Глава 23. Снова в бой (1/2)

Воздух пах свежо: утром прошёл дождь, и даже облака ещё не успели разойтись. Кэйя разглядывал блестящие городские крыши, стоя на башне орденской штаб-квартиры. Проснувшись утром под шорох дождя, он твёрдо решил наконец-то выйти на улицу. Ненадолго: подняться по крутой винтовой лестнице даже с остановками оказалось тяжеловато, и бедро разнылось, но ветерок того стоил. Жизнь омрачала только всё та же лестница: мало подняться, надо ещё и спуститься обратно.

Наверное, счастье, что на обратном пути Кэйе никто не встретился – в такое время все заняты в других местах, и никто не видел, как он плетётся по коридору, останавливаясь у окон, чтобы отдышаться. Вряд ли капитану пристало показываться рыцарям в таком жалком виде.

Вернувшись в комнату, Кэйя посидел немного и нашёл силы переодеться в домашнее. Сегодня ничего больше его не вытащит наружу. Разве что… Придётся снова идти к портному: полюбившийся ему наряд после боя с Фатуи превратился в лохмотья. Но не сейчас.

Сейчас же Кэйя завалился в постель с очередной стопкой донесений. И ведь заметных ран уже не осталось, только зажившие шрамы, смотрящиеся жутко, но… не больше. Он не понимал, откуда взялась мерзкая слабость.

Когда он спросил об этом Барбару, она вздохнула.

– Я могу помочь вылечиться своей силой, если человека надо всего лишь подтолкнуть. Но ты выжил только милостью богов, и на исцеление ушли и твои силы. Это… больше похоже на обычное выздоровление, – замялась она. – Потерпи несколько дней.

Несколько дней – только на первый взгляд немного. У них на счету каждый день, Дилюк не может справиться с осведомителями, у капитанов и Джинн полно своих забот, а Кэйя тут прохлаждается.

– Сколько?

– Не знаю, – покачала головой Барбара. – Я недостаточно опытна… Тебя очень просто лечить.

– У меня глаз бога, – развёл руками Кэйя.

Барбара ушла в задумчивости. Сестра Вероника должна знать намного больше, но почему-то она даже не упомянула сестру Веронику; впрочем, это не дело Кэйи. Ему снова хотелось спать.

Похоже, Барбара права: поспать оказалось достаточно, чтобы снова захотелось движения. Посередине разминки открылась дверь.

На этот раз Дилюк зашёл, загадочно улыбаясь.

– Тебе уже лучше, смотрю?

Кэйя кивнул.

– Намного. Что такой радостный?

– Ты не представляешь, что произошло. Одна разбойничья банда напала на компанию Фатуи, которые мирно уходили из Вольфендома. Признавайся: твоя работа?

– Как можно? Я даже из комнаты выходил буквально на полчасика, воздухом подышать на крыше.

– Да ладно тебе. Я же знаю, что ты тут приложил руку.

– Я всего лишь обещал отвернуться, если банды немного пощиплют Фатуи и будут хорошо себя вести с нашими. Как жаль, что я лежу в постели, а ты занят другими делами: расследованию придётся подождать.

– Расследованием я займусь. Но знаешь… это будет очень, очень сложно и долго, – усмехнулся Дилюк. – Конечно, я что-то помню, но уже всё забыл. Вот такой я плохой рыцарь.

– А мне придётся разгрести гору моих неотложных дел, когда я выздоровею. Тоже придётся отложить. Осведомителям я скажу, но ведь их так мало. Что может орден, если даже могущественные Фатуи здесь бессильны?

Братья переглянулись и хлопнули друг друга по ладоням.

– Их дипломату всё это не по душе. Он сильно сдал. Джинн обмолвилась, что нам могут прислать другую делегацию.

Кэйя пожал плечами.

– Пока они вникнут в суть и привыкнут к Мондштадту и его опасностям, могут попасть в неприятности.

– Ты здесь главная неприятность.

– Ну что у меня за брат, – вздохнул Кэйя и погладил сокола. – Да, птичка? Злой и беспощадный.

Сокол что-то согласно курлыкнул, но палец ему прикусил.

– Он такой же злой, – усмехнулся Дилюк. – Я тебя за это и люблю.

– Тогда я могу быть спокоен. Ну что за красота… Поделишься со мной пёрышком?

– Я же говорил, что это твоя птица.

– Нет уж! Подарили-то тебе.

