Часть 4 (2/2)

— И именно в таком порядке, — пренебрежительно фыркает Фрост. — Ты помешан на красоте? Так и хочется спросить, не мечтаешь ли ты, как те иваны из сказки покойного Луиса, затащить Снегурочку в койку.

— Ты знаешь русский фольклор? — изумляюсь я, уходя от опасного вопроса.

— Только самые морозные его кусочки, — с перчинкой отвечает она. — Было время, я работала на известного русского олигарха. И знаешь, однажды вместо привычного заказа на убийство или взлом он вызвал меня в свою резиденцию и предложил куда более необычное дельце, чем обычно. Представляешь, он захотел, чтобы я надела синюю шубку, заплела косу и под рождественской ёлкой напихала ему во все дыры охлаждённым стеклянным дилдо.

— И ты согласилась? — кисло интересуюсь я. Чувствую, что ответ меня не порадует.

— Ещё как, — хмыкает она. — Он заплатил мне за эту шалость столько, что я целый год на дело не ходила и жила, как настоящая королева. Да что там! Ходят слухи, что сама Чудо-женщина устраивала ему бондаж своим лассо истины.

— Чушь, — отмахиваюсь я.

— Не будь так уверен, — парирует она. — Эти снобы из Лиги Справедливости вовсе не такие, какими хотят казаться. Официально за геройства не платят, но при этом никто из них не бедствует. А богатеи, политики… почти все они — нижние. Стоит помочиться на одного или позволить другому лизнуть анус, и тебя уже осыпают золотом. Думаешь, тот же Бэтмен днём трудится в офисе, чтобы по ночам гоняться за клоунами на дорогих тачках? Или что его «Робины» бегают за ним только ради боевой поддержки? Ну какой в бою может быть прок от ребёнка? Да ещё от ребёнка, одетого в яркие плавки вместо штанишек. Да это товар лицом! По личному опыту скажу, что власть имущие делятся на тех, кто любит, когда девушки и юноши загибают их, и тех, кто любит загибать сам. И как правило, не девушек, а вот таких смазливых мальчиков, как подручные Бэтмена. Так что уважаемый и устрашающий готэмский линчеватель в моих глазах похож на сутенёра в костюме.

Теория занятная, но я молчу. Похоже, Фрост заговорила лишь потому, что всё же нервничает.

В какой-то миг меня посещает осознание: это и правда не комикс. Мне уже известно, что реальность этого мира на деле оказалась куда грязнее, чем всё, что я видел на глянцевых страницах комиксов. Проституция всех сортов, убийства из-за ревности или власти, торговля людьми, принуждение… Всё это здесь норма, едва прикрытая блестящими костюмами и громкими лозунгами. На деле этот мир пугающе напоминает мой родной. Разница лишь в том, что там не было «суперов». Были кинозвёзды, которые за пределами экрана занимались тем же, о чём с ледяной усмешкой говорит Фрост.

— Ты поэтому так одеваешься? — наконец озвучиваю я вопрос, который терзал меня совсем недавно.

Фрост приподнимает синеватую бровь, и я уточняю:

— Чтобы срубить бабла, по-лёгкому ублажая всяких извращенцев?

— По-лёгкому? А ты попробуй битый час намахивать бёдрами, толкая дилдо в зад всякому извращенцу, — усмехается Фрост. — Эта стекляшка приносит только скуку и боль в растёртой пряжками пояснице. Да и юных симпатяг среди моих заказчиков не найти, скажу тебе по секрету.

— Король акул тоже не выиграл бы ни один конкурс красоты, но тебя это не остановило, — нагло произношу я, осознавая, что играю в опасную игру. Но другой у меня просто нет. — Перед нападением на Аркхем вы неплохо сдружились.

— А это ты откуда узнал? — Фрост щурится, и её взгляд становится подозрительным.

Я ухмыляюсь. Пора показать ей, что я не простой нуб. А для этого нужно применить свои «особые» знания, которые слишком долго пылились на полке.

— Спроси об этом, когда мы выберемся отсюда, — продолжаю интриговать её я. — А пока можешь поверить, что ответ удивит даже тебя.

— Меня сложно удивить, Джон Грин.

— Мне удастся, — уверенно заверяю я, и Фрост начинает коварно улыбаться.

— А ты и правда забавный.

Она вновь потягивается, словно разминая плечи и поясницу, но выглядит при этом дико соблазнительно. Кажется, особые уловки, чтобы повысить свою ценность в глазах союзника, применяю не только я.

Это обнадёживает.

Щелчок замка резко выводит меня из размышлений. Выхватив из-за пазухи шокер, я бегу к двери, готовясь атаковать. Но это Бекки. Она смогла!

В руках у неё ключи с приметным брелком в виде акриловой Бетти Пейдж. Я прячу шокер за пазуху и едва успеваю забрать всю связку, прежде чем Бекки входит и замечает Фрост.

— Что за чёрт, Джон? — выдыхает она и тянется за пистолетом.

Я перехватываю руку Бекки. Позади звякает клетка. Фрост выходит наружу. Дверь открыта, и она может больше не играть роль пленницы.

— Пусти! Это Киллер Фрост!

— Она на нашей стороне, — говорю я, удерживая Бекки.

— На нашей?! Она убийца полицейских, Джон! Отморозила голову Уоллесу, напарнику Дерека!

— Бекки!

— Отойди, Грин, — бросает Фрост, и боковым зрением я вижу, как её руки начинают светиться ледяным сиянием.

— Без Бекки нам холл не пройти, — предупреждаю я.

— Свин-комиссар жив? — Фрост подходит ближе, игнорируя моё замечание, но больше не порываясь атаковать.

Бекки молчит.

— Рэнделл жив? — переспрашиваю я.

— Конечно жив, — фыркает Бекки. — За кого ты меня держишь? Я просто вытащила ключи из его куртки, когда он отвлёкся.

— Тогда пора уходить, — сухо констатирует Фрост. — Что ты там принесла?

У ног Бекки действительно лежит мешок с вещдоком.

— Послушай, — я ловлю растерянный взгляд Бекки. — Я всё объясню тебе, но не здесь. Рэнделл может выпустить газ и выключить всех нас. Я не хочу так тобой рисковать.

Противно. Мерзко. Но Бекки смотрит мне в глаза, и мне приходится продолжать.

— Доверься мне. Я всё объясню, когда мы доберёмся до Гордона.

Волшебное имя комиссара срабатывает, как и раньше. Её попытки вырваться становятся вялыми, словно кто-то забрал у неё решимость. Бекки сдаётся. Я выталкиваю её из изолятора, и вслед за ней выходит Фрост, не спеша, будто ей некуда торопиться.

Правда, перед тем, как Фрост успевает закрыть дверь, случается то, чего я боялся.

— Это Луис Смит? — спрашивает Бекки, заметив неподвижное тело на стуле.

— Да, — подтверждаю я и тут же вру: — Он просто в отключке. Накидался коксом и снова начал орать про заговор коммунистов. Пришлось принять меры.

Бекки хмурится. Верно, в её понимании этого недостаточно, чтобы сцепиться с другим копом. Какая же она наивная! Это раздражает.

— Этот подонок заявил, что его возбуждает мысль о твоих губах на его члене, — добавляю я, сплетая правду и ложь. — Ну я и вырубил его.

Лицо Бекки мрачнеет. Она уже сталкивалась с мерзкими намёками Луиса, и теперь вместо вопросов в её взгляде мелькает благодарность. Мне сразу становится стыдно. Теперь я не только ей вру, но и даю надежду, которую она так долго от меня ждала. И лишь затем, чтобы её предать.

— Проклятье, здесь только куртка, — ругается Фрост, вытаскивая из мешка зелёную робу с вопросительным знаком на спине.

— Но есть капюшон, — замечаю я, кидая взгляд на одежду в её руках — ту самую, что была утром на задержанном подельнике Загадочника. — Пройдём через холл как можно быстрее. Пригнись и не стучи каблуками. Кто на посту?

— Дерек, — отвечает Бекки. — Вернулся и сказал, что не может заснуть. Я попросила его подменить меня.

Скверно. Напарника Дерека убила Фрост. Это может плохо кончиться.

— Держи руки так, как будто на них наручники, — велю я Фрост и снова лгу, чтобы усыпить бдительность Бекки. — Я доставлю тебя Гордону и больше не хочу иметь с тобой дел.

— Успокойся, не поимеешь, — с ухмылкой отвечает она, натягивая куртку.

Та оказывается и правда скверной маскировкой. Её бедра и синие сапоги точно привлекут к нам лишнее внимание. Но лучше это, чем ничего. Я оборачиваюсь к Бекки.

— Я отпущу твои руки, — говорю мягко, глядя ей прямо в глаза. — Только не делай глупостей. Киллер Фрост — живое доказательство преступных намерений Рэнделла. Сведения, которые у неё есть, уничтожат его. Гордон всё объяснит, как только мы доставим её.

— В наручниках, — произносит Бекки твёрдо. — И руки этой твари должны быть за спиной. Иначе я не двинусь с места.

— Твари? — шипит Фрост, делая шаг вперёд. — Поосторожней со словами, пока я не затолкала их тебе обратно в глотку.

Бекки резко дёргается, пытаясь вырваться. Напряжение растёт. Они обе готовы взорваться, и я знаю: если это случится, то кто-то умрёт. Если это будет Бекки, что-то внутри меня сломается окончательно, и я стану тем, кем всегда боялся стать — обыкновенным подонком, помешанным на беспринципной злодейке.

— Дай свои. Мои остались на Луисе, — шепчу я, отпуская запястья Бекки.

Бекки смотрит на меня недоверчиво, но в её взгляде есть что-то ещё. Искра тепла, неуместная, но реальная. В глазах Фрост ничего такого нет — там лишь холодная решимость.

Бекки хорошая девушка. Смелая, находчивая, добрая, вот только сердцу не прикажешь — и это не красивая присказка, а реальность.

* * *

Двери лифта открываются. Я наклоняю Фрост, как будто веду заключённого, слегка придерживая её за плечо. Встаю с одной стороны. Бекки занимает место с другой, чуть впереди, чтобы убедиться, что Рэнделл не спустился в холл. Мое сердце колотится, адреналин бьёт в виски. Малейшая ошибка — и всё пойдёт к чёрту.

Бекки выходит первой. Путь чист. Я толкаю Фрост вперёд. Она подчиняется. Хитрая — знает, когда стоит играть по правилам, а когда можно вставать в позу. Это мне в ней тоже нравится.

В холле почти пусто: обеденное время. Нам везёт. У стойки Дерек регистрирует очередного отморозка — забитого татухами латиноса с потухшими глазами.

На Дерека я даже не смотрю. Просто прохожу мимо. Спешить нельзя, это привлекает внимание. Ещё немного, и мы будем снаружи. Там можно будет сбросить маскарад и из одежд, и из намерений. Да, придётся ударить Бекки шокером и уйти. Жестоко, но необходимо. Она, конечно, будет считать меня мерзавцем, но другого выхода нет.

— Эй, Бекки, Рэнделл тебя искал! — вдруг говорит Дерек.

Чёрт!

Мало того, что он нас заметил, так Бекки делает то, чего я больше всего боялся: вместо того чтобы что-то сказать, она молчит и идёт дальше.

До выхода тридцать шагов.

Двадцать девять. Двадцать восемь.

— Бекки, всё нормально?

Скажи «да», ради бога! Двадцать четыре. Двадцать три.

Она молчит.

— Всё нормально, — бросаю я, не оборачиваясь.

Девятнадцать. Восемнадцать.

— Грин? Ты же должен патрулировать район свалки!

— Туда и иду, Дерек, — деланно-беззаботно уверяю я. — Передай Рэнделлу, что Бекки сейчас придёт.

Четырнадцать. Тринадцать.

— А куда вы ведёте заключённого? — Хреновый вопрос. Самый хреновый из тех, что может быть, ведь после него Дерек наверняка присмотрится. — У меня не было распоряжений. Эй, стой… Это же!..

Девять. Восемь.

— Стоять, твою мать! Тревога! Побег!

Фрост действует первой. Она отталкивает меня, сбрасывает второй наручник — я специально защёлкнул его ниже большого пальца, чтобы было легче снять. Срывает капюшон. К этому времени Дерек уже успел наполовину вытащить пистолет.

А Бекки… Чёрт. Она смотрит на наручники Фрост, понимает, что я её обманул, и её лицо искажается от боли. И она тоже тянется к своей кобуре.

Всё замедляется, как в фильме.

Я начинаю доставать шокер. Но медленно. Слишком медленно. Бекки успеет раньше, а потом она выстрелит. Не в меня — во Фрост, которая отступает назад.

Нужно что-то срочно сделать. Звук, он ведь быстрее любого движения, доступного простому человеку.

— Бекки, нет!

Она замирает, смотрит на меня. Всего на несколько мгновений, но этого хватает. Я прорываюсь мимо отступившей Фрост, налетаю на Бекки, валю её на пол. Прижимаю шокер к её животу и нажимаю кнопку.

Раздаётся треск электричества. Лёд из рук Фрост начинает расти одновременно с этим звуком.

Бекки трясёт. Я держу заряд, пока она не теряет сознание. Это гуманно. Иначе Бекки умрёт. А так… она сможет сказать, что я взял её в заложники, и выйдет сухой из воды.

Наверное, это последний благородный поступок Джона Грина.

Я вырываю пистолет из её ослабевших пальцев и оборачиваюсь.

Дерек уже по шею закован в лёд, но ещё жив. Его вопли сливаются с общим шумом. Латинос лишился руки, та разлетелась на промёрзшие куски мяса под его ногами.

В этот миг автоматический замок на дверях срабатывает, отрезая нас от свободы.

Крики всё громче. Приказы. Я поднимаю взгляд: со второго этажа, из-за застеклённой стены кабинета, на нас смотрит багровый от гнева Рэнделл.

Вот и всё. Мы в ловушке.