Часть 12 (1/2)

Альберу пустым взглядом смотрел на сверкающую надпись, зависшую перед ним, как перед тем, кто задал вопрос. Она как будто издевалась над тем, как быстро он перешёл от неверия к торгу, от торга к принятию и от принятия к депрессии за одну короткую запись. То, как Кэйл выкинул остатки денег из его казны, когда древняя сила уже дала понять, что денег достаточно, и то, как он выкидывал его деньги, как картошку из мешка…

Возможно, это та тайна, которую ему никогда не нужно было узнавать.

— Да. — Всё же дал ответ на назойливый вопрос заклинания наследний принц и тут же продолжил. — Нам нужен перерыв.

{Принято}.

Когда заклинание свернулось и вновь прошло рябью по стенам, Альберу вздохнул, задумавшись, насколько много им придется провести времени здесь. Их десять человек (точнее, не только человек) и у каждого из них есть свои секреты. Сколько же времени уйдёт, чтобы отсмотреть всё, учитывая, что заклинание хоть и подбирает нужные конкретные отрезки времени, но внутри этих отрезков мало что сокращается?

Тишину, повисшую после окончания записи, внезапно нарушил тихо хрюкнувший от смеха Чжон Су. Обернувшимся обитателям дивана предстала презабавная сцена хмурого Кэйла, пытающегося достать согнувшегося пополам от смеха Чхве носком ботинка, не вставая с кресла. Кореец предусмотрительно отклонился с траектории, по которой до него мог бы достать чужой удар, и теперь уже не сдавленно хохотал, переводя взгляд с Кэйла на Альберу и обратно, задыхаясь в попытке что-то сказать.

— …Кэйл, ты! …А он на тебя, как мы с хёном… Хён, ты видел этот взгляд?

Кэйл почувствовал себя преданным, когда услышал, как рядом с его ухом прыснул от смеха Суй Кхан.

— А почему странный Чжон Су смеётся? У Человека всегда такой взгляд! — Раон чувствовал, что что-то упускает.

Суй Кхан молниеносно сбежал с подлокотника кресла, осознавая, что ответ на этот вопрос будет стоить ему как минимум подзатыльника. Не то чтобы получить подзатыльник от Кэйла было страшно, с его-то нетренированной рукой, но причёску портить не хотелось, как и приглаживать взъерошенные перья крыльев.

— Чжон Су говорит не про взгляд Кэйла, а про взгляд Альберу, — наконец, пояснил бывший Ли Су Хёк. — И смеётся он над тем, насколько Его Высочество сейчас похож на нас, когда мы встречались с каким-нибудь безумством Ким Рок Су.

— Молодой мастер Кэйл всегда таким был? — С любопытством наблюдая за странным взаимодействием старых друзей, склонила голову вбок Розалин.

— Да, мисс Розалин! — Уверенно кивнул Суй Кхан.

Кэйл на кресле решил не тратить время на бесполезные оправдания, и просто вздохнул, ожидая, пока у Чжон Су закончится приступ смеха. Было удивительно, что тот сумел продержаться в тихом режиме всё то время, что спал Раон, и совсем не удивительно — что он всё же сдался и расхохотался в голос.

Чхве Хан улыбнулся, видя знакомые взаимодействия с новой стороны. Он пережил воспоминания племянника, но в воспоминаниях он сам был Чхве Чжон Су, сейчас всё было немного иначе. Чхве Хан теперь был сам собой, и происходило всё не просто в его голове, а в реальности, с реальными людьми, которых он мог видеть своими глазами, а не через призму чужого восприятия.

— Мы собираемся решить, какой вопрос зададим следующим? — Задал вопрос Эрухабен, когда в помещении вновь воцарилась тишина.

Лёгкая атмосфера веселья испарилась, как будто её никогда и не было. Выбирать и задавать вопрос каждый раз было не только волнительно, но и опасно. Первый заданный вопрос уже показал им, как бывает рискованно не обсудить и действовать необдуманно.

Розалин покусывала губы, нервно оценивая, насколько уместно будет предложить ситуацию, которая давно не давала покоя всей их семье. На самом деле, таких ситуаций было несколько, но… Возможно, это был самый безобидный вариант, поэтому предложить стоило.

— Молодой мастер Кэйл, — Розалин звучала неуверенно, — вы помните ту записку от Бога Смерти, в которой он сказал, что вы должны были умереть?

Кэйл слегка нахмурился и кивнул, собираясь что-то сказать, но был прерван громким голосом Чхве Чжон Су:

— Что значит, Кэйл должен был умереть? Что творит это убл... — Чжон Су поймал на себе укоризненный взгляд древнего дракона и тут же исправился. — Нехороший Бог Смерти?

Со своего места отозвался Альберу:

— Мы не знаем, что было в той записке, и всё, что Кэйл нам сказал — что он должен был умереть. Нам всё ещё интересно, что ещё передал Бог Смерти, учитывая реакцию Кэйла, который выглядел так, будто вот-вот упадёт в обморок. — Альберу нахмурился и повернул голову, создавая зрительный контакт и глазами откровенно передавая Хенитьюзу свою настороженность и неуверенность. — Донсен, мы можем задать этот вопрос?

Кэйл замер и задумался. Он помнил, как его накрыла неконтролируемая запись, и заставлять пережить это всех остальных не хотелось. Но в самой записке сейчас не было ничего особенного, всё то, о чём его предупреждал ублюдочный Бог, уже благополучно закончилось. Возможно, если бы он помог остальным справиться с записью, он мог бы на это согласиться? Тем более, ему всё равно придётся это раскрыть, почему бы и не сейчас, когда все немного отдохнули на прошлых вопросах?

Кэйл вздохнул:

— Вы можете задать этот вопрос, — по комнате пронёсся коллективный вздох облегчения, но Кэйл жёстко продолжил, — но я хочу предупредить, что в тот момент я потерял контроль над своей записывающей способностью. Будет много головной боли. Больше, чем в испытании Острова Ветров.

Эти слова заставили вновь насторожиться. Воспоминание о боли было слишком свежо, и чувствовать что-то подобное, но ещё хуже, не хотелось. И всё же все они, до единого, были привычны к боли и хотели узнать правду гораздо больше, чем не хотели пострадать.

— Мы справимся с этим, — Эрухабен обвёл взглядом помещение, встречая согласные кивки, — но что насчёт малыша?

— Дедушка Голди, я не малыш! Я великий и могучий Раон Миру, и меня не напугает какая-то головная боль!

