Глава пятая. Корневой отвар. (1/2)

Я стояла возле кабинета Профессора Розали Полли. Стояла и вслушивалась в свое тихое дыхание, совершенно игнорируя весь остальной шум и гул в коридоре.

В нескольких метрах от меня, у следующей аудитории, стояла шумная масса старшекурсников.

Ангелы с их ослепительно-белыми крыльями и демоны, более расслабленные, а их черные крылья очень сильно контрастировали, когда они стояли рядом с ангелами. Среди них, как радостное и яркое пятно, металась Мими в своих темных и латексных одеждах. Разве ей удобно в этом?

Она что-то оживленно рассказывала и громко хохотала, видать со своих же шуток. А рядом с ней, прислонившись к стене с видом полного скучающего превосходства стоял младший брат, но каждый раз, когда Мими глядела на него, он широко улыбался ей и подмигивал.

И чуть поодаль, облокотившись плечом о каменный выступ, стоял Люцифер.

Его поза была воплощением полной уверенности в самом себе. Скрещенные руки у груди, одна нога чуть согнута а колене, а взгляд лениво скользил по шумной толпе, но он словно смотрел сквозь них, даже не вникал в суть их разговора. Он, как замершая тихая буря, в которой скрывалась смертоносная сила, и я чувствовала ее, даже, когда не видела его.

Я еще раз взглянула на веселую Мими, и вернула свой взгляд на дверь кабинета. С минуты на минуту должна прибыть Профессор. И стоило мне на секунду погрузиться в свои мысли, как я почувствовала странное ощущение внутри себя.

Сначала это походило на легкое жжение, которое в одно мгновение оказалось слишком острым на внутренней стороне левого запястья.

Я взглянула на него, и увидела, как под кожей горел кристалл, который излучал от себя едва заметное синее свечение. Я едва сдержала резкий вздох, и мои пальцы сжались в кулак, когда этот зуд, такой пронзающий и навязчивый, пополз по моим венам.

А потом толчок.

Изнутри и чужой, как плотный сгусток энергии, живой и целенаправленный, который проник сквозь меня, сквозь кожу, мышцы, пытаясь нащупать мое магическое начало. Просканировать его и изучить.

Энергия ломала мои выстроенные барьеры, что мне захотелось выть. Это было слишком тонко, мастерски, но больно.

Моя мысль сработала быстрее любого заклинания, и я сразу же поставила внутренний щит. Грубая стена, которую я выстроила из глубин своего сознания, окружая свою сущность, защищая от чужой энергии, выталкивая ее из себя резким и отточенным импульсом. Чужая энергия с шипящим звуком, слышимым лишь мне одной, рассеялась в воздухе.

Адреналин ударил в виски, заставив кровь бежать быстрее. Страх сковал мое тело, но я быстро взяла себя в руки. Мой взгляд, холодный и острый, метнулся по коридору, изучая лица студентов их позы и ауры. Кто посмел?

И мой взгляд сам наткнулся на его алые глаза. Он все так же стоял, облокотившись на стену, но его маска безразличия треснула. Его алые глаза были прикованы ко мне, и в них не было злорадства, ни издевательства. Они излучали чисто и легкое изумление. Он почувствовал, конечно, почувствовал, как я вытеснила его из себя, когда он так грубо вторгся в мои границы.

Наши взгляды встретились, и в этот раз я не отвела его. Я чувствовала злость за то, что он, хоть и принц, и наследник Ада, но кто ему позволил так поступать? С чего он решил, что он может вторгаться в энергии других бессмертных без их разрешения?

Я вглядывалась в него, пытаясь понять, чего он хотел, что искал. Но не найдя ответов, мои глаза увидели тончайше, почти невидимые алые и черные нити энергии, которые мягко вились вокруг него, образуя сложные, постоянно меняющиеся узоры, как руны.

Они не исходили от него, они были его частью. Легион. Это печать легионера, метка части демонической армии, той, что подчиняется только его отцу.

