ГЛАВА 3 (2/2)

Впервые с момента их знакомства Джаббер выглядел не в своей тарелке. Его невозмутимость сменилась смесью удивления и растерянности. Занка почувствовала себя неловко.

А что, если он подумает, что я выпендриваюсь? Не то чтобы мне было важно, что он думает, но я также не хочу показаться напыщенным придурком.

Он сделал то, что обычно делают, чтобы заполнить тишину: «Э-э, ладно, тогда мы можем поработать над статьей. Я уже закончил свою часть работы, так что, думаю, мы просто продолжим с того места, на котором остановились?»

Занка сел на другой конец дивана, подальше от Джаббера. Его напарник решил подойти поближе.

Он отпрянул. — Эй, не лезь не в своё дело, идиот.

Джаббер приподнял бровь. «Как я должен был услышать тебя за десять миль?»

Занка скрестил руки на груди, и его нервозность сменилась привычным раздражением. — Разве ты не обещал быть для меня хорошей собачкой, Джаббер? Хорошие собачки сидят смирно.

Он сказал это с издёвкой, но глаза Джаббера расширились, и в них появилось что-то ещё. Он окинул Занку взглядом с головы до ног, а затем вернулся на свою половину дивана.

— Как скажешь, красавчик.

Что, чёрт возьми, это было? Чудак.

В остальном Занка и Джаббер вернулись к привычному учебному распорядку. Они включили ещё один фильм, на этот раз романтическую комедию (к большому неудовольствию Джаббера), и Занка заказал им жирную китайскую еду навынос в ресторане неподалёку. Они с лёгкостью наверстали упущенное за время каникул и к концу семестра закончили три четверти первого черновика. Это было настоящим облегчением, и он должен был признать, что его первый визит к гостю, не входящему в круг его близких, прошёл успешно. Даже если этим гостем оказался Джаббер.

Солнце уже скрылось за горизонтом, когда он услышал, как Джаббер зевнул, бесцеремонно вытягиваясь на диване Занки. Он щёлкнул зубами и оттолкнул ноги Джаббера.

— Если хочешь, мы можем закончить на сегодня.

Джаббер откинулся на спинку стула, положив локоть на колено. Он снова начал делать то, что делал всегда: просто смотрел на Занку. Как будто разбирал его на части своим безразличным взглядом.

Он слегка заёрзал. «Ты такой грёбаный подонок, ты в курсе?» В его словах на удивление мало злости.

Джаббер фыркнул и придвинулся ближе к Занке. «Я что, такой мерзкий, что ты нервничаешь?» — спросил он с ухмылкой.

У Занки возникло дежавю, как в тот раз на уроке, когда он изо всех сил старался увеличить расстояние между ними. «Ты бы и не смог заставить меня нервничать, даже если бы попытался, придурок».

Джаббер усмехнулся и наклонился ближе. Он начал потягиваться, но внезапно его рука оказалась на плече Занки.

— Это вызов, красавчик?

Занке больше некуда было идти, его загораживал подлокотник дивана. Жар от тела Джаббера, прижавшегося к нему сбоку, вызвал в нём те же искры, которые он почувствовал в ванной.

— Можешь остановиться? Мне это сейчас совсем не нужно, — заныл Занка. Он почти с жалостью подумал о том, как быстро вернулся в это состояние.

«Мм, я возможно остановлюсь, если ты ответишь на один мой вопрос».

Занка просто смотрела в пол.

Он почувствовал, как Джаббер легонько коснулся его плеча большим пальцем, и резко вдохнул. Несмотря на их шаткое положение, Джаббер откинулся на спинку дивана и вздохнул, задумчиво глядя в потолок, совершенно невозмутимый. Как будто то, что они сидели вот так, было совершенно нормальным и не вызывало у Занки желания покончить с собой.

Некоторое время они сидели молча. Ему хотелось оттолкнуть Джаббера и обозвать его, как они обычно делали. Но чувство отвращения перевешивалось ощущением того, как рука Джаббера успокаивает его тревогу. Он не знал, что делать, поэтому сидел и кусал губы, пока другой не заговорил.

— Почему, — медленно начал Джаббер, — это произошло? Я имею в виду, в ванной.