Кэйл вновь вздохнул и поймал на себе странный взгляд Суй Кхана.

— Я сейчас проведу краткий инструктаж по работе с записью, есть несколько трюков и техник, которые помогут не пострадать. И если кто-то из вас почувствует, что не справляется, давайте заклинанию команду на остановку сразу. Вам не нужно ни у кого спрашивать или советоваться, просто давайте команду. Хорошо?

По комнате разнеслись звуки согласия, и Кэйл выпрямился в кресле-качалке, начиная рассказывать принципы работы со своей способностью. Да, они сейчас с ней не работают, а лишь испытывают вторичное воздействие, но у него есть несколько простых техник, которые будут полезными даже так.

Спустя время, когда приготовления были закончены и Раон, проспавший их перекус во время прошлого перерыва, был накормлен, мисс Розалин дала команду заклинанию.

— Мы готовы продолжить.

{Принято}.

{Каков ваш следующий вопрос?}

Розалин задумалась, подбирая слова:

— Что ещё было сказано в записке от Бога Смерти молодому мастеру Кэйлу, в которой был сказано, что он должен был умереть?

Заклинание минуло и надпись растворилась в воздухе. Обстановка сменилась на знакомую всем, кроме Чжон Су, спальню наследного принца.

Кэйл поднялся со своего места.

— Я пойду взгляну в том углу. Он сказал, чтобы это был только я, так что мне придётся это сделать.

Через запись до наблюдателей донеслось лёгкое чувство настороженности и подозрительности, судя по всему, принадлежавшее Кэйлу.

Розалин задумалась, разглядывая своего двойника и двойника наследного принца в проекции, о том, почему сейчас, когда в проекции участвует не только их молодой мастер, но ещё и она, Альберу и Раон, фокус продолжал держаться только на одном человеке. Вероятно, так произошло из-за формулировки вопроса, сосредоточенной на молодом мастере Кэйле.

Розалин было невероятно интересно, как люди этого мира создали такое многофункциональное сложное заклинание, способное учитывать не просто голосовые команды без использования маны, но и формулировку запросов. Это было действительно удивительно. Когда они всё же попадут в этот мир и со всем разберутся, нужно найти кого-то из местных магов и порасспрашивать. Возможно, они смогут взять их научные труды в оплату за работу по истреблению охотников?

— Что?

Альберу нахмурился.

— Ты даже не знаешь, что это такое, но собираешься взглянуть на это в углу?

— А что в этом плохого?

Кэйл произнёс это так, словно ничего не произошло, и направился в угол комнаты.

— Молодой господин, вам следовало действовать аккуратнее, — раздался вкрадчивый голос Рона.

Кэйл, успевший покрыться мурашками, уже хотел было привычно отмахнуться, когда раздался голос Суй Кхана:

— А в чём он здесь не проявил аккуратность? Ему дали конфиденциальное послание, которое должен увидеть он один, и Кэйл-а последовал указаниям, причём так, что он всё ещё находится в одной комнате со своими союзниками. Я бы понял ваше предостережение, если бы он ушёл куда-то, но он остался здесь, под вашими взглядами. — Бывший Ли Су Хёк окинул Рона вопросительным взглядом. — Что, по-вашему, ему следовало сделать? Вообще не смотреть послание, сделанное лично Богом?

Рон замер на своём месте, обдумывая чужие слова. То, что он сказал Кэйлу, не было действительно обдуманным, скорее продолжением их коллективной насмешливости над молодым господином, не заботящимся о собственной безопасности. Рон, со всем его опытом, не мог не понимать, что их нынешний Кэйл был предусмотрительным и осторожным, но всё же считал забавной реакцию на свои слова, поэтому часто вставлял комментарии, не слишком задумываясь. Не то чтобы лишнее напоминание об осторожности могло навредить, поэтому он не волновался об этом.

Возможно, сейчас стоило задуматься, даже если ругать Кэйла за невнимательность к своей безопасности стало своего рода игрой. Он действительно был не прав, поэтому…

— Этот Рон просит прощения, — дворецкий склонил голову, — он сказал, не подумав. Решение молодого господина было верным.

Кэйл кивнул, принимая извинения, и обернулся к Суй Кхану с вопросом во взгляде. Бывший Ли Су Хёк, в лучших традициях своего донсена, просто проигнорировал немой вопрос, довольный своими действиями. Ему не нравились излишние упрёки в сторону Кэйла, и он был доволен тем, как быстро и легко Рон признал, что был не прав. Близким Кэйла давно стоило начать задумываться над тем, что они говорят.

Запись, приостановившаяся во время разговора, продолжилась.

Вокруг него никого не было.

{Человек, рядом с тобой никого нет. Но, наверное, мне тоже не следует подходить? Ладно, я не буду подходить. Но ты должен мне сказать, если что-то будет не так!}

Привычно непривычный громкий голос молодого дракона зазвучал прямо в головы наблюдателей.

Кэйл не ответил Раону, а направился в угол, где и развернул бумажку.

Бумага была размером с ладонь Кэйла.

— О? — Чхве Хан издал заинтересованный звук, когда, направив ауру в глаза, успел увидеть совершенно незнакомые символы. Он немного ожидал, что записка окажется написанной на корейском, но Бог Смерти оказался не настолько предсказуемым и неосторожным, чтобы отправить что-то, что мог бы прочитать кто-то, кроме его сеньора.

Запись медленно приблизила их к стоящей в углу фигуре, и заинтересованный древний дракон поднялся с дивана, подходя к проекционному Кэйлу и заглядывая в бумажку. На удивление, он не смог прочитать текст.

Все те, кто участвовал в вылазках Кэйла в другие миры, уже заметили, что, где бы они не находились, у них никогда не было проблем с общением и чтением на местных языках. Это, вероятно, было влиянием миров, которым была нужна их помощь. Сейчас Эрухабен в некоторой степени ожидал, что сможет прочесть написанное, даже не зная языка, но нет — он всё ещё не мог понять ни слова.

Вероятно, это была какая-то особая шифровка, созданная Богом Смерти, поэтому без его дозволения никто не смог бы прочитать этот текст.

«Предусмотрительно», — подумал Эрухабен, возвращаясь к дивану.

Он видел написанные на ней слова.

Это были не образы, а именно слова.

Они были написаны не на языке этого мира.

Это также был не корейский.