Сокол перепрыгнул на колени к Дилюку и дёрнул клювом манжет.

– А обнаглел он, как ты. Скоро выберешься?

– Завтра, – вздохнул Кэйя. – Я поднялся на крышу, спустился и устал. Глядишь, завтра спущусь к Джинн и не свалюсь.

– Да, сегодня уже темнеет, – Дилюк встал, и сокол сразу же уселся ему на голову. – Ну точно в тебя.

– Всё самое интересное начинается после захода солнца. Хочешь, причешу?

– Сам справлюсь, – отмахнулся Дилюк. – Давай бумаги, отнесу их вниз.

Кэйя протянул ему свои записи, проводил его до двери и снова улёгся.

Он проснулся не поздним утром; снова начинался дождь, и в открытое окно тянуло свежестью. В такую погоду хорошо сражаться; жаль, что даже на тренировку нельзя. Можно только пойти к Джинн. У Кэйи появилось немного мыслей о Фатуи, о которых она должна знать.

Когда он пришёл, Джинн жестом попросила подождать и наклонилась к бумаге. Письмо? Кэйя сел напротив и попытался понять, кому она пишет. Кажется, Цисин…

– Что случилось?

– Я подумал кое-что о требованиях Фатуи. Драконий хребет, Вольфендом, Терновый порт. Тебе не кажется, что они похожи?

– Хребет и Вольфендом одинаково опасны, – заметила Джинн, аккуратно запечатывая конверт. Кэйя каждый раз любовался, как у неё красиво выходит: всего пара движений. – Но Терновый порт – город.

– Руины. Ты знала, что в прибрежных водах порта есть что-то древнее? Времён бедствия, если не войны архонтов. Я слышал что-то такое пару раз.

– Навести-ка Лизу, поройтесь в хрониках вместе. Виндагнир – государство, пошедшее против небес, а в Вольфендоме дух волка связан с анемо архонтом… Я присоединюсь к вам вечером.

– Джинн…

– Что? Мне тоже хочется это выяснить. И из-за Фатуи, и… просто интересно изучить эту часть истории.

– Как скажешь, – вздохнул Кэйя.

– Ищите, что может быть схожего на Хребте, в Вольфендоме и у Тернового порта. Будешь кофе?

– Я иду к Лизе, она меня не выпустит без угощения. Оставь себе.

Джинн улыбнулась.

– Мне не жалко. И специй тоже не жалко, пока они не приближаются к моей чашке!

Кэйя хмыкнул в ответ. Он никогда ещё не клал в кофе заоблачный перчик и обычно сыпал больше сахара. То, что ему нравится пряное, не значит, что это никто другой не может пить!

Они с Лизой просидели над книгами целый день, прервавшись только на обед. Кэйя хотел было обсудить то, что они успели прочесть утром, но глаз бога на груди Лизы поблёскивал так выразительно, что он предпочёл заговорить об опере, либретто которой лежало на столе, когда он пришёл.

Джинн пришла вечером, как обещала, и прогнала Кэйю отдыхать. Он всего лишь сидел с книжками… Принёс несколько, потому что выше Лизы и может дотянуться до верхних полок без лестницы, но это ведь не повод думать, что он устал. Впрочем, он действительно немного утомился.

А наутро пришедшая Барбара наконец-то сказала, что все раны исцелились. Кэйя и так намного лучше себя чувствовал, но теперь она сама ему разрешила даже сражаться. Наконец-то свобода… В первую очередь Кэйю ждали осведомители. К счастью для них, они ещё не разучились работать и рассказали, что Фатуи – скорее всего, Фатуи – снова появлялись накануне в лесах вокруг Спрингвейла. Наверняка искали своего дипломата… Кэйя не стал упоминать, что знает, куда она пропала. Разбойничья банда, которую он уже знал, действительно напала на Фатуи, зачем-то пошедших в Вольфендом – туда обоим и дорога.

Беготня снова заняла весь день. Кэйя знал, что это ещё не всё, и ему с неделю придётся разгребать накопившееся, хотя он разобрал довольно много донесений. Слухи ему никто не принесёт, кроме самих людей. И теперь, в сумерках, его путь лежал туда, куда стекаются сведения.

Стоило войти в Долю ангелов – и разговоры стихли. Кэйя ощутил внимание со всех сторон.

– Что смотрите? Вы так по мне скучали? Давно не виделись!

