Глава четвертая. Оливия. (1/2)

Горячие струи воды били по моим напряженным мышцам спины, заставляя кожу покрываться мурашками.

Я стояла, откинув голову, и слушала, как пар шипит на моем теле, и обжигает мои крылья, которые медленно и плавно раскрывались под напором горячей воды.

Они расслаблялись, предаваясь временному чувству свободы.

Влажный пар постепенно заполнял легкие, и в его густом белом тумане, в моих мыслях всплыла до боли повторяющаяся фраза, произнесенная безжалостным голосом, которую я слышала с самого детства.

*— Не позволяй себе слабость! Ей нет места в твоем теле. Запомнила? Нет места для слабости! Повтори!

— Нет места для слабости.

— Ты должна быть сильной!

— Я должна быть сильной… *

Зажмурившись, мои губы сами беззвучно шевельнулись, повторяя заученные слова, выжженные раскаленной иглой в моей памяти:

— Я должна быть сильной…

Слова зависли в воздухе, смешиваясь с паром, становясь его частью, ядовитым воздухом, которым я дышала всю свою жизнь.

Сильная. Должна ею оставаться. Всегда сильная. Даже, когда я одна, в четырех стенах, где никто не видит… оставаться сильной. Всегда.

Я повернула рукоятку смесителя до упора в другую сторону, и горячий поток сменился ледяной бурей, что накрыла меня с головой.

Я вдохнула резко, через стиснутые зубы, и вновь зажмурилась, чувствуя, как бегут мурашки по коже от резкой смены температуры, а крылья вжались в мое тело, пытаясь согреться.

Холод обжигал мое тело, он смывал остатки дурманящего тепла, возвращая меня в реальность. Я должна чувствовать боль, помнить ее вкус. Я должна быть сильной. Быть сильнее.

Сделав последний, самый глубокий вдох ледяного воздуха, я вышла из кабины.

Вода стекала с меня тяжелыми каплями на кафель, и мягким полотенцем я вытирала тело медленными движениями, позволяя насладиться последними тихими минутами перед тем, как я выйду к ним. К шумным, странным бессмертным, среди которых я не чувствую себя в безопасности.

Надев на себя хлопковое белье, я взяла в руки плотные гольфы и натянула их на ноги, затем белую рубашку, которая мягко легла на мои плечи.

После я принялась затягивать на себе корсет из синей прочной ткани, на тонких шнурках. Я потянула за них, ощущая, как ребра сдавливаются, а спина выпрямляется сама собой.

Поверх надела длинную юбку, поправляя ее складки, и когда была готова, я позволила взглянуть на саму себя в зеркало.

В отражении на меня смотрела девушка с мокрыми черными волосами, которые по щелчку пальцев стали сухие и аккуратно расправленные на моих плечах.

Лицо слишком бледное, почти прозрачное. Болезненно белое, уставшее. Ни единой эмоции на нем. А янтарные глаза были пусты и смотрели на себя же без всякой любви или ненависти. Просто смотрели.

На поверхности моего сознания всплывали обрывистые моменты страшного дня, но я заблокировала их с помощью магии, чтобы прожить еще один день без эмоций и боли. Иначе…сломаюсь.

Покинув ванную, я увидела Мими, которая сидела на кровати, свесив свои ноги и беззаботно покачивала ими. Она смотрела на меня в ответ, а в ее серых глазах все так же блестел неподдельный интерес, который она даже не пыталась скрыть.

— Доброе утро, соседка, — ее голос слишком легкий и мягкий, будто она разговаривала с ребенком. — Ты выглядишь… у тебя все хорошо? — аккуратно поинтересовалась она, словно боялась спугнуть.

Я лишь коротко кивнула ей и подошла к своему столу, на котором лежала моя сумка. Я почувствовала быструю смену настроения Мими. Ее хорошее утреннее настроение сменилось на легкое разочарование и приторную грусть.

— Я… — послышалось у меня за спиной. — Сегодня у нас первая совместная лекция по истории, — напомнила она и вдруг запнулась. — Я хотела предложить пойти на лекцию вместе. Как ты на это смотришь? Конечно, если ты не против…

Резко выдохнув, я медленно обернулась к ней, видя в ее глазах маленькую искру надежды, как у ребенка. Она продолжала улыбаться мне с такой приветливой и милой улыбкой, что я сомневалась — дьяволица ли она по истине?