Мысли Кэйла пронеслись по залу неслышимым эхом, подверждая, что он тоже не знает языка записки. Раон взлетел с кресла и отправился к проекции — в прошлый раз, в реальности, он был послушным драконом, но теперь ему не запрещали смотреть в бумажку. Даже если его Человек не знает языка, а значит и Раон, вероятно, не отличится, посмотреть на загадочный кусок бумаги очень хотелось.

Это были слова, которые ни Чхве Хан, ни кто-либо другой не смог бы прочесть.

Кэйл тоже не знал этого языка, однако он понял, что значили эти слова. Каким-то образом он мог прочесть их.

Кэйл начал читать слова, которые непонятно почему мог понять.

Общее чувство ожидания наблюдащих вместе с настороженной подозрительностью записи повисли в комнате, как тяжёлая грозовая туча, полностью перекрывающая собой небо и солнечный свет перед тем, как ударить по земле стеной воды.

Затем он выругался.

[Ким Рок Су, пользователь способностей первого класса]

«Чёрт».

— Способности первого класса? — Заинтересовался древний дракон.

Рядом с ним вскинулась Розалин, сразу после остановки записи обернувшись к Кэйлу, и закидала переселенца вопросами:

— Способность первого класса — это ваша записывающая способность? У вас несколько таких способностей? Что значит первый класс?

Кэйл вздохнул, оглядываясь на Суй Кхана в надежде на помощь в объяснениях. Тот слегка усмехнулся, но всё же решил помочь.

— Во время апокалипсиса у людей начали появляться способности, которым в дальнейшем дали градацию по силе. Мы до сих пор не знаем, как и почему это произошло, возможно, как средство для баланса сил в нашем мире, возможно, было что-то ещё, вовсе нам не известное.

Эрухабен задумчиво кивнул, вспоминая, как на Шаолене, на 80% покрытом мёртвой маной, древняя сила огня Кэйла стала невероятно мощной, и как мощность затем уменьшалась пропорционально мёртвой мане. Вероятно, в мире Ким Рок Су произошло что-то подобное.

— Способности делятся на десять классов, где десятый — самый слабый, а первый — самый мощный.

— Человек, ты сильный человек! — Воскликнул Раон, укладываясь на плечи к Эрухабену после тщательного осмотра записки.

— Есть два основных типа способностей — способности атакующего типа и способности поддержки. — Продолжил импровизируемую лекцию Суй Кхан. — У Кэйл-а две собственных способности, которые он развил, одна из них относится к поддержке. Она называется «Запись», и именно её мы видим сейчас в проекции. А вторая…

Бывший Ли Су Хёк замялся, не уверенный, стоит ли продолжать. Через офис Бога Смерти он не видел, чтобы Кэйл использовал мгновение в новом теле, да и сам эту способность вживую не видел, только опять же после собственной смерти, так что он не был уверен, что именно стоит рассказать.

— Вторая способность относится к боевому типу, — вступил в разговор Кэйл, — она называется «Мгновение». Вы уже видели, как я использую эту способность.

Послышался звук воздуха, тяжело втягиваемого в лёгкие — это Чхве Хан и Альберу синхронно догадались, о чём идёт речь. Напряглись и остальные, устремляя пристальные взгляды на Кэйла, который продолжил говорить.

— Мгновение позволяет выйти за пределы возможностей человеческого тела, но его цена — разрушение. Эту способность я использовал на статуях безранговых монстров Белой Звезды.

Повисло долгое тяжёлое молчание, прерываемое лишь лязгом гарды меча Чхве Хана об ножны.

Заклинание, уловившее долгую паузу в разговоре, восприняло это как завершение разговора, и продолжило движение проекции, отвлекая наблюдателей новыми мыслями Кэйла, читавшего записку Бога Смерти.

[Ты хочешь вернуться в свой изначальный мир?]

[Или ты умрёшь в этом мире?]

— Что?

— Что?

Чжон Су и Суй Кхан, одновременно задавшие один и тот же вопрос, переглянулись.

— Человек, ты умрёшь?! — Раон взлетел и на полной скорости отправился к креслу-качалке.

— Мастер Кэйл, вы же говорили, что вы должны были умереть в прошлом? И вы сами нас успокаивали этим?

По комнате пронеслись возмущенные голоса — звучали вопросы Кэйлу, с каждой секундой выглядевшему всё более уставшим и раздражённым, и проклятия в сторону Бога Смерти.

— Что это вообще за пародия на выбор? — Возмутился Альберу и замолчал, услышав, как Кэйл хлопнул в ладоши.

По очереди поймав взгляд каждого присутствующего в комнате, Кэйл медленно проговорил:

— Всё давно закончилось. Я не умираю и не собираюсь умирать в будущем. Здесь говорится о том времени, когда я был запечатан в чёрной сфере Бога Отчаяния. Это время уже закончилось, — Кэйл сделал акцент на этом слове, пронизывая своих близких твёрдым уверенным взглядом, — вы меня спасли.

— Но причём здесь предложение вернуться в свой изначальный мир? — Задал весьма логичный вопрос Эрухабен.

Кэйл в очередной раз вздохнул. Почему ему приходится всё это объяснять? На это уходило такое количество сил, что хотелось просто упасть в кровать, заснуть и проспать хотя бы часов двенадцать. К сожалению, Кэйл сейчас так сделать не мог.

— Давайте вы посмотрите запись ещё немного? Там сейчас будет важная деталь, которую вы не успели увидеть.

С неутихающей настороженностью люди в комнате затихли, позволяя записи продолжиться.

Затем следующее предложение. На самом деле, следующая часть не была предложением.

Это было время.

Оно уменьшалось по одной секунде за раз.

— Это сообщение от Бога Смерти относится к будущему, которое произошло в то время, когда Бог Отчаяния отправил меня в испытание.

— Когда вы были заключены в чёрную сферу, молодой господин? — На всякий случай уточнил Рон.

— Именно. Испытание проходило в другом мире, помните, во время разговора с Ким Рок Су я думал про Землю 2? — Кэйл поймал взглядом согласные кивки. — В то время, когда обратный отсчёт закончился, моим прошлым миром был ваш мир, это просто была неудачная формулировка.

С пола раздался протяжный страдальческий стон Чжон Су:

— Этот… — Он предусмотрительно опустил красочный и очень подходящий, но недопустимый матерный эпитет. — …Бог Смерти!

— Сейчас всё в порядке. В прошлом вы спасли меня от Белой Звезды, так что всё, что будет сказано дальше насчёт моей смерти — давно устаревшая информация.

— …Хорошо, — вздохнул Эрухабен, — давайте продолжим смотреть запись.

Всё было на языке, которого он не знал, но каким-то образом понимал.

