Глава 2 (1/2)
Спертый, тяжелый воздух в комнате Иззи был густым от запаха целебных трав, старого бинта и легкой, но постоянной тягучей, сладковатой вони от глубокой раны на его плече. Иззи лежал в постели, его лицо было бледным, но привычная гримаса раздражения никуда не делась. Одна рука его покоилась на груди, сжимая в кулак простыню, пока Люциус осторожно разматывал окровавленную повязку.
Люциус с сосредоточенным лицом наклонился над раной. Он был потным, несмотря на прохладу, и его тонкие пальцы дрожали, когда он аккуратно очищал края раны от засохшей крови и того, что осталось от омертвевшей плоти. Коготи Костолома оставили рваную, чернеющую борозду, которая заживала мучительно медленно, несмотря на все снадобья и примочки из библиотеки Стида.
- Осторожнее, парень, - прохрипел Иззи, когда Люциус невольно надавил на особенно чувствительное место. - Или хочешь, чтобы я помер от твоего усердия?
Люциус вздрогнул, но не поднял глаз.
- Прошу прощения, но мне нужно удалить...это. Господин Боннет настаивает, на необходимости тщательной обработки раны.
Иззи только пренибрежительно фыркнул.
Люциус закончил очистку и начал накладывать новую примочку - смесь измельченной крапивы, тысячелистника и какого-то мха, найденного в лесу, которую, как он утверждал, рекомендовала одна из старинных книг по народной медицине. Запах был резким, землистым.
- Эта смесь должна вытянуть остатки яда, - объяснил Люциус, стараясь говорить спокойно, несмотря на нервное напряжение.
- Да плевать мне на ее яд, - перебил Иззи. - Мне на твои бредни плевать, на твоего хозяина и его глупые книжки. Мне на все плевать, пока я здесь гнию.
Закончив с повязкой, Люциус выпрямился, вытер вспотевший лоб. Он осторожно оправил складки простыни.
- Я могу почитать тебе? У господина Боннета есть прекрасный трактат по садоводству. Очень успокаивает.
Иззи расхохотался - хрипло, со скрипом, и тут же закашлялся, схватившись за ребра.
- Садоводство?! Ты что, издеваешься надо мной? Чтобы я слушал, как какая-то трава пускает корни, пока я тут сам скоро корни пущу?!
Люциус попытался скрыть ухмылку за доброжелательностью.
- Я подумал это поможет отвлечься от боли. - Он взял с прикроватного столика небольшую, богато переплетенную книжку. - Здесь написано о редких сортах роз, которые…
Иззи издал страдальческий стон, больше похожий на рык раненого зверя, и попытался зарыться в подушки с головой, отчаянно желая исчезнуть под пуховым завалом. Люциус хитро усмехнулся. Ему нравилось изводить Иззи всякой чепухой - от трактатов по домоводству до философских эссе о смысле жизни. Израэль Хэндс, даже будучи бледным, израненным и раздраженным, был ему интересен.
Люциус и сам слышал баллады о Ведьмаке ”Черной Бороде”, грозном охотнике, что один вступал в бой с самой жуткой нечистью. Но никогда он не слышал, что тот путешествовал вовсе не один. Иззи словно не существовал в истории, как персонаж, способный на подвиги, словно он был лишь тенью, приставшей к легенде. Писаря это несправедливость возмущала. Эдвард Тич был грозен, да. Но ведь Иззи всегда был рядом. Он был правой рукой, левой, и, наверное, еще парой конечностей в придачу.
Люциус бережно убрал книгу и решил воспользоваться моментом. Иззи был ослаблен, обездвижен и, возможно, достаточно измучен, чтобы перестать огрызаться. Идеальное время для расспросов. Дабы потом, конечно же, лично сочинить балладу о своем персональном герое - о том, кого никто не воспел.
- Слушай, Иззи, - начал Люциус, его голос был мягким и участливым. - Если тебе не до садоводства...может быть, расскажешь что-нибудь о ваших приключениях?
Иззи приоткрыл один глаз, подозрительно уставившись на писаря.
- Моих приключений хватит, чтобы ты в штаны наложил, так что давай без фанатизма.
- Нет-нет, - поспешно заверил Люциус, доставая свой блокнот и карандаш. Он был полон решимости. - Мне просто любопытно. Как вы познакомились с господином Тичем? Почему решили заняться такой опасной охотой? Какие твари попадались вам на пути? Расскажи.
Иззи подумал, что мальчишке просто скучно. Ну, пусть так. Хуже, чем слушать про розы, это точно быть не могло. Он вздохнул, болезненно пошевелившись.
- Эд? - он усмехнулся. - Познакомился...ну, это была долгая история. Долгая и грязная. Мы учились вместе. Потом завязли в одном деле. Не очень-то славном, но полезном. Он тогда еще не был ”Черной Бородой”. А охота... - Иззи нахмурился, вспоминая. - Охота - это не выбор. Это способ выжить. Мир полон дерьма, парень. И кое-кто должен это дерьмо убирать. Не из любви к искусству, а потому что иначе оно тебя сожрет.