Глава 1. Ледяные стены (2/2)

– Ты создал такие барьеры и говоришь, что плохо понимаешь?

– Я хотел защитить тебя. Это единственное, о чём я мог думать… Постой, ты это видел?

– Ну я же не слепой. Это было красиво, – Дилюк сполз по подушкам и закрыл глаза. – Простите… Я хочу спать.

– Я пойду, – Джинн встала. – Спокойной ночи. А мне нужно ещё поработать.

Кэйя закрыл за ней дверь и вернулся. Дилюк уже уснул; Кэйя сел на пол возле кровати и опустил голову на сложенные руки. Крио глаз бога. Вряд ли он когда-нибудь сможет обнять брата: тот терпеть не может холод.

Чуть слышно скрипнула дверь, и от звука задремавший было Кэйя проснулся.

– Отец? – прошептал он. Тот тихо подошёл и сел на кровать.

– Что сидишь на полу? Простынешь.

– У меня крио глаз бога. Я больше не боюсь холода.

– А, точно. Я горжусь тобой, Кэйя.

Гордиться тем, что он обрёл глаз бога? Это ведь решают боги, а не люди!

– Дилюк несколько часов сражался с монстрами! Он не заслуживает тоже это услышать?

– Передай ему, что им я тоже очень горд, – наконец ответил Крепус. – Ложись спать.

Он так же тихо ушёл. Кэйя остался сидеть на полу, прислонившись к кровати. Он должен быть рад. Обретение глаза бога – великое событие… Но он всё никак не мог отделаться от мысли, что слова отца были ни капли не искренними. Просто потому что Кэйя должен привязаться к Мондштадту, а глаз бога – ещё один хороший повод.

– Кэйя, – едва слышно прошептал Дилюк и дотронулся до его волос.

– Что случилось?

– Отец ведь сказал тебе идти спать.

– Ты слышал?

– Всё слышал. С самого начала.

– Это нечестно, – бросил Кэйя. – Как будто тебе нужно умереть, чтобы отец сказал тебе хоть что-то хорошее!

– Тише. Ложись сюда.

– Ты замёрзнешь.

– Ложись на одеяло. Я думал, что больше никогда тебя не увижу.

Кэйя осторожно прилёг с краю. Он знал, что часто ворочается во сне, и не хотел случайно навредить брату.

– Кэйя, – Дилюк потрогал его за плечо. – Мне ведь кошмары будут сниться.

Его голос едва заметно дрогнул, словно он стыдился этой слабости.

– Мне тоже, – признался Кэйя. – Но у тебя же переломы…

Дилюк вздохнул.

– Протяни руку.

Кэйя дотянулся до его жутковато прохладной ладони кончиками пальцев, и Дилюк слабо сжал руку. Если бы Кэйя знал, как, он бы подавил холод – брат наверняка мёрзнет, после таких-то ран, – но он не знал и мог только держать его за руку в ответ.

Кэйя проснулся от ощущения взгляда. Уже посветлело, и тусклый свет пробивался через шторы.

– Я вижу, что ты не спишь, – прошептал Дилюк.

– Ты слишком пристально смотришь, – буркнул Кэйя, не открывая глаз. Что-то было не так… Глаз бога.

– У тебя прядь поседела.

– Что?

– Вот здесь, – Дилюк дотронулся до волос Кэйи. – Посмотри сам.

Кэйя поспешно вскочил, пошатнулся и с трудом удержался на ногах. Нет, нет, он должен быть сильным. Он смог защитить брата, теперь он не такой бесполезный.

– Осторожнее!

– Это я тебе должен говорить! – выпалил Кэйя и бросился в ванную. Да: прядка надо лбом справа была белой. И слева у виска. Вчера вечером он даже мыться не пошёл и не увидел, но теперь… Он думал, что это просто красивое выражение из книг.

И всё-таки стоило раздеться, а не валиться спать только сбросив мундир. Кровью Кэйю вчера залило изрядно; а он терпеть такое не мог. Как только Дилюк его из кровати не выпихнул: он грязь тоже не переносит.

Кэйя разделся и полез в ванну. Это комната брата, ну да ничего, они и в детстве вместе жили, и вообще Дилюк сейчас даже встать не может. Переодеться не во что, но штаны можно и застирать – уже не замёрзнет, – а рубашка сойдёт, чтобы пройти два шага по коридору.

– Дилюк! Я одолжу полотенце?

– Бери что хочешь.

Его щедростью Кэйя злоупотреблять не хотел, но ещё меньше хотел идти к себе сразу. Странно, что к ним не пришла Джинн, даже никого не прислали, чтобы разбудить. Раньше у них обоих не было никаких поблажек; да и не нужно было.