1 секунда.

Время продолжало уменьшаться на одну секунду.

[Тебе нужно будет решить, когда обратный отсчёт достигнет нуля.]

«Ну какой же ублюдок, нельзя было выражаться не так угрожающе и туманно?!» — Продолжал мысленно возмущаться Чхве Чжон Су. — «Какого чёрта мы с хёном ничего об этом не знали?»

Бывший Ли Су Хёк хмурился и, как и Чжон Су, мысленно костерил Бога Смерти на чём свет стоит, наблюдая за тем, как у Кэйла в проекции распахнулись в шоке глаза и сузились зрачки, и буквально на себе чувствуя, как его пробивает лёгкая нервная дрожь.

Кэйл на мгновение закрыл глаза, после чего открыл их снова.

На бумаге ушло ещё больше времени.

Оставалось ещё больше нескольких недель, нет, больше нескольких месяцев. Однако время продолжало сокращаться.

Вместе с лёгкой головной болью Кэйла в проекции, записывавшим содержимое записки, нахлынули его же смешанные чувства. Настороженность, раздражение, взволнованность и страх, чувство смирения — всё вновь смешалось, как, давно поняли наблюдающие, постоянно бывает с Кэйлом в эмоциональные моменты.

Раон, во время объяснений Кэйла вновь устроившийся на его коленях, настороженно замер, прислушиваясь.

[Чхве Чжон Гон, Чхве Хан, Чхве Чжон Су. Все они родились в разные годы, но имеют одинаковые даты рождения.]

«Дни рождения Чхве Чжон Су и Чхве Хана совпадают?»

Зрачки Кэйла задрожали.

Чхве Хан распахнул глаза, когда оказалось, что дни рождения совпадают ещё и у его дяди. Это было неожиданно и… Действительно странно.

Дрожащие зрачки Кэйла совершенно не выражали всего того, что он чувствовал на самом деле, и эта практически отсутствующая реакция на такое сообщение была удивительной. Бикрокс за палитрой чужих ощущений осознал, насколько глубокое уважение чувствует к этому новому молодому господину и его навыкам. Просто видеть его действия со стороны уже вызывало уважение, но понимать, что скрывается под стоическим фасадом…

Бикрокс был действительно впечатлён.

[Чхве Чжон Су и Ким Рок Су. Они родились в один и тот же день]

— Подождите, — озадаченно проговорила Розалин, прерывая запись, — а что это за день? Чхве Хан, ты ни разу не говорил, когда твой день рождения?

— Восьмого ноября.

— Значит, у Чхве Чжон Су тот же день рождения? И у молодого мастера Кэйла в прошлом теле?

— Да, — ответил Чжон Су, вспоминая, как они с хёном этому удивлялись, узнав, сколько Чхве родились в один день.

— Это…Странно, — озадаченно-удивленно протянула Розалин.

[Два человека погибли, спасая Ким Рок Су, когда он должен был умереть.]

Запись услужливо передала укол скорби и тупой боли от потери, заставив наблюдающих нахмуриться. Эмоции, внезапно вышедшие наружу, Кэйл в проекции явно тут же загнал обратно, оттолкнув.

Рон метнул взгляд на тех, кто расположился рядом с креслом-качалкой Кэйла. Суй Кхан и Чхве Чжон Су… Оба появились внезапно и столь же внезапно оказались в близком окружении молодого господина. До прихода в этот мир и выяснения некоторых подробностей переселения и дружбы в прошлой жизни их присутствие казалось странным, но ещё более странными казались доверительные отношения, связывавшие их с Кэйлом.

«Два человека, которые погибли, спасая Ким Рок Су…» — Рон догадывался, кем могли быть эти два человека. Тем более, чтобы переродиться в новое тело, как это сделал Суй Кхан, нужно было сначала умереть. Вывод напрашивался неутешительный.

[Одним из них был Чхве Чжон Су.]

Бывший Ли Су Хёк поднялся с пола, где сидел всё это время, и вернулся на своё прежнее место — подлокотник кресла Кэйла. Ему очень не нравилось то, что приходилось читать его донсену, и ещё больше не нравилось то, что тот заранее предупредил, что потерял контроль над записью. Вероятно, под воздействием эмоций Кэйла затащило в одну из его записей, и слова в записке об их с Чжон Су смерти весьма ярко намекали на то, какая именно запись могла всплыть.

Суй Кхану очень, очень не нравилось к чему всё идёт. Он не мог в глубине души не винить себя за подробную запись смерти всей их команды, которую они оставили в наследство Ким Рок Су вместе с лидерством над мёртвой командой. И, хотя он никак не мог ничего исправить, как бы этого не желал… По крайней мере, в этот раз он будет рядом с Кэйлом, если откроется эта запись.

Кэйл уже думал об этом раньше.

Могут ли Чхве Чжон Гон, Чхве Хан и Чхве Чжон Су быть родственниками?

В таком случае, почему это он, а не Чхве Чжон Су после Чхве Чжон Гона и Чхве Хана?

Почему именно он пришёл в этот мир?

— Он действительно совсем ничего тебе не сказал… — Чжон Су придвинулся к креслу-качалке. — У Бога Смерти вообще было хоть какое-то объяснение тому, почему оригинальному Кэйлу отдали часть твоей памяти и меня в качестве сопровождающего, а тебе не объяснили вообще ничего?

Кэйл слегка иронично усмехнулся и покачал головой:

— Мне бы знать.

[Чхве Чжон Су не должен был умереть в то время.]

Слова Бога Смерти запечатлелись в сознании Кэйла.

Чхве Хан сжал хватку на рукоятке меча, с силой вталкивая меч обратно в ножны. Рядом с ним Розалин резко втянула воздух и затаила дыхание, когда напряжение, переданное записью, и её собственное напряжённое ожидание смешались.

Следующая фраза, прочитанная голосом Кэйла, прозвучала звуком опустившегося лезвия гильотины.

[Ким Рок Су.]

[Ты был тем, кто должен был умереть.]

Глаза Кэйла в проекции остекленели и по восприятию наблюдателей ударила волна смешавшихся между собой чувств и эмоций. Различить что-то в этой смеси было почти невозможно — слишком ярко, слишком много, слишком сразу. Просто слишком.

Громко зарычал Эрухабен:

— Да что этот ублюдочный Бог себе позволяет?! — Громовой голос разгневанного дракона разнёсся по комнате вместе с драконьим страхом, активированным рефлекторно.