Я не замечала раньше этих нитей на нем, возможно, я не так пристально вглядывалась в него, чтобы увидеть их. Они почти незримы, но их можно увидеть.

Он поймал направление моего взгляда, который замер на его груди, где, как я знала, должна была скрываться сердцевина начала этих нитей. Его брови дрогнули, он не заметно, почти рефлекторно, опустил взгляд на свою грудь, как бы проверяя, не разошлась ли пуговица на рубашке, не появилось ли пятно. И не найдя ничего, он снова поднял глаза на меня, и в них мелькнула тень легкого недоумения, которая быстро сменилась нахмуренностью и глубоким интересом. Он понял, что я смотрела сквозь него, и за это я хотела прибить себя.

Внутри меня что-то екнуло, напоминая на короткий, но резкий спазм тревоги. Я понимала, что теперь он не отстанет, пока не выяснит то, что вызвало его интерес ко мне. Я отвела взгляд, заставив свое дыхание выровняться, и в этот момент дверь рядом со мной со скрипом отворилась.

— Входите, входите, мои птенцы! — ее жизнерадостный голос разнесся по коридору, нарушая напряжение.

Профессор Розали Полли с грохотом поставила на кафедру стеклянный сосуд, в котором клубился крошечный, сверкающий вихрь из лепестков и листьев. Она улыбнулась во всю ширину своего доброго лица, и ее глаза блеснули предвкушением.

— Сегодня мы затронем тему о другим мирах, — начала говорить она, загадочно улыбнувшись. — Поговорим о тех, кто знает вкус утренней росы, кто взаимодействует так близко с природой и знает все ее тонкости. Мы поговорим о духах природы — о Нимфах.

Она обвела взглядом аудиторию, замечая, что даже самые скучающие студенты вдруг оживились и выпрямились.

Нимфы, я читала о них. С самого детства я хотела увидеть их, повстречать хоть одну, но пока мне этого не удавалось.

— Их дом — это весь мир. Их кожа переливается, как солнечный свет на речной глади, а их волосы, как живые цветы и длинные лианы. О…они прекрасны, прекрасны в своем совершенстве и знаниях, а также в своей мудрости. Они понимают шепот корней под землей, и понимают язык ветра. Они уникальны и в этом их сила.

Профессор Полли вдруг тепло улыбнулась, на секунду взглянув на открытое окно, и продолжила:

— Их одежды, сплетенные из липкой паутины и нежных лепестков. Они трудолюбивы и с трепетом относятся к природе. Их глаза…это сплошное сияние. Мне, однажды, удалось повстречать одну, и, Боги, она была изумительна. Их глаза, как капельки золота, и смотреть в них, это тоже самое, как смотреть в саму душу леса.

Студенты вдруг стали перешептываться, а я лишь желала услышать продолжение, хоть и сама знаю многие факты их жизни.

— У этих Нимф, конечно же, есть своя правительница. Чудесная Сильвария, она, как бессмертный цветок.

— Почему это, Профессор? — задал вопрос один студент, который сидел за первой партой.

— Потому что она не умирает, она…перерождается. И каждое столетие в новом цветке.

Аудитория покрылась секундным шоком, который сопроводился тихим «ахом» от девушек, в основном ангелов.

Я читала об этом. Сильвария каждое столетие перерождается в новом цветке и остается в нем до своего следующего перерождения, а ее поданные заранее готовятся к ее рождению. Они приводят в порядок свою территорию, и очищают пространство за несколько дней до перерождения, чтобы они смогли сразу отыскать свою Правительницу, ведь первое время она очень слаба.

— Только Сильвария решает, кто сможет войти в их сокровенную столицу, которая имеет волшебное название — Эверблоссом. И ни одна армия мира не может пройти туда, если она скажет «нет», и те, кто ее ослушается, проведет остаток своей жизни в муках, ведь только для него воздух будет стремительно выкачивать из него жизнь и только возле него будут проходить стихийные бедствия. Сильвария мудрая и добрая Правительница своего мира. Но она не терпит не послушание, особенно, когда дело касается безопасности ее мира.

