Часть 32 (2/2)

Чхве Хан невинно улыбнулся и последовал за Тёмным Тигром, который медленно возвращался в центральное убежище.

Всё ещё оставшиеся монстры первого класса выжидали своего времени и свирепо провожали людей взглядами.

Видя, как проекция размывается, явно собираясь переместить их к тому, что происходило в будущем, Эрухабен хлопнул в ладоши и уверенно скомандовал:

— Нам нужен перерыв.

Заклинание, разумеется, тут же заставило проекцию остановиться. Наблюдатели, не ожидавшие внезапной паузы, обернулись к Эрухабену.

— А зачем?.. — Тихо протянула Розалин, осознавая, что сейчас никаких предпосылок для перерыва не было.

Древний дракон поднялся со своего места и обернулся, чтобы видеть всех — и тех, кто сидел на одном с ним диване, и взлетевшего с его плеч в воздух Раона, и трио со второго дивана.

— Судя по моим внутренним часам, мы просидели здесь безвылазно больше двух суток. Нам всем нужен отдых, — почему-то, озвучивая «всем», Эрухабен смотрел только на Кэйла. — Причём полноценный отдых, а не просто перерыв.

— Прошло так много времени? — Розалин, как человек легко увлекающийся, и не заметила, что, действительно, они безвылазно сидят здесь уже долго. Это было не очень хорошо.

Альберу, только-только пришедший к тем же мыслям, что и древний дракон, согласно кивнул и поднялся, легко разминая руки и плечи.

— Действительно, как-то засиделись мы, — пробормотал Чжон Су, и Кэйл поднялся с его коленей, чтобы тут же чуть не упасть от того, как онемели от сидения в одном положении ноги. Конечно, упасть ему не дали твёрдые руки хёнов.

— Хорошая идея, — восстановив равновесие, кивнул Кэйл.

— Местами для сна я всех обеспечу, так что предлагаю поужинать и вернуться к просмотру часов через десять. — Эрухабен деловито взмахнул кистями, которые успел размять за время разговора, и материализовал уже знакомые всем столики.

Возражений не поступило — все они, даже выносливые до невероятного Чхве, на самом деле чувствовали себя прилично утомлёнными. За это время они узнали очень много нового, многое переосмыслили и почувствовали, осознали и поняли, и это выматывало, не физически, но умственно и эмоционально. И за всё это время спал из всей их компании только Раон — пришло время наверстать упущенное.

Ужин (даже если никто из них не мог быть уверен, что время сейчас походило для ужина — не то чтобы это было действительно важно) прошёл тихо — в спокойной болтовне ни о чём и тихом смехе. Кэйл улыбался, видя, как его многочисленная семья отдыхает. Было приятно видеть их такими расслабленными, даже если лично ему для полного счастья не хватало ещё двух детских мордашек рядом. Всё же жаль, что по условиям мира Маат у него было только десять мест для перемещения сюда.

— Дедушка Голди, у тебя правда с собой столько кроватей? — Глаза Раона сияли любопытством, когда он осматривал Эрухабена, вновь поднявшего руки.

— Разумеется, — кивнул золотой дракон, будто не было в мире вещей более логичных, чем таскать с собой десяток кроватей.

Но Раон так просто не сдавался.

— А зачем?

— Вот как раз для таких ситуаций, — назидательно ответил Эрухабен и изящно взмахнул кистями, одновременно убирая столы и доставая новую мебель.

Спать ложились непривычно — было странно осознавать, что все они находятся в одной комнате. Личного пространства в таких условиях не оставалось, уединение можно было создать лишь в уборной, находящейся в смежной с этим залом помещении и всё это время бывшей единственным местом, куда можно было выйти. Но никто из них не жаловался, и быстро разговоры затихли, позволяя всем им наконец отдохнуть.

***

— Что ж, — проговорил Эрухабен, когда после отдыха и небольшого завтрака все расселись по местам и были готовы продолжить просмотр, — мы можем начинать.

