Часть 11 (1/2)
Уже знакомый откат записи напомнил о существовании постоянно активной способности Кэйла. Чувство правильности, когда лишняя часть сознания, постоянно напрягающая вашу память, исчезает, заполняет мысли желанной пустотой.
Удовлетворённое «Да» приходит со стороны Суй Кхана. Система принимает это за ответ и задорно предлагает продолжить.
{Каков ваш следующий вопрос?}
— Подождите-подождите! – Резко вскочила Розалин. – Нам нужно немного подумать!
{Запрашиваете перерыв?}
Согласие пришло от всё ещё сидящего Чхве Хана, который с удивлением смотрел на вскочившую соседку.
{Принято.}
— Мм… Донсен, — Чжон Су потянул за край штанины человека в кресле-качалке, привлекая внимание красновато-коричневых глаз, – меня беспокоят условия активации этой способности. – Неловкая улыбка расползлась по лицу корейца. – Тебе же не нужно находиться в смертельной опасности и жертвовать собой, чтобы это использовать?
Бывший главнокомандующий в недоумении посмотрел на одного из своих хёнов сверху вниз. Взгляд «Какого чёрта в твою голову пришла эта наиглупейшая мысль?» был уже достаточно красноречив, но всё же Кэйл решил ответить:
— Конечно же нет. – Объёма знаний в области распознания эмоционального спектра Ким Рок Су у присутствующих было достаточно, чтобы на обычно-спокойном лице распознать раздражение. Практически театрально закатив свои ничего не выражающие глаза, Кэйл выплюнул. – Ну, что желаете ещё узнать?
Как бы это странно не звучало, комната погрузилась в задумчивое молчание.
Рон, как хороший слуга, хотел поближе узнать своего молодого господина. Вопрос вертелся на кончике языка и у Розалин, но оба понимали. Чувствовали что-то тяжёлое, непомерно печальное во всей этой истории. Смотря просто на реакцию юноши на обычные вещи, оба не решались предположить, откуда привычки выросли. Чего уж стоит мысль о приемлемости выхода через окно.
Эрухабен начал понимать, что в целом любой выход несчастного ребёнка из поля зрения взрослых сопровождался какими-то странными событиями. Мысленно перебирая все такие ситуации, древний дракон ужаснулся их количеству. Размышляя о каждой из них по отдельности и об общей тенденции Кэйла притягивать к себе разного рода неприятности, он становился всё более хмурым.
Чхве Хан же пошёл другим путём. Зная частично о жизни Ким Рок Су и некоторых авантюрах Кэйла, мечник задумался о сути их пребывания в этом месте. Они ведь открывают тут разные секреты друг другу. Так кореец перешёл с мыслей о своём сюзерене сначала на племянника, затем на бывшего лидера Ли, а после неожиданно свернул к Эрухабену и Молланам. Что ж, им всем и вправду есть о чём рассказать молодому господину.
Чжон Су и Суй Кхан же не напрягались. Если их донсен что-то скрывает, значит, это не так уж и важно. Они жили с ним достаточно долго, чтобы, не зная первопричин поведения, справляться с разными причудами непутёвого. Им было без разницы, какие секреты скрывает их товарищ. Главное — быть рядом и в нужный момент поддержать.
Но, ко всеобщему удивлению, быстрее всех оказался Альберу.
– Донсен! – Тихое восклицание было прервано острым красновато-карим взглядом осуждения и сонным ворчанием ребёнка. – Прости, я тут подумал. Сколько я тебе дал золотых табличек? – Брезгливый взгляд был прикован к шепчущему кронпринцу. – Это к слову о том, что мне приходят чеки на твои покупки. Честно, я заподозрил неладное, когда первой твоей покупкой стала, чёрт возьми, магическая башня! Таша тогда сказала, что ты сумасшедший ублюдок, я согласился, но не думал, что ты действительно окажешься таким! – Невпечатлённое молчание превратилось просто в хмурость.
Кэйл подумал, что Альберу совсем головой тронулся и хотел уже прописать профилактический щелбан, когда тот продолжил.
— Так вот к чему это я! На вторую покупку ты запросил двести тысяч серебряных! Зачем тебе столько налички? Ты что, сделал из них денежную ванну?
– Ты хочешь узнать, на что я потратил те деньги? – сам по себе тихий мягкий голос молодого мастера Щита был ещё сильнее заглушен удивлением.
– Да, если можно, конечно, – непривычно искренняя улыбка появилась на лице вечно лживой венценосной особы.