— Я слышал, что они создают живые ткани, которые могут залечить любые раны. — поделился другой студент.

— Все верно. — согласилась Профессор, мягко кивая ему. — Эти ткани они создают из даров природы, как утренняя роса, коры деревьев. Это на самом деле не простой и долгий процесс, они вкладывают туда свою душу и собственные магические силы. И не каждый, кто посмеет попросить, получит их. Но… — ее голос вдруг стал тихим, и я услышала в нем нотки полной серьезности. — Есть то, что они никогда не отдадут. Это их слезы. Они исцеляют любую болезнь, их слезы, это самое чистое, что может существовать во всех мирах, мои дорогие. И добыть их слезы можно, только, если убьете Нимфу. А это…самое величайшее преступление перед всем миром.

~~*~~

Когда лекция закончилась, я покинула кабинет, все еще раздумывая о лесных Нимфах. Мне хотелось бы хоть раз понаблюдать за процессом их работы.

Для меня, они самые интересные существа, конечно, после мира Пухобрюхов. Но для меня, они удивительные создания, благодаря им, на земле царит покой, и природа не рискует бушевать, ведь за ней наблюдают и ухаживают.

И пока я направлялась в сторону лестницы, еще не увидев, я почувствовала знакомую энергию.

Огромная волна острого ощущения, которая ударила по моему энергетическому полю, как сигнал об опасности, после грубого вторжения.

Обжигающий глинтвейн, приторная сладость которого отпечаталась на моем языке, слишком согревающая и почти удушающая в своей силе. А после горьковатый и смолистый дым от костра, и резкая свежая нота цитруса, от которой хотелось сморщиться, чувствуя, как рот заполнился слюной.

Его энергетический отпечаток я запомню навсегда, хоть он был сложным и многослойным, но все равно я ощущала слишком отчетливо, будто только что выпила всю эту смесь странного напитка.

Он приближался за моей спиной, и его вкус становился насыщеннее, гуще, давя на меня со всех сторон, что я чувствовала, как задыхаюсь.

Я сделала резкий шаг в сторону лестницы, чтобы поскорее уйти, но перед моим лицом неожиданно возникло знакомое и слишком эмоциональное пятно.

— Приветик! — Мими буквально улыбнулась мне во все зубы возле моего лица, а ее серые глаза сияли странной мне радостью. — Не хочешь сходить вместе до столовой? Я просто умираю с голоду! Я буду очень рада, если ты составишь мне компанию. — она сложила ладони вместе и умоляющими глазами глядела на меня.

Я рефлекторно отпряла от нее, чувствуя, как она давит на меня своей навязчивостью.

Я нахмурилась, ощущая, как тяжелый взгляд, упирающийся мне в спину, приближался вместе со своим энергетическим шлейфом.

— Извини. Я не голодна. — ответила ей я и обошла ее, с огромным желанием скрыться о них, и больше всего, не наткнуться на него.

И, когда я уже бежала по лестнице вниз, мои туфли уперлись во что-то мягкое, я успела только схватиться за перила лестницы, чтобы кубарем не свалиться вниз, и резко посмотрела на свои ноги.

Возле них, свернувшись пушистым клубком, лежал мурк, который, как и я, был напуган. Его крылышки возмущенно трепетали, а глаза укоризненно глядели на меня.

— Прости, — пробормотала я, отскакивая назад.

Мурк склонил голову, приняв извинения, а после лениво взмахнул своими маленькими крыльями и взлетел, улетая подальше от меня, оставляя после себя сладкий шлейф сверкающей пыльцы.

~~*~~

Дверь моей комнаты закрылась за мной с тихим щелчком, когда я покинула ее, чтобы забрать папку с конспектами к следующей лекции.

Проверив все в своей сумке, я достала лист с расписанием, замечая там новую строку:

«Основы по зельеварению. Профессор Милвер Стоун. Кабинет номер 165, подвал восточного крыла.»

Устало вдохнув, я сложила лист обратно в сумку и направилась к лестнице.

Бесконечные коридоры, с портретами известных Магов нашего мира, множество поворотов, которые я начинаю запоминать, и лестницы, которых не считаное количество, и в которых я путалась уже не один раз.

Студенты, как и я, плавали по своему течению, шумно о чем-то разговаривая. Они всегда ходили огромными компаниями, и я не понимала, как они не устают от этого вечного гула собственных голосов.

Разве им не хочется хотя бы на секунду побыть одному?

Спустившись по очередной лестнице, я направилась к нужному повороту, за которым должна уже быть последняя лестница, которая ведет в нужный мне подвал. И приближаясь к ней, в нос ударил знакомый сладковатый дым глинтвейна, цитрусовая цедра, от которой мой рот вновь наполнился слюной.

Мое сердце забилось быстрее, от мысли, что он где-то поблизости. Его энергия витала в воздухе, и понять, откуда она вела, я еще не смогла, но она уже приближалась ко мне, как надвигающая гроза.

Я в спешке завернула за угол, надеясь, что он еще далеко от меня, и я успею скрыться от него, но… Я впечаталась во что-то твердое и теплое. Сильные руки резко, но нежно схватили меня за плечи, удерживая от падения, и я вздрогнула от неожиданности и этого внезапного чужого прикосновения.

В нос ударил другой, более легкий и игривый энергетический оттенок, как вкус горячего шоколада, с сиропом сладкой вишни.

— Вы не ушиблись? Все в порядке? — голос низкий, слишком теплый и искренне обеспокоенный.

Я подняла голову, и мои глаза встретились с его глазами. Глубокие, как ночное небо, его черные глаза, полные искренней виной. Его легкая и беззаботная улыбка тронула его губы, он стоял так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло.

— Прошу прощение, сэр, — мой голос прозвучал ровно, но я вновь вздрогнула, когда, сделав шаг назад, я увидела того, кто стоял за его спиной.

Его руки были засунуты в карман узких брюк, поза хоть и была расслаблена, но я чувствовала, как он серьезен, и как каждый его мускул, сквозь обтянутую черную рубашку, был напряжен.

Его алые глаза впились в меня, холодные и вновь изучающие. Я чувствовала почти физически, как его глаза скользили по мне и моему телу, как прикосновение, но слишком грубое.

— Ох, нет, бросьте, это моя вина, я не уследил. — он рассмеялся, и я вновь перевела на него свой взгляд. — Меня зовут Локи. А вас?

Мои глаза скользнули по его лицу, давая понять, что я не намерена продолжать этот разговор, но затем мой взгляд снова встретился с алыми глазами. Они требовали моего ответа. Он давил на меня, я чувствовала, как его энергия уже не пытается войти в меня, а наоборот обошла меня со всех сторон и стала давить, чтобы я испугалась, проявила слабость и ответила.

Я сжала свои губы, пытаясь игнорировать его энергию, и он, видя это, усилил давление, что я почти задохнулась, приоткрыв рот, чтобы глотнуть воздух, а после все же ответила, чувствуя, как внутри меня зарождается ненависть к нему.

— Версавия, — отрезала я.

Локи, замечая нашу перепалку или нет, улыбнулся еще шире, и я увидела знакомую улыбку, которую часто вижу в своей комнате. Они слишком похожи.

— Великолепное имя, Версавия. Рад нашему знакомству, хоть произошедшему так нелепо. Надеюсь, вы не сердитесь за то, что я был не внимателен.

— Нисколько, всего лишь обычное недоразумение.

— Я рад. Тогда прошу простить, но нам уже пора. Еще раз, я был рад нашему знакомству. — улыбнулся Локи еще шире, казалось, совершенно искреннее. — До встречи, Версавия.

Он кивнул мне, и его улыбка оставалась дружелюбной и милой.