Занка тут же разозлился. «Ты спрашиваешь меня, почему ты решил прикоснуться ко мне, как какой-то озабоченный старшеклассник, только ради того, чтобы выставить меня дураком?»

Он почувствовал, как Джаббер легонько сжал его плечо, и нахмурил брови. «Нет, не это. Послушай, я поступил как придурок, я понимаю. Ты можешь злиться из-за этого. Но чего я не понимаю, так это почему ты… ответил мне взаимностью».

Он впился ногтями в ладонь. «Я не ответил взаимностью черт».

— Так и есть, — просто ответил Джаббер. — Ты схватил меня за рубашку. Как будто собирался сказать, что ты...

Слегка дрожащей рукой он оттолкнул ладонь Джаббера. — Хватит. Сейчас же.

Джаббер сел, не сводя глаз с затылка Занки. Казалось, он ждал, что Занка нарушит молчание, но тому было нечего сказать. Он мог только свернуться калачиком, обхватить руками ноги и уткнуться головой в колени.

Что мне делать в этой ситуации?

Джаббер прервал его размышления. «Итак, тебе не нравятся мужчины. Ты когда-нибудь… пробовал?»

Занка не знал, что ему делать: кричать, плакать или начать крушить всё вокруг. Может, всё сразу. Этот вопрос крутился у него в голове, и с каждым ударом всплывали болезненные воспоминания.

Да, так и было. Вроде того. Не совсем. И из-за этого я стал самым большим позором для своего отца.

Он не мог произнести это вслух, поэтому промолчал.

Он почувствовал, как Джаббер слегка сдвинулся с места, а затем схватил его за руки. Он вскрикнул, когда Джаббер дернул его вперёд, и они оказались нос к носу.

“Занка”.

Его сердце замерло, когда Джаббер произнес его имя без тени юмора или ехидства в голосе. В таком положении Занке ничего не оставалось, кроме как смотреть в его расширенные красные зрачки, ощущая накал момента. Их груди синхронно поднимались и опускались, а единственными звуками были споры пары из их ромкома о том о сём.

Мне нужно это прекратить, — подумал он, чувствуя сухость в горле. Я не могу...

— Я собираюсь кое-что сделать, — прохрипел Джаббер. — Если ты не хочешь, чтобы я это делал, скажи мне «нет». Прямо сейчас.

Занка был уверен, что его сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Он открыл рот, но не смог произнести ни слова.

Скажи что-нибудь. Сделай что угодно. Этого не может быть. Это плохо, очень плохо-

Должно быть, он слишком долго возился, потому что Джаббер наклонился и украл его поцелуй.

Сначала поцелуй был простым. Губы к губам, губы Джаббера были грубыми и пухлыми. Никто из них не двигался: Занка — потому что его тело было в шоке, а Джаббер, скорее всего, боялся, что, если он пошевелится, Занка убежит. Он не знал, как долго они так стояли, но в конце концов Джаббер отстранился, чтобы перевести дух, и стал искать в глазах Занки отвращение, которое он испытывал.

Это неправильно. Мне не нравится Джаббер. Мне не нравятся мужчины.

Прежде чем он успел продолжить свои размышления, Джаббер вернулся. На этот раз он начал с того, что небрежно лизнул губы Занки, словно спрашивая разрешения пойти дальше. Тот невольно подчинился. Поцелуй с каждой секундой становился всё более грубым, и Занка ощутил вкус языка Джаббера. Занка хотел сказать, что это отвратительно и неуместно, но не смог выдавить ни слова, когда Джаббер слегка прикусил его губу, вызвав у него стон.

Что со мной не так? Почему я такой?

Следующее, что почувствовал Занка, — это как Джаббер усадил его к себе на колени, расположив их по обе стороны от его ног. Руки его партнёра вернулись на его талию и, не теряя времени, скользнули под рубашку. Он застонал от поцелуя, ощущая на своей обнажённой коже божественные прикосновения мозолистых рук Джаббера. В какой-то момент он почувствовал, как его партнёр слегка сжал его бёдра и подался вперёд, заставив его болезненно ощутить не только эрекцию Джаббера, но и свою собственную.