Кто-то вскочил и бросился к выходу; Кэйя даже не разобрал, кто это был, когда он пробежал мимо. Непохоже, что знакомый.

– Пойдём, – Розария подошла бесшумно и взяла Кэйю за плечо. – У меня есть, что выпить и о чём поболтать.

– Ты идеальная. Ждала меня?

– Слышала, что ты выздоравливаешь. Надеюсь, тебе и вправду лучше.

– Я наконец-то выбрался из штаба. Разумеется, мне намного лучше – я хотя бы там, где хочу быть.

– Я не об этом, – Розария отодвинула стул за столиком в углу. – Садись.

Она выбрала отличное место: неприметное и не просматривающееся сразу от двери. А вот они сами легко видели весь первый этаж.

– Кто пытался от меня удрать? – тихо спросил Кэйя, налив вина.

– Писарь из северного посольства. Похоже, испугался.

– Или решил доложить хозяевам. Как ты поживаешь, сестра Розария?

– Как обычно. Работаю, отдыхаю. Что может быть нового?

– Ты себя недооцениваешь, – улыбнулся Кэйя. – Что ты хотела рассказать мне?

– У Фатуи появился новый человек. Я видела его пару раз на Драконьем хребте около руинных механизмов.

– Даже так? В посольстве?

– Он купил на днях домик. Это тебе найти проще, чем мне.

Это точно: все такие сделки проходят так или иначе через руки Джинн – пусть даже она только мельком глянет на бумагу и отправит её в архив, – и проследить, что за человек это был, Кэйя может. Да, в Мондштадте никто не требует родословную до седьмого колена у любого, кто решил тут обосноваться, но сделка есть сделка. А если расспросить того, кто продал ему дом, можно узнать много-много интересного.

– Скажи адрес. Ты уверена, что это тот же человек?

– Да. Я немного понаблюдала за ним. Он ходит гулять в руины, хотя… очень умело скрывается и сбрасывает хвост. Я упускала его пару раз.

Кэйя снова разлил вино по стаканам. Надо бы отблагодарить Розарию получше… Может быть, подарить ей что-нибудь из семейной коллекции? Вряд ли такого человека порадуют конфискованные безделушки.

– Говоришь, он агент Фатуи?

– Агент… Но не из простых. Он не похож на бойца. Понаблюдать ещё?

– Какая ты замечательная. Буду очень благодарен.

– Ерунда. Это всего лишь мой долг.

– Ну что ты. Ты вовсе не обязана следить за Фатуи, это наша забота.

Розария качнула головой.

– Вряд ли я объясню.

Кэйя и не хотел лезть ей в душу. Розария понравилась ему с первой встречи; а что у неё непростой характер, так у кого он простой?

– Может быть, мне и ещё в чём-то понадобится твоя помощь.

– Всегда пожалуйста. Это приятнее, чем обязанности сестры.

– Приходи в орден, раз тебе там не нравится. Джинн любого пристроит.

– Нет. Я должна оставаться в соборе. Они… неплохо ко мне относятся. Лучше, чем я ожидала. Если уж ваш великий магистр решил, что искупить вину я должна так… Что ты творишь? Я не собиралась с тобой откровенничать. Ты подсыпал что-то в вино?

– Зачем же ты так, – вздохнул Кэйя. – С друзьями так не обходятся.

– Странно.

– Может быть, тебе просто хотелось выговориться? К твоим услугам.

– Забудь, – отмахнулась Розария. – Всё у меня в порядке. Сёстры церкви – хорошие люди.

Кэйя прижал её руку к губам.

– Эй, ты что? – Розария покраснела.

– Спасибо. Расскажи всё, что знаешь об этом человеке.

Они так разговорились, что не следили за временем; люди приходили и уходили, а потом всё стихло.

– Молодой хозяин, – негромко позвал Чарльз. – Не хочу прерывать вас, но уже третий час ночи…

Кэйя с удивлением огляделся: и вправду, никого больше не осталось.

– Пойдём, Розария?

Она кивнула.

– То-то мне хочется спать. Идём.

– Тебе может захотеться спать? – рассмеялся Кэйя. Розария ткнула его в рёбра.

– Не смей.

– О чём ты подумала?

– Ни о чём, – буркнула Розария. – Иди, мне нужно завернуть на одну улочку.

– Можно с тобой?

– Это лишнее.

Сколько угодно. Кэйе и самому есть чем заняться.

