Глава 22. Выгодный размен (2/2)

В дверь постучали, и зашла Барбара.

– Привет, Кэйя! Как ты… Ох, что это?

– Птичка, – невинно улыбнулся Кэйя. – Сможешь подлатать ему крыло?

– Откуда?..

– Спроси Дилюка. Нет, стой, сначала птичка! Он хочет летать.

Барбара опасливо протянула соколу руку, и он ткнулся клювом в ладонь. Плеснула уже привычная вода.

– Так просто, – пробормотала Барбара. – Теперь ты, Кэйя! Убирай бумаги.

Она снова начала с правого плеча. Кэйя чувствовал, как неприятно движется что-то внутри, но старался не морщиться. Если Фатуи намеревались оставить его калекой – они просчитались. Потом – ожоги на теле. Так неловко лежать перед девушкой полураздетым, но Барбара сейчас целитель, она не будет лечить через одежду. Впрочем… Даже если бы его лечил парень, Кэйя бы чувствовал себя так же. Он просто не любит быть уязвимым.

– Всё… Попробуй встать.

Кэйя поднялся, опираясь сначала на руку, а потом плечо Барбары, покачнулся, но устоял. Сокол, сидящий уже на спинке кровати, встревоженно поглядывал, иногда издавая непонятные звуки.

– Из комнаты мне лучше ещё не выходить? – вздохнул Кэйя. Барбара кивнула.

– Ещё пару дней. Умоляю, будь осторожен! Кэйя… Сегодня я встретила Джинн. Мне так неловко… Я совсем не знаю, о чём с ней разговаривать. Мы… Ох, прости! Я не должна это на тебя взваливать, но…

Кэйя бережно взял её за руку.

– Не беспокойся. Ты хочешь снова с ней подружиться?

Барбара помотала головой, покраснев.

– Я не достойна её дружбы.

– Я что-нибудь придумаю.

Кэйя немного знал эту историю. Но госпожа Фредерика в экспедиции, Шеймус, кажется, уже подзабыл, что у него есть и старшая дочь… Ничего не помешает девушкам сблизиться снова. Кэйя даже не был уверен, почему они перестали общаться. Не было никакой ссоры, ничего, что он помнил. Просто однажды заплаканная Джинн сказала им с братом, что её не пустили к Барбаре в собор. А потом им всем стало не до того: испытания рыцарей, из-за которых больше всех волновался Кэйя, тренировки, миссии…

Барбара ушла, оставив Кэйю наедине с соколом и остатками донесений. Всё веселее, чем бездельничать, но донесения закончились слишком быстро.

Дилюк пришёл уже в сумерках и принёс ужин.

– Что скажешь?

– Забирай сокола. Ему тоже скучно. И ещё… Барбара хочет помириться с Джинн. Я уже обещал помочь ей. Им обеим.

– Лиза успела первой, – пожал плечами Дилюк. – Джинн сегодня стало нехорошо, она перехватила Барбару…

– Что? Давай заберём из кабинета весь кофе!

– Это не переутомление. Она просто съела что-то не то. Когда я уходил, они вполне неплохо разговаривали. Лежи, Мондштадт без тебя не рухнет.

– Знаю… Попробуй теперь убедить в том же самом Джинн. Пусть будет красивым символом.

– Ты сам полдня жаловался на скуку. Как думаешь, сколько часов продержится она? Ей ведь и впрямь нравится, просто…

– Просто все считают, что она – их личное решение всех проблем. Дилюк, клянусь, однажды мне это надоест.

– Мне тоже, – признался тот и отодвинул тарелку от птичьего клюва. – Мы с тобой не следим за каждым кустом винограда.

– Да ты на винокурне появляешься раз в неделю с оказией! – отмахнулся Кэйя. – Хотя не мне говорить, конечно… Помоги причесаться. Твоя птичка считает, что у меня на голове гнездо.

– Он не так уж далёк от истины. Повернись.

Кэйя с наслаждением подставил голову. Да, у него волосы почти не путаются, достаточно провести пальцами, но так приятно… А потом кто-то – очевидно, кто – потянул Кэйю за длинную прядь. Он открыл глаза и отнял у сокола свои волосы.

– Дилюк, забирай птичку. И ещё… Джинн действительно просто не то съела? Это не покушение?

