❄️ Сказать «мы» ❄️ (1/2)

Тэхёна до безумия удивляло всё, что происходило последнюю неделю. После Вонхо он был уверен, что Чонгук ограничится парой формальностей: скажет, что документами займётся омега, бросит немного денег на юристов и частично на обустройство комнаты, которая, к не самой большой радости, нашлась именно в его доме. Но реальность оказалась другой. Сразу после свадьбы они с друзьями устроились в небольшом кафе. Компания уплетала праздничный обед за обе щёки, Шинхо пробовал свой первый десерт — дрожащее сливочное чудо, от которого у ребёнка загорелись глаза. А сами «молодожёны» сидели за отдельным столиком и обсуждали дальнейшие шаги.

— Я беру на себя адвокатов, представителя в опеке, медицинскую страховку и жильё. Ты, если согласен, отвечаешь за его досуг и питание. Если понадобится няня, оплачиваем пополам. Иду на такой вариант только потому, что мы договорились об этом заранее. — Тэхён смотрел на него и поражался. Альфа, который на их первой встрече казался мягким и почти тихим, сейчас был собранным, уверенным и совершенно не склонным перекладывать ответственность на чужие плечи.

— Хорошо, спасибо, — снова проблеял Тэхён, не зная, куда себя деть от всей этой уверенности, которую никак не ожидал увидеть в человеке, больше похожем на омегу, чем на альфу, как утверждал Чимин. — Мы точно не потесним тебя в твоём доме? Если что, можем жить в той съёмной квартире, которую я оплатил на год вперёд.

— Да, вот насчёт этого, — Чонгук снял очки и помассировал переносицу большим и указательным пальцами. — Предлагаю завтра съездить туда вместе, расторгнуть договор и я покрою штраф. Ты всегда можешь вернуться к брату, он примет. Не думай, что я злодей, но мы оба взрослые люди и понимаем, что ссоры всё равно случаются. Без пути отступления тебе будет тяжело чувствовать себя в безопасности, а задаток за квартиру пока следует положил на вклад, пусть там копится. Потом используешь эти деньги на аренду жилья с Шинхо или на его обучение. А расходы по дому на этот год беру на себя.

— Почему ты в таких вопросах действуешь в ущерб себе? Я могу оплачивать часть уже сейчас, — Тэхён протянул руку и взял свободную ладонь альфы. Порыв был странным, и сам омега удивился своей смелости. Чонгук поднял взгляд, явно не ожидая касания. — Прости, просто хотелось, чтобы ты услышал. Я многое могу взять на себя. От готовки и уборки до воспитания. Могу отпрашиваться, могу взять отпуск больше, чем на восемь месяцев. Я пять лет не отдыхал.

— Пять лет? — альфа покачал головой. — Насколько понял, у тебя уже был брак. Настоящий брак. С первым мужем проблем не будет?

— Нет. Тут переживать не стоит, — Тэхён поджал губы и убрал руку, очень ясно показывая, что тему Вонхо лучше не затрагивать. — Так что насчёт дома?

— Дом в моей собственности. Коммуналка у меня всё равно идёт, и увеличится незначительно. Не забивай голову. Давай думать о том, как устроить жизнь Шинхо. Сегодня, после того как отвезём его, поедем ко мне. Посмотришь комнату, решишь, как её обустроить. И свою тоже. Я докуплю всё, чего не хватает.

— Хорошо, — кивнул Тэхён. — Но обустраиваю за свой счёт, — прищурился, заметив хитрую улыбку альфы. — Даже не думай.

— Меня радует одно. Мы перешли на «ты», даже не обсуждая этого. Обычно мне тяжело это сделать. Но давай попробуем прожить этот год так, чтобы нам обоим было комфортно. Если хорошо нам, хорошо будет и Шинхо.

— Поддерживаю, — тихо улыбнулся омега и поднялся из-за стола и прошёл к мальчику. Шинхо набил рот и смотрел в окно, наблюдая за плотным потоком падающего снега. Тэхён погладил его по голове и наклонился к ушку. — Котёнок, нам скоро пора тебя отвозить. Но завтра я приеду. Послезавтра приедет Чонгук. А потом мы постараемся, чтобы ты переехал к нам. Хорошо?

Малыш словно стал спокойнее, реагировал на всё мягче. Двое взрослых, которые были ему не безразличны, находясь рядом, творили чудеса. Он кивнул и снова уставился в окно, показывая пальчиком туда.

