Глава 22. Выгодный размен (1/2)

Дилюк нёс Кэйю в Спрингвейл. Только… Неприятно звякнула цепочка его глаза бога. И едва ощутимый холод пропал. Дилюк неверяще тронул прохладное запястье – и не ощутил пульс.

Он очнулся от собственного крика.

– Чего тебе? – сонно пробурчал Кэйя с кровати. Дилюк ещё в полусне бросился к нему, упал на колени рядом и нащупал его руку. Это сон. Это просто дурной сон. Всё обошлось.

Кэйя, словно всё понял, подвинулся, неловко опираясь на здоровый локоть.

– Ложись рядом. Что-то зябко…

Дилюк нырнул к нему под одеяло и потянулся было обнять, но быстро одёрнул себя. Кэйя привык спать свернувшись и на боку, но сейчас из-за ран даже удобно повернуться не может…

– Двигайся ближе. Мне правда холодно, – Кэйя снова заворочался, взял руку Дилюка и положил себе на грудь. – Я жив. Всё хорошо.

– Ты мысли читаешь? – буркнул тот, устраиваясь удобнее.

– Мне тоже так иногда надо, – признался Кэйя. – Спи.

Легко ему говорить… Но под ладонью ровно билось сердце, и верилось, что всё обойдётся.

***

Кэйя не думал, что так прекрасно выспится. Раны побаливали, лечь удобно он не мог, перевернуться – тоже, но в тепле от огненной ауры это было совершенно неважными мелочами. Пожалуй, только брату Кэйя позволял настолько приблизиться: с ним безопасно. Может быть, когда-нибудь он влюбится и подпустит к себе любимую женщину… Нет, «Меланхолия Веры» недавно была лишней; следующей книгой точно должен быть приключенческий роман, чтобы настроить мысли на нужный лад. Только вот левое плечо от неудобной позы затекло. Кэйя осторожно-осторожно попытался повернуться.

– Доброе утро, – Дилюк поспешно отодвинулся. – Я тебя придавил? Прости.

– Ерунда, зато согрелся. Ты в порядке?

– Кэйя!

– Чего?

– Ты едва выжил, а беспокоишься, в порядке ли я?

– Знаешь… я второй раз видел, чтобы ты так плакал.

– Идиот, – сердито буркнул Дилюк. – Принести тебе завтрак? И только попробуй пошутить.

– Будь ты прекрасной девушкой, это звучало бы вдвойне заманчиво…

– Выбирать тебе не приходится, Джинн слишком занята.

– В ордене хватает красивых девушек. А, ладно, неси. И книжку, что на столе, дай, а то Лиза меня добьёт.

– Она не так плохо к тебе относится.

– Она плохо относится к тем, кто не возвращает книги вовремя. Кое-кто слишком мало читает!

– Кое-кто, – в тон ответил Дилюк, – читает книги из домашней библиотеки. И тебе тоже бы не помешало, если ты так боишься Лизу.

– Ну уж нет! Ты обещал мне завтрак. Вы так непостоянны, господин командующий.

– Болтун, – фыркнул Дилюк. – Лежи. Скоро приду.

Кэйя попытался лечь удобнее, но еле смог перевернуться – лучше бы так лежал. Или попросил брата помочь. Со второго раза он устроился так, чтобы не тревожить раненое плечо. Хорошо ещё, левая рука цела. Ожоги почти зажили, ссадины тоже: Барбара такой хороший целитель. Правда, что-то всё равно болело, и Кэйя не понимал, что именно.

Дилюк, вернувшийся с едой, только вздохнул.

– Тебя хоть что-нибудь удерживает от глупостей? Или с ложечки покормить?

– Сам справлюсь. Что там? Запеканка? Дай сюда.

Ещё не хватало такого унижения. Кэйя осторожно взял ложку: рука слушалась, хоть и не идеально. Дилюк сидел рядом и пристально смотрел; обычно у Кэйи от такого совсем пропадал аппетит, но брат ведь заботится о нём.

– Отдыхай, – Дилюк собрал посуду и поднялся. – Тебе что-нибудь нужно?

– Иди, – дёрнул плечом Кэйя. – Я справлюсь сам.

Что тут справляться: сползти по подушке он всё-таки может. Улёгся, кое-как поправил одеяло и придремал.

Джинн зашла, только коротко стукнув в дверь, и села на кровать. Кэйя проснулся ещё когда она открыла дверь.

– Как ты?

– Жив, – усмехнулся Кэйя. – Не думай, что в чём-то виновата. Ты даже не знала. Я и не хотел, чтобы ты знала.

Джинн крепко стиснула его ладонь.

– Ты подумал, что было бы, если бы Дилюк не успел? Мы не сможем без тебя. Ты слишком нужен ордену! Ты не можешь погибнуть даже ради высшей цели. Не будь таким безрассудным. Пожалуйста, Кэйя… Неужели ты настолько мне не доверяешь?

