перешёл в этот мир.
«Мисс Кейдж сказала, что Богу Смерти тоже нужно принести жертву. Этот Бог силён, даже если он запечатан, поэтому Богу Смерти пришлось заплатить высокую цену, чтобы вмешаться в испытание этого Бога. Не стоит слишком сильно ненавидеть Бога Смерти. Так сказала мисс Кейдж».
– Этого у...шлёпка нельзя ненавидеть слишком сильно. Нет предела совершенству, – криво ухмыльнулся Чхве Чжон Су, говоря это скорее из принципа, чем из глубокого недовольства.
Суй Кхан только хмыкнул в ответ. Бог Смерти – особый кадр; он такой странный и из раза в раз разный, что совершенно неясно, как составить о нём внятное мнение и как о нём отзываться. То ответственный, то безалаберный до жути, от него никогда не было понятно, чего ожидать. Иногда при работе с ним Суй Кхан хотел или застрелиться, или застрелить его. Не сказать, что в итоге они нашли устойчивый общий язык, но как-то общество друг друга вынести в итоге сумели.
Богу Смерти пришлось заплатить цену, чтобы послать Чхве Хана сюда, чтобы помочь Кэйлу.
Бог спросил ещё раз.
— [Кэйл Хенитьюз, который также является Ким Рок Су. Я уверен, что ты уже подготовился к этому].
Кэйл продолжал улыбаться сквозь боль.
– Теперь ты улыбаешься намного чаще, – задумчиво заметил Суй Кхан.
Кэйл только пожал плечами, но слегка задумался и был вынужден признать, что это правда.
Альберу попытался представить себе Кэйла без хитрых и угрожающих ухмылок, и не смог. В каком же состоянии он тогда был, если такая важная, казалось бы, часть его харизмы и поведения не проявлялась?
Сегодня настал день, когда одна из двух его личностей умрёт.
— Конечно, я подготовился к этому.
Бог Смерти снова спросил Кэйла.
— [Один из вас двоих умрёт сегодня. Готов ли ты?]
– Если он ещё раз спросит про смерть, я реально постараюсь его задушить, – с серьёзным выражением лица сказал Чхве Чжон Су, сдерживая желание начать щёлкать ножнами.
– Флаг тебе в руки, – бросил Бикрокс, тоже порядком уставший.
Чхве Чжон Су удивился, что его замечание удостоилось ответа такого неразговорчивого человека, как Бикрокс, и просиял.
Кэйл же предпочёл не думать об этом странном дуэте.
Уголки губ Кэйла искривились.
— Но видишь ли…
8 ноября.
Этот день не был одинаковым.
— В этом месте и в том месте сейчас не одно и то же 8 ноября.
— [Пфф.]
— Разве ты не знаешь и об этом?
— [Хахаха!]
– Чем бы дитя не тешилось, – пространно сказал Суй Кхан.
Бог закончил громко смеяться.
— [Ты действительно умный. Нет, ты проницательный].
Бог признал, что Кэйл был искусен.
– Мой человек и умный, и проницательный одновременно!! – С гордостью заявил Раон, впрочем, без своей лучезарной улыбки.
Эрухабен нахмурился от осознания того, что и на этого ребёнка действует боль, пережитая Кэйлом. Странно было наблюдать Раона таким откровенно подавленным, из последних сил хорохорящимся и почти фальшивым. Взгляд Эрухабена встретился со взглядом Кэйла и прочёл в нём абсолютно те же мысли.
— [Да. Время здесь и время там течёт по-разному. Это не одно и то же 8 ноября].
Сегодняшний день здесь был не таким, как сегодня там.
– Это интересный феномен, – заявила Розалин, в которой тяга к знаниям постепенно отвоёвывала главенство над физическими ощущениями. – Почему в мирах время течёт по-разному? Чем это обосновано? Как вообще миры сосуществуют?
– Уж чего не знаем, того не знаем, – хмыкнул Чхве Чжон Су. – Проще принять это как данность, чем разбираться.
Кэйл неодобрительно посмотрел на Чхве Чжон Су, знающий, к чему могут привести подобные заявления.
– Ладно, понял-принял, больше не скажу такой ерунды.
Эрухабен же запомнил себе эту тему как достойную размышления и переглянулся с Розалин: необходимо будет связаться с Кейдж, чтобы попытаться узнать ответы непосредственно от Бога Смерти.
— [8 ноября у Кэйла Хенитьюза пройдёт быстрее, чем 8 ноября у Ким Рок Су].