В ответ на драконий страх сработала аура Кэйла и Раон, чувствуя, как вздрогнул его Человек, воскликнул:

— Дедушка Голди, перестань!

— Эрухабен-ним, драконий страх, пожалуйста! — Розалин, сидевшая к древнему дракону ближе всех, от давления согнулась настолько, что вжалась в собственные колени.

Эрухабен быстро убрал действие драконьего страха и сжал руки в кулаки, пытаясь взглядом сжечь чёртову записку, желательно, вместе с тем, кто её отправил.

Эмоции, до этого старательно приглушённые, давили, заставляли дёргаться, хмуриться и пытаться успокоить себя привычными жестами. Оглушительно щелкнул меч Чхве Хана. Завращался бритвенно острый кинжал в руках Рона.

Запись продолжалась.

Кэйл вспомнил тот день, когда погибли его друзья.

Проекция в этот раз не изменилось сразу, как по щелчку пальцев, а медленно расплывалась. Новая картина записи выглядела неосязаемым туманом, волнами расходящимся по комнате и постепенно принимающим цельный вид. Послышалось звериное рычание, настолько громкое, что земля под ногам задрожала. Показались разрушенные здания, пейзаж, который уже однажды появлялся в проекции.

Кэйл в проекции явно старался не допустить полного проявления этой записи, поэтому она мерцала, открывая то один угол спальни наследного принца, то другой. Вместе с активировавшейся записью вернулась головная боль.

Розалин подняла руки, возвращая на место забытые за ненадобностью компрессы, и рядом с ней громко щёлкнул пальцами Эрухабен, колдуя всем чары холода. Тихо цыкнул и зашипел на своём месте Бикрокс и из ниоткуда вытащил кинжал, принимаясь крутить его меж пальцев.

На кресле-качалке слегка сжался Раон, привыкая к боли, и Суй Кхан перебросил руку за плечи Кэйла.

Нет, записи в его голове были тем, что Кэйл вспомнил.

К звуку звериного рёва постепенно добавлялись звуки и ощущения. Дрожь земли под ногами, запах пыли, гари и крови, звук быстро бегущих шагов группы людей, какое-то странное шипение и прерывистый голос, слов которого было невозможно уловить.

Чхве Чжон Су придвинулся к Кэйлу и слегка прислонился к его ногам. Хотя запись была ещё недостаточно чёткой, ему было достаточно собственных воспоминаний, чтобы узнать шипение рации и прерывистые слова диспетчера, перемежающиеся помехами.

Записи, которые он не мог забыть, даже если бы захотел, переполняли его разум.

Запись полностью поглотила собой реальность и открыла страшную картину разрушения, настоящего ада. Беснующийся огромный монстр и монстры поменьше, раскиданные вокруг, рычащие, вопящие, шипящие, и люди в форме с мечами, выбегающие из полуразрушенных домов вместе беззащитными гражданскими, крики и бесконечное отчаянное напряжение.

Альберу с шоком рассматривал открывшийся пейзаж и не мог найти ни одной размытой детали. Мир вокруг был настолько чётким и реалистичным, что легко можно было забыть, что на самом деле Кэйл сейчас стоит в безопасности и окружении союзников в королевском дворце. Записанное чувство срочности, решительности, страха, почти отчаянного желания, чтобы всё это закончилось… Альберу сжимал кулаки и против воли напрягался, готовясь к бою.

Вскрикнула Розалин, когда картина происходящего потеряла последовательность действий, как будто кто-то прибавил скорость.

После этого Кэйл наблюдал за многими сценами, проходившими мимо.

Проекция смешалась в какофонию картин, звуков и едва улавливаемых запахов и ощущений. Раон уткнулся Кэйлу в живот, стараясь спрятаться от бесконечных изменений, но тут же смело поднял голову обратно, собираясь смотреть. Во что бы то ни стало ему нужно было узнать всё, что он сможет, о прошлом своего Человека. Даже если это страшно, даже если это больно. Он был обязан это сделать, он хотел это сделать, хотя бы потому что его Человек был с ним, когда он приказывал пытать Вениона и рассказывал, что пережил. Потому что его Человек вытащил его из ада. Как он может сейчас прятаться от его тяжёлого прошлого?

Внезапно бег записи приостановился, всё замерло, по вискам собравшихся прошлась боль, плавно переходя куда-то к переносице, появились люди, одетые в одинаковую чёрную униформу, вооружённые, и послышался отчётливый голос, знакомый всем присутствующим.

— Ким Рок Су!

Он слышал голос Чхве Чжон Су. Чхве Чжон Су стоял перед ним с поднятым мечом.

Чхве Чжон Су выглядел точно так же, как и сейчас, те же черты лица, ни капли не изменившиеся, хотя происходящее в записи было явно прошлым. Но голос его звучал не так, как привыкли наблюдающие, не насмешливо и даже не спокойно, а напряжённо, взволнованно.

Кэйл на своём месте слегка дёрнулся и сжал руку в кулак, впиваясь ногтями во внутреннюю сторону ладони, когда его собственная запись всколыхнулась. Рука бывшего Ли Су Хёка сжалась на его плече, и Кэйл услышал спокойный уверенный голос, тот, что всегда вытаскивал, отдающий команду:

— Дыши.

Кэйл также увидел огромного монстра, выходящего из-под земли, и ему показалось, что весь мир покрыт мраком и огнём. Множество других монстров, которые выглядели как прихвостни большого монстра, были рядом с ним.

Рон с мрачным интересом рассматривал открывшийся вид, а особенно — форму, вооружение и людей. Трое из присутствующих были сразу опознаны как Ким Рок Су, Чхве Чжон Су и Ли Су Хёк, их внешность была привычна благодаря Центральным Равнинам. Ким Рок Су выглядел не так, как Ким Хэ Ир на Равнинах, но Су Хёк и Чжон Су были совершенно идентичны своей внешности в мире боевых искусств.

Взгляд убийцы цеплялся за оружие — висящие в ножнах на бёдрах мечи и длинные кинжалы, кобуры со странным оружием, похожим на то, какое использовал наследный принц против Белой Звезды, ещё более странное оружие, перекинутое за спину. Это были явно подготовленные и организованные люди, вооружённые до зубов.

Он наблюдал, как его товарищи по работе бросились к этим монстрам.

Мир опять замерцал и закрутился со странной скоростью, он вращался, будто перемещающаяся из стороны в сторону декорация в театре, вместе со взглядом Ким Рок Су, бегающим по полю боя.