Заклинание будто только этого и дожидалось, возвращая их в проекцию прошлого по первому зову. На мгновение в помещении повисла полная темнота, а затем мир взорвался шумом, внезапным и выбивающим из колеи. Кэйл поморщился, как и Розалин, и Чжон Су, и Бикрокс, и даже Раон — слишком уж резко они оказались прямо посреди поля боя, слишком резко навалилось ощущение перегруженности от записи. Ощущение выматывающей усталости, явно не принадлежавшее им, тоже стало неприятным сюрпризом.

Вокруг их островка спокойствия бесчинствовали монстры — казалось, они были гораздо активнее и агрессивнее, чем в предыдущих записях. Крики, глухие удары, рёв и скрежет, хлопки-удары-хлопки…

Розалин поморщилась и нахмурилась, пытаясь вновь привыкнуть к происходящему и осматривая окружающее.

— Человек, человек, они все атакуют твой щит! — Взволнованно взвился под невидимый из-за проекции потолок Раон.

И действительно, монстры отчаянно пытались пробить серебряный щит, укрывший своими крыльями убежище и людей в нём. Почти никто не сражался — они видели только Чхве Хана и Тёмного Тигра, продолжающих разбираться с монстрами. Остальные наблюдали за всем со стороны.

«Значит, от девяти утра прошёл как минимум час», — Эрухабен вспомнил объяснения Кэйла.

Как будто стремясь сначала показать им всю обстановку, проекция сместилась, показывая им происходящее ближе, чем до этого. Они наконец увидели Ким Рок Су — Кэйла — вблизи, а вместе с ним и яркий серебряный свет щита, твёрдый и непоколебимый.

Ким Рок Су находился наверху, положив руку на щит.

Было ли это потому, что щит был чрезвычайно большим… Или потому, что Ким Рок Су был совсем маленьким.

Но это выглядело так, как будто щит и два крыла выходили из всего тела Ким Рок Су и защищали это место.

Зрелище, открывшееся их глазам было бы действительно красивым, почти, как бы это ни было смешно даже думать, божественным, если бы они не знали, во что Кэйлу обходится эта красота.

Рон нахмурился, переглядываясь с Бикроксом мрачными взглядами, но промолчал. Он, конечно, мог бы сейчас сказать что-нибудь про заботу о себе и отдых, но знал, что его слова будут полнейшей чушью. Кэйл отдохнул настолько, насколько было возможно, и тот факт, что он в одиночку продолжал держать оборону, заслуживал понимания и гордости, а не упрёков.

Интересно, сколько раз до этого он реагировал слишком резко, не зная или не вдумываясь в обстоятельства?

Из уголков рта Ким Рок Су снова потекла кровь. И, хотя он стоял твёрдо, его руки слегка дрожали.

Альберу встряхнул кистями — бесполезное движение, учитывая, что дрожь напряжения на самом деле ему не принадлежала. Было неприятно ощущать, насколько Кэйлу сложно удерживать защиту, как каждый удар проходил отдачей по телу, как щит быстро и неотвратимо высасывал энергию. Он чувствовал себя так в последний раз во время борьбы со Львом-Драконом, когда его резерв стремительно расходовался на последний решающий удар.

Две чёрные фигуры за полупрозрачным серебряным щитом метались по полю боя. Конечно же, это были Тёмный Тигр и Чхве Хан.

Они не могли остановить всех монстров первого класса, но Чхве Хан и Тёмный Тигр позаботились о большей их части.

Кэйл не смог бы продержаться так долго, не сделай они этого.

Чхве Хан улыбнулся мягко и искренне, слыша и чувствуя благодарность Кэйла за свои усилия. Это был сложный бой, и мечник помнил, как Ким Рок Су скомандовал отступать и вышел на защиту в одиночку, приказав всем отдыхать — всем, ему, Чхве Хану, в том числе. Разумеется, он отказался, и теперь мог точно убедиться, что сделал это не зря.

Даже если он сам оказался практически выжат после этой битвы, это было не страшно и не имело особого значения — он не дошёл до предела, в отличие от Кэйла, изо рта которого медленно стекала кровь. Оно того стоило.

Было ровно 11:58. Оставалось всего две минуты.

Эрухабен приподнял бровь.