А ее невинные и такие наивные глаза смотрели на меня без прерывно и открыто, пытаясь считать любую эмоцию на моем лице, но я знаю, что на нем лишь пустота.

Я на секунду подумала, будет ли это правильно? Ведь она может посчитать, что я готова к общению, когда на самом деле это не так. Я снова посмотрела на нее, а она все продолжала глядеть на меня в ответ, но что-то, смотря в ее слишком искренние глаза, заставило меня согласиться.

Я чувствую и знаю, что вреда она мне не принесет, но и в подруге я не нуждаюсь.

— Хорошо, — неожиданно даже для самой себя произнесла я вслух.

Мими резко оживилась, а ее улыбка растянулась до ушей. Слишком яркая, внезапная и искренняя улыбка, на столько яркая, что мне на секунду показалось, будто в комнату залетел луч солнечного света, который сразу же меня ослепил своей яркостью.

Она сорвалась с кровати одним легким движением, крылья за ее спиной заметно трепетали от исходящего от нее волнения.

— Отлично! — она подбежала к своему столу и схватила сумку, перебросив ее через плечо, помчалась к двери, где замерла в нетерпеливом ожидании, буквально подпрыгивая на носках.

— Пойдём же скорее, скоро ведь начнется лекция! — она вдруг подпрыгнула и резко открыла дверь, жестом приглашая меня выходить первой, все так же не переставая улыбаться.

Я еще секунду смотрела на ее спину, пытаясь понять причину такого необоснованного взрыва радости. Поправив лямку на своем плече, я двинулась к выходу.

~~*~~

Коридор Академии все так же шумел от большого количества девушек, которые со смехом о чем-то рассказывали друг другу. Шутили, смеялись, громко разговаривали. Все это слегка раздражало меня, но я быстро потеряла к этому интерес, только уже слушая, как Мими топает рядом.

Моих шагов не было слышно совсем, а ее шаги легкие, быстрые, почти танцующие, отдавались глухим эхом.

Она шла рядом, и я чувствовала от нее исходящую волну беззаботной и теплой энергии. Она казалась маленьким, ярким солнцем, бессмысленно тратящим свое сияние напрасно. На эти мрачные стены и…меня. Ее плечо иногда, почти касалось моего, и каждый раз я едва заметно отстранялась от нее. Эта ее радость была для меня не понятна и не знакома. Просто идти на лекцию вместе. Разве этого достаточно для такой бурной радости?

— М-м, слушай, — ее голос нарушил тишину между нами. Слишком звонкий и легкий, как стеклышко. — Ты…только не пугайся старшекурсников. Демоны парой бывают слишком заносчивыми, они слишком самоуверенные. Но знай, что, если кто-то осмелиться сделать тебе что-то или сказать, просто дай мне знак и я разберусь с ними.

Ты? Защитить меня?

Я почти усмехнулась от такой детской наивности. Я мельком взглянула на нее еще раз. Ее хрупкие плечи, маленькие руки и рост. Она слишком хрупкая для защиты, что, кажется, это я должна спасать ее о опасности. Я мягко кивнула, не утруждая себя ответом, и продолжила идти, глядя прямо перед собой.

— А еще сегодня ведет лекцию Рэдриг Луис, — продолжила неожиданно она, все никак не умолкая. — Он очень интересный профессор! И, наверное, единственный, к кому я иду на лекцию с удовольствием… Он интересно рассказывает о истории мира. Он многое видел и даже то, как возвели Академию.

Я снова скользнула по ней взглядом, не понимая эту тягу к общению, и продолжила свой путь, заранее ей кивнув.

Мы поднялись по винтовой лестнице на четвертый этаж.

Воздух здесь стал гуще и тяжелее. Весь этаж был заполнен уверенной, резкой, и даже слегка агрессивной, энергией. Энергия демонов. Я увидела их, они стояли в конце коридора возле кабинета.

Приблизившись к ним, я ощутила их взгляды на себе, которые я так игнорировала. Их глаза скользили по моему телу, разглядывали меня со всех сторон. Оценивали.

Я ощущала их взгляды на своей спине, как физическое прикосновение. Они пытались разглядеть то, чтобы скрыто под темным кардиганом. Мими шла рядом, вздернув свой подбородок, и это показалось мне смешным. Слишком мило и невинно.

Мы приблизились к двери с числом 1976 и Мими вдруг остановилась.

— Ты проходи и пока займи место, а мне нужно… к своим. Там мои братья стоят. — Она махнула в сторону оживленного угла коридора, где стояла компания из демонов. — Я найду и приду к тебе, обещаю.

Мими улыбнулась мне и убежала к этой компании. Она бросилась к первому из них. Высокий, в разы выше ее самой, с чуть длинными черными волосами и такими же угольными глазами. Его черные крылья были аккуратно сложны за спиной, он расхохотался, когда Мими с разбегу запрыгнула на него, обвив руками его шею.

Он без тени раздражения принялся кружить ее, заранее обхватив ее талию руками. Его улыбка походила на ее, такая же искренняя, широкая и детская. Наивная.

Отцепившись от него, Мими помчалась ко второму. Он стоял чуть в стороне, опираясь плечом о стену. Высокий, даже очень. Смуглая кожа, эти черные волосы, зачесанные назад, которые открывали его строгие и идеальные черты лица, и тёмную линию щетины. Рукава черной рубашки закатаны, обнажая сложные узоры татуировок.

Но главное его крылья. Не такие, как у его брата. Не черные, а алые. Темно-алые, как свежая кровь, и каждое перо отточено до совершенства. А глаза цвета расплавленного стекла, такие же алые, тяжёлые и уверенные.

Увидев Мими, его строгие черты лица смягчились на долю секунды. Уголок его рта дрогнул в чем-то похожем на улыбку. Он что-то сказал ей, и она что-то щебетала в ответ, тыча пальцем в мою сторону.

И тогда его глаза поднялись, сразу нашли меня через огромную толпу демонов и моих сокурсников.

Холодный, тяжелый взгляд скользнул по мне, оценивающе и без всякого любопытства. Я не отвела глаз, не позволила себе даже вздрогнуть. В его глазах мелькнула тень…легкое, заинтересованное одобрение.

Затем я опустила глаза, медленно и совершенно спокойно, так, будто осматривалась. И, не оборачиваясь, вошла в аудиторию, над дверью которой висела серебристая таблица с номером «1976», оставляя весь шум за своей спиной и вес его тяжелого взгляда.

Воздух внутри пах старыми книгами, магией и историей миров. Пах горелым воском и старой древесиной, в которой таилась защитная магия, и ее я почувствовала сразу.

Сам кабинет был целиком сделан из дерева, темного и плотного. Стулья, столы, стены и пол, высокая кафедра у стены. Абсолютно все из дерева, которое дышало покоем и знанием.

Несколько студентов уже сидели за своими столами. Их взгляды быстро прошлись по мне, но ровно через секунду уже потеряли ко мне всякий интерес, и я облегченно выдохнула.

Я подошла к третьему ряду, выбирая предпоследний стол, который был возле окна, а за ним бился рассеянный утренний свет.

Моя тетрадь легла на стол беззвучно. Я сложила руки перед собой, выдерживая идеальную прямую спину, и отключилась от внешнего мира, не вслушиваясь в разговоры студентов, погружаясь в собственные мысли.

Но через несколько минут дверь кабинета распахнулась, и в аудиторию впорхнула Мими. Ее серые глаза мгновенно нашли меня, и она, не сбавляя шага, направилась прямо ко мне. Она с грохотом поставила свою сумку на соседний стул и рухнула на него сама, излучая от себя волну беззаботного тепла.

— Нашла! — радостно выдохнула она, улыбаясь мне во все зубы. Она дышала так, будто проделала огромный путь в горах, а не прошлась внутри кабинета. — А здесь хорошо, — вдруг подметила она, оглядывая место, а в глазах тлело мягкое удовлетворение. Она вновь повернулась ко мне и улыбнулась. — Мне нравится, место хорошее. Можно даже поспать, — усмехнулась она, подмигнув мне.