Время в мире Кэйла Хенитьюза шло примерно в три раза быстрее, чем в этом мире.
«Это очень существенная разница», – крутила локон волос на палец Розалин. – «Наши миры расположены настолько далеко друг от друга? Существует ли пространство в контексте расположения миров?»
Бог Смерти звучал счастливо, когда спрашивал.
— [Похоже, ты хочешь заставить меня есть дерьмо. Думаешь, у тебя получится?]
– Нет того, что у нашего донсена бы не получилось! – Чирикнул Суй Кхан.
Чхве Чжон Су снова чокнулся с ним чашкой чая, и Бикрокс с другого дивана просто порадовался, что не поставил на стол ничего крепче.
Кэйл ответил, улыбаясь.
— Это было написано в твоём письме.
Бог Смерти чётко написал на письме, что у Кэйла есть возможность принять решение.
– Хотя бы на этот раз у вас был выбор, молодой господин, – поморщился Рон, вспомнив условия сделки, поменявшей изначального Кэйла и Ким Рок Су местами.
Кэйл же подумал о том, что не позволил бы этому божку лишить его всего, чего удалось достичь. Он бы постарался найти выход, даже если бы ему не дали этого выбора.
<Ким Рок Су.>
<Ты был тем, кто должен был умереть.>
<Да, ты был тем, кто должен был умереть.>
– Ваши ставки на то, сколько ещё раз он это повторит? – Полушутливо спросил Чхве Чжон Су. – Ты не участвуешь, донсен.
Кэйл закатил глаза, а вот от остальных посыпались предложения. Раон решил, что десять, Суй Кхан поставил на три, а Розалин – на семь. Сам Чхве Чжон Су придерживался умеренной пятёрки. Кэйл вскинул брови, увидев, что ставили они на печенья.
Переглянувшись с Раоном, он понял, что нет разницы, кто победит – печенья всё равно окажутся у них.
<Однако, законы мира и совпадения… Человек — одно из немногих существ, которое может разрушить все эти вещи.>
<Люди, которые пытались спасти тебя, нарушили закон, который гласил, что ты должен был умереть.>
Чхве Чжон Су принял от Эрухабена листок бумаги и ручку, поставил на листке чёрточку и усмехнулся слову «закон». Верить в существование законов в этом божественном пространстве (или в любом пространстве, где находился Рок Су-я) было практически самообманом.
<Вот почему я уважаю и восхищаюсь людьми.>
Бог Смерти сказал, что он уважает и восхищается людьми, которые нарушили мировые законы и совпадения.
– Вот что-что, а этот бунтарский дух в нём мне нравится, – боль не утихала, но Суй Кхан практически заставлял себя функционировать так же, как и прежде, зная, что так будет проще всего продержаться.
Этот метод постепенно – сознательно или нет – усвоили и остальные присутствующие. Дуэт Моланов присоединился к чайному марафону, Розалин и Эрухабен стали проявлять больше осознанного внимания к происходящему, и только Чхве Хан с Альберу оставались в своих мыслях.
<Ты многому научился у этих людей и использовал эти уроки в своей жизни.>
<Мне интересно узнать, каким будет твоё решение.>
Бог Смерти уже заранее дал Кэйлу ответ.
«Слишком мало веры в несчастного парня», – забавляясь, заметил Эрухабен. – «Он и без заранее готовых ответов справится. С другой стороны, этот ответ ещё попробуй разгляди...»
Кэйл ответил Богам, которые наверняка наблюдали за ним неизвестно откуда.
«Я не доверяю Запечатанному Богу, и Богу Смерти я тоже не доверяю».
А вот чему он доверял, так это…
— Я доверяю своим друзьям и себе.
Тут Альберу ожил. На его лице растянулась расприятная улыбочка, глаза заискрились, а от слова «друзья» он приосанился, наконец выпрямив спину.
– Очень рад знать, что ты настолько ценишь нас, донсен. Радостно знать, что луна нашего королевства ценит своё окружение по достоинству и не боится это признать.
Слащавые фразочки посыпались как из рога изобилия, и Кэйл скривился так, будто выпил особо ядрёный чай Рона, заставив захихикать своих непутёвых хёнов. Атмосфера слегка развеялась, несмотря на жгучую боль, не утихающую ни на минуту.
Бог Смерти ответил так, словно был по-настоящему счастлив.