«Тогда не удивительно, что он в таком состоянии», — и, на самом деле, эта мысль была весьма приятной. Если бы Кэйлу в таком состоянии пришлось поддерживать щит не две минуты, а полчаса, час или полтора — было бы гораздо хуже. Всё же, что бы они не говорили по поводу осторожности и внимания к себе и своему здоровью, несчастный ублюдок умел рассчитывать силы. Но что поделать, если им так часто приходится сталкиваться с непредвиденными обстоятельствами? Только смириться, поддерживать и стараться помогать так, чтобы Кэйл не доводил себя до грани.

Люди во всех трёх центральных убежищах постепенно начинали смотреть на небо. Точнее, они смотрели на солнце.

Последние двадцать четыре часа промелькнули в их головах, как будто это был фильм.

Хотя это было похоже на ад, теперь они могли размышлять о том, как они выжили.

То же самое было и с Кэйлом.

Суй Кхан склонил голову, упираясь ей в плечо Кэйла в желании разделить этот триумфальный момент. Они выжили. Осталось две минуты до второго затмения, и они выжили. Все.

Сдержав свой тихий стон, он сильнее сжал обе руки. Серебряный щит остался на месте, даже не дрогнув.

— Текущее время — 11:59 утра. — Пронёсся голос Ли Чжин Джу.

Сочетание боли, давления, напряжения и дрожи с чертовски сильным облегчением от слов Ли Чжин Джу было странным. Раон улёгся на спинку дивана корейского трио и спрятал голову в волосах Кэйла. Он знал, что это не продлится дольше ещё минуты и был даже рад разделить со своим человеком эти напряжённую дрожь, ощущение переворачивающихся внутренностей и крови во рту, но это навевало слишком много воспоминаний о его собственной бессильной дрожи. Конечно, они давно разделались с ублюдком Венионом, и он отомстил, но всё же в очередной раз напомнить себе о том, что Кэйл рядом, было не лишним.

Монстры первого класса бросились вперёд безумнее, чем когда-либо.

Руки, ноги, голова… Монстры врезались в щит Кэйла всем, что у них было.

«Сложность всё ещё идёт на повышение», — хмуро отметил Эрухабен. Это действительно ужасно походило на жестокое обучение — слишком стремительное, слишком опасное, слишком быстрое, слишком слишком, но всё ещё обучение.

Кэйл видел, как Чхве Хан тяжело дышит по другую сторону щита.

Чхве Хан был очень силён, но у него всё ещё был предел выносливости, так как он был человеком.

Кэйл и Чхве Хан — оба были измотаны.

Однако…

В этом простом «однако» заключалось всё упорство, с которым Кэйл продолжал держать щит, хотя каждую секунду в него врезались десятки тяжёлых ударов.

«Ещё немного».

Если они продержатся ещё чуть-чуть.

Розалин глубоко вдохнула, впиваясь пальцами в обивку дивана — настолько глубоким было напряжение и ожидание, передаваемое записью. Как будто бы они тоже находились на этом поле боя и ждали, пока закончится последняя минута до полудня, а не просто наблюдали за событиями прошлого через проекцию.

— Десять.

Обратный отсчёт Ли Чжин Джу начался.

Альберу выпрямился и сжал кулаки от дрожи, проходящей через всё тело и концентрирующейся в ладонях.

— Девять, восемь, семь.

Если они продержатся ещё немного.

«Давай же», — Чжон Су твёрдо упёрся ногами в пол и вцепился руками в колени, подаваясь вперёд и пытаясь заставить время идти быстрее, — «давай!»

— Четыре, три.

Кэйл поднял голову. Совсем скоро.

— Два, один.

«Сейчас».

Стоило прозвучать этой мысли, как на мир опустилась тьма и тишина — солнце скрылось и крики монстров, рёв, скрежет, удары и вой… Всё прекратилось. Было настолько тихо, что Розалин невероятно чётко услышала свой прерывистый вздох.

Кэйл, нет, Ким Рок Су наконец-то почувствовал это.

В этот самый момент.

«Я».

По проекции разнеслись смешанные эмоции — что-то на грани облегчения, удивления и почти ликования. Бывший Ли Су Хёк улыбнулся и ткнул Кэйла в щёку, видя, как тот не проявляет никакой реакции и старательно держит взгляд на происходящем перед ними.