Продолжали бегать люди, явно эвакуирующие население, люди в форме кидались на монстров, монстры поменьше падали, побеждённые, но главный, самый страшный монстр, продолжал бесноваться. Когда монстр в очередной раз развернулся, направляя удар по одному из бойцов, Эрухабен внезапно осознал, что уже видел этого монстра.

— Этот монстр был одной из статуй Белой Звезды!

Заклинание, среагировавшее на разговор, остановило запись, и внезапно повисла тишина.

— Да, — кивнул Кэйл с отстранённым видом, — шесть из восьми монстров-статуй появлялись в моём прошлом мире.

Такие спокойные слова совершенно не отражали тот ужас, который таился за их значением.

— Шесть монстров, подобных Льву-Дракону и тому змею? — В голосе Розалин звучал ужас. — Вы боролись со всеми ими?!

— М-м, да? — Голос Чжон Су прозвучал удивительно буднично. — Они не появлялись одновременно, но каждый раз был внезапным.

Ошеломлённая тишина, возникшая после этих слов, заставила запись продолжиться и вернуть шум и яркое ощущение головной боли.

Товарищи по команде, его старшие и его друзья.

Люди, с которыми он работал вместе, все бросились к этой смертельной ловушке.

Обречённость, передаваемая записью, граничила с отчаянием. Людей в форме было мало, они выглядели такими маленькими на фоне гигантского чудовища… Когда они сражались со Львом-Драконом, у них были драконы, у них были не только они сами, но и союзные армии, а у этих людей никакой поддержки не было, только они сами.

Альберу беглым взглядом насчитал десяток человек, но с учётом, что некоторые из них могли быть вне поля зрения, занятые эвакуацией, получается максимум два десятка бойцов, уровнем явно не дотягивающих до драконов.

«Как… Как они с этим справились?» — Элементарная логика и осознание, когда именно у Кэйла всплыла эта запись, подсказывали, что никак.

— Ким Рок Су! Быстрее свяжись с правительством и центральным штабом! Отправь экстренный сигнал всем гильдиям!

Кэйл отчётливо слышал голос своего лидера группы, Ли Су Хёка.

Кэйл на кресле-качалке слабо усмехнулся, поглаживая Раона по голове. Всё это оказалось абсолютно бесполезным, правительство и центральный штаб выслали подмогу слишком поздно, а ближайшая гильдия и вовсе сбежала, бросив их в безнадёжную битву. Разумеется, в будущем лидер команды Ким Рок Су собрал весь компромат, до которого мог дотянуться, и утопил многих из руководителей гильдий и даже правительства, но это никак не помогло мёртвой первой команде. Но, по крайней мере, он отомстил.

Вот то, что сказал тогда Кэйл, Ким Рок Су.

— Это слишком сложно. Лидер группы, это выше наших сил.

Слышать такие слова от Кэйла и осознавать их вес было страшно. Их командир и лидер, уверенный, расчётливый, умеющий полностью перевернуть ситуацию в свою пользу без особого труда, сейчас говорил, что они не справятся. Через стоический фасад и спокойный тон пробивались эмоции, сохранённые записью и оттого неизменные. Отчаяние, страх, почти паническое ожидание неизбежного, отрицание, пока не перешедшее в смирение.

Чхве Хан чувствовал, как его руки потряхиваются чужой дрожью, чувствовал холодный пот, покрывавший спину и ладони, и не мог понять, его ли это пот или ощущение, переданное записью. Он уже переживал эту ситуацию, но с другого ракурса, сквозь призму восприятия его племянника. Ещё раз пережить это и на этот раз прочувствовать весь вес эмоций, весь вес отчаяния, пробившегося сквозь все маски Ким Рок Су, когда он помнил, насколько больно было просто видеть разбитое выражение на чужом лице…

Чхве Хан пытался морально подготовиться к тому, что будет показано дальше, но не мог, продолжая бессмысленно щёлкать ножнами меча. Как к такому вообще можно подготовиться?

Ким Рок Су, который наблюдал за стратегическим планированием в тылу поддержки, прошерстил в своём уме многочисленные записи с тех пор, как монстры появились в мире, и пришёл к выводу.

Перед глазами замелькали бесконечные записи, невероятно разнообразные, и чем быстрее они мелькали, тем сильнее становилась головная боль. Это было не так, как в испытании на Острове Ветров, когда они проваливались в воспоминания, и не так, как когда Кэйл вспоминал записи Каталога Наёмников.

Розалин болезненно поморщилась и прижала руки к вискам, осознавая, что нужно обновить чары холода, но не могла сосредоточиться, чтобы сотворить заклинание. Она знала, что значит боль, но не была настолько привычной к ней, как все остальные, и в какофонии вспышек-воспоминаний, криков и воплей, распостраняющегося запаха гари просто не могла ясно мыслить.

На помощь пришёл Эрухабен, взмахом руки обновивший чары холода сначала на компрессах, а затем — в самой комнате. Он пытался уследить за мелькающими записями, но это было сложно, потому что вперемешку проносились текстовые записи на неизвестном языке, какие-то схемы, картинки, движущиеся записи, запечатлённые на каких-то экранах, и ситуации, в который Ким Рок Су участвовал лично. И чем больше он замечал, тем больше понимал, насколько мир, из которого пришёл их Кэйл, напоминал ад.

— Мы все умрём, если попытаемся сразиться с этим монстром прямо сейчас.

Голос Ким Рок Су звучал как приговор, и каждый из них, зная Кэйла и то, насколько точно и тщательно он планирует, понимал, что положение должно быть совершенно безвыходным, чтобы это прозвучало из его уст.

«Пожалуйста, скажите мне, что они отступили…» — Альберу знал, что это не так, был твёрдо уверен, поэтому озвучивать эту мысль не стал. Слишком ярким было передававшееся через запись ощущение обречённости и ответственности. Как правитель, ответственный за жизнь целой страны, Альберу понимал, что отступить они не смогут. Монстр слишком опасен, и район, в котором он находился, был полон беззащитными гражданскими. Даже если они успели эвакуировать ближайшие здания, в остальных должны оставаться люди, которых некому защитить.

Отсупить было просто нельзя, когда в твоих руках такая ответственность.

Вот что Ли Су Хёк ответил ему.

— Но что ещё мы можем сделать?

Ким Рок Су не мог забыть лицо лидера группы Ли Су Хёка, когда тот задал этот вопрос, а также лицо Чхве Чжон Су, когда тот снова взял меч в руку.