— [Я знал, что такой человек, как ты, чьи друзья заставили руки смерти не трогать тебя, ответит именно так].
Чхве Хан посмотрел на племянника, и перед его глазами пронеслась последняя сцена воспоминаний – та, где Чхве Чжон Су пожертвовал своей жизнью ради Кэйл-нима. Этим невозможно было не восхищаться, но это было слишком трагично – умереть двум друзьям, чтобы спасти третьего и оставить его в глубочайшем горе. Чхве Хан не сомневался, что многие здесь тоже отдали бы жизнь за его господина.
Но был бы рад этому сам Кэйл-ним? Едва ли. Для того, кто привязывается, как выяснилось, так глубоко, реальность вроде испытания на острове Ветров стала бы сущим адом.
Бог шаловливо спросил.
— [Вероятно, благодаря мне ты смог достойно подготовиться?]
Кэйл лукаво ответил.
— Конечно.
– И вот так он снова принял все заслуги на себя, – притворно вздохнул Суй Кхан, пощипывая переносицу.
– Стандарт, – хмыкнул Чхве Чжон Су.
Сцена сменилась, и боль отпустила. Все коллективно выдохнули, и Раон тут же распрямился, намеренный использовать это мгновение передышки по максимуму. Он тут же своровал все печеньки из «банка ставок», магией налил себе чашку чая и принялся пировать, время от времени подбадривая своего человека тоже есть.
— Ваше высочество! Что нам делать?
Альберу на мгновение отвернулся, увидев встревоженное лицо Таши.
Рон задумался, почему заклинание решило сменить точку зрения, когда Кэйл находился в, казалось бы, важном моменте. Наверняка это даст контекст, которого раньше не было, несмотря на непосредственное участие Рона в событиях по эту сторону ситуации.
Он посмотрел в сторону дивана, стоявшего за столом с устройством видеосвязи.
Все люди, которых он мог назвать своими спутниками, были там.
Раон, Розалин, Мэри, Рон, Бикрокс, Лок, Кейдж и другие сидели на диване и смотрели на него.
– Человек, смотри, это же я! – Раон обрадовался, подлетел к шару связи и начал вертеться рядом с ужасающей скоростью.
Кэйл ухмыльнулся:
– Да, это всё ещё ты.
Альберу оглянулся на них, вспоминая, что произошло несколько дней назад.
Это был короткий разговор, который состоялся, когда даже Чхве Хана не было рядом, а были только Кэйл и Альберу.
Воспоминания стали ещё более размытыми, и Бикрокс вздохнул, чуть расслабившись теперь, когда ощущал себя более в своём теле. Запись молодого господина, слишком, почти излишне точная, давила на рассудок, полная впечатлений. С кронпринцем было не так – его память не была аномальной и не перегружала всё деталями, за что далеко не один Бикрокс был благодарен.
«Ваше высочество, если я не смогу вернуться к 7 ноября…»
Альберу посмотрел на часы.
Текущее время было 8 ноября 12:00.
Чхве Хан заинтересовался, что было настолько важным, и почему сказали об этом в его отсутствие. Когда вообще Кэйл-ним и ученик могли бы остаться наедине? Сколько ни силься, Чхве Хан не сумел вспомнить.
Кэйл сказал следующее.
Если он не сможет вернуться к 7 ноября…
«Примерно на день».
На самом деле, ровно сутки…
«Пожалуйста, сохраните мне жизнь».
Эрухабен пропустил вдох, едва не закашлявшись. Отмахнувшись от беспокойства Розалин, он пустыми глазами вперился в проекцию, пытаясь понять, в какой же момент Кэйл стал им так доверять и почему продолжал, когда они из раза в раз не оправдывали доверия. Кэйл ценил выживание превыше всего, и то, что он так вверял им свою жизнь, пока сам не мог защищаться...
Это значило гораздо больше, чем можно было даже представить.
Суй Кхан нежно усмехнулся, глядя на Рок Су-я, всегда такого неприступного и неподкупного, что за этим сложно было разглядеть его сурово ответственную, но глубоко ценящую близких суть. Если он доверял, то доверял, как никто. Если ненавидел – его ярость была тихой и смертоносной. Рок Су-я всегда выкладывался даже больше, чем объективно нужно было, но Суй Кхан никогда не попросил бы его остановиться или быть умереннее. Просто таким он был, и за это он с Чхве Чжон Су его и любил.