«Смущается», — с его опытом распознавания эмоций Ким Рок Су не понять этого было сложно, — «хотя было бы чего смущаться».

— Я изменил его.

Слова, тихо произнесённые вслух, и голос, непривычно полный эмоций, сказали им всё о том, насколько важно было то, что они сейчас увидели. Они уже увидели и услышали в мыслях Кэйла, насколько многое ему пришлось потерять в эту ночь в прошлом и как дорого она обошлась ему и жителям убежища, поэтому вес этих слов чувствовался как никогда.

Это был рубеж, который Кэйл прошёл, несмотря ни на что. Пик отчаяния его прошлого, теперь изменённый и оставленный позади.

«Моё прошлое. Моё сожаление. Моё отчаяние».

Наконец-то он изменил одну вещь.

Рон горько улыбнулся, слыша, что этот ужас, который они только что прожили вместе с молодым господином, был только «одной вещью» в его сознании. Для той катастрофы, для орд чудовищ, падения убежищ, криков и отчаяния такое простое описание казалось странным, почти неуместным. Но Кэйл, который никогда не бросал слов на ветер и даже в собственных мыслях придерживался конкретики и точности, назвал это именно так.

«Одна вещь». Всего лишь одна вещь в череде ужаса и отчаяния. Изменился всего один маленький эпизод прошлого среди всего того, что пережил их молодой господин. И после того, как они увидели воспоминания о смерти первой команды, Рон мог понять, что так оно и было — то, чему они ужасались на протяжении всего просмотра этой записи, было мелким эпизодом в череде ему подобных.

Осознавать это было действительно больно.

Кэйл на мгновение закрыл глаза, а затем снова открыл их.

Он открыл глаза в мире тьмы, потому что солнце было закрыто.

Вдалеке был виден прекрасный свет. Он был похож на полярное сияние, спустившееся на землю.

— Красиво… — Прошелестел голос Розалин, рядом кивнул наследный принц.

Это было самое красивое зрелище, которое они увидели в этом разрушенном мире — пробивающиеся сквозь затмение лучи света, переходящие от насыщенно-жёлтого к кроваво-красному, и какой-то потусторонний мистический свет, белый почти до голубизны и переливающийся яркими красками к периферии, окутавший развалины города и скрывший разрушения от глаз на несколько мгновений.

И он увидел большой замок, окружённый этим сиянием. Он мог видеть многоэтажный большой замок с черепичной крышей в корейском стиле. Этот замок также окружали современные здания.

— Человек, это… — Голос Раона звучал одновременно растерянно и восхищённо, когда он рассматривал странное здание, построенное в стиле, какого он никогда в жизни не видел. Это было похоже на те здания, которые они видели на Центральных Равнинах, но они не были настолько грандиозны и величественны, и не появлялись из странного света, как сейчас.

Кэйл слегка улыбнулся, слыша яркие эмоции в словах Раона. Хорошо. Дети должны радоваться и узнавать что-то новое и интересное — тот факт, что что-то подобное можно было узнать даже в его старом разрушенном мире, был прекрасен.

Затем он услышал дрожащий голос Ли Чжин Джу.

— Место, которое вы видите прямо сейчас…

Все смотрели на то место, о котором Кэйл говорил весь день.

— Место, которое вы видите прямо сейчас, — это наша новая база.

«Однозначно дело рук Богов», — видя это зрелище, Эрухабен мог прийти только к одному выводу.

Для чего это было нужно Богам — кто знает, но история с убежищами, появляющимися на три месяца, чтобы затем утратить силу, была ему прекрасно знакома, как и ощущение присутствия, переданное как всегда невероятно точной записью. Был ли это Бог Войны — тот, кто в прошлом дал им укрытие прямо под носом Белой Звезды — или кто-то другой, он не знал, и данных было слишком мало, чтобы предполагать. Но это однозначно было делом рук Богов.

— Как только снова появится солнце… Мы отправимся туда.

И как только прошла одна минута, снова появилось солнце.

Монстры первого класса быстро рассеялись, как будто так и было задумано.