Он почти вернулся с небес на землю, когда почувствовал, что его рубашка задирается всё выше, и попытался возразить, не прерывая дразнящего поцелуя. — П-подожди, Джаббер… Я…

Джаббер на мгновение отстранился, и его глаза потемнели от желания. «Ты просишь меня остановиться прямо сейчас, после того как я думал об этом всю неделю? Как жестоко, даже для тебя».

Занка отложил мысль о том, что Джаббер в свободное время фантазирует о нём. «Я… нет, ты не понимаешь. Я никогда…»

Неуверенность в себе вклинилась между его возбуждением и здравым смыслом. Он вдруг осознал, насколько нелепо звучит то, что он хочет сказать такому человеку, как Джаббер, у которого есть множество вариантов, с кем можно спать каждый день.

У него был опыт... у Занки — нет.

Джаббер с минуту смотрел на него, а потом, кажется, что-то понял. «Ладно, ты никогда не был с парнем, но был ли ты с девушкой?»

Вот оно.

Зенка уткнулся головой в плечо Джаббера, не зная, куда ещё спрятаться. Он не был уверен, что вообще стоит прятаться, учитывая, что он был твёрд как камень, сидя на коленях у Джаббера.

— ...Занка, что именно ты сделала?

Боже, как же неловко.

Он ничего не говорил, пока Джаббер не подтолкнул его вперёд, пытаясь встретиться с ним взглядом. Занка снова не смог заставить себя посмотреть ему в глаза.

«Следи за словами, Занка. Твоя задница практически на моём члене, не думаю, что тебе стоит смущаться...»

«Это был мой первый поцелуй, ясно?» — раздражённо сказал он. Вслух это прозвучало ещё хуже.

Джаббер дважды моргнул, затем запрокинул голову и застонал. Хватка на его талии усилилась, Джаббер притянул его к себе нечеловечески близко и, приподнявшись, грубо поцеловал Занку в челюсть.

— Ты меня просто погубишь, Занка.

Прежде чем он успел ответить, Джаббер повалил его на диван, и они прижались друг к другу телами, а длинные дреды Джаббера рассыпались вокруг них, словно занавес. Поцелуи становились всё более страстными, и в конце концов Джаббер перешёл от губ Занки к его шее. Он почувствовал, как его партнёр начал теребить пояс его спортивных штанов.

— Джаббер, подожди... Это...

Он не успел договорить, потому что Джаббер внезапно обхватил рукой член Занки через штаны, и от этого прикосновения тот ахнул и подался бёдрами вперёд. Он услышал, как Джаббер усмехнулся.

— Ты уверен, что хочешь, чтобы я подождал, Занка?

То, как Джаббер произносил его имя, сводило его с ума. Он жалобно застонал, когда Джаббер спустил его спортивные штаны ровно настолько, чтобы они не закрывали его выпуклость, и от натяжения пояса у него заныло в животе.

Джаббер наклонился и прошептал Занке на ухо: «Знаешь, я не притворялся в ванной. Когда я сказал, что меня заводит, когда ты огрызаешься. Когда ты говоришь мне отвалить, называешь меня мудаком и всё в таком духе. Мне хочется встать на колени и умолять тебя об этом». Он отстранился и раздвинул губы Занки, поглаживая их большим пальцем. «Но я также должен сказать, что мне нравится видеть тебя таким. Ты практически таешь от моих прикосновений. Подумать только, никто другой никогда не прикасался к тебе так...» Джаббер замолчал, сосредоточившись на том, чтобы засунуть язык Занке в глотку.

В этот момент он превратился в бесформенную массу. Все мысли о сомнениях и разочарованиях были вытеснены первобытными желаниями Занки. Его тело отреагировало само по себе, в отчаянии прижавшись к талии Джаббера. Ему было нужно, чтобы боец уже прикоснулся к нему, и от этого давления у него на глаза навернулись слёзы. Двадцать один год получать удовольствие только от действий своей правой руки — вот что с тобой делает.

— Джаббер, пожалуйста...

В ответ его партнёр нежно прикусила его за шею, а затем приподнялся. «Пожалуйста, что?» Он попытался сказать это дерзко, но Занка заметила, как Джаббер окинул взглядом его растрёпанную фигуру, не упустив ни одной детали.