Ким Рок Су – такой характер, который тяжело понять, осознать и обработать, но после того, как привыкнешь, уже невозможно остановиться. Суй Кхан слегка приобнял Рок Су-я крылом, потревожив причёску, и легко улыбнулся на вопросительный взгляд. Рок Су-я наклонился чуть ближе. Не совсем нежность, но то сосуществование, которое комфортно и привычно. Чхве Чжон Су втянул Суй Кхана в импровизированные объятия, и Суй Кхан по-птичьи клокотнул, умилённый тем, как чётко его донсены считывали смену настроения.
Альберу почувствовал, что его сердце упало, когда он услышал, как Кэйл спокойно сказал ему это.
Он повернулся к Кэйлу, который в это время гладил его гриву.
«…Что ты имеешь в виду?»
Розалин слегка поморщилась от непонятного ощущения поглаживания гривы, которой на самом деле не было. Доверие молодого мастера, пускай и не обращённое к ней напрямую, накладывало определённую ответственность, и Розалин для себя решила, что станет той опорой, на которую можно положиться, тем союзником, в самостоятельность которого будут верить, и тем другом, которому позволят сражаться не за спиной, а плечо к плечу. Теперь, когда проблема стала очевидна, осталось её лишь устранить, а как учёная, Розалин в решении проблем бесспорно преуспевала.
Он задал этот вопрос, но и сам искал на него ответ.
8 ноября было днём, когда они должны были поймать монстра без ранга, если всё пойдет по плану. Но в случае неудачи должна была возникнуть какая-то переменная.
«И она возникла», – мысленно вздохнул Кэйл, слегка успокоенный тем, что заклинание наконец вылезло из-под его кожи, показав чужое восприятие. Теперь всё было чуть более позади, чем минуту назад.
Поэтому Альберу подумал, что Кэйл просит его стать Тёмным Тигром и поддержать его, чтобы справиться с этой переменной.
«Ты хочешь сражаться вместе?» — Спросил Альберу, будучи слегка обеспокоенным.
«Да, ваше высочество. Давайте сражаться вместе».
Чхве Чжон Су продолжал поглощать чай в промышленных масштабах, параллельно ностальгируя по подобным диалогам перед миссиями. Мирное время едва ли могло наступить, но было что-то именно в том эпицентре апокалипсиса, где они командой стояли против всего мира. Не сказать, что хорошее было время, но явно осталось что вспомнить.
Кэйл продолжал спокойно отвечать и поглаживать гриву Альберу.
Рука Кэйла появлялась и исчезала снова и снова, когда он гладил обильную чёрную гриву Тёмного Тигра.
Альберу невольно разомлел, вспоминая те касания. Бытие большой кошкой было странным, но по-своему приятным. Он невольно вспомнил Он и Хонга, которые в любой момент могли сменить форму, и притворно вздохнул.
В какой-то момент Кэйл начал поглаживать гриву Альберу, когда у него было время.
«Донсен, почему ты так серьёзно просишь меня сражаться вместе?»
Это недоумение и обоснованное беспокойство Альберу совершенно отчётливо проецировались, и Кэйл не знал, как их воспринимать. Понятно, почему он мог бы начать тревожиться – нечасто Кэйл просил о чём-то подобном, а всё, что выбивается из стандартного, уже повод для беспокойства. Но Альберу, казалось, волновался по другой причине.
О Кэйле? О нём беспокоиться незачем. Даже если что-то не под контролем, Кэйл справится, найдя выход – всегда справлялся.
«Наверное, ты прав. Хм?»
В этот момент Альберу внутренне вздрогнул.
Кэйл делал вид, что поглаживает гриву, в то время как писал пальцем, которого не было видно.
– Какие ухищрения, – присвистнул Чхве Чжон Су.
– Со стороны и правда не видно, – заметила Розалин, вглядываясь в проекционных Ким Рок Су и Тёмного Тигра.
Его движения были очень скрытными, как будто он не мог позволить кому-то увидеть это. Альберу увидел, что лицо Кэйла совершенно спокойно, как будто он ничего не делает.
Рон ухмыльнулся, полный уважения к подобной секретности. Молодой господин демонстрировал железную хватку так постоянно и даже не задумываясь, что в своё время Рон душу бы продал за такого напарника. Кэйл прижился бы в доме Моланов, и никто бы даже не смог сказать, что он неумел из-за того, что не кровный член семьи.
По спине Кэйла пробежал холодок, будто кто-то говорил про него что-то плохое.
Кэйл незаметно писал на коже под гривой Тёмного Тигра, стоя со спокойным выражением лица.