– Великий магистр решил меня пожалеть? – спросил Кэйя, вернувшись. – Ладно Джинн, она всё-таки наша подруга. Что за мной никто не прибежал?

– Ты ведь обрёл глаз бога.

– И что?

– Разве ты не читал устав? Рыцарю, который обрёл глаз бога, дают выходной. Может быть, даже не один, но сейчас слишком нужны люди.

– Я был уверен, что никогда не обрету глаз бога, – Кэйя сел и перекинул волосы на спину, с непривычным удовольствием чувствуя, как холодит влага. – Не видел смысла это запоминать.

Дилюк потыкал его между лопаток.

– Заменишь меня? Хотя бы с отрядом… Я уверен, у тебя получится.

– Да брось, все знают, что наши планы придумывал я. Иначе я уверен: нас бы раскидывали по разным миссиям. С твоей-то силой зачастую тебе никто не нужен.

Дилюк вздохнул.

– Может быть, если бы вчера ты был рядом, всё было бы намного лучше…

– Перестань. Я пойду тренироваться. Тебе не будет одиноко?

– Посплю ещё. Только загляни вечером, расскажи, как получается?

– Может быть, даже совета попрошу, – засмеялся Кэйя. – На одной интуиции слишком долго. Одолжишь мне ремешок? Потом верну.

– Повесить глаз бога? Посмотри на полке в шкафу.

Кэйя и без того знал, где брат хранит ремешки и прочую мелочь, но таскать что-то без разрешения не мог. Он полез в шкаф и быстро нашёл, что хотел: самый простенький плетёный кожаный шнурок. Прочно, немарко – что ещё нужно. Только привыкнуть…

– До вечера, – махнул Кэйя.

– Успехов.

В первую очередь Кэйя собирался переодеться. Рубашку можно было выкинуть: рукава порвались в лохмотья, кровь, наверное, и не отстирать; безрукавка осталась целой, но тоже в крови, в сырых штанах ходить – то ещё удовольствие. Мундир из ткани плотнее, но снова кровь. Чистой осталась только повязка на глаз. В такие моменты он как никогда был рад своему жалованию: можно не думать о ерунде и не штопать одежду. А что можно отчистить – отчистят горничные.

Разумеется, Кэйя пошёл мыться ещё раз. Он бы завалился в ванну на пару часов, но не мог себе такого позволить; только быстрый душ, промыть волосы и вернуться в спальню за одеждой. Надевать безрукавку под рубашку не хотелось. Замёрзнуть Кэйя больше не сможет; так странно было понимать это. Носители крио и на Драконьем хребте не боятся холода, а он с детства постоянно не мог согреться. И тёплая вода, которая ему нравилась, теперь показалась обжигающей.

Вот что такое элементальная аура… От Дилюка почти всегда исходит тепло, так что об него можно греться. Лиза может случайно ударить молнией, а волосы у неё частенько пушатся сами по себе. А сам Кэйя теперь мог охладить воду прямо в ладонях. Проточную не получалось – слишком быстро, – а вот стоячую вполне.

К седым прядям тоже придётся привыкнуть. Кэйя попытался спрятать их – у него достаточно густые волосы, – но эти прядки слишком выделялись, как их ни прячь. Наконец он счёл это пустой тратой времени: всё равно не получится сделать вид, что ничего не изменилось. Уж глаз бога спрятать точно не выйдет. Да и отказаться от него вряд ли возможно. Можно не использовать элементальную силу, но тогда зачем был весь прошлый день.

Кэйя машинально застегнул рубашку почти под горло, но тут же передумал и расстегнул верхнюю пуговицу. Носителю глаза бога не пристало быть неприметной тенью. Раньше он не хотел привлекать внимание: всё-таки рядом есть Дилюк, талантливый, могущественный, а Кэйя ничем не мог блеснуть. Разве что разрядить обстановку шуткой. Или понаблюдать. Или заметить что-то, на что брат не обратил внимания, сосредоточившись на другом. Такие мелочи… Но, кажется, вчера произошла совсем не мелочь. Глаз бога – это ведь желание человека, желание слишком страстное, чтобы боги остались в стороне.

А ведь отец снова остаётся единственным Рагнвиндром без глаза бога. От этой мысли Кэйе стало смешно: даже он, приёмный сын, ухитрился. Отцу он в глубине души не сочувствовал. Не злорадствовал – ничего хорошего в этом нет, но и сочувствовать не мог. Главное, чтобы об этом никто не узнал; особенно Дилюк.