Занке казалось, что он вот-вот взорвётся. Как бы ни были сомнительны их позиции, он просто не мог заставить себя умолять Джаббера об облегчении.

Джаббер прищёлкнул языком. «Занка, я не могу читать твои мысли. Ты должен попросить меня об этом».

Через несколько секунд он понял, что Джаббер снова с ним заигрывает, отказываясь прикасаться к нему, пока он не озвучит свои желания. Даже когда их разум был затуманен сексом, его партнёр всё равно умудрялась действовать ему на нервы. Именно после этого он вспомнил фразу, которую Джаббер произнесла ранее.

«Меня это действительно заводит, когда ты на меня рычишь».

Занка прикусил губу, не зная, хватит ли у него смелости сделать то, что он хочет. Его размышления прервал Джаббер, который лениво качнул бёдрами вперёд, заставив Занку застонать.

Ладно, в эту игру могут играть двое.

— ...Джаббер, — начал он, слегка запинаясь от волнения. — Мне казалось, ты обещал быть для меня хорошим псом. Разве хорошие псы не слушаются своих хозяев?

Он услышал, как Джаббер резко вдохнул.

Бинго.

Занка решил продолжить, пока его уверенность не пошатнулась. «Почему бы тебе хоть раз не побыть хорошим мальчиком и не порадовать меня?»

Он едва успел договорить, как Джаббер снова набросился на него, и поцелуй из небрежного превратился в откровенно агрессивный. Их бёдра грубо соприкоснулись, отчего Зенка застонал, а Джаббер практически зарычал. Если у него ещё оставались какие-то сомнения, то они вылетели в окно, когда Джаббер наконец начал спускать пояс его спортивных штанов, обнажив боксеры, испачканные предэякулятом. Прежде чем что-то сделать, Джаббер дразняще провёл по нему рукой и прошептал: «Следи за тем, что говоришь мне, красавчик».

Учитывая все обстоятельства, Занка удивился, что до сих пор не кончил. Джаббер достал из кармана резинку для волос, слегка оттянул свои дреды назад, а затем взялся за край трусов. Даже не двигаясь, Занка почувствовал, как по его спине пробежали мурашки удовольствия. Наконец-то он получит разрядку.

звонок.

Занка и Джаббер замерли, услышав звонок в дверь. Он мгновенно протрезвел, как будто ему на лицо вылили ведро холодной воды.

Кто, чёрт возьми, мог оказаться здесь в такой час?

Занка попытался встать с дивана, но Джаббер его остановил.

— Может, не будем об этом? — спросил он напряжённым голосом.

Занка отмахнулся от него. «Если кто-то сейчас здесь, значит, это важно».

Джаббер застонал, когда встал с дивана, чтобы проверить, в чём дело, и при этом подтянул штаны. Ему даже не пришлось дойти до камеры дверного звонка, чтобы его сердце ушло в пятки.

Его отец был здесь. На пороге. А Джаббер, мужчина, лежал без сознания на диване.

Чёрт. Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт.

Занка подбежал к дивану и грубо схватил Джаббера. Тот посмотрел на него так, словно собирался возразить, но Занка молча поднял палец.

«Если ты больше ничего для меня не сделаешь, то хотя бы помолчи сейчас, ладно?» — сердито прошептал он. Он оттащил своего партнёра в спальню, а затем затолкал его ещё дальше, в ванную. «Оставайся здесь, не издавай ни звука. И не дрочи в моей ванной, иначе я тебя убью».

Прежде чем его партнёр успел ответить, Занка практически выбежал обратно в гостиную и посмотрел на себя в зеркало, чтобы убедиться, что он не выглядит так, будто просто трётся членом о другого мужчину. Глубоко вздохнув, он открыл дверь.

«Отец! Как твои дела? Что привело тебя сюда сегодня?»

Патриарх империи Нидзику просто посмотрел на него в ответ, не выказывая никаких эмоций, и вошёл в квартиру. На нём был идеально выглаженный чёрный костюм, руки он держал за спиной. Занка удивился, что он не привёл с собой телохранителя, как обычно.

Он быстро окинул взглядом гостиную. «Я знаю, что уборщики приходят раз в несколько дней, но тебе действительно стоит лучше следить за домом».