— Снежинки? — догадался Тэхён и улыбнулся. — Когда переедешь, мы будем читать много сказок перед сном. Я столько книг купил...

Шинхо кивнул, улыбнулся, положил в рот ещё одну ложку десерта и прикрыл глаза, чувствуя, как запах пионов постепенно смешивается с белым чаем — Чонгук подошёл ближе.

— Ну что, семья, разъезжаемся? — объявил альфа.

А у Тэхёна от этого слова сердце сжалось и кольнуло так резко, что на секунду стало трудно дышать. Не о такой семье он мечтал, не о фиктивной. Но глядя сейчас на мальчика перед собой… разве можно желать чего-то большего?

***

У Тэхёна пальцы леденеют на морозе, ветер задувает под пальто, но он стоит, не двигаясь, и смотрит на здание «Ханури», откуда вот-вот выведут его сына. Со вчерашнего дня у Тэхёна есть сын. И у Чонгука, который рядом переминается с ноги на ногу, пытаясь не замёрзнуть, держит в одной руке связку ярких шариков, а в другой огромного медведя, тоже.

— Специально тянут? — хмыкнул альфа, выдыхая пар.

— Наверняка, — фыркнул омега, сжимая сумку с подарками. — Как же тяжело всё это было… До сих пор удивляюсь, что справились. И ведь правда, не видно, чтобы опека интересовалась судьбой детей, с точки зрения усыновления. Почему так?

— Квоты? — задумался Чонгук. — Нам теперь уже всё равно. Первую проверку ждать через два месяца. Потом — через полгода. Ты с садиком договорился?

— Да, через три недели он туда пойдёт. Хотел дать ему время привыкнуть. Я взял небольшой отпуск. Ты не против? — Тэхён повернулся к нему, отметив розовые щёки. — Может, пойдёшь в машину? Я позвоню, как выйдут.

— А ты один тут должен коченеть? Нет уж. Не против, Тэхён. Скорее даже рад, потому что мне дали отпуск только на неделю, — альфа попытался согреть дыханием ладонь. — Может, сам пойдёшь в машину? Мы вдвоём свалимся с температурой, вот веселье будет.

— Не каркай, — улыбнулся омега.

И в этот момент увидел маленькую фигурку на ступеньках. Шапочка, которую он купил накануне, сидела на ребёнке милее, чем можно было представить.

— О, Шинхо!

— Пуговка! — крикнул Чонгук, приседая на корточки и раскрывая руки.

Малыш, увидев, что его ждут, мельком поклонился Хосоку, а потом сорвался вперёд бегом по заснеженным ступеням. И только тогда до обоих «родителей» дошло, что лестница превратилась в ледяную горку. Они рванули за ним одновременно, но финал вышел куда эффектнее. Чонгук, пытаясь перехватить Тэхёна, полетел вниз. Тэхён, пытаясь затормозить Шинхо, угодил между двумя телами. Шарики красиво полетели в небо, а маленький омега гордо восседал на самой верхушке импровизированной горы, смеясь так заразительно, что сердца в груди опекунов подскакивали и трепетали.

— Интересно семейная жизнь начинается, — довольно рыкнул альфа снизу. — Если отца раздавите, ухаживать будете вдвоём.

— Хитрый какой, да? — заговорчески бросил омега, взглянув на ребёнка. — Нашёл себе гарем.

— Началось, — закатил глаза Чонгук, хотя выглядел абсолютно довольным. Рассмеялись все трое...

Потом собрались с силами, поднялись и направились к машине. Чонгук ловко рассадил омег по местам. За неделю они обустроили обе комнаты, Тэхён уже две ночи подряд оставался в его доме. С квартирой разобрались, с документами тоже. Жить с альфой оказалось… неловко. Не неприятно, а смущающе. Чонгук прекрасный человек, это даже не обсуждалось. Но столкнуться утром с его голым торсом, когда тот краснел как школьник, прикрывался руками и бормотал с зубной щёткой во рту, что «привык жить один», оказалось настоящим испытанием. После случались новые комические катастрофы: Тэхён обжёгся, а альфа тут же бросился спасать, попытался смазать палец маслом так неуклюже и пошло, что у обоих разом подскочила температура и ускорился пульс.

Контакт между ними возникал сам собой и повторялся так естественно, что Тэхён иногда ловил себя на мысли: их тянуло друг к другу какой-то невероятной силой, которая мягко подталкивала их ближе при каждом движении и случайном взгляде. Но вслух никто не осмеливался произнести очевидное, хотя это витало постоянно: они нравились друг другу с самой первой встречи, с того самого мгновения, когда Чонгук подхватил омегу на проезжей части, а Тэхён, рухнув с ним на снег у «Ханури». И всё же, оба упрямо держали на лице маску «фиктивного брака». Пока главным во всей их новой, пугающе хрупкой атмосфере оставался один человек, ради которого всё и затевалось. Маленький Шинхо.

***

Тэхён бы сказал, что три месяца пролетели в состоянии какой-то тихой, невероятной сказки, которую он без стеснения называл словом «семья». Большой дом Чонгука принял их уютно, и, хотя Шинхо адаптировался не сразу, они вдвоём, шаг за шагом, вытягивали его из того хрупкого состояния, в котором он жил очень долго: учили засыпать без слёз, кушать понемногу, осваивать простые бытовые вещи, которые другим детям давались легко.

Садик стал ещё одним испытанием: малышу подобрали коррекционную группу по речи. Никто из новоиспеченных родителей не ставил перед собой цель «разговорить его любой ценой», но и столь долгой тишины невозможно было не бояться. Как боялся её и невролог, к которому Тэхён настоял отвести малыша: тот развёл руками, сказал, что по его части всё в норме, а проблема, скорее всего, лежит глубже, в пережитом. Заговорить он может хоть завтра, хоть через годы. Что именно стало причиной — ответа пока не было.

Чонгук… Тэхён бы соврал, если бы сказал, что между ними до сих пор сохранялась чистая фикция. Но и назвать это развитием отношений язык не поворачивался. Между ними жила осторожная симпатия, замаскированная под дистанцию. Флирт возникал легко, иногда даже чересчур открыто.

Через месяц у Чимина намечалась свадьба, на которую они были приглашены втроём. Масштаб предстоял совсем иной, не то что в день оформления их договора. Предстояла поездка на Бали — давняя мечта омеги. Он столько раз выносил мозг Намджуну, уговаривая сделать всё именно так, как задумано, копили деньги на торжество почти год. Но оставалась одна проблема: как быть с опекой. Запрос подали вовремя, все документы были собраны, встречи проведены, но вопрос продолжал висеть в воздухе, не давая Тэхёну в полной мере радоваться предстоящей поездке.

— Что сегодня на завтрак? Пахнет обалденно, — Чонгук, ничуть не смущаясь своего голого торса после стольких месяцев совместной жизни, спустился вниз всё с той же зубной щёткой во рту. — Шинхо встал уже?

— Ты на часы смотрел? Я понимаю, выходной, можно расслабиться, но сейчас одиннадцать, — ухмыльнулся омега, переворачивая оладьи, которые жарил специально для него. Чонгук их любил. А омега дурак, потому что делает именно то, что тому нравится. — Я отвёз его ещё три часа назад.

— Ничего себе я поспал, — удивился альфа, мельком глянув на циферблат духовки. — А чего не разбудил?

— Ты и так уставал в последние дни. Решил, что тебе лучше отдохнуть. Кушать будешь?

— Как от такого отказаться? — Чонгук вытащил щётку, подошёл к Тэхёну, встал сзади так близко, что его дыхание едва коснулось уха, и уставился на сковородку. — Не могу поверить, как мне повезло. Красивый, умный, талантливый. Вот я молодец… подсуетился, да?

Он наклонился и чмокнул омегу в щёку. Настолько быстро и естественно, что мозг Тэхёна на секунду полностью отключился.

— Эй! — рывком поднимая ладонь к месту поцелуя. — Это что сейчас было?

Чонгук только шкодливо хмыкнул и, почти подпрыгивая от удовольствия, убежал наверх, оставив омегу среди запаха теста и раскалённого масла.

— Детский сад… — пробормотал Тэхён, чувствуя, как внутри трепещет.

Трепещет. Болезненно, сладко и опасно. И грустно. Потому что он слишком хорошо знал правду: такой, как он, не может стать настоящим мужем для такого, как Чонгук. Он бесплодный. Бесполезный. И все эти нежности не про него. Не для него. Хотелось бы думать иначе, но сердце ещё не научилось себе лгать.

***

Денпасар. Чонгук успел заметить это яркое, ленивое солнце ещё тогда, когда забирал багаж своих омег, пока те бегали по нужде. Вернувшись, обратил внимание на Тэхёна, который стоял с лёгким, почти смущённым румянцем.

— Я сниму дом отдельно от тебя. Придётся пожить дня три порознь. Справишься с ним один? Я постараюсь тянуть время, но не обещаю, что всё не накроет внезапно.

— Это пожалуйста. А что случилось? — Чонгук подхватил Шинхо, который, несмотря на недавние четыре года, заметно окреп и весил уже прилично. — Омежатник перед свадьбой?

— Нет. На него я как раз не попаду, — Тэхён закусил губу и отвёл взгляд. — Просто… ты понимаешь? Ну то самое, что бывает раз в полгода.

Альфа посмотрел так, как будто пытался вспомнить таблицу умножения после долгого перелёта. В глазах пустота, ни тени намёка на мысль. Тэхён едва не простонал и не полез за воображаемой палкой, чтобы треснуть по его лбу.

— Чонгук, — Тэхён выдохнул. — Что бывает у омег раз в полгода?

В этот момент альфа просто взял и облизал палец, провёл им по щеке Шинхо, стирая липкий след от конфеты. Потом завис на добрые тридцать секунд. И только затем повернулся к Тэхёну с таким удивлённым и простодушным лицом, что омеге захотелось лечь на пол и кататься от смеха.

— Если ты вдруг спросишь, омега ли я, то сюрприз: да, Чонгук. Да!

— Один хочешь провести её? Или… с кем-то?

— Один, конечно. — У Тэхёна неприятно кольнуло внутри от того, что у него вообще возникли сомнения. — А с кем мне её проводить?

Никто из них и близко не давал повода. Чонгук, как штык, возвращался домой вовремя, проводил с ними все вечера. Тэхён после смены тоже бежал в их общее жилище… которое перестанет быть общим через восемь месяцев. И при этом ничего не сдвигалось. Они уже знали друг о друге всё, что лежит на поверхности. Могли часами сидеть вечером, говорить обо всём подряд, есть вдвоём мороженое перед телевизором и смеяться над ерундой. Тэхён именно так когда-то представлял себе семью. Иногда, правда, он задавал себе вопрос: что было бы, если бы между ними были отношения? Остались бы эти тёплые будни? Или вместе с близостью пришли бы другие эмоции: ревность, недомолвки, столкновения? Каким Чонгук бывает с партнёром? И выдержал бы он эту сторону альфы?

— Хорошо, — коротко заключил Чонгук, поднял чемоданы, оставив Тэхёну только один, и пошёл к выходу, не глядя на него.

— Ты чем-то расстроен? — догнав, остановил за руку и попытался поймать взгляд. — Прости. Я сам не ожидал. Думал, что это уже не случится, а тут первые симптомы… вот я и…

— Тэхён, я не переживаю из-за того, что мне придётся остаться одному, — выдохнул Чонгук, чуть отвернув голову. — Более того, у нас целая толпа нянек. От Юнги до Чимина, который с Шинхо пылинки сдувает. Я не знаю, почему я так расстроен, ясно? Сам пытаюсь понять. Но это твой выбор, и я его уважаю.

На последнем слове резко обернулся. Панамка Шинхо слетела с головы, и омега тут же поднял с пола.

Чимин пожелал свадьбу на Убуде, поэтому им предстояло ехать полтора часа по красивейшим местам, хотя жара стояла невыносимая. Чонгук арендовал машину, сразу занял место водителя и ждал, пока омега пристегнёт Шинхо. Когда Тэхён сел рядом, он выдохнул, закусил губу и повернулся к альфе.

— Хочешь об этом поговорить? Это давно пора было обсудить. Не саму течку, а вот… всё это, — он указал то на себя, то на Чонгука.

— И что изменит разговор? — альфа медленно откинулся на сиденье, глядя на пальмовые листья, которые гонял ветер. — Мы живём семьёй, у которой есть срок. Я достаточно показывал, что хотел бы перейти эту грань, но ты отвергаешь каждую попытку.

— Прости? — омега открыл рот. Глаза раскрылись так же, как у Чонгука в аэропорту минут десять назад. — Мне кажется, я не расслышал.

— Всё ты расслышал, Тэхён. И, судя по всему, это видно всем, кроме тебя. Я беру дополнительные выходные, чтобы быть рядом с вами, тянусь к тебе в любой момент, а ты отодвигаешься, как от огня. Я… — он усмехнулся безрадостно. — Поэтому и вспылил. Ты каждый раз выбираешь одиночество. А я ещё и успел представить, что ты найдёшь кого-то.

— Давно? — омега опустил взгляд, жалобно сжав губы. — Я думал, это… игры в семью, лёгкая симпатия. Но… как давно?

— С первой встречи, — Чонгук повернул голову, нашёл его ладонь и обхватил аккуратно. — На проезжей части. Ты, конечно, этого не помнишь, но когда у тебя полились слёзы, а ты смотрел куда-то в пустоту, у меня всё внутри заболело. Как будто обижают что-то моё, и я должен защитить. А потом «Ханури», где ты на меня упал. Не бывает столько совпадений. И каждый раз сердце так бьётся… трудно справиться. А за эти четыре месяца дома под одной крышей полюбил ещё сильнее. Почему же ты этого не замечаешь?

— Чонгук, у меня тоже к тебе очень сильные чувства. Но тебе такой омега, как я, не нужен. Мы с Шинхо навсегда останемся твоей семьёй, но… омегой… — резко осёкся, заметив взгляд сына. Тот внимательно слушал. — Поехали? Не лучший разговор для детских хитрых ушек.

Чонгук тоже посмотрел назад и усмехнулся. Шинхо, сам того не понимая, погасил тревогу.

***

Разместились они отдельно, как и предложил Тэхён. Чонгук сидел на веранде своего бунгало и смотрел на соседнее, поджимал губы и молчал даже тогда, когда омега выходил на улицу, чтобы поиграть с Шинхо. Разговор не клеился. Чимин с Намджуном прилетали только завтра, Сокджин — послезавтра. Юнги с Хосоком и их ребёнком уже где-то гуляли, приехав на день раньше и устроив себе заслуженный отпуск. Про остальных гостей история пока умалчивала.

— Я пойду, — омега нахмурился, хотя ещё секунду назад строил с Шинхо башню из влажного песка. — Накрывает.

— Тэхён, — Чонгук поднялся и сделал шаг, но его тут же остановила вытянутая рука. — Подпусти… Понимаю, страшно начать, но мы уже семья. Ты правда сможешь уйти легко, когда этот чудесный год закончится? Переедешь к себе и просто будешь жить отдельно? Я этого даже представить не могу.

— Звучит так, что ты хочешь отношений только из-за ребёнка, — тихо сказал он, кивая на Шинхо. — Я бы с радостью всё начал с тобой, если бы видел будущее. Но его нет. Я долго думал. Тебе не нужен такой омега, как я. У тебя есть шанс построить настоящую, полную семью. Где будут дети. Другие дети.

— Ты не хочешь больше детей? Не проблема. Вырастим Шинхо вдвоём. Какая разница? — альфа развёл руками, совершенно не понимая, куда тот клонит. — Разве плохо просто жить втроём? Разве плохо любить? У нас же семья полная. Зачем нам кто-то ещё?

— Когда начнутся проблемы, ты так не скажешь, Чонгук. Поверь, я знаю, о чём говорю. И нет, ты к этому не готов. И я тоже. Я этот путь уже прошёл. Давай оставим всё так, как есть. Пожалуйста.

Чонгук рванул к нему, перехватил руку и прижал к себе, вдыхая этот невыносимый запах пионов, что сводил его с ума с первого дня. Вдыхал снова и снова, пытаясь насытиться. Омега стоял в кольце рук тихо, не решаясь ни оттолкнуть, ни обнять, ведь чувства у него тоже были — огромные и светлые, черт возьми, которые совсем не к месту. Тэхён отступил. Развернулся и ушёл в бунгало. У Чонгука, который четыре месяца считывал каждое его движение просто потому, что был влюблён, внутри поднялась тревога. Он достал телефон из сумки, лежавшей на песке, и набрал номер, к которому обратился бы в последнюю очередь.

— Странный звонок, — констатировал Чимин, явно находясь на обеде.

— И тебе привет. У меня к тебе важный вопрос. И лучше бы тебе ответить честно.