<В разных местах.>
«Давайте сражаться вместе в разных местах».
– Меня больше волнует, как вообще Альберу сумел распознать это по шерсти, – поморщилась Розалин от странных фантомных ощущений. – Лично я сейчас ничего не разобрала.
– Ты и не прожила несколько дней в шкуре Тигра, – вздохнул Альберу.
– Границы ваших талантов простираются необъятно широко, ваше высочество, – ухмыльнулся Кэйл.
Альберу только махнул на него рукой, порядком уставший.
Альберу едва удалось удержать выражение лица от изменения.
Он действовал исподтишка. Он знал, что должен так делать, поскольку видел, как Кэйл двигался так, чтобы никто не видел, что он делает.
Кэйл говорил об этом только Альберу.
– Вы действительно на одной волне, – одобрительно кивнул Суй Кхан, сложив крылья.
Ему вспомнились бесчисленные миссии, где они с донсенами мгновенно понимали друг друга, ни о чём заранее не сговариваясь. Это был привычный ритм, то, что выработалось и укоренилось с годами. Видеть, как Рок Су-я проворачивает это с кем-то другим было и сюрреалистично, и поводом для гордости. Честно сказать, Суй Кхан, бесконечно обдумывавший всё в услужении Богу Смерти, не ожидал, что Рок Су-я сможет пойти дальше них в плане доверия и привязанности.
Он не жалел о том, что умер тогда, но жалел, что Ким Рок Су остался один. То, что он сумел выстроить для себя новую жизнь, восхищало. Суй Кхан гордился своим донсеном и старался не задаваться вопросом, смог бы сам так сделать.
Он продолжал неторопливо поглаживать гриву, как будто никогда не делал ничего другого, прежде чем продолжить говорить.
«Мы все должны выжить. Все должны выжить и не умереть».
Эта мысль всегда лейтмотивом тянулась через все сражения и общение с Кэйлом, но в свете апокалипсиса заиграла новыми красками, стала восприниматься как что-то более отчаянное и суровое. Эрухабен мотнул головой, пока что отгоняя мысли и сосредотачиваясь на экране.
Рука Кэйла, спрятанная под гривой, снова незаметно написала что-то ещё.
<Определённо>.
Все определённо должны выжить и не умереть.
Теперь это больше походило бы на мольбу, если бы не было словами Кэйла. Несчастный парень не молил – он заявлял и воплощал в жизнь свои заявления. Слова Кэйла скорее про сталь в позвоночнике, требования и безусловную защиту, чем про увещевания, просьбы и самонадеянность.
Эрухабен усмехнулся, вспомнив, как даже его, тысячелетнего дракона, которому никто ничего не осмелится приказать, почти насильно вытащили с того света, ведь Кэйл так решил, обосновал, убедил и заставил захотеть. Всё-таки невероятный он человек.
Альберу коротко ответил на всё, о чем только что спросил Кэйл.
«Давайте будем сражаться вместе».
Кэйл рассмеялся, как будто был очень счастлив.
Чхве Чжон Су удивился этому звуку и постарался запомнить. Ким Рок Су смеялся очень редко, и слышать это теперь, с другими людьми... Вряд ли он и Ли Су Хёк делали что-то не так, но время и место были не те. Рок Су-я никогда не мог расслабиться полностью, и Чхве Чжон Су его за это не винил.
Это случилось несколько дней назад.
Альберу вынырнул из своих мыслей и заговорил.
Хотя они были в разных местах…
«Сегодня мы будем сражаться вместе».
Окружение снова стало чуть более чётким, но, конечно, не таким, как было у Кэйла с его записью. Альберу вспомнил всю эту сцену и ностальгически улыбнулся, понимая, как давно это было.
— У нас только одна цель.
Все его спутники посмотрели в сторону Альберу.
Альберу говорил не как наследный принц, а как названный брат Кэйла Хенитьюза.
– Вы довольно редко об этом напоминаете, надо сказать, – заметила Розалин, пропуская пряди волос между пальцами.
– В первую очередь это было политикой, – ответил Альберу.
– Не всё обязательно говорить вслух, чтобы это было правдой, – пространно добавил Эрухабен.
— Мы обязательно сохраним жизнь Кэйлу Хенитьюзу на весь день.
Альберу, который был в доспехах, поднял свой шлем.
— Мы тоже не умрём.
– Вы хороший оратор, – улыбнулся Альберу Суй Кхан.