Я не ответила, лишь смотрела, как она из сумки достает свои принадлежности. В какой-то степени мне было комфортно, что именно она сидит рядом со мной, а не другой бессмертный. Хоть она и создавала шумовой фон своим присутствием и слишком большим всплеском эмоций, но я не была против. Потерпеть одну лекцию мне не составит труда.

В класс стали подтягиваться остальные. Воздух загустел еще больше и стал наполнятся низкими голосами, скрипами стульев.

Старшекурсники заняли первый ряд, хоть и крылья их были беззаботно сложены на спине, а их вид не выдавал напряжения, тяжелая энергия все равно исходила от них заполняя все пространство, давя на виски.

Прозвенел звонок, такой тонкий, серебряный звук, который разрезал напряженную тишину. От демонов ярко чувствовался дискомфорт, их тяготило наше присутствие. Но ровно через секунду дверь отворилась, и в аудиторию вошел Профессор, на которого я перевела свое внимание, совсем позабыв о демонах.

Его шаги были совсем беззвучны, только лишь длинная и деревянная трость постукивала ритмично по полу, на которую он слегка опирался.

Его позолоченная мантия скрывала спину и крылья, но не смогла скрыть его прямой и идеальной осанки. Слишком неестественная, слишком гордая и уверенная. Его бледно-шоколадные волосы убраны назад, открывая его вытянутое лицо, покрытое сетью морщин у глаз и рта.

Хоть он и выглядел старым, глаза его покрыты ярким, жидким золотом, слишком молодым и острым.

Он дошел до кафедры, сложив руки на темное дерево, и взглянул на нас.

— Доброе утро, — его голос прозвучал низко, бархатно и без малейшей хрипоты, которая указала бы на его возраст. — Приветствую каждого. Обстоятельства вынудили нас объединить лекции, поэтому, старшие курсы, — его золотистые глаза скользнули по первому ряду, — я попрошу вас без язвительных высказываний в адрес новеньких и в мой адрес в том числе.

Он сделал паузу, следя за реакцией старшекурсников, которые одобрительно кивнули на слова Профессора.

— Представлюсь для новеньких. Мое имя Рэдриг Луис, я профессор истории, единственный кто добился финального, десятого уровня мастерства этой дисциплины. — Он произнес это спокойно, без тени хвастовства, просто, как факт. — Я не просто учил историю по книгам, я проживал эту историю. Сталкивался с многими историческими моментами наших миров и лично их записывал в книги, которые для вас лишь даты в учебнике.

От него исходила плавная энергия, не давящая и не угрожающая, несколько мудрая, та, что столкнулась с многим. Она успокаивала, как колыбельная младенца.

Я открыла свою тетрадь и достала перо, чтобы приготовится конспектировать речь Профессора, но буквально через секунду я почувствовала легкое покалывание на своей спине. Слишком тяжелый взгляд, который упирался мне в лопатки и изучал меня, вызывая по моему телу мурашки.

Я медленно повернула голову, не спеша, чтобы оглядеть каждого. Взгляд скользнул по студентам, которые уткнулись в свои тетради, а после, когда я дошла до начала первого ряда, столкнулась с двумя алыми огоньками.

Он сидел, откинувшись на спинку стула, и, с совершенно ледяным безразличием в глазах, смотрел на меня. Его алые крылья были расслаблены, а кончики касались пола. Его глаза были прикованы ко мне, в них не было голода или усмешки, а лишь обычных легкий интерес.

Я смотрела на него, начиная изучать его в ответ. Его линии скулы, изгибы черных бровей, четкие линии лица. Я разглядывала его так же открыто, как и он меня. И заметив это, уголок его рта дрогнул в едва уловимой, холодной усмешке.

Потеряв ко мне интерес, я отвела глаза и вернула внимание на Профессора.

— Начнем, пожалуй, с Ада. — голос Профессора прокатился по аудитории мягкой волной. Он обвел нас взглядом, а после продолжил. — Не буду вас грузить полноценной историей, расскажу поверхностно, лишь то, что вы точно должны знать. Обо всем остальном я расскажу на следующей лекции.

Выдержