Глава 4 : Мальчик-Который-Выжил-В-Офисе (1/2)
Дверь туалета со скрипом открылась, словно нехотя выпуская его обратно в этот искусственный ад офисных коридоров. Гарри, всё ещё с трясущимися руками и красными глазами, чуть не врезался в высокого рыжего парня в мятом пиджаке с логотипом «Crux Capital».
Этот человек казался нелепым пятном цвета в монохромном мире серых костюмов — огненно-рыжие волосы (явно не прошедшие корпоративный дресс-код), веснушки, рассыпанные по носу как конфетти, и пиджак, который выглядел так, будто в нём ночевали в подсобке.
— Эй, осторожнее! — парень схватил его за плечо — крепко, по-дружески, без привычной офисной фальши. — Ты как, живой?
Гарри резко дёрнулся, ожидая очередной насмешки, уже приготовившись к удару — словесному или даже физическому. Но вместо этого:
Широкая, неловкая улыбка. Яркая, как вспышка солнца в этом подземелье змей и фальшивых улыбок.
— Рон Уизли. — Он протянул руку, заляпанную чернилами от принтера, но тёплую, живую. — Доставка документов и прочих радостей жизни.
Затем, заметив кровь на рукаве Гарри, его лицо вдруг стало серьёзным — брови сдвинулись, губы сжались. Судорожно полез в карман, вытащил смятую салфетку.
— Вот... — пробормотал, внезапно смутившись. — Не идеально, но лучше, чем ничего.
Гарри молча взял салфетку, сжал её в кулаке, ощущая, как бумага впитывает кровь — и что-то ещё, что он не мог назвать.
— Тебя там... Реддл, да? — Рон понизил голос, оглянулся по сторонам с преувеличенной осторожностью, как заговорщики в шпионском триллере. — Не парься, он всех так гнобит. В прошлом месяце я ему кофе не тот принёс — так он мне сказал, что моя карьера закончится раньше, чем срок годности у этого латте.
Гарри хмыкнул. Неожиданно.
— И что?
— А ничего. — Рон щёлкнул пальцами, как фокусник, показывающий трюк. — Через час принёс ему новый — с улыбкой. Он даже побледнел от злости, но уволить меня не смог.
Парень гордо выпрямился, хотя его пиджак явно был на размер больше, рукава закрывали половину ладоней, а галстук болтался, как удавка на расшатанной ветке.
— Я, типа, незаменимый.
Они вышли на улицу.
Вечерний воздух был холодным, но хотя бы не таким спёртым, как в офисе. Городские огни мерцали сквозь дымку, а где-то вдали завывала сирена — обычный лондонский аккомпанемент.
Гарри вдохнул полной грудью. Его лёгкие наконец наполнились не страхом и пылью кондиционеров, а свежим воздухом.
— Ладно, новобранец, — Рон толкнул его локтем в бок аккуратно, чтобы не задеть разбитые костяшки. — Ты уже прошёл обряд посвящения. Теперь осталось только решить, будешь ли ты ныть или пойдёшь со мной в паб. У меня там счёт открыт.
Гарри посмотрел на свои руки. В полумраке улицы царапины казались не такими страшными.
— А что, если я выберу нытьё?
— Тогда я буду пить один, — Рон вздохнул театрально, закатив глаза, — а это уже трагедия шекспировского масштаба.
И вот оно — Гарри смеялся. По-настоящему. Пока они шли по улице, а фонари отбрасывали их длинные тени, он почувствовал что-то похожее на надежду.
— Ты знаешь, у меня пять братьев, — неожиданно сказал Рон, вытряхивая из смятой пачки последние две сигареты. Дешёвые, пахнущие дезинфектантом и тоской студенческих общаг. Одна торчала у него изо рта, вторую он протянул Гарри.
— Когда ты шестой по счёту, все твои «достижения» — это вроде «ой, а Рон тоже есть». Так что, поверь, я знаю, каково это — чувствовать себя последним дерьмом в золотой унитазной чаше.
Гарри зажал сигарету в пальцах — они всё ещё дрожали, но уже не так сильно. Первая затяжка обожгла горло, вторая заставила закашляться так, что слёзы выступили на глазах.
— И как ты...
— Не сдох? — Рон фыркнул, выпуская дым колечками. Они разлетались в холодном воздухе, как разорванные цепи. — Да просто понял, что если ты сам себя не возненавидишь, то другим это сделать будет чертовски сложнее. Проверено на шести братьях и одном мудаке-начальнике.
Гарри по-настоящему рассмеялся — хрипло и неожиданно. Шагая рядом, Рон рассказывал истории отвлекая его от ненужных мыслей.
Пока они шли, Рон говорил ему о своей семье, о том, как его старший брат Билл «генеральный директор собственной жизни», а Перси «буквально родился с папкой в руках». Гарри слушал, и постепенно ком в горле начал рассасываться.
Они шли по узкой улочке, где свет фонарей пробивался сквозь листву, рисуя на асфальте пятнистый узор, точно шкура гигантского леопарда. Где-то впереди мерцала вывеска паба — «Дырявый котёл», краска облупилась, буква «К» мигала, как пьяный моргает на ярком свету.
— Вот, смотри, — Рон внезапно схватил его за рукав, указывая на витрину закусочной. За стеклом, в ореоле жёлтого света, сидел кот — пузатый, важный, с взглядом, полным презрения ко всему человечеству. — Это же клон Реддла! Точь-в-точь! Те же глаза — «я вас всех ненавижу, но мой обед важнее».
— А вот и наш дворец, — Рон распахнул дверь паба. Внутри пахло жареным картофелем, пивом и чем-то неуловимо домашним — может, воском для дерева, может, старыми книгами.
— Кстати, я позвал подкрепление, — Рон щёлкнул пальцами, разваливаясь на деревянной скамье, которая протяжно скрипнула. — Троих. Чтобы не скучать, как на планерке у Реддла.
— Во-первых, будет Гермиона Грейнджер. Ты её не знаешь, но... — Рон закатил глаза, а в уголках губ дрогнула улыбка. — Она — главный аналитик отдела кибербезопасности. Единственный человек в офисе, которого Реддл не считает полным дебилом. Ну, почти. Однажды он даже сказал ей «логично» — это, блять, как Нобелевка в нашем мире.
Гарри приподнял бровь.
— Чем она занимается?
— Взламывает системы, чтобы мы их чинили. Знаешь эти панические письма «срочно обновить ПО»? Это её рук дело. Реддл её ненавидит, но терпит, потому что без неё половина клиентов уже бы слилась конкурентам. А ещё... — Рон понизил голос, — она единственная, кто осмелился принести ему чёрный кофе с сахаром. И выжил.
Гарри представил её — строгий пучок, взгляд, прожигающий мониторы насквозь, пальцы, летающие по клавиатуре, как пианистка-виртуоз.
— А ещё будут Невилл и Полумна, — продолжил Рон, отхлёбывая пиво. — Невилл — наш «ботаник» из IT, чинит сервера и мечтает вырастить кактус в серверной. А Полумна... — Он задумался. — Дизайнер. Делает презентации такими красивыми, что даже Реддл иногда забывает их критиковать.
Тем временем Гарри окинул взглядом паб.
«Дырявый котёл» был тем местом, где время текло иначе. Столы, исцарапанные десятилетиями ножей, колец от кружек и, возможно, чьих-то отчаянных признаний. Стены украшали старые вывески — «Пивной клуб 1982», «Лучший эль в Лондоне (по версии пьяных философов)». Над барной стойкой висел телевизор, показывающий футбол с задержкой, точно и он был нетрезв.
Запах — густой, как одеяло после долгой зимы: жареная картошка, солод, древесный дым и что-то ещё, неуловимо знакомое. Может, запах старых газет, может, кожи диванов, на которых столько людей плакали, смеялись и целовались в последний раз.
Дверь паба распахнулась с характерным скрипом, и в проеме возникла фигура, заставившая даже шумную компанию у барной стойки на секунду замолчать.
Гермиона Грейнджер стояла, слегка запыхавшись, с тремя увесистыми папками под мышкой. Ее каштановые волосы были собраны в строгий пучок, но несколько непослушных прядей выбивались, протестуя против чрезмерной аккуратности. На губах застыло выражение легкого недовольства — будто она только что обнаружила ошибку в годовом отчете.
— Опять ты пьешь, Уизли, — ее голос прозвучал четко, с легкой ноткой превосходства. — Я успела прочитать все документы по делу «Апарекиум», пока ехала сюда.
Гарри невольно выпрямился на своем стуле. В ее присутствии почему-то захотелось поправить галстук, которого, к счастью уже не было.
— Вы... — начал он.
— Грейнджер, можно просто Гермиона, — отрезала она, ставя папки на стол с таким видом, словно это были государственные тайны.
— И да, я знаю, что ты сегодня устроил в конференц-зале. Восхитительно непрофессионально, но... — ее губы дрогнули в подобии улыбки, — чертовски смело.
Рон фыркнул:
— Она уже знает все, что происходит в офисе. Даже то, о чем мы сами не догадываемся, это просто магия.
— Это не магия, — Гермиона откинула непослушную прядь за ухо, — просто я прочитала внутренний регламент компании. Полностью. И несколько сопутствующих документов.
— Каких, например? — не удержался Гарри.
— «Корпоративная психология в условиях автократического управления», «Как выжить под началом нарциссического руководителя» и, конечно, «Трудовой кодекс с комментариями», — она перечислила это так же легко, как другие перечисляют ингредиенты в салате. — Я купила их для дополнительного чтения.
— Да? — только и смог выдавить Гарри. Его мозг, и так перегруженный за день, теперь явно начал перегреваться.
— Конечно. — Гермиона посмотрела на него с искренним удивлением. — Если бы я была на твоем месте, я бы прочитала все, что можно найти.
Она сняла очки и протерла их краем свитера к удивлению Гарри, под строгим пиджаком оказался уютный вязаный свитер с едва заметным узором, и в этот момент выглядела вдруг менее начальственно, более... человечно.
— Кстати, — добавила она, уже более мягким тоном, — если тебя уволят, а вероятность этого 87%, приходи ко мне. В моем отделе всегда нужны люди, которые умеют говорить «нет» Реддлу.
Дверь паба снова распахнулась, впуская порцию холодного вечернего воздуха и двух новых посетителей. Первым вошел Невилл — парень с мягкими чертами лица и вечно растерянным выражением глаз, напоминающим лабораторного кролика, случайно оказавшегося на свободе.
За ним, словно яркое пятно на сером фоне, появилась Полумна. Ее светлые волосы были украшены странными заколками, которые могли быть либо модным аксессуаром, либо деталями какого-то неизвестного науке прибора.
— О, вот и наши беглецы! — воскликнул Рон, размахивая рукой так энергично, что расплескал пиво. — Гарри, знакомься: Невилл Лонгботтом, наш главный по серверам и нервным срывам, и Полумна Лавгуд — единственный человек, кто может делать презентации в PowerPoint и не вызывать у Реддла желания выброситься из окна.
Невилл робко улыбнулся, поправляя галстук, который, казалось, душил его сильнее, чем все офисные стрессы вместе взятые.
— Мы с Северусом Снейпом делим кабинет, — пробормотал он, садясь так осторожно, точно боялся раздавить стул. — Он... э-э... особенный. Вчера я случайно перепутал наши кружки, и теперь мой кактус в горшке выглядит так, будто пережил химическую атаку.
Гарри почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Снейп — тот самый мрачный IT-специалист с лицом, высеченным из гранита вечного недовольства.
— Он каждый понедельник приносит какие-то склянки с жидкостями, — продолжал Невилл, понижая голос. — Говорит, это «специальные растворы для очистки контактов». Я... я больше не пью чай на работе.
Полумна, тем временем, устроилась рядом, положив на стол блокнот, испещренный странными схемами.