– Спасибо, приятно слышать это от вас, – вернул улыбку Альберу.
В тихом месте, где никто ничего не говорил…
Альберу задал вопрос своим спутникам.
— Вы понимаете?
Их взгляды уже дали ему свои ответы.
– Отличный настрой! – Взмахнул кулаком в воздухе Чхве Чжон Су, прежде чем сцена поменялась.
Вернулась боль, и многие вновь согнулись, успевшие привыкнуть к её отсутствию.
Кэйл схватился за плечо Чхве Хана, который его поддерживал.
Чхве Хан не слышал голоса Богов, но он слышал всё, что говорил Кэйл. Он был тем человеком, которому Кэйл мог доверять сейчас больше всего.
Чхве Хан приосанился, обрадованный таким доверием. Он понадеялся, что это доверие оправдал. Рон в это же время вспомнил, как молодой господин изначально опасался Чхве Хана, и понял, какой длинный путь они все прошли.
— [Я буду наблюдать за тобой].
На вершине тихой сторожевой башни теперь, когда голос Бога Смерти исчез…
Мир оставался таким, будто ничего и не произошло – ни Богов, ни сделок, ни угроз. Пока Кэйл страдал от боли, никто, кроме Чхве Хана, об этом даже не подозревал. Как часто Кэйл так уворачивался от их внимания, считая, что нет смысла посвящать их в подробности?
— Чхве Хан.
— Да, хён-ним.
— Ты видишь это?
Вдалеке…
Они могли видеть, как сквозь туман что-то большое приближается к ним с поднятой головой.
Суй Кхан напрягся, понимая, к чему всё это приведёт. Второй раунд битвы с Угрём так скоро... Это обещало быть тем ещё испытанием, особенно если Рок Су-я так и будет страдать весь бой.
Раон вновь оказался на коленях своего человека и свернулся калачиком. Это было больно, очень больно, как при смене фазы роста!
— Да, я вижу.
Жёлтая голова снова показалась.
Биииип-биииип-биииип-бииииип.
Тревога эхом разнеслась по всему замку, нарушив ночной покой в убежище Сомён.
Эрухабен рефлекторно прикрыл уши, прежде чем вспомнил, что это не поможет. Выворачивание наизнанку плохо сочеталось со звуками такой громкости. Он морщился и леветировал вокруг золотую пыль в качестве самоуспокоения.
— Чхве Хан.
— Да, хён-ним.
— До 8 утра…
День для Кэйла Хенитьюза был бы примерно 8-10 часами для Ким Рок Су.
– Надеюсь, вы не будете сражаться всё это время? – Одновременно с ужасом и надеждой спросил Чхве Чжон Су.
Кэйл просто кивнул ему на проекцию и проигнорировал ответный стон разочарования.
— Сохранить всех здесь живыми. Это моя цель.
Чхве Хан посмотрел на своё плечо.
Голос Кейла был спокоен, но его рука, лежавшая на плече Чхве Хана, всё ещё сильно дрожала.
Альберу криво усмехнулся тому, как Кэйл донёс ту же мысль, но примерно в три раза короче – очень в его духе. Фантомная дрожь руки заставила его поморщиться; слабости Кэйла проявлялись редко и в мелочах, но почему-то всегда имели на Альберу сокрушительное влияние.
«Боль никуда не делась».
Кейл с трудом держал себя в руках, проявляя удивительное упорство.
Бикрокс задумался о том, что теперь удивительное упорство проявляют все присутствующие, и решил не обращать внимания на периодические резкие вздохи с разных концов дивана в угоду гордости за эту кучку существ, сопровождающих Кэйла, в которую сам так удачно вписался.
Чхве Хан знал, что так оно и есть.
Поэтому он задвинул в угол своего сознания то, что Кэйл наговорил в воздух, скорее всего Богам.
Затем он сосредоточился на том, что ему нужно было сделать.
Он схватил Кейла за плечо, чтобы поддержать его, когда тот говорил.
– Чхве Хан, ты – золото, спасибо, – без иронии и насмешки заявила Розалин, когда перестала чувствовать пошатывание проекционного Кэйла.
Чхве Хан стушевался и пожал плечами, никогда не умевший принимать комплименты.
— Я буду с тобой.
Кэйл снова стал улыбаться.
— Хорошо. Давай сделаем это.
Это будут чрезвычайно кровопролитные 8 часов, но…
Это стоило того, чтобы попробовать.