Что ж, не такой уж это и секрет. К тому же, ничего страшного он собой не несёт. Ну как, ничего страшного для Кэйла и душевной организации большинства. Наверное…
Так что, получив лёгкий фырк с согласием, Альберу обратился к системе.
— Мы готовы продолжать.
{Принято.}
{Каков ваш следующий вопрос?}
— На что было потрачено двести тысяч серебряных монет в валюте королевства Роан Кэйлом Хенитьюзом?
Неожиданно яркий пейзаж заставил группу на мгновение зажмуриться. Раннее утро, несвойственное для молодого господина, порадовало невероятно красивым пейзажем. Практически отвесные скалы простирались далеко вниз, невольно заставляя задуматься о высоте подъёма, сильный ветер трепал ещё не успевшие отрасти алые волосы, так что они не сильно мешались в пути. Привычная лёгкость в теле, даваемая звуком ветра, ощущалась как-то неправильно, неполноценно. Да и ноющая боль в лодыжках намекала на длительность восхождения.
– Это горы Десяти пальцев! – Неожиданно весело воскликнул Суй Кхан, чем заслужил всеобщее внимание. – Я пролетал там однажды, такой вид ни с чем не спутаешь.
Наконец, Кэйл из записи достиг вершины. Всё было слегка размыто, но контраст цветов самого окружения довольно чётко передавал происходящую ситуацию. Лавовое озеро, прямо на вершине горы и какая-то золотая блестяшка в самой его середине.
«Не может быть», – в недоумении покосился на младшего Альберу. – «Древняя сила?»
Ожидавший увидеть грандиозную попойку кронпринц тупо уставился на ставшее чётким зрелище.
– Раон.
Кэйл позвал Раона, который наблюдал за интересным пейзажем перед ним. Раон перевёл взгляд и увидел Кэйла, который протянул ему свой волшебный мешочек.
– Слабый человек, тебе что-то нужно?
– Передай мне деньги.
– Молодой господин, – странно покосилась Розалин, – вы действительно пользуетесь деньгами в самых странных обстоятельствах!
Раон моргнул несколько раз, после чего перенёс серебряные монеты в мешочек Кэйла.
В этот момент на лице Кэйла начала разрастаться улыбка. Прошло много времени с тех пор, как он делал что-то настолько приятное, не причиняя никому вреда.
Бикрокс в недоумении нахмурился.
«Почему молодой господин думает, что своим отдыхом причиняет нам проблемы?» – Несвойственное проявление мыслей шеф-поваром осталось незамеченным среди яркой сцены.
Чувствуя настроение сына, Рон был полностью согласен. Что ж, ещё одно недоразумение, которое нужно будет прояснить.
Показать своё богатство было лучшим способом снять стресс.
– Ха-ха-ха!
Заливистый смех прокатился по зрителям.
Чхве Хан ошарашенно слушал этот непривычный звук. Это было чуть ли не самое яркое проявление эмоций не то что Кэйлом, Ким Рок Су, на его памяти!
– Донсен! – сложившийся пополам от хохота Чжон Су потирал ушибленное место, когда занявший кресло-качалку вполне заслуженно пнул несчастного за излишний шум. А то что это он себе позволяет, ещё ребёнка разбудит! — Звучишь прям как злодей какой-нибудь.
Поэтому он начал громко смеяться.
— ... Человек, почему ты смеёшься?
Раон шагнул назад. Не потому, что Кэйл смеялся. Было странно видеть его смеющимся просто так, но в то же время приятно. Однако то, что начал делать Кэйл, определённо было странным.
Альберу медленно кивнул сомнениям показанного маленького дракончика. Мало видеть обычно угрюмого человека таким радостным, так ещё и собирающемся заниматься чем-то сомнительным. А передаваемые записью чувства ещё сильнее вгоняли будущего правителя в ступор.
Это был тот редкий случай, когда запись передавала не негативные эмоции. Волнение, небольшой страх, который являлся скорее нетерпением, жуткое предвкушение. Эмоциональный интеллект Рок Су, не способный переварить эту странную кашу, выдавал скорее просто светлую радость, чем конкретные ощущения.
Кронпринц усмехнулся, не в силах противостоять такой освежающей эмоции.
Лязг, лязг.
Кэйл схватил пригоршню серебряных монет и бросил их в лаву.
— А… — Только и смог выдавить из себя Альберу, указывая то на запись, то на сидящего рядом человека. На четверть тёмный эльф только и мог как рыба открывать и закрывать рот. И даже абсолютно спокойное выражение бывшего главнокомандующего, полное веселья и сарказма, мол «сам хотел знать», никак не могло остановить стремительно уменьшающуюся мозговую активность блондина.