— А я сегодня обнаружила потрясающую вещь! — воскликнула она своим звонким, немного мечтательным голосом. — В вентиляции нашего офиса живут нарглы.
— Нарглы? — переспросил Гарри.
— Офисные призраки, — объяснила Полумна, делая в блокноте очередной загадочный набросок.
— Они питаются страхом стажёров и испарениями от перегретых компьютеров. Именно поэтому в углах конференц-зала всегда холоднее. — Она многозначительно посмотрела на Гарри. — И, судя по сегодняшним событиям, ты накормил их до отвала.
Рон фыркнул:
— Лавгуд, ты единственный человек, кто может говорить о корпоративном духе и буквально иметь в виду духов.
Гарри смотрел на эту странную компанию и чувствовал, как что-то внутри него оттаивает. Казалось, в этом безумном офисе он наконец-то нашёл своих людей — таких же невписавшихся, как и он сам.
Гарри сделал глоток пива — тёмного, горьковатого, как его собственные мысли последние месяцы. Но сейчас, среди этих странных людей, даже горечь казалась приятной.
Он поставил кружку с таким стуком, будто это был молоток судьбы, и обвел компанию взглядом:
— Ну что, коллеги-страдальцы, давайте тост за нашего дорогого босса-садиста. Пусть его Armani никогда не мнется, кофе всегда будет нужной температуры, а утром он проснется с моей фотографией на подушке и надписью «Скучал?»
Рон фыркнул пивом через нос:
— Охереть! Ты хочешь, чтобы он нас реально убил?
— Да хуже уже не будет, — Гарри оскалился. — Сегодня я ему в лицо сказал, куда идти. Завтра могу показать — карту пришлю, с отметками.
Гермиона неожиданно фыркнула в бокал:
— Боже, ты действительно самоубийца.
Гарри тут же парировал, оскалившись:
— Не, просто если уж лизать жопу, так самому себе. Хотя нашему любимому боссу я бы посоветовал зеркало в полный рост — пусть тренируется целоваться, пока одинокими вечерами любуется на себя.
Рон фыркнул, чуть не поперхнувшись пивом:
— Ой, да он же каждое утро делает селфи с табличкой «Самый лучший начальник!» Лаванда из бухгалтерии видела — говорит, стоит перед зеркалом и репетирует: «Вы уволены» с разными интонациями. Прям как её бывший, когда учился признаваться в любви.
— М-моя бабушка всегда говорила... — Невилл сделал глоток пива для храбрости, — что если начальник шипит как разозлённая змея, значит он либо хочет есть, либо... — нервно оглянулся, будто Реддл мог появиться из ниоткуда, — ...ну, в общем, у нас в семье змей никогда не держали. Бабушка говорила, что они слишком нервные создания. — Он задумчиво покрутил пустую кружку. — Хотя, кажется, она просто никогда не работала в одном офисе со Снейпом...
Рон тут же оживился, стукнув кулаком по столу:
— Так может, стащим что-нибудь из арсенала Снейпа? У него же в шкафу целая лаборатория! Какое-нибудь снадобье... э-э... «чай для успокоения нервов». Пусть Реддл попьёт и станет человеком. Хотя бы на час.
Полумна задумчиво покачала головой, её глаза расширились, словно увидели что-то за гранью реальности:
— Это не сработает... — её голос принял мечтательно-загадочные нотки. — Я читала в «Ежемесячнике паранормальных офисных явлений», что такие, как Реддл, защищены аурой корпоративной тьмы. Видите ли, когда он подписывает контракты, чернила на самом деле — это застывшие слезы его подчинённых, смешанные с эссенцией офисного отчаяния.
Она сделала паузу, поправляя странную подвеску в виде крылатого кальмара.
— В прошлом месяце я провела эксперимент: положила ему на стол кристалл негативной энергии... но на следующий день обнаружила его в своём же ящике.
— Значит, он не только ублюдок, но темный властитель корпоративной тьмы?, — фыркнул Рон.
Полумна кивнула, совершенно серьёзно: