ГЛАВА 4 (1/2)

На следующий день Занка проснулся рано утром. Он даже чувствовал себя отдохнувшим.

Он проснулся до звонка будильника и позаботился о том, чтобы ответить на все электронные письма, сообщения и звонки, связанные с семейным бизнесом. Он проверил свой календарь и сравнил его с отцовским, чтобы ничего не упустить в ближайшие недели. И, конечно же, он отправил матери сообщение с пожеланием доброго утра. Будем надеяться, что так отец узнает о его продуктивности. Из-за его небольшой тирады по поводу уборки ему не пришлось много заниматься, так что это был плюс.

После того как он всё тщательно проверил, он решил позвонить Рио. Просто поболтать, без какой-то конкретной цели.

Телефон прозвонил дважды, прежде чем Рийо взял трубку. «Занка, ты либо умер, либо умираешь, раз звонишь мне так рано утром».

«Что, я не могу просто позвонить и поздороваться со своим дорогим другом детства?»

Он услышал, как Рийо усмехнулся. «Чего ты от меня хочешь?»

Как мне сказать ей, что я чуть не позволил Джабберу Вонгеру сломать мне спину и что мой отец-гомофоб заблокировал меня не прошло и двух секунд?

«...Вчера заходил мой отец».

Он услышал, как на другом конце провода кто-то зашаркал. «О, Занка. Ты в порядке?»

Он сделал глоток несвежего кофе. «Да, да. В смысле, он произнёс речь о женитьбе. Сказал, чтобы я уже начинал с тобой встречаться». Он услышал, как Риё закашлялась на другом конце провода. «А потом, по сути, сказал, что я наследник Нидзику только потому, что в противном случае я бы опозорился в реальном мире».

«Я знаю, что он твой отец, но, боже, какой же он придурок», — выпалила она.

Занка помешал лёд в своём напитке. «Да, это так. Он, э-э, тоже как-то вскользь упомянул, что я гей».

— Занка, мне так жаль...

«Это было отстойно, однозначно. Особенно потому, что Джаббер был здесь».

Она резко вдохнула. — Твой отец что-нибудь говорил о нём?

«...Нет, он не видел Джаббера. Я спрятал его в своей спальне».

— Хорошо, это хорошо, — сказал Риё после недолгого молчания. — Так… как у тебя…

Плотину прорвало, когда он ударил рукой по столу. «Боже, Риё, я чуть не трахнул Джаббера».

От громкости, с которой Рио визжал ему в ухо, вероятно, разрушился звуковой барьер. Он бы не узнал, потому что теперь оглох на одно ухо.

Следующие полчаса Занка рассказывал Риё обо всём: от их первой учебной сессии до того, как Джаббер поцеловал его перед уходом прошлой ночью. Он не видел её, но был уверен, что она ловит каждое его слово, затаив дыхание. Когда он закончил, она взвизгнула.

«Занка Нидзику, не могу поверить, что ты скрывал всё это от меня, своей лучшей подруги! Ты шлюха!»

Он застонал в подушку, теперь уже лёжа на диване на животе. «Я нешлюха. На самом деле, если бы я был шлюхой, эта ситуация не была бы такой болезненной».

Он услышал звук, похожий на тот, с которым Риё вскакивает с кровати. «Подожди, ты же сказала, что пойдёшь туда сегодня, верно? Боже мой, мою малышку Занку лишат девственности».

— Никакого лишения девственности не будет! — раздражённо сказал он. — Мы просто работаем над нашим проектом. Он мне даже не нравится, это просто… минутное помутнение, вот и всё.

Риё прищёлкнула языком. «Пожалуйста, Занка. Даже если тебе кажется, что он тебе не нравится, совершенно очевидно, что ты ему нравишься».

“Неправда”.

«Как это неправда!» — голос Риё взлетел на несколько октав. «Помнишь, я говорила тебе, что он может заполучить любую, кого захочет? Да, но он не гоняется за девушками. Никогда. Ты был у него дома, он ждал тебя на уроке и буквально сказал тебе, что думал о тебе всю неделю. Ты ему точно нравишься!»

Занка вздохнул, чувствуя, как у неё начинает болеть голова. «Рио, я знаю, ты считаешь его крутым и всё такое, но когда я говорю тебе, что этот человек просто невыносим...»

— Если это так, то почему ты идёшь с ним на свидание в субботу?

Занка вскочил со своего места. «Во-первых, я не соглашался, меня заставили. И я, скорее всего, не пойду. Во-вторых, это несвидание. Даже близко не похоже на свидание».

Он услышал, как Риё усмехнулся. «Ладно, Занка, и что же будут делать двое мужчин, которых явно влечёт друг к другу, в полном одиночестве на фестивале, который известен как место встреч для пар?» Она ахнула. «Боже мой, что ты собираешься надеть?»

— Одежда, Риё. Я собираюсь надеть одежду, — невозмутимо ответил он.

«Ты не поставишь меня в неловкое положение и не будешь выглядеть нелепо рядом с Джаббером! Я приеду в субботу, и мы выберем наряд. В любом случае, мне пора бежать, Тамзи должен помочь мне с домашним заданием, а я как раз собиралась рассказать ему обо всей этой драме. Люблю тебя, мой маленький влюблённый друг! И, пожалуйста, расскажи мне все пикантные подробности вашей следующей встречи!» С этими словами она повесила трубку.

Занка на мгновение уставился в свой телефон, и на него навалилась тяжесть последних 24 часов. Ему нужно было о многом подумать так рано утром, но единственное, на чём он мог сосредоточиться, — это мысль о том, что после прошлой ночи он снова увидит Джаббера.

Губы Джаббера на его губах, руки Джаббера на его талии, Джаббер прижимается к нему всем телом.

Он хлопнул себя ладонью по лбу, пытаясь привести мысли в порядок. Слова отца противоречили его непристойным мыслям.

“Ради семьи.”

Даже несмотря на то, что он чуть не занялся сексом со своим одноклассником, Занка всё равно чувствовал себя ещё более неловко из-за того, что кто-то был свидетелем словесной перепалки с его отцом. По правде говоря, он знал, что ему не стоит даже идти сегодня в «Логово рейдеров», не говоря уже о том, чтобы думать о посещении весеннего фестиваля. Но, несмотря на страх и робость, Занка чувствовал усталость. Он устал от того, что родители держат его на коротком поводке, и от того, что он был боксерской грушей для всей семьи Нидзику. Он все еще боялся, что за свое поведение получит по заслугам, как Рапунцель, и был в ужасе от того, что его могут полностью лишить наследства, но быть неудачником Нидзику™ ему уже надоело.

Я хочу быть похожим на Джаббера, — подумал он. Он раздражает и представляет угрозу, но он также самый свободный человек из всех, кого я встречал.

Он ещё несколько минут смотрел в потолок, прежде чем встать и одеться. Он бы не признался в этом, но потратил гораздо больше времени, чем ему хотелось бы, на то, чтобы выбрать, во что одеться и пойти писать работу по философии.

Я просто зайду туда за газетой. Вот и всё.

----------------------------

Не успел Занка опомниться, как оказался на пороге «Логова рейдеров».

Чтобы избежать гнева отца, Занка придумал небольшую уловку: он попросил водителя высадить его у университета, сказав, что останется там допоздна, чтобы позаниматься. Оттуда он взял такси, поморщившись от цены, но ему ничего не оставалось, кроме как заплатить в конце поездки. В следующий раз он поедет на автобусе.

Почему я уже строю планы на следующий раз?

Когда Занка подошёл к двери, его охватило знакомое чувство тревоги. Он понял, что не возвращался сюда с тех пор, как ударил Джаббера. Он собрался с духом и распахнул дверь, тут же встретившись взглядом с десятками любопытных глаз.

Он сделал несколько шагов вперёд, ожидая едкого комментария в свой адрес. Но, как ни странно, его не последовало.

«Богач! С возвращением».

Занка поднял глаза и увидел Джаббера, лежащего на скамье с пугающе большим набором утяжелителей на груди. Он с лёгкостью поднялся и вытер полотенцем, висевшим на шее, блестящую от пота кожу. Занка сделал вид, что не замечает, какими подтянутыми выглядят его руки в свете ламп.

Он подошёл к скамейке, слегка вращая пластинку, и металл заскрипел по металлу. Он прищёлкнул языком. «Это то, что ты роняешь себе на голову, когда меня нет рядом?»

Джаббер усмехнулся, встал и потянулся. «Холоден, как всегда, даже не поздоровался».

Занка едва его услышал, потому что наконец-то нашёл время осмотреть тренажёрный зал. Несмотря на то, что оборудование выглядело потрёпанным, он должен был признать, что его впечатлило разнообразие тренажёров. От силовых тренажёров до кардиотренажёров и тренажёров, которые Занка не мог идентифицировать, потому что его максимум — это прогулка между занятиями, — здесь определённо было всё необходимое для того, чтобы стать сильнее.

Если подумать, а кто-нибудь из этих уродов вообще дерется?

“Хочешь попробовать?”

Занка презрительно посмотрел на Джаббера. «Я достаточно попотел, чтобы добраться сюда, так что мне хватит».

Джаббер скрестил руки на груди и ухмыльнулся. «Что, испугался?»

— Отвали, придурок, — огрызнулся он, приподняв бровь. Как раз в тот момент, когда он решил, что привык к насмешкам Джаббера, боец напомнил ему об обратном.

Джаббер смерил его взглядом, а затем повернулся к углу, где тренировался знакомый дуэт. — Ктони, у тебя есть запасные перчатки?

Девушка с синими волосами бросила на Занку ледяной взгляд, как будто это он их попросил. Тем не менее она бросила пару монет Джабберу.

Его напарник подошёл к нему и схватил за запястье. Он поднял обе руки Занки и свою собственную, сравнив их ладони. Занка почувствовал, как краснеет от этого прикосновения и от разницы в размерах.

— Что ты...

Джаббер издал утвердительный звук. «Я так и думал. Детские ручки».

Занка специально оттолкнул руку Джаббера своей якобы детской ручкой. Он промахнулся.

— Ого, с

коростной гонщик. Успокойся. Сначала надень это. Джаббер подошёл, чтобы помочь Занке надеть перчатки, и это ещё больше разозлило его. Он выхватил перчатки из рук напарника и надел их сам. Он тут же пожалел об этом, потому что его рука задрожала.

«Они что, сделаны из гребаного свинца?»

Джаббер рассмеялся, а Ктони усмехнулся. Момоа вмешался: «Они утяжелённые, неудачник. А как ещё стать сильнее?»

Прежде чем он успел что-то возразить, Джаббер жестом пригласил Занку подойти к одному из подвешенных мешков с песком. Он указал на нарисованный на полу крестик. «Встань здесь. Слегка расставь ноги».

Занка сделал так, как ему было велено, решив не выставлять себя полным идиотом перед своими смертельными врагами. Джаббер протянул руку и сжал её в кулак.

«Держите руку так даже в перчатке, чтобы снизить риск получения травмы. Когда вы выбрасываете руку вперёд, опирайтесь на носки, чтобы зафиксировать положение. Ты худощавый, так что не делайте это слишком быстро, иначе вывихнете руку».

Он сглотнул. Он и не подозревал, что у насилия так много правил. Он медленно отвел правую руку назад, вдохнул и выбросил ее вперед. Когда его кулак в перчатке коснулся мешка с песком, он почувствовал, как по телу пробежала волна боли.

“Ай.”

Джаббер вздохнул. «Ты сделал всё, что я тебе запрещал, и даже больше. Это впечатляет».

Его лицо покраснело. «Прости, что я не такой тупой, как ты и твои дружки».

Джаббер внезапно подкрался к нему сзади и начал подстраиваться под его тело. Он начал с талии Занки, помогая ему принять более устойчивую позу. Затем он выровнял их руки, осторожно двигая Занку назад и обхватив его руку в перчатке своей. Занка с болью осознал, насколько близко был Джаббер, как их тела прижимались друг к другу и сколько странных взглядов они ловили на себе со стороны других присутствующих. В тех местах, где он касался кожи, разливался жар.

Джаббер слегка надавил на запястье Занки. «Вот так, — он отвёл их руки назад, — и ударил».

Занка удивился, что на этот раз удар по груше не вызвал у него болезненных ощущений. Он услышал, как в углу зала раздались медленные аплодисменты.

«Ого, он ударил по неподвижному мешку с песком и не получил по морде. Хорошая работа», — саркастически произнёс голос Ктони.

Джаббер усмехнулся. «Я знаю, верно? Я такой замечательный учитель. Даже такие безнадежные парни, как этот...»

Зенка с силой ударил Джаббера локтем в бок. Он услышал, как боец на мгновение задохнулся, а затем снова выпрямился.

— Ты хочешь уйти, мистер Плохое Настроение? — сказал он со зловещей ухмылкой на лице, а затем обнял Занку за плечи и потянул за собой.

Он услышал, как кто-то в углу подавился от смеха, который совпал с его собственным криком. С другого конца зала донёсся голос Нёрде. «Джаббер, не хочу никого обидеть, но остальные хотели бы потренироваться, не наблюдая за тем, как ты и твой любовник танцуете на коврике».

Настала очередь Занки поперхнуться. - Не, - сказал он. Называй меня любовничком...

«Ой, прости. Я отнесу его в номер», — ответил Джаббер и потащил Занку в коридор, не обращая внимания на его протесты. Он весело посмотрел на Занку и понизил голос. «Я всё равно не люблю делиться».

— Мозги набекрень, — выпалил Занка, вырываясь из хватки Джаббера. Он протолкался мимо своего напарника и пошёл дальше один, на мгновение забыв, что понятия не имеет, как ориентироваться в недрах спортзала, пока Джабберу не пришлось его спасать. Он чуть не зашёл в чью-то спальню, но это было не важно.

Оказавшись в комнате Джаббера, они, как обычно, приступили к занятиям. Как и в прошлый раз, они подготовились, и Джаббер принял душ, прежде чем присоединиться к нему. Они включили фильм, на этот раз документальный. Всё было как обычно, без проблем.

Вот только на этот раз Джаббер был немного... навязчив.

Всё началось в тот момент, когда они устроились на кровати Джаббера. Обычно они лежали на противоположных сторонах кровати, но Занка чуть не подпрыгнул от неожиданности, когда Джаббер плюхнулся рядом с ним, прижавшись к нему бёдрами. Он сказал бойцу отвалить, на что Джаббер ответил, что «это его дом и он может делать, что хочет», при этом умудрившись придвинуться ещё ближе, так что Занка почти сразу сдался.

Затем Занка заметил едва уловимые прикосновения. Сначала он не придал этому значения, но в конце концов от постоянных прикосновений у него подскочило давление. В какой-то момент Джаббер рассмеялся над его оскорблением и неосознанно положил руку ему на бедро. Занка тут же напрягся и убрал её.

— Ты вообще представляешь, что такое личное пространство? — съязвил Занка, наконец-то обеспокоенный тем, как жарко в комнате, как сильно участился его пульс и, что самое важное, насколько нехарактерно для обычно грубого Джаббера вести себя в данный момент.

Джаббер слегка фыркнул. «Почему? Тебя это беспокоит?»

— Вообще-то да, — ответил Занка. — Я бы хотела писать о философских теориях, не чувствуя, как ты дышишь мне в затылок.

Джаббер посмотрел на него тем же взглядом, что и перед тем, как закрыть ноутбук Занки.

Он прищёлкнул языком. «Какого хрена ты...»

Он замолчал, увидев, что Джаббер склонился над ним так близко, что их лица почти соприкасались. Занка невольно сглотнул.

— Забавно, — начал Джаббер, и его дыхание защекотало Занке ухо. — Вчера вечером тебя это не слишком беспокоило.

Лицо Занки тут же покраснело, когда в его памяти всплыли события прошлой ночи. «Я не знаю, о чём ты говоришь, придурок», — заикаясь, произнёс он, но в его словах не было той злобы, которую он пытался вложить.

Джаббер прикусил мочку уха Занки, а затем отстранился. Самодовольное выражение его лица вывело Занку из себя. Джаббер влажно поцеловал его в челюсть, и по его коже пробежали маленькие искорки удовольствия.

— Джаббер, если ты и твой сексуально озабоченный мозг не против, нам нужно закончить проект.

Джаббер задумчиво приподнял бровь, и между ними повисла неловкая пауза. Прежде чем Занка успел выдать ещё одну колкость, Джаббер схватил его за челюсть и впился в его губы поцелуем.

В отличие от вчерашнего вечера, этот поцелуй не был похож на нежное исследование, а сразу перерос в небрежный, беспорядочный клубок из губ, языка и слюны. Занка был застигнут врасплох всей этой мощью. Его охватила волна отвращения, но он быстро забыл о ней, когда почувствовал, как острые зубы Джаббера впиваются в его нижнюю губу. Он застонал в унисон с поцелуем, когда почувствовал, как рука Джаббера перемещается на его поясницу, затем ниже, ещё ниже. Зенке было неловко в этом признаваться, но он чуть не подпрыгнул от мысли, что рука Джаббера снова окажется у него за поясом.

Как только он заскулил от ощущения того, как колено Джаббера коснулось его паха, его партнёр полностью отстранился и сел на свою сторону кровати. От внезапной потери контакта у Занки закружилась голова.

— Ты прав, — сказал Джаббер с понимающей ухмылкой. — Нам нужно сосредоточиться на этом. Давай вернёмся к этому.

Занке показалось, что у него свело мышцы, а дыхание всё ещё было тяжёлым после поцелуя. Его тело горело, требуя обещанного облегчения. Но Джаббер не обращал на него внимания в таком взъерошенном состоянии и продолжал печатать на ноутбуке, как ни в чём не бывало. Занке оставалось только в недоумении смотреть на своего партнёра, прежде чем попытаться сделать то же самое.

Он старался изо всех сил, правда. Но, несмотря на отсутствие контакта, Занка всё равно был невероятно возбуждён. Ему постоянно приходилось менять положение ноутбука, чтобы не задеть себя. Каждое напечатанное им предложение звучало неправильно, было сумбурным и полным опечаток, а когда он пытался прочитать свои статьи, слова на странице сливались в одно пятно. Что ещё хуже, ему приходилось слушать, как Джаббер беззастенчиво сыплет жаргонизмами.

«Если сравнить эту статью с другой, то, на мой взгляд, первая лучше доказывает то, что мы пытаемся сказать. Что думаешь, красавчик?»

Я думаю, тебе стоит приберечь свой острый язычок для чего-нибудь более полезного.

— ...я не знаю. Выбирай сам, — вот и всё, что он смог выдавить.

Джаббер издал вопросительный звук, не отрываясь от ноутбука. «Эх, Занка, тебе действительно стоит более чётко выражать свои желания. Иначе я буду считать, что вся заслуга принадлежит мне, когда мы будем проводить экспертную оценку».

От него не ускользнуло ни то, что Джаббер назвал его по имени, а не одним из его раздражающих прозвищ, ни более широкий контекст его выбора слов. Но гордость Занки не позволяла ему просить о внимании кого бы то ни было, тем более Джаббера Вонгера. В результате они продолжали играть в кошки-мышки бог знает сколько времени, и Джаббера совершенно не интересовало, как извивается Занка.

Его терпение лопнуло, когда у Джаббера зазвонил телефон. Джаббер сначала сделал вид, что не слышит, но потом на его лице появилось хитрое выражение. Отвечая на звонок, он встретился взглядом с Занкой.

«Привет, детка. Как дела? Ты всё ещё думаешь обо мне?»

Кто это, чёрт возьми, такой?

Занка напрягся и заставил себя отвести взгляд. Он попытался сосредоточиться на своих пальцах, печатающих на клавиатуре, но его отвлекла страстная речь Джаббера, которую слышал кто-то еще, а не только он. Он не знал, почему это так его задевает, ведь распущенность его партнера ни для кого не была секретом.

«Почему бы тебе не впустить меня, чтобы мы снова могли заняться тем, что тебе так нравится? Ну, знаешь, тем, где я наклоняю тебя над кухонной столешницей. Я бы с удовольствием прикоснулся к тебе прямо сейчас».

Занке не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кому на самом деле адресовал эти слова Джаббер.

Я не сдамся этому идиоту. Только через мой труп.

«Разве ты не помнишь, как тебе было хорошо? Как ты таяла от моих прикосновений? Потому что я помню. Я помню абсолютно измученное выражение твоего лица, когда я засунул язык тебе в рот».

Занка закусил губу, его сердце забилось в два раза быстрее. Он с болью вспомнил тот момент, когда их с Джаббером так грубо прервал отец.

Голос Джаббера стал прерывистым, когда он продолжил. «Думаю, ты не представляешь, как сильно я хочу, чтобы ты была подо мной, выгибала спину и выкрикивала моё имя. Не могу дождаться, когда окажусь внутри тебя...»

— рявкнул Занка, резко захлопнув ноутбук и подползя к Джабберу. Он выхватил телефон из рук напарника и поднес его к уху, не сводя с него глаз.

— Отвали, — сказал он и завершил вызов. Он отбросил телефон в сторону и снова забрался на колени к Джабберу.

Джаббер выглядел совершенно счастливым, когда Занка схватил его за воротник рубашки и притянул к себе. «Я же говорил тебе, чтобы ты перестал со мной связываться, сукин ты сын?» — процедил Занка сквозь зубы.

Теперь настала очередь Джаббера прикусить губу и перевести взгляд с глаз Занки на её губы. — Что я тебе сделал, Занка?

«Главный вопрос в том, — прохрипел он. — Почему ты до сих пор ничего не сделал, ублюдок?»

В этот момент губы Джаббера соприкоснулись с его губами. От этого ощущения у него в животе всё перевернулось, но он всё равно почувствовал раздражение. В качестве наказания Занка изо всех сил укусил своего партнёра за нижнюю губу, и к их слюне примешалась кровь.

Джаббер застонал и отстранился, чтобы потрогать разбитую губу. Он взглянул на кровь на кончике большого пальца, а затем повалил Занку на кровать, и они оба оказались на боку. Он засунул палец в рот Занке и надавил на язык, с вожделением наблюдая за происходящим.

— Ты и твой рот, — простонал он. — Ты знаешь, на какие кнопки нажимать, не так ли, красавчик? — Он наклонился для небрежного поцелуя, а затем продолжил. — Ты уверен, что никогда ни с кем не спал? Потому что ты точно грязный.

Занка провёл зубами по большому пальцу Джаббера, и глаза бойца ещё больше потемнели. «Может, я и девственник, но я же говорил тебе, что я не ханжа», — ответил он, и его слюна потекла по руке Джаббера на простыни.

Джаббер ничего не ответил и притянул его к себе для ещё одного страстного поцелуя. Они боролись за доминирование, и Занка первым почувствовал, как подгибаются его колени, когда Джаббер расстегнул верхнюю пуговицу его джинсов.

К Занке, чей разум был затуманен похотью, вернулась доля застенчивости, а при мысли о том, что должно было произойти, в его глазах мелькнул страх. Как ни странно, Джаббер заметил это и начал поглаживать бедро Занки свободной рукой. Он успел наполовину снять штаны, прежде чем прижался к нему бёдрами, и теперь их разделял только тонкий хлопок боксёров. Занка попытался не пялиться на Джаббера ниже пояса, но у него ничего не вышло.

Дерзкая бравада Занки постепенно сменилась прерывистыми стонами, которые он издавал, уткнувшись в плечо Джаббера. Трение между ними становилось невыносимым. Джаббер, казалось, наслаждался происходящим, его пальцы безжалостно теребили край его пояса. В какой-то момент он перестал двигаться, и Занка издал унизительно-отчаянное хныканье.

Взгляд Джаббера на мгновение стал жёстким. «У тебя есть ещё секунд десять, чтобы приказать мне отступить, прежде чем я это сделаю».

Занке захотелось рассмеяться. Джаббер целый час с ним заигрывал, и теперь он лежал на кровати полуголый и возбуждённый. Теперь он хочет спросить, можно ли ему кончить?

Недолго думая, Занка поднёс руку к горлу Джаббера и надавил на яремные вены. Он почувствовал, как под его ладонью задрожал кадык бойца.

— И у тебя есть ещё секунд десять, чтобы принести пользу, прежде чем я сорвусь, Вонгер.

В мгновение ока Джаббер спустил с Занки трусы, и от внезапного контакта с холодным воздухом тот ахнул. У него отвисла челюсть, когда он увидел, что Джаббер делает то же самое с собой. Джаббер протянул ему ладонь.

— Плюнь, — приказал он, не сводя глаз с Занки. Тот подчинился.

Джаббер медленно обхватил оба их члена рукой, поглаживая от основания до кончика. Большим пальцем он размазал выступившую смазку, и от этого Занка громко застонал, уткнувшись Джабберу в плечо. Его рука не покидала горло партнёра, а от сочетания пота и удовольствия Занке было трудно удерживать хватку.

— Можешь сжимать меня так сильно, как хочешь, — сказал Джаббер, едва переводя дыхание. — Я выдержу.

Занка почти не обратил внимания на его слова, полностью сосредоточившись на ощущении мозолистой руки Джаббера, скользящей вверх и вниз по их обоим членам.

— Не искушай меня, Джаббер. — Занка едва заметно сжал ладонь, и от ощущения учащённого пульса Джаббера ему захотелось большего. — Хотя я уверен, что ты можешь многое.

Теперь настала очередь Джаббера издать похотливый стон. Он повернул голову Занки в сторону, укусил его за плечо и слегка пососал. При мысли о том, что кто-то может это увидеть, в животе у него всё сжалось от страха, но Джаббер заглушил все его жалобы глубоким поцелуем.

«Не волнуйся, он спрятан». Джаббер игриво провёл языком по коже. «Но я не шутил, когда говорил, что не люблю делиться, Занка». Он подчеркнул свои слова грубым движением по ноющей длине Занки.

Этот комментарий разозлил его, и он вспомнил о том телефонном звонке. Он опустил руку ниже их талии и сжал член Джаббера, слегка надавив на основание. Глаза его партнёра закатились.

«Если тебе не нравится делиться, не веди себя как шлюха передо мной, придурок».

Несмотря на то, в каком состоянии он находился, Занка не мог не восхищаться этой стороной Джаббера, большого и жестокого уличного бойца, который был настолько зависим от Занки, что тот мог делать с ним всё, что угодно. От того, как Джаббер смотрел на него своими затуманенными красными глазами, ему становилось так... хорошо. Так желанно.

Их руки двигались в унисон, дыхание обоих становилось прерывистым. Поцелуи, которыми они обменивались, уже нельзя было назвать поцелуями, их лица просто жаждали друг друга, а тела сплетались всё теснее. Жар разливался по его животу, движения становились всё более беспорядочными.

— Джаббер, я...

— Поверь мне, я знаю. Он хрипло рассмеялся. — Я тебя понял, детка.

Ласковое прозвище подействовало. Он убрал руку с шеи Джаббера и вместо этого ухватился за его широкое плечо, чтобы не упасть. Он почувствовал, как Джаббер снова обхватил их обоих и прошептал Занке на ухо слова похвалы.

«Ты такой, такой хороший, Занка. С тобой мне так хорошо. Поверь мне, когда я говорю, что только ты можешь так на меня влиять, красавчик».

Удовольствие переполняло его. Занка издал самый громкий стон, который у него был, и был заглушен страстным поцелуем Джаббера. Он почувствовал, как изливается на руку своего партнёра, и Джаббер последовал его примеру, громко застонав в губы Занки. Его бёдра подались вперёд от чрезмерной стимуляции дрожащей руки Джаббера, которую он не мог вынести после всех этих дразнящих ласк.

Он тихо заскулил, почувствовав, что Джаббер наконец отпустил его, и они оба расслабились, наслаждаясь теплом друг друга. Прошло несколько мгновений, прежде чем они смогли заговорить. Комнату наполняли лишь звуки их дыхания.

Когда к Занке начала возвращаться ясность ума, в его голове пронеслось несколько мыслей. Он пошёл против воли отца, чтобы заняться сексом... с мужчиной. С мужчиной, который был его одноклассником и которого он ненавидел. С надоедливым, самоуверенным, отвратительно красивым одноклассником, который зарабатывал на жизнь тем, что бил людей по лицу.

Однако всё это казалось не таким важным, как отвратительное ощущение липкого осадка в желудке.

— ...Джаббер, если ты сейчас же не принесешь мне полотенце, я лягу животом на твои простыни.

Джаббер застонал, на этот раз раздраженно. “Ты даже не можешь оценить хороший секс, прежде чем снова начнешь придираться? Нет”спасибо, что избавил меня от этого, Джаббер,почему ты так хорош во всем, что делаешь?’”

Занка в замешательстве уставилась на Джаббера. Не только из-за его поведения, но и из-за того, как быстро они вернулись к своим обычным образам, несмотря на то, что только что сделали.