– Не знаю. Я бы не удивился…

Проклятье. С Фатуи бы сталось её отравить.

– Будь осторожен. И смотри внимательно, что ешь.

– Джинн решила, что будет есть только в орденской столовой, пока всё не уляжется.

– Надо всех проверить… Дай руку. Мне нужно встать.

– Куда тебе вставать?

– Куда надо!

Пройти по комнате вполне получилось. До тренировок, конечно, пройдёт ещё несколько дней…

– Вот же неугомонный, – проворчал Дилюк. Сокол, угнездившийся в этот раз у него на голове, согласно заклекотал.

– Кто бы говорил, – Кэйя вернулся в постель. Так-то лучше, пусть Барбара – поистине великолепный целитель.

Сокол слетел ему на руки и полез обниматься.

– Эй, ты что? Дилюк! Это твоя птица, почему он ко мне пристаёт?

– Ты ему нравишься. Это наша птица, смирись, – рассмеялся тот. – И не говори, что у тебя не выживают даже цветы. Думаю, сокол вполне может сам найти, что поесть. Лошади ведь прекрасно себя чувствуют.

Кэйя только вздохнул. Он просто иногда забывает поливать… Когда им с братом в детстве Джинн подарила горшок сесилий, ухаживал за ними Дилюк. Правда, сесилии всё равно плохо росли, и через пару месяцев братья решили вернуть их на утёс Звездолова.

– Почему наш сокол пытается съесть только мои волосы?

– Вот уж что не знаю, – Дилюк негромко свистнул, и сокол перелетел к нему. – Вот так-то. Всё, мы пошли, не скучай.

Как раз вовремя: Кэйя хотел спать и не был уверен, что сокол ему не помешает. Можно, конечно, заграбастать его как вторую подушку, но ведь если соколу что-то не понравится, он будет вырываться, а когти у него острые.

Проснувшись, Кэйя попробовал встать. Да, если Дилюк или Джинн узнают, будут ругаться, но ведь они не узнают… Он не торопясь прошёлся, подошёл к окну, раздвинул занавески. Уже намного лучше. Да, правую руку пока придётся беречь, но и левой он вполне может управляться. Этого достаточно, чтобы вернуться в строй, пусть и не на боевые задания. Хотя бы разбирать документы он сможет, хотя и не любит это. Всё кому-то станет легче.

Может быть, он слишком торопится, но сейчас такое время – каждый на счету. Да и проверить орденских поваров можно, не выходя из штаба. Есть Кли, есть Ноэлль, алхимики… Кэйе даже шевелиться не нужно, чтобы попросить их понаблюдать. Ноэлль уже такая надёжная и ответственная: она всяко запомнит, что должна, а ещё можно сказать, что это ради помощи Джинн. Да, она наивна, и тем лучше: никто не заподозрит, что она вынюхивает по просьбе Кэйи. Тем более не заподозрят Кли; а на кухне её любят.

Размышляя, как бы лучше и незаметнее всё провернуть, Кэйя вернулся в постель. У рыцарей должно быть хотя бы одно гарантированно безопасное место, и лучше всего, если это штаб-квартира. Горничные, повара, прачки… Если Фатуи завербуют хоть одного, опасно станет даже в штабе. Пожалуй, стоит начать с поваров.

В дверь стукнули.

– Кто пришёл?

– Братик Кэйя, это мы!

– Привет, Кли, – засмеялся Кэйя. – Барбара, ты сможешь лечить через одежду?

– Кли отвернётся, если ты стесняешься, – смешно серьёзно сказала та. – Братик Кэйя, тебе уже лучше? Джинн так волновалась… Кли не сделала ничего плохого, не волнуйся!

– Я выздоравливаю. Барбара…

– Спасибо, – шепнула она, призвав элементальную силу.

– За что?

– Я узнала, что Джинн на меня не злится…

– Скажу по секрету: она почти не умеет.

– Правда? Но когда Кли опять делает что-то плохое и Джинн меня запирает…

– Она не хочет этого делать, но боится, что ты опять кому-то навредишь, Кли, – вздохнул Кэйя. – Люди довольно хрупкие.

– Но ведь… Иногда они заслуживают! – топнула ножкой Кли.

– Сначала тебе стоит повзрослеть, и уже потом решать, кто чего заслуживает.

– Но если человек сделал что-то плохое…

– Иди сюда, – Кэйя затащил Кли на колени. – Джинн с тобой об этом не говорила?

– Говорила… Но Кли всё равно не поняла. Мы же рыцари! Джинн тоже наказывает плохих людей. Даже Кли, когда она плохо поступает. А если человек обидел моего друга? Надо же показать ему, что так нельзя!

– И ты ни разу ничего не взрывала рядом с хорошими людьми?

– Кли не всегда замечает… Это же так весело!

Барбара вздохнула.

– Кли, отвернись, пожалуйста. Кэйя, сними рубашку.

Хорошо, что она ещё тогда вылечила все раны на ногах… Кли спрыгнула с его колен и подбежала к окну.

– Ой, пёрышки!

– Не трогай!

Кли мигом убрала руки и принялась разглядывать перья так. Кэйя следил за ней; с каждым разом исцеление оказывалось приятнее и приятнее, сейчас вода и вовсе легко щекотала кожу.

– Всё, одевайся, – велела Барбара, протянув полотенце. – Пока всё. Ты ведь уже встаёшь? Не выходи пока из комнаты, не перенапрягайся. Я не всемогуща.

– А завтра?

– Аккуратно, во имя Барбатоса! Не своди на нет мои старания.

– Кли может повернуться?

– Иди сюда, – Кэйя протянул ей руку, и она снова радостно забралась ему на колени. – Мне нужна твоя помощь.

– Правда? Кли всё сделает! – просияла она. – Это чтобы наказать негодяев, которые тебя ранили?

– Не знаю, – признался Кэйя. – Это чтобы в штабе было безопасно. – Конечно! Что Кли должна сделать?

– Покрутись на кухне и посмотри на поваров. Если увидишь, что кто-то ведёт себя беспокойно, осматривается, словно что-то прячет…

– Кли знает! Если человек ведёт себя странно, он наверняка замышляет плохое. Поэтому Кли должна вести себя как обычно.

– Именно так. Ты справишься?

– Да… – Кли прикусила ноготь. – Я приду вечером и всё-всё тебе расскажу.

– Не попадайся и ничего не взрывай, умоляю.

Но как только Кли открыла дверь, зашёл Альбедо. Он присел на кровать, и Кли тут же залезла на колени к нему.

– Кэйя, рад тебя видеть. То зелье, что ты приносил несколько дней назад… Это вовсе не зелье. Всего лишь подкрашенная вода.

Кэйя рассмеялся и поморщился.

– Знаешь… Почему-то я так и думал.

Кли завертела головой.

– Тебе больно?

– Не волнуйся, Кли.

– Мама говорила, что надо поцеловать, и всё пройдёт, – Кли вернулась к Кэйе и с серьёзным видом поцеловала его в лоб.

Альбедо явно неловко чувствовал себя в чужой комнате.

– Кли, пойдём. Не будем мешать Кэйе.

– Постой, не забирай её к себе. У меня есть для неё важное поручение.

– Да!

– Идём, – повторил Альбедо. – Ты займёшься своим поручением. Не буду больше тебя беспокоить.

Кэйя дошёл с ними до дверей; Кли пыталась сунуться ему под руку и поддержать, хотя, конечно, она его не удержала бы и больше путалась под ногами, чем помогала.

– Выздоравливай скорее! – напоследок сказала она. – Кли принесёт тебе что-нибудь вкусное.

Кэйя закрыл за ними дверь и сел за работу. Недоделанные записи его ждали. Да и раскидать то, что узнал из донесений, он должен, раз не может собирать сведения лично. Вряд ли он сейчас пройдёт через весь город в Долю ангелов, а потом вернётся обратно и не свалится по пути.

А ведь Дилюк после того боя с хиличурлами оправился намного быстрее… Хотя он и пострадал меньше. Мика – целитель намного слабее, чем сейчас Барбара, но вполне неплох. Кэйя с трудом считал время: первые дни слились в один, когда он едва просыпался и снова засыпал, и только иногда кто-нибудь заходил его навестить. Может быть, ему показалось, что времени прошло больше, чем по-настоящему.

***

Первым в открывшуюся дверь влетел сокол. Ловко извернулся и плюхнулся на колени к Кэйе, подсунув голову ему под локоть.

– Привет, привет. Дилюк, на тебе лица нет. Что случилось?

– Что?

– Выглядишь плохо. Устал?

– Я нашёл кое-что, – Дилюк сел на диван и тоже почесал сокола. – Ну что за птица. Ручной был, похоже. С ним ведь можно разговаривать, и он отвечает.

– Не отвлекайся. Ты со своей птичкой носишься уже второй день, а я тоже хочу его погладить. Так что?

– Я выяснил, куда подевалась Фатуи. Эта Валентина.

– Да?

– Нашёл тело, его уже успели попробовать хиличурлы. Рядом валялся какой-то механизм. Я его забрал. Держи.

Кэйя глубоко вдохнул, унимая тошноту.

– Как жаль, – ответил он, хотя совсем не жалел. Наверняка по её плану это он должен был стать жертвой хиличурлов. – Фатуи не найдут тело?

– Нет. Я был с одним из северян, мы её похоронили. Просто закопали, где получилось. Она пыталась обустроить лагерь, но… не смогла.

– Ей не повезло. Дай-ка посмотрю на механизм, если что-нибудь пойму.

Дилюк протянул кусок металла; если Кэйя и видел что-то подобное, то очень давно и понимал разве что, что ему нужны инструменты. Помятый кубик, приоткрытый с одной стороны, с одним острым краем. Внутри что-то болталось. Кэйя попытался поймать это и вытащить, но оно зацепилось; он только понял, что это тоже металл, как-то тонко обработанный. Должно быть, устройство, которое хотела использоваться Фатуи. Оружие? Нет, непохоже.

И тут в дверь забарабанили.

– Братик Кэйя! Ой, и Дилюк здесь. Я принесла тебе рыбки.

– Ты что-то узнала?

– Нет, – Кли опустила взгляд. – Все обычные. Передавали тебе наилучшие пожелания, – добавила она, явно вспомнив формулировку.

– Ну и хорошо, – улыбнулся Кэйя, забрав у неё тарелку.

– Кли всё правильно сделала?

– Конечно.

Кли смущённо улыбнулась и убежала, забыв попрощаться.

– Что ты выяснял?

– Нет ли среди поваров шпионов, – отмахнулся Кэйя. – Если Фатуи кого-то к нам внедрят, опасно будет даже здесь.

Дилюк задумчиво кивнул и подставил ладонь между соколиным клювом и тарелкой.

– Разумно, но одна Кли…

– Ничего особенного. Ты сам знаешь: на детей редко обращают больше внимания, чем на мебель.

– Она зовёт тебя братом.

– А ты ревнуешь? Право слово, разве Кли может шпионить? Вряд ли её кто-то заподозрит.

– Если на неё кто-то нацелится…

– Подговорю её подорвать что-нибудь безобидное, чтобы был повод её спрятать. Если кто-то нацелится на Кли, появится шанс схватить его за хвост.

Дилюк снова кивнул.

– Рискованно, но… бездействие рискованнее, – решительно сказал он. – Что с остальным?

– Поручу Ноэлль присмотреть за горничными и прачками. Если сказать, что это ради Джинн, она отыщет любого шпиона, как бы он ни замаскировался.

– Я не совсем об этом, – Дилюк перехватил сокола поперёк туловища, чтобы он перестал лезть в тарелку.

– А о чём? Хочешь, угощу птичку? Он поймёт, что не любит рыбу, – Кэйя откусил кусочек, – и перестанет.

– Обойдётся. Когда ты займёшься осведомителями? Честно говоря, я слегка растерян от твоей разведки.

– Что они натворили?

– Они не натворили. Я не понимаю, как ты держишь всё это в голове.

– Я и не держу. Я списки пишу, – пояснил Кэйя, прожевав. – Ты думал, я этим от любви к искусству красивого письма занимаюсь?

– И всё же. Ладно. Наверное, у меня голова сейчас забита северянами.

Кэйя невозмутимо погладил его по голове.

– Стало легче?

– Да, – подумав немного, ответил Дилюк. Сокол подлез Кэйе под руку и требовательно потянул за рукав.

Братья бы проговорили ещё долго, если бы Дилюк не решил первым, что пора спать. Только тогда Кэйя понял, что устал. Проводил брата, переоделся и завалился спать, снова мельком пожалев, что не оставил сокола себе. Механизм так и остался лежать на столе: разбирать его лучше на свежую голову.