Бикрокс смотрел на эти лица и видел свою мать в ночь, когда пал дом Моланов, взявшую огонь на себя в отчаянной надежде, что это поможет им с отцом выжить. Он вспоминал лица всех своих дядь и тёть, кузенов и кузин, всех тех, кто знал, что они не уйдут живыми из этой битвы, тех, кто бросался в бой с той же решительной обреченностью, что он видел на лицах корейцев в проекции.

Рядом с ним сжал руку в хватке вокруг кинжала Рон, явно поймавший ту же ассоциацию.

Он не смог ответить на вопрос лидера группы.

Чжон Су уткнулся лбом в бедро Кэйла, напоминая себе, что всё это — не реальность. Всё время с активации этой записи он тревожно перебегал взглядом от проекции к Кэйлу, осознавая, что нагрузка на него будет гораздо выше, чем на всех остальных, из-за его способности, которая всё это время продолжает работать. Он готовился в случае необходимости остановить заклинание.

Большая гильдия, отвечающая за этот район, сбежала.

Из-за этого поблизости не было пользователей способностей, которые могли бы блокировать внезапно появившихся монстров.

— Ублюдки… — Низко прорычал Эрухабен, сверкая вертикальным зрачком драконьих глаз.

Розалин, услышавшая это угрожающее рычание, почувствовала, как по коже бегут мурашки. Рядом согласно щёлкнул ножнами Чхве Хан, на которого магесса старалась не оглядываться с тех пор, как увидела горящий яростью опасный взгляд на пустом безэмоциональном лице.

Однако был человек, который предвидел появление этого монстра.

— Ким Рок Су, это не твоя вина.

Кэйла пробила дрожь, когда он услышал эту фразу, долгие годы преследовавшую его в кошмарах. Не то чтобы он её не ожидал, нет, он точно знал каждое действие, которое произойдёт дальше, он мог предсказать все события с точностью до секунды, но всё же услышать это не просто в записи в собственной голове, а в этой проекции, наяву… Это оказалось сложнее, чем он думал.

Суй Кхан, всё ещё удерживавший его в своеобразном объятии, сжал руку на его плече в молчаливом напоминании о том, что всё это не реальность, а прошлое. Напоминая, что сейчас он не один.

Голос его единственного друга, который сказал ему это в озорной манере, поразил Ким Рок Су, Кэйла, подобно цунами.

— Эй, всё было бы совсем плохо, если бы не ты.

Это звучало… Удивительно обнадеживающе, но совершенно не убедительно в той безвыходной ситуации, в которой оказалась команда. Даже сейчас, пока Чжон Су это говорил, огромный монстр кидался на других членов команды, пытающихся, судя по движениям, не навредить ему, а просто отвлечь, привлечь внимание к себе, а не к эвакуирующимся гражданским.

Острым взглядом патриарха семьи убийц, с детства привыкшего анализировать чужие действия, Рон наблюдал за жалкой горсткой людей, всё это время удерживающей монстра на месте. Было поразительно, насколько хорошо были обучены эти люди, как слаженно они работали, пока их лидер и стратег находились вне поля боя.

У Ким Рок Су в то время было так много записей и данных, что он мог использовать свою способность и предвидеть появление второго по силе монстра, когда-либо виденного в истории Земли.

— Кэйл, ты… Предсказал это? — Шокированный голос Альберу прервал запись и она замерла, позволяя ненадолго выдохнуть.

К Кэйлу обратились заинтересованные взгляды. Рон и Эрухабен отметили, что Хенитьюз выглядит нормально, лишь слегка бледнее обычного, но не выказывает признаков проблем с дыханием и спокойно фокусирует взгляд на настоящем. Это обнадёживало.

— Это не совсем предсказание, — голос Кэйла прозвучал привычно равнодушно, — я не гадалка. Но когда есть много информации для анализа, можно вычислить закономерности, и слегка предугадать события.

— Это… — Альберу, со всем его красноречнием, просто не знал, что сказать. — Невероятно.

— Это в любом случае не помогло, — тихо пробормотал себе под нос Кэйл с кривой усмешкой.

— Кэйл-а, — раздался твёрдый и уверенный голос Суй Кхана, — без этого погибли бы сотни беззащитных людей. Если бы мы не оказались там вовремя благодаря тебе, мы потеряли бы значительную часть города, вероятно, весь этот район со всеми его жителями. Ты сделал всё, что смог и это не было бесполезно.

Кэйл лишь кивнул, логически признавая правоту бывшего Ли Су Хёка. И всё же он не мог просто отбросить то, что не смог предвидеть силу монстра, что именно из-за него они разменяли свои жизни на жизни сотен беззащитных людей… Этот груз никуда не денется от признания того, что тогда он не смог сделать большего.

Повисшая было тишина быстро прервалась записью, вновь ударив по ушам звуком боя.

Один час.

Это было не так уж много времени, но его хватило, чтобы связаться с гильдией, ответственной за этот район, чтобы подготовить и эвакуировать граждан.

«И эти ублюдки из гильдии просто сбежали», — глаза Чхве Хана горели злостью, которую он никак не мог выплеснуть на её виновников. Он не знал точно, но был твёрдо уверен, что Ким Рок Су отомстил гильдии за эту катастрофическую подставу. Ким Рок Су был не из тех, кто прощает и забывает, особенно, когда дело касалось безопасности его людей.

И всё же ему хотелось взять и головы пооткручивать этим трусливым ублюдкам, бросившим свой район и скинувшим свою ответственность на первую команду.

Однако, хотя Ким Рок Су мог предвидеть местоположение монстра, он не мог предвидеть его силу.

Вот почему его товарищи по команде, которые уже пришли сюда, зная, что могут умереть, должны были столкнуться с существованием, превосходящим их ожидания.

То, как мрачно и уничижительно звучали мысли Кэйла о том, что по его вине команда оказалась неподготовленной… Раон знал, что его Человек сделал всё, что мог, и ему не нравилось слышать, как тот винит себя за случившееся. Но изменить прошлое он не мог, только настоящее, поэтому единственным логичным решением казалось попытаться хоть как-то помочь их Кэйлу прямо сейчас.

Раон поднялся, и, подражая манере своих брата и сестры привлекать внимание, по-кошачьи тыкнулся головой в руку Кэйла, лежащую на подлокотнике кресла. Манёвр удался — его Человек отвлёкся на него, принимаясь поглаживать. То, как слегка смягчился его взгляд, давало надежду, что всё было не зря и, пусть даже совсем немного, но Раон смог помочь.

Кэйл мог обонять, видеть, слышать и чувствовать разговоры того дня, жар и запах гари в воздухе, а также чёрно-красное окружение.

За реалистичностью проекции можно было забыть, что всё это — проекция внутри проекции, всего лишь влияние способности Кэйла, вышедшей из-под контроля. То, как они могли разглядеть каждый камешек под ногами, каждуют трещину в окрестных зданиях, каждое движение каждого из членов команды, сражающихся с монстром, поражало.

Сейчас каждый из наблюдателей прочувствовал на себе вес отката этой способности. Компрессы едва ли помогали, как и чары холода, но без них, казалось, исчезнет всё, что позволяет выдерживать отвратительное чувство жара и головной боли. С каждой минутой, казалось, становилось всё хуже и хуже.

— Ким Рок Су, вытри кровь из носа. Тебе следует немного отдохнуть, если ты переутомился.

Чувство крови, текущей из носа, заставило Розалин, Альберу и Бикрокса проверить, реально ли это ощущение. Все они знали, видели своими глазами, что это не их ощущение, но то, насколько точно передалось ощущение, заставляло сомневаться.

Ким Рок Су использовал свой рукав, чтобы вытереть нос. Он продолжал смотреть на Ли Су Хёка, когда делал это.

Измотанное, болезненно сосредоточенное лицо Ким Рок Су не выражало ничего, кроме концентрации. В его глазах не отражалось никаких эмоций, и движение, которым он вытер кровь, напоминало что-то механическое. Наблюдатели чувствовали, как он пытается найти решение, какой-то выход, хоть что-то, но не может.

И это было больно. Видеть, как Кэйл, их несгибаемый командир и гений планирования, способный, казалось, найти выход из любой ситуации, не справляется, но продолжает пытаться, было действительно больно. Они ни разу не видели Кэйла в таком состоянии и надеялись никогда больше не увидеть.

— И всё же, благодаря тебе и нашим усилиям, большинство людей эвакуировались вовремя. Ну, хотя Гильдия, отвечающая за этот район, тоже сбежала. Нам просто нужно сдержать этого монстра, пока не прибудет подкрепление.

Отчаяние, смирение и болезненное чувство иронии, ярко выделившиеся из спутанного клубка чувств Кэйла, как бы подсказывали, что так просто ничего не закончится. Что такой простой и логичный план не может сработать, когда противник настолько силён.

«Они не дождутся подкрепления», — догадались даже те, кто ничего не знал о ситуации.

Кэйл чувствовал, что его голова становится всё горячее, как будто его лихорадит.

Однако запись в голове Кэйла не прекращалась.

Все те, кто когда-то давно удивлялся тому, что Кэйл расстегнул рубашку в Каталоге Наёмников, теперь осознали, что это был очень логичный и необходимый поступок.

Пока маги в очередной раз колдовали над компрессами и температурой воздуха в комнате, Альберу уткнулся головой в руки, с силой растирая лицо в попытке прийти в себя. Чужие эмоции сбивали с толку даже сильнее, чем сама боль.

Чжон Су сдался и вжался лицом в колени Кэйла. Его собственные воспоминания о том дне и то, как вышедшая из-под контроля запись, казалось, выкрутила на максимум все ощущения, буквально придавливали к земле. Всё ощущалось как-то гипертрофированно, чрезмерно, проекция передавала ощущение полной перегрузки сознания и всех органов чувств.

Хотелось в тишину и темноту, в состояние полного покоя. Хотя бы ненадолго, просто сделать небольшой перерыв.

Внезапно раздался ровный голос Кэйла.

— Стоп. Нам нужен перерыв.

Заклинание проявилось светящейся надписью прямо в центре застывшего поля боя.

{Вы запрашиваете перерыв?}

— Да.

{Принято}.

Тишина, наступившая после слов Кэйла, казалась оглушительной. Какое-то время все сидели молча, восстанавливаясь. Это было действительно нужно всем им — просто немного тишины и спокойствия, отсутствия боли и сбивающих с толку ощущений и эмоций.

Первым зашевелился Эрухабен, как дракон, более выносливый, чем все остальные наблюдающие. Взмахом руки он отрегулировал температуру в помещении до комфортной и откинулся на спинку дивана, осматривая остальных. Особое внимание древний дракон уделил компании, собравшейся вокруг кресла-качалки.

Кэйл, скомандывавший перерыв, выглядел уставшим и апатичным больше, чем обычно, но и только. Раон на его руках лежал неподвижно, что было для него нетипично, но спокойное поведение его опекуна говорило о том, что волноваться не стоит. Двое друзей Кэйла из прошлого тоже выглядели нормально, и, как и остальные в помещении, просто отдыхали.

«Тогда зачем перерыв?» — Эту мысль Эрухабен решил оставить при себе, вместо этого достав из пространственного кармана небольшой столик. Им всем нужно время, чтобы оклематься, и горячий чай с чем-нибудь сладким может прекрасно в этом помочь.

В тишине шёпотом зазвучали голоса, постепенно вернулись негромкие разговоры и благодарности за чай. О внезапном перерыве никто так и не спросил, видя усталое удовлетворение на лице Кэйла.

Их спокойствие и чай с печеньем наследного принца напоминали пир во время чумы. Они сидели посреди замершей проекции поля боя, которая не исчезла, как бывало в перерывы между вопросами, а просто застыла во времени, как бы напоминая, что они ещё не закончили. Заклинание не давало забыть о себе.

Вскоре, когда чашки, чайники, еда и даже стол были убраны обратно, по помещению вновь разнёсся ровный голос Кэйла:

— Мы готовы продолжить.

Заклинание мигнуло светящимися буквами…

{Принято}.

…и растворилось в воздухе.

Мир вокруг вновь пришёл в движение. Вернулась головная боль, вернулось и ощущение перегрузки, чрезмерной яркости мира, болезненной концентрации. Но сейчас, с новыми силами, стало проще это воспринимать и пробовать оттолкнуть не свои ощущения и чувства, так, как показывал в инструктаже по своей способности Кэйл.

Он вспомнил, что сказал после этого лидер группы.

— Это не так уж трудно. Ничуть.

— Вот это не так уж и трудно? — Для наглядности ткнул пальцем в огромного монстра Альберу.

Бывший Ли Су Хёк выглядел позабавленным, на его лице читалась ирония:

— Это не первая, не вторая, и даже не двадцатая ситуация, в которой мы рисковали умереть. В целом всё было не так плохо, как могло бы было быть, потому что мы уже вывели гражданских и рисковали только своими жизнями.