— Человек! Ты знаешь, сколько куриных шашлыков! Сколько конфет?! Человек, зачем ты это делаешь?! Если у тебя какие-то проблемы, просто скажи мне! Человек!
— Ха-ха-ха-ха!
Кэйл не слушал Раона. В этот момент, нечто удивительное начало происходить.
— Понять твои идеи бывает очень трудно, несчастный ублюдок. — Потирал разнывшиеся от абсурдности ситуации виски древний дракон. Хоть Раон понимает, что человек делает что-то неразумное и странное. Ребёнок знает основы финансовой грамотности, уже радует.
Со странным шумом серебряные монеты вместо того, чтобы расплавиться, начали подниматься из лавы, создавая путь.
Ко общему удивлению, брошенные в огненное озеро монеты не расплавились, как должно было произойти. На темноватой поверхности начал проявляться маленький серебристый блеск. С запозданием зрители обнаружили, что блеск это не от расплавившегося серебра, а от целых плавающих монет.
Бывший владелец этой Древней силы был жадным и богатым воином. Поэтому эта последняя Древняя сила требовала денег.
И тратить деньги, как будто это была вода, было по-настоящему приятно…
— Хахаха!
Суй Кхан вдруг напряжённо задумался. Прошлый владелец этой силы был явно не простым человеком. Уже по известной информации, это весьма эксцентричная личность, которая любит деньги. А их донсен тот ещё аферист. Что может быть хуже хитрого скряги? Только хитрый скряга с ещё одним скрягой в голове!
Кэйл громко смеялся, как герой, продолжая бросать монеты перед собой в лаву. Серебряная дорожка, созданная из денег, постепенно начинала формироваться.
{Я не ожидал, что кто-то вроде тебя и вправду появится!}
Кэйл услышал голос владельца Огня Разрушения. Голос звучал так, будто он смотрел на сумасшедшего.
Чёрный ястреб схватился за голову. Громкий скряга, сидящий в голове его милого младшенького – сумасшедший ублюдок, предложивший устроить море огня! И самое страшное, что они чертовски схожи в своём сумасшествии!
В то же время серебряные монеты продолжали падать в лаву.
«Ах, это и есть блаженство».
— Эм-м… Молодой господин Кэйл? — Розалин неуверенно подняла руку, привлекая внимание. — Может, сходим тогда по магазинам погулять, когда вернёмся?
Магесса как можно быстрее и безопаснее для своего душевного равновесия проанализировала полученную информацию и здраво рассудила, что юноша любит не просто разбрасываться деньгами, а тратить их на что-то полезное. Хозяйка строящейся магической башни уже давно присмотрела милые парные костюмы для всех в одном ателье, и всё думала над удачным моментом их получения.
Кэйл, слегка пошевелив отлёженными Раоном руками, коротко кивнул горящим глазам девушки. Он ни в коем разе не против провести время со всеми.
Было ещё приятнее знать, что это были чужие деньги. В конце концов, у него никогда больше не будет такого шанса.
— Да, давай бросим всё!
«Вот ведь, накаркал, получается». — Блеснул золотым прищуром Эрухабен. Он никогда не забудет образ того, как целый пространственный мешок золота в монетах и слитках был поглощён похожим огнём.
Теперь Кэйл ещё быстрее хватал пригоршни и бросал их в сторону скульптуры золотой свиньи.
— Э-этого не может быть! Я не знаю, что чувствовать! Я не должен так себя чувствовать! Но на это так приятно смотреть!
Мысли пятилетнего Раона были в беспорядке. Однако Кэйлу было всё равно, потому что он создавал себе путь из серебряных монет.
Общее молчание, прерываемое только звуком падающих в раскалённую жидкость монет, возгласами ребёнка и маниакальным смехом были красноречивее всякого проявления солидарности. Маленький дракончик, спящий среди зрителей, завозился в руках Кэйла, нещадно пиная и так истыканные чешуйками руки и бока. Он хмурился и улыбался во сне.
Огонь Разрушения на самом деле нельзя было назвать лавой или огнём. Скорее он был больше похож на «жидкий огонь», так как огонь был в жидком состоянии.
[Огонь Разрушения, появившийся на третьей горе Гор Десяти Пальцев, не погас, пока не уничтожил всю гору. Никто ничего не мог с ним поделать, пока эльф, имеющий Элементаля огня, не забрал Древнюю Силу.]