— Рассеялись, — озадаченно повторил за мыслью Кэйла Альберу, потому что так это просто не могло работать. Монстры обычно не рассыпаются в пыль, тут же исчезающую, как только на небе показывается солнце.

— Мы тоже удивились, — прокомментировал перерождённый Ли Су Хёк, — когда сначала произошло второе затмение, а потом монстры просто исчезли. Это ощущалось как подарок.

Чжон Су кивнул, подтверждая — его убежище потеряло многих, и они продолжали отчаянно отбиваться из последних сил, истратив уже и второе, и третье, и даже четвёртое дыхания. Внезапно получить момент спокойствия после целых суток сражений было благословением, настоящей манной небесной.

Кэйл деактивировал свой щит.

Наконец-то ощущение предельного напряжения отпустило, оставляя после себя усталость на грани полной измученности и ощущение силой удерживаемой концентрации. Совершенно спокойное и беспристрастное выражение лица Ким Рок Су совершенно не показывало, насколько он на самом деле был не в порядке — ничего нового.

— Рок Су-хён.

— Ты много работал.

По Чхве Хану было видно, насколько много и упорно он работал — по запачканной кровью, пылью и грязью одежде, слегка сведённым к переносице бровям и тому, как кончик его меча смотрел в землю гораздо ниже, чем обычно. Они оба устали, измотались, но справились.

Кэйл похлопал Чхве Хана по плечу и обернулся.

Он указал на людей, которые весь день находились внутри здания, дрожа от страха.

Затем жестом он пригласил их выйти на улицу. И…

— Пойдёмте в наш новый дом.

Взгляды людей, которые слышали это предложение, прояснялись. Это было обещание долгожданной безопасности, которая скоро наступит — как только они соберут вещи, то величественное здание, из ниоткуда возникшее прямо посреди города, станет их новым домом, явно гораздо более удобным, чем потрёпанное и обшарпанное убежище, которое теперь стало обычным зданием, потерявшим защитное свойство.

Перед тем, как проекция потухла, перемещая их во что-то новое, они успели увидеть улыбку, посланную Чхве Ханом Кэйлу — небольшую и спокойную, радостную.

***

Пользователи способностей трёх центральных убежищ, которые были единственными, у кого было ноль смертей в этом «первом инциденте с разрушением центральных убежищ», собрались в большом замке в центре большого нового центрального убежища.

В зале для совещаний на вершине этого замка.

Такой резкий переход от усталости и почти расслабленности после боя к собранности и концентрации оказался весьма сбивающим с толку. Раон моргнул, привыкая к новой атмосфере, и одним плавным движением перетёк со спинки дивана в руки Кэйла.

Им открылось новое помещение — аккуратное и чистое, но полностью пустое. Это, по всей видимости, была одна из комнат нового центрального убежища, пока не оборудованная мебелью.

— Ким Рок Су.

Пак Джин Тэ посмотрел на Кэйла.

— Итак, ты говоришь… Нет, согласно твоему «предвидению». Скоро в Сомёне, Пусан, появится «монстр без ранга»?

Пак Джин Тэ, Ким Мин А, Бэ Пух Ром и другие. Многие смотрели на Кэйла.

Эрухабен приподнял губы в хищной полуулыбке. По словам Пак Джин Тэ и взглядам остальных было видно, что они наконец приняли слова Ким Рок Су и его «предсказания» всерьёз, а не проверяли теорию и действовали от противного. Не просто «если он вдруг окажется прав, мы умрём», а «это произойдёт, и мы умрём, если откажемся действовать».

«Хорошо», — Эрухабен был доволен этим прогрессом, — «меньше будет мороки».

Чхве Хан стоял позади Кэйла, как будто был охранником.

«Ничего нового», — мелькнуло в голове Альберу, — «он даже на публике при мне, своём ученике, так делает».

Это было неправильно относительно статусов и иерархии, но кого из них это волновало? Уж точно не Альберу, уже добившегося не просто прав на трон, но прав на трон императора новой империи Западного Континента. Он мог себе позволить просто наплевать на это небольшое противоречие этикету.

Кэйл открыл рот и коротко ответил.

— Да.

Пришло время.

— Вот почему я планирую отправиться туда.