Занка поморщился. «Я понимаю, прости».

Отец повернулся к нему, и от прямого взгляда Занка почувствовал себя ничтожеством. «Я не отниму у тебя много времени, но я хотел кое о чём с тобой поговорить. Я решил, что будет проще просто прийти, чем назначать встречу в офисе». Он подошёл к Занке на несколько шагов ближе. «Хотя, должен признать. Я удивлён, что застал тебя, учитывая, как часто ты в последнее время гуляешь по ночам».

Занка напрягся, его руки невольно сжались в кулаки. Он изо всех сил старался говорить ровным голосом: «А, так ты разговаривал с водителем. Прости. В этом семестре у меня довольно лёгкие занятия, так что я просто проводил время с Риё, вот и всё».

Его отец приподнял бровь. «Риё. Ты всё ещё общаешься с этой девушкой? Она не совсем такая, как я себе представлял, ей бы не помешало вести себя более подобающим образом. Но если тебе нужна именно такая женщина, то тебе нужно поскорее сделать всё официально. Некрасиво бегать за женщинами и не иметь стабильных отношений в семье. Нужно ли мне напоминать тебе, что и Кёка, и Гока поженились раньше, чем ты достиг нынешнего возраста?»

Да, и оба их супруга — безмозглые боты.

«...Я понимаю, отец, но Риё мне просто друг. Я не воспринимаю её в таком ключе». Занка много раз говорил ему об этом и, вероятно, скажет снова.

Его отец прищелкнул языком, и в его голосе прозвучало явное разочарование. «Занка, я бы хотел, чтобы ты относилась к таким вещам серьезно, но я отвлекся». Он присел на диван и взглянул на свой ноутбук. «Я слышал, что в эти выходные ты болела. Почему ты не позвала семейного врача?»

— Я просто простудился, — слишком поспешно ответил он. — Я не хотел беспокоить тебя и маму. Ты же знаешь, как она тебя любит.

Отец на мгновение замолчал, а затем вздохнул. — Занка, иди сюда.

Он подчинился и сел на дальний конец дивана, где несколькими минутами ранее сидел Джаббер.

«Я буду краток, чтобы ты мог вернуться к своим занятиям». Голос отца понизился на несколько октав. «Надеюсь, ты понимаешь, что я был с тобой очень снисходителен, к большому огорчению твоих братьев и сестёр. Я могу быть строгим, но я не бессердечен. Ты самый младший, и твоя мать обожает тебя, потому что всегда хотела только сыновей. Она чувствовала, что ты компенсируешь то, что её старшая дочь была девочкой. Я развлекал её и тебя ещё до твоего рождения». Он снова вздохнул и потёр виски. «Но дело уже дошло до этого, Занка. Я дал тебе всё. Все инструменты, которые могут тебе понадобиться для успеха, а также фамилию, которая наводит страх на многих. Мне нужно знать, что ты относишься к этому серьёзно».

Занка почувствовал, как у него задрожали руки. «Я обещаю, что...»

— Нет, больше никаких обещаний. Я хочу действий. — Отец встал и теперь возвышался над ним. — Занка, ты знаешь, почему я выбрал тебя наследником империи Нидзику?

Он покачал головой. Этот вопрос давно не давал ему покоя.

“Я сделал тебя наследником, потому что в глубине души знаю, что Гоке и Кеке не нужна наша фамилия, чтобы куда-то попасть. Они исключительны в каждом предприятии, за которое берутся. Они будут расширять империю самостоятельно, без моей помощи. Вы, с другой стороны, в настоящее время не способны на это. Тебе это нужно. Тебе не обязательно это должно быть нужно, но это так. Если бы я не сделал тебя наследником, ты бы потерпел крах и сгорел бы за несколько лет после моей смерти. И даже с поддержкой твоей матери Кёка и Гока не будут так добры к тебе, как я.

Эти слова были подобны ножам, вонзившимся прямо в сердце Занки. Он знал, что разочаровал семью, но услышать это в такой грубой форме было всё равно что получить удар тупым предметом.