Кэйя собирался на тренировочную площадку – на удивление, после вчерашней бешеной гонки мышцы только слегка ныли. Он-то думал, что едва сможет встать. Пусть у него выходной, бездельничать сейчас не время, а элементальные силы ему слишком нужны. Повторить вчерашний подвиг он бы сейчас не смог – но и опускать руки не собирался.

Но в зале к нему бросились двое рыцарей из их с братом отряда.

– Кэйя! – Сьюзан, как всегда, не думала о званиях и титулах. – Мы слышали, что это ты спас капитана Дилюка, а Джинн рассказала… Ух ты, и правда глаз бога!

– Мы невероятно благодарны капитану за то, что он остался прикрывать нас, и вам – за его спасение, – Хоффман вежливо поклонился. Кэйя прикусил язык, чтобы не посоветовать ему брать пример с нынешней напарницы.

– Я даже не знаю, кто из вас двоих теперь мой кумир, – Сьюзан простодушно засмеялась. – Наверное, оба, чтобы никому не обидно.

– Ты бегаешь то за мной, то за братом, – вздохнул Кэйя. – До сих пор не определилась.

Конечно, все понимали, что девушка просто восхищается ими как старшими соратниками и никакого романтического подтекста в её восхищении нет. Но грех не подразнить. Особенно когда рядом стоит весь такой правильный Хоффман, который с чего-то решил взять Кэйю за образец службы… И с какого перепоя ему это взбрело в голову? Если уж и есть в их поколении идеальные рыцари, то это Джинн с Дилюком, но никак не Кэйя.

– А и не буду определяться! Что-то я не слышала, чтобы одного из вас великий магистр брал с собой.

– Правильно не слышала, – Кэйя попытался прорваться к двери, но не смог. – Мы оба остаёмся. Список тех, кто останется, уже месяц как утвердили окончательно.

– А кто ещё?

– Вот отбудет экспедиция – и узнаешь. Сьюзан, разве так себя ведут со своим командиром? Смотрю, ты и впрямь стала ко мне неравнодушна? Не думал, что глаз бога так привлекает девчонок.

Та звонко расхохоталась, ничуть не смущаясь.

– Раз боги сочли вас достойным своей милости, вы уже стоите на ступень выше любого из нас.

– Хоффман, – Кэйя поморщился, – избавь меня от этих высокопарностей. Не на балу. Удачного дня!

Он всё-таки отодвинул мешающуюся на проходе Сьюзан и выбрался на улицу. Эти двое сейчас восхищались Кэйей… Он так привык скрываться в тени брата, что даже сразу этого не понял. А ведь так… Может быть лучше. Ему не вечно ходить в лейтенантах, особенно сейчас, когда он обрёл глаз бога, особенно когда все офицеры из старших поколений покинут Мондштадт, может быть, навсегда.

Кэйя на пробу коснулся глаза бога. Он видел, как осваивал элементальную силу Дилюк: пусть это было и восемь лет назад, на память Кэйя не жаловался. А брат так радостно и доверчиво всё ему рассказывал… Вокруг клинка воздух похолодел, и от взмаха мечом рассыпалась сияющая ледяная пыль. Кэйя как завороженный смотрел и с каждым мгновением понимал – это его выбор. Единственно возможный – и единственный в тот миг, когда он не колебался. Кэйя выбрал Мондштадт и любовь к брату – а боги взамен подарили ему частицу своих сил, словно подтверждая, что он перестал лгать себе.

Кэйя рассмеялся, забросив меч за спину. Так просто. Холод. Лёд. Зачем вообще покрывать оружие стихией, если ему для этого не нужно оружие… Дилюк тоже умеет просто так призывать пламя, но куда проще – держать огонь на клинке. Его собственные элементальные силы казались Кэйе интереснее. Да, проще всего – с меча выпустить крио, даже лёд не создавая. Тренировочный столб таким трюком он сшиб… А тренировочный столб всяко устойчивее человека.

На утреннюю тренировку Кэйя отводил час. Когда больше, когда меньше; за час с элементальной силой не освоиться. Ну и пусть: меч ему пока что куда привычнее, а ледяные барьеры… Просто больший шанс не пострадать в серьёзном бою и защитить своих. Намного больший. А для чего-то ценнее нужно время.

В штабе Кэйю почти у дверей перехватила Джинн.

– Завершил тренировку? Тут есть одно поручение. Оно было для Дилюка, но…

Он и не рассчитывал, что можно будет обойтись без поручений, несмотря на выходной.

– Я возьмусь.