В новелле эта Древняя сила не была получена правильным методом. Тем не менее Кэйл знал верный способ получения этой силы, потому что читал новеллу.
[Однако люди и не думали бросать деньги в лаву. Этот жидкий огонь не мог сжечь деньги.]
Получивший второй пинок Чжон Су был в шаге от того, чтобы начать кататься по полу в попытке подавить смех. Слегка успокоившись, он поднял руки в знак капитуляции перед пылающим недовольством донсеном.
— Вполне логично, что люди не додумались кидать в огонь деньги. — В оправдании попытался объясниться потерпевший.
Почему, спросите вы?
{Я давно не испытывал этого чувства! Ах, запах денег!}
Потому что владелец Древней силы был без ума от денег.
— Вот видишь! Никто, кроме тебя не додумался закинуть в огонь свои сбережения! — Указывая пальцем на копилку, практически завопил младший кореец, за что получил подошвой аккурат по лицу.
{Продолжай бросать деньги! Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь, помимо моего сумасшедшего друга, тратил так много серебряных монет! Мухахахаха!}
— Ха-ха-ха-ха.
Смех становился всё громче и протяжнее. От этого спящий дракончик поджал задние лапки и прикрыл передними глаза, как бы пытаясь отгородиться от звуков и продолжить спать.
Кэйл и владелец Древней силы смеялись. Сопровождаемые их смехом, серебряные монеты продолжали лететь в лаву. Раон вытащил свою копилку из другого измерения и прижал к себе. Он с серьёзным выражением лица переводил взгляд между Кэйлом и своей копилкой.
— Почему ты так смотришь?
— Потому что ты странно себя ведёшь. — Чувствуя необходимость хоть как-то выплёскивать накопившееся чувство абсурда, Эрухабен начал разговаривать не то сам с собой, не то с записанным изображением.
Чхве Хан мило улыбнулся:
«Ну, в этом весь Кэйл-ним», — ещё чуть чуть и у него начнёт дергаться глаз.
Кэйл выглядел странно, вдруг перестав смеяться и замерев на месте. На кипящей лаве сияла дорожка из серебряных монет. Этот серебристый свет хорошо сочетался с рыжеволосым Кэйлом.
— Слабый человек.
— Что?
— Дай мне знать, если тебе не хватит! Я готов отдать тебе свою копилку!
Кэйл фыркнул. Он бы никогда не украл деньги у ребёнка. Ему не нравились деньги, наполненные соплями.
— Хо~хо, молодой господин, какие жестокие метафоры. — Мурашками от этой фразы не покрылись, казалось, только сам Рон и Кэйл в записи. Хотя способность уловила свой собственный вид смятения, так что, возможно, всё же только один Рон.
«В какой же момент самообман этого щенка подменил доброту на отвращение?»
{Деньги! Дай мне почувствовать запах денег!}
Кроме того, у него было двести тысяч этих серебряных монет, любезно предоставленных Наследным Принцем.
— Бери.
— О-о-о, мой любимый донсен всё таки помнит, что это не его деньги! — Саркастично-радостно тыкнул в щёку ничего не выражающего лица Альберу. Кэйл лишь отстранённо смотрел куда-то вверх и отклонял голову чуть в сторону под напором наследного принца. Младший же из хёнов с неудовлетворённым цыком подметил практически полное отсутствие пухлости щёк, в которую хотелось бы тыкнуть.
Кэйл в этот момент выглядел как очень добрый человек.
[Самое главное, эльф не смог взять полный контроль над Огнём Разрушения, и посчитал его бесполезной силой. Но если бы он позже узнал, что был в состоянии приблизиться к полной силе Огня Разрушения, если бы был готов потратить много денег, он бы определённо сожалел.]
Говорилось, что воин, бывший владелец Огня Разрушения, был очень жаден к деньгам. Он не хотел силы или славы, жизнь в бедности в детстве заставила его больше всего хотеть деньги.
– Рок Су-я, – с задором зачирикал Суй Кхан, – да у тебя настоящий талант собирать слабых и обездоленных вокруг себя!
{Я тоже хотел иметь возможность выбрасывать деньги, как ничтожество! Но эти чёртовы ублюдки украли всё! Мои деньги, как и деньги моих друзей! Эти сукины дети! Вы жестокие ублюдки, которые обращались с нами как с рабами!}
Золотая свинья вдруг начала обильно ругаться. Но Кэйл игнорировал её, продолжая идти к центру лавовой ямы.