Его отец направился к двери. «Я закрою глаза на твои проступки, которые я замечал в последние несколько недель. В конце концов, ты мой сын, и я знаю, каково это — быть в твоём возрасте. Но я ожидаю, что ты возьмёшься за ум. Если придётся, я заберу тебя из этого дома и отправлю туда, где я смогу присматривать за тобой». Отец потянулся к дверной ручке, но остановился. — И, Занка, я знаю, что прошло уже много времени, но могу я вежливо напомнить тебе, что твои... романтические интересы должны оставаться в рамках приличий. Ради блага семьи.

Занка впился ногтями в предплечье, вспомнив о Джаббере в соседней комнате. Мало того, что отец отчитывал его, так ещё и единственный человек, которому он позволял прикасаться к себе, должен был стать свидетелем этого. Он просто молился, чтобы стены были толще, чем казались.

— Я понимаю, — ответил он, и его глаза наполнились слезами, пока он прожигал взглядом дыры в полу.

С этими словами отец вышел. Даже не попрощался.

Как только дверь закрылась, повисла ощутимая тишина. Занка понятия не имел, сколько времени он просидел, размышляя над словами отца, прежде чем услышал, как открылась дверь в его спальню и послышались тихие шаги его партнёра.

— Что ты слышал? — спросил он, хотя на самом деле это был не вопрос.

Он не стал поднимать голову, но почувствовал, как диван рядом с ним прогнулся. — Всё.

Занка протёр глаза. Он и так уже достаточно опозорился сегодня вечером. Он не собирался показывать Джабберу, что тоже может плакать. — Давай закончим на этом. — Он направился к двери, Джаббер молча последовал за ним.

Он открыл дверь и начал бессвязно говорить. «Нам осталось поработать совсем немного, так что, может быть, ещё два-три занятия, и мы сможем сдать работу. Думаю, у нас всё получится. В следующий раз мы можем встретиться у тебя, если хочешь...»

“Занка”.

Он остановился, и его сердце ёкнуло.

“ Посмотри на меня.

Он отвернулся ещё сильнее. — Ты когда-нибудь затыкаешься?

Он почувствовал, как Джаббер обхватил его подбородок рукой и потянул вверх. Под таким углом Занка был вынужден смотреть ему в глаза. Он с удивлением не увидел ни осуждения, ни жалости. Только что-то похожее на решимость.

«Заходи ко мне завтра. Поработаем ещё. А в субботу пойдём со мной на весенний фестиваль в кампусе».

Занка удивлённо расширил глаза, а затем в её взгляде появилось презрение. «Ты сказал, что всё слышал, но у тебя всё равно хватает наглости просить меня пойти на какой-то фестиваль? Ага, конечно, придурок».

«Это была не просьба», — ответил Джаббер. «Если ты не появишься, я сам тебя найду и притащу туда».

Он вытолкнул Джаббера за дверь, слишком уставший, чтобы продолжать шутить. Он хотел захлопнуть дверь перед носом своего напарника, но Джаббер, конечно же, успел её поймать.

— Увидимся завтра? — спросил он. Если бы Занка не был измотанным и подавленным, он бы подумал, что в голосе Джаббера прозвучала надежда.

«Посмотрим, как я буду себя чувствовать. Отвали».

При этих словах Джаббер рассмеялся. Занка изо всех сил пытался закрыть дверь, его рука дрожала. — Можешь уже убраться из моего дома...

Джаббер прервал оскорбление поцелуем в губы.

Занка снова почувствовал, как у него в голове что-то замкнуло. «Джаббер, какого хрена...»

«Я, по сути, только что потрогал твой член, а ты нервничаешь из-за поцелуя?» — фыркнул он.

— Убирайся. Вон

Всё ещё смеясь, Джаббер наконец отпустил дверь, и она захлопнулась у него перед носом. С другой стороны Занка услышал его шёпот — такой тихий, что он и не думал, что Джаббер на такое способен.

— До встречи, мистер Недовольство.

Он схватился за дверной косяк, его щёки пылали. Нет, он не краснел. Просто в комнате было жарко.

Надеюсь, он не думает, что мы друзья, только потому, что я позволил ему себя лапать, — подумал он, не обращая внимания на мысль о том, как приятно было ощущать губы Джаббера на своих. И он определённо не стал бы заканчивать начатое в одиночку, когда тот ушёл, ни за что.