– Ладно, храни свои секреты, – не удержался он и махнул на прощание, сворачивая к улице в верхний город. Когда он обернулся, Розария уже пропала из виду.

***

День начался так прекрасно, что Кэйя почувствовал какой-то подвох. Новобранцы уже понимали, как вести бой несколько против одного – Дилюк уступил право их погонять, чтобы они поняли свой настоящий уровень, – Лиза угостила печеньем из Сумеру, Джинн присоединилась к тренировке, чтобы посмотреть на технику новобранцев самой, с озера дул сладкий прохладный ветер… Всё слишком хорошо.

Продолжилось тоже замечательно: Джинн поручила Кэйе сходить вместо неё в собор на мелкие переговоры – список деталей, которые она хотела обсудить, занял всего полстраницы – и передать Барбаре подарок. Это мало касалось Кэйи, но так приятно знать, что его дорогая подруга наконец вернула себе сестру. Да и Барбара стала очень милой девушкой, хотя… она идеальная сестра церкви. Правильная, может быть, даже слишком добрая и очень отзывчивая. Пожалуй, с ней можно посидеть в кафе, а вот впутывать в свои тёмные дела лучше сестру Розарию – той точно ничего не страшно.

От посиделок с господином Шеймусом Кэйя отбился, сказав, что ещё не совсем здоров, да и на голодный желудок пить – то ещё удовольствие, а Барбара им обоим уши надерёт и не посмотрит, кто тут пациент, а кто родной отец. Шеймус только покивал довольно: её целительскими подвигами он гордился. И тут же попросил передать Джинн просьбу о встрече как частным лицам, а не сенешалю и магистру. Всё-таки вспомнил и о старшей. Хорошо… Мондштадт всегда, судя по хроникам, был сплочен благодаря родственным узам. Родные, побратимы, друзья… Кэйе всё больше нравилось плести сети и сводить вместе людей. Может быть, великий магистр… тоже этим наслаждался? Всегда рассказывал байки о своих подвигах – для этого? Жаль, что Кэйя так мало с ним общался и ещё меньше думал, почему он так себя ведёт.

Барбара нашлась в саду: поливала деревья. Кэйя окликнул её издали, она закончила с яблоней и обернулась, вытирая руки о передник.

– Что случилось?

– Всё хорошо, – засмеялся он. – Джинн просила кое-что передать.

Барбара взяла коробочку, осмотрела, потеребила пышный бант и спрятала в карман передника. В саду она работала не в том красивом бело-голубом платье, в котором приходила лечить Кэйю, а в совсем простом и немарком, буром, без оборок и украшений. Только молитвенная книга с глазом бога висела на поясе, полускрытая передником.

– Спасибо… Почему она не пришла сама?

– Занята. Ты хочешь с ней повидаться?

– Очень. Она присылает то Дилюка, то тебя. Дилюк так отругал меня, – призналась Барбара. – Он сказал, что моё желание превзойти Джинн – как у маленького ребёнка!

– Братишка в последнее время бывает резковат. Но я с ним согласен. Очень сложно соревноваться с тем, кто не хочет соревноваться с тобой, правда?

– Я… Я никогда не стану такой же сильной и известной, – понурилась Барбара. – У меня даже глаз бога… А Джинн всё равно лучше меня. Во всём. Она такая хорошая…

– А ты – нет? Барбара, если бы не ты, я мог бы остаться калекой. А Джинн… Я думаю, её единственная соперница – она сама. Как можно соревноваться с таким человеком? И зачем?

– Но…

– Ты никогда не станешь второй Джинн, – вздохнул Кэйя. – И никто не станет. Нам и одной вполне достаточно.

– Тогда… Тогда я стану первой Барбарой! Кэйя… Передай Джинн, что я всегда буду рада с ней повидаться, могу даже прийти к ней в гости. Даже если у меня есть дела… Я могу чем-нибудь заняться вместе с ней. Вы с Дилюком такие умные.

– Просто мы можем смотреть со стороны, – отмахнулся Кэйя. Он ведь и сам пытался не превзойти брата, но стать ему надёжной поддержкой. А соперничать… Конечно, они с самого детства соперничали, но скорее в шутку: хоть кто быстрее начистит картошку или больше вымоет тарелок, когда их опять посылали в наряд на кухню. А вот затмить Дилюка… Нет: они слишком разные, чтобы о таком думать.

– Всё равно. Спасибо, – Барбара взяла Кэйю за руку. – Постой секунду…