Он отвёл взгляд, чувствуя, что краснеет. Да… Он не хотел беспокоить этим Джинн, а вышло ещё хуже.

– Я выбила из дипломата Фатуи компенсацию, – продолжила Джинн. – Они больше не будут предлагать солдат, уберут людей со слишком сильными элементальными способностями и впредь будут лично предупреждать меня, когда появится кто-то высокого звания.

– Я знаю тысячу способов обойти это.

– Я тоже, – улыбнулась Джинн. – Большего я не могу. Слишком мало людей и времени. Но если Фатуи хоть недолго перестанут нам мешать… Лежи! Ты должен поправиться.

Кэйя бы и не смог встать.

– Ты не занята?

– Нет. Я освободила время, поднапряглась немного… Дилюк мне помог. Позвал Эмбер для небольших поручений… Ох, всё, хватит! Перестань так обо мне заботиться. Я же не маленькая.

Конечно: заботиться о ней – привилегия Дилюка. Не зря он уже больше года гоняет всех, кто приходит за помощью в пустяках, и как-то даже пригрозил элементальной силой.

– Я лежу и никуда не денусь ещё неделю, – всё-таки возразил Кэйя. – Есть и более важные вещи.

– Ты рыцарь ордена, мой друг и очень важный для меня человек! А в городе спокойно.

– Опять? Джинн, как думаешь, спокойствие – надолго?

– Нет. Я уверена, что нет. Но сейчас я могу заняться рутиной и подготовиться к тому, что будет дальше. Фатуи слишком уж легко уступили…

– Скорее отступили.

– Именно. Непохоже, что они хотят сдаться.

– Джинн. Чего они хотят? Ввести в Мондштадт своих людей? Взять нас под контроль? Но ради чего? Им не наши люди ведь нужны.

– Даже дипломаты сами могут не знать. Ты же знаешь: это Фатуи, они не объясняют, только отдают приказы.

– Давай я попробую выяснить.

– Договорились, – Джинн несильно пожала Кэйе руку. – Буду рада.

– Это всего лишь моя работа, – засмеялся он. – Только приду в себя.

– Ты говоришь, словно я хочу прямо сейчас тебя погнать к Фатуи. Я не позволю им контролировать нас. Уж это я могу.

– Ты тоже передохни, – улыбнулся Кэйя. Джинн, бывало, выглядела намного хуже; сейчас она в порядке. Она очень сильная… Кэйю всегда это восхищало, и он гордился, что оказался среди её друзей и может ей помочь.

– Я прямо сейчас отдыхаю. Тебе что-нибудь нужно?

– Не утруждайся.

Джинн засмеялась.

– Если тебе что-нибудь понадобится – только скажи.

– Как сейчас с разведкой?

– Могло быть хуже. Дилюк перехватил твоих осведомителей. Конечно, стало потяжелее… Ничего. Справимся.

– Обязательно. Как только смогу вставать, вернусь к своим обязанностям.

– Всё не настолько плохо, – улыбнулась Джинн. – Ты можешь выздоравливать, сколько нужно.

– Нет. Мы не знаем, что будут делать Фатуи дальше, а Дилюку тоже есть чем заняться. Да… Что в Терновом порту?

– Пока ничего. Я не могу поехать лично, только письма пишу. Передала им, что если снова задержат информацию или прошляпят контрабанду – устрою инспекцию не с одним тобой, и совместно с Цисин.

– Что-нибудь придумаю.

Джинн кивнула.

– Эола в сопровождении каравана поехала взглянуть ещё разок. Фатуи не должны бы насторожиться от неё.

Пожалуй что так.

– Лоуренсы молчат? – уточнил Кэйя.

– Дилюк у них побывал с утра, я его ещё не видела. Письма не пишут. Похоже, они тоже как-то в этом замешаны…

Кэйя только вздохнул. Лоуренсы часто вставляют им палки в колёса, и, пусть не так уж много они могут, поделиться сведениями – вполне.

– Прости, совсем забыла. Это для тебя, – Джинн протянула Кэйе коробочку из кондитерской лавки. – Пирожные… Я же помню, ты их любишь. Прихватила, когда проходила мимо.

– Будешь? Давай пополам.

Джинн тоже не прочь съесть сладкого, особенно после трудного дня. Она благодарно улыбнулась и открыла коробочку.

– Только не надо кормить меня с ложечки, – неловко засмеялся Кэйя. – Дилюк уже предлагал.

Джинн снова взяла его за руку, заставила шевельнуть пальцами.

– Хорошо.

– Ох, ну что за нежности? Ты ведь действующий магистр, если тебе и пристало возиться с больными, то с теми, кому хуже меня.

– Кэйя… Что ты принижаешь себя?

– Ты ещё не говорила с Барбарой? – перевёл он тему. Опять ведь заладит, что он слишком мало себя ценит и заботится о других больше, чем о себе – кто бы говорил.

– С Барбарой? Нет, мы не сталкивались… Что-то случилось?

– Странно. Почему-то мне казалось, что вы поговорили. Перепутал что-то.

– Думаешь, она вообще захочет со мной говорить? – неожиданно грустно спросила Джинн.

– Вы же сёстры. Если бы я знал, что Дилюк никогда больше не захочет со мной разговаривать, мне было бы очень больно.

– Я не знаю, согласится ли Барбара со мной говорить. Я плохо с ней обращалась, когда мы сталкивались по делам. И… нет, не бери в голову.

– Почему бы тебе не спросить её саму? – улыбнулся Кэйя.

– Она мечтает превзойти меня… – медленно произнесла Джинн. – Нет. У неё есть глаз бога, она уже в этом превзошла меня! Да, я с ней поговорю. Спасибо, Кэйя. Но всё же, почему ты так легко решаешь чужие проблемы и вечно отмахиваешься от своих, пока они не упадут тебе на голову? – шутливо укорила она.

– Разве?

– Да, – Джинн наклонилась и осторожно, не тревожа ран, приобняла Кэйю. – Ты всегда можешь на меня положиться, если у тебя будут трудности. Ты же мой друг. Но только попробуй опять вытворить что-нибудь.

– Постараюсь. Тебе не пора?

– Пожалуй что, – Джинн отстранилась. – Отдохни хорошенько.

Сложно не отдохнуть, когда не можешь даже подняться с кровати… Нет, безделье выматывает ещё больше. Пора спать.

***

Дилюк странно себя вёл, когда Кэйя рассказывал ему, что нашёл документы Фатуи. Почти не слушал, смотрел куда-то в сторону…

– Зачем ты со мной говоришь? – наконец холодно спросил он. – Мне ни к чему такой, как ты.

– Шутишь? – только и переспросил Кэйя.

– Шучу? Я же не ты. У меня есть люди важнее тебя. Зачем мне бесполезный брат?

Кэйя проснулся с колотящимся сердцем. Как же хорошо, что это всего лишь кошмар. Но заснуть снова он не сумел; были бы они дома, можно было постучать в стенку и позвать Дилюка, но тут стены каменные – не дозовёшься. Ещё ночь…

Когда Дилюк заглянул, Кэйя так и не уснул – только ворочался.

– Привет, – сонно пробормотал он.

– Доброе утро, – кивнул брат и сел рядом. – Плохо выглядишь. Не спал? Что-то стряслось? Тебе стало хуже?

Кэйя приподнялся. Сказать, нет…

– Кошмар приснился. Что я больше не нужен тебе, у тебя есть люди важнее… – всё-таки признался он. Дилюк вздохнул.

– Хочешь, снова с тобой переночую?

– Ерунда, это просто сон.

– То-то ты переволновался… Спи, я посижу с тобой.

– Тебе заняться нечем?

– Кэйя. Я сам решу, чем мне заняться, – вопреки суровому тону Дилюк взял его за руку бережно. – Спи.

Кэйя притянул к себе его горячую ладонь и свернулся поудобнее. Кажется, он уже почти спал, когда Дилюк тихо-тихо поднялся и вышел. Всё хорошо. Как же ему повезло с братом…

Снова Кэйя проснулся заполдень. На прикроватной тумбочке стояла тарелка фруктов: кто принёс и не разбудил его? Неужели Джинн? Только она умеет ходить так аккуратно. Неожиданное угощение оказалось в самый раз: хотелось позавтракать. Или уже пообедать? Когда проснулся, тогда и завтрак.

С трудом дотянувшись до книги, Кэйя улёгся поудобнее и погрузился в чтение, иногда таская дольки фруктов. Скучновато.

Наконец дверь открылась, и зашёл Дилюк с большой корзиной. Поставив корзину на пол, он начал доставать то, что там лежало.

– Это тебе, – яблоки. – И это, – коробка с едой. – Букет Марджори просила передать… А это моё, – он вытащил из корзины какой-то недовольно бухтящий свёрток, отогнул край и поспешно отдёрнул руку.

– Что там? – Кэйя приподнялся, пытаясь разглядеть. Из свёртка высунулась птичья голова. – Какое чудо… Что ты так замотал несчастную птичку?

– Долгая история. – Дилюк сел на кровать и уложил птицу себе на колени. – Помнишь, я упоминал, что связался с… повстанцами с севера? Любопытная организация. Их связной притащил мне это «с наилучшими пожеланиями для сына нашего давнего друга». У сокола крыло ранено, он не может летать. Только кусается.

– А ты его покормил? – возмутился Кэйя. – Хотя бы воды ему дай! Как в первый раз животных видишь. В блюдечко налей, не в чашку. Что-то мне не нравятся эти северные повстанцы… – перевёл он тему.

Напившись воды, сокол и вправду перестал кусаться и бухтеть, и Дилюк рискнул его развернуть.

– Меня тоже насторожило, что они знали отца. Кажется, будто он пытался заигрывать со всеми вокруг. Фатуи, Каэнрия, эти люди… Помнишь, в том письме шла речь о вещи, которую отец получил от Фатуи? Я попробую узнать у повстанцев, что это могло быть.

– Будь осторожен. А я позабочусь о твоей птичке, пока всё равно не могу надолго вставать.

– Я не буду ввязываться ни во что подозрительное, не посоветовавшись с тобой. С чего ты считаешь, что это мой сокол? Ты ему, кажется, больше нравишься.

– Тебе подарили, значит, твой, – невозмутимо пожал плечами Кэйя. Сокол тем временем перебрался ему на руки, и впрямь подволакивая крыло. – Думаю, Барбаре без разницы, кого лечить.

– Он пытался меня укусить!

– Я бы на его месте тоже покусал человека, который замотал меня в тряпку, – Кэйя бережно почесал сокола здоровой рукой. – Смотри-ка, такой ласковый. Ты принёс мясо? Давай его покормим.

– Без меня, мне ещё с донесениями возиться.

– Может быть, отдашь их мне? Всё равно делать нечего. Столько спать и пялиться в окно я уже не могу.

Дилюк вздохнул, потёр лицо и встал.

– Ты прав. Скоро вернусь.

Дверь за ним закрылась. Кэйя подвинулся к коробке, придерживая сокола, и с трудом – правой рукой он двигать ещё едва мог – развязал бечёвку. В коробке и вправду оказалось мясо с овощами. Правда, Дилюк явно брал по своему вкусу: Кэйя настолько пресное не ест. Но для птицы так, наверное, и лучше. Кэйя протянул соколу кусочек мяса.

– Сколько тебя не кормили, а? Нет, морковку ты не ешь… Неужели ешь? Нет уж, обойдёшься, приятель. Мне тоже не помешает перекусить.

Птица ничуть не обиделась, что ей не достались овощи. Половину мяса Кэйя всё-таки отдал; сам он не так уж хотел есть. А потом дверь снова распахнулась.

– Наслаждайся! – Дилюк сгрузил стопку бумаг на кровать, чтобы Кэйе не пришлось за ними тянуться, и осторожно протянул руку соколу. Тот несильно покусал пальцы, скорее играя, и довольно курлыкнул. – Какой же я идиот… Самого простого не вижу.

– Ты устал и переволновался за меня. Я не сержусь, – улыбнулся Кэйя. – И эта прелесть тоже. Видишь, он хочет поиграть с тобой.

Сокол заластился к Дилюку, прихватил клювом манжет его рубашки и потянул за собой.

– Что за наглая птица.

– Ты ему нравишься.

– Он на тебя похож, – усмехнулся Дилюк, почёсывая сокола по грудке. – Тоже безмерно нахальный, стоит увидеть, что к нему хорошо относятся.

– Ну всё, только дождись, когда я выздоровею, и тебе конец.

Дилюк щёлкнул Кэйю по лбу.

– Значит, буду пользоваться твоей беспомощностью, пока могу. И наконец-то отомщу тебе за все издевательства.

– Ты с Эолой подружился? – надулся Кэйя, но тут же засмеялся. – Ладно, ладно, мсти. Всё равно я тебя люблю.

– Разбирай донесения. А я пойду.

Кэйя помахал на прощание и подгрёб сокола к себе; тот не возражал, улёгся и спрятал голову под крыло. Читать донесения с соколом под мышкой оказалось приятнее, чем просто так. Спустя половину стопки сокол проснулся и нахально забрался Кэйе на голову, щекоча его лицо перьями.

– Мне пора причесаться? – фыркнул Кэйя и встряхнул головой. – Ты перепутал мои волосы со своим гнездом.

Сокол перепрыгнул ему на плечо – тяжёлый, да ещё и неудобно… Кэйя осторожно снял его и посадил обратно на одеяло. Хуже кошек! Что же это за птица такая, откуда северные повстанцы его раздобыли и почему отдали именно Дилюку? И ведь сокол, похоже, понимает речь…

– Как думаешь, – начал Кэйя, шебурша жёсткие перья, – если хиличурлов в последнее время у дорог не видно, они попрятались в подземелья? Или вовсе разбежались с наших территорий?

Сокол курлыкнул и нежно прихватил клювом его палец.

– Всё? Теперь я твой друг? За что ты так меня полюбил? Мы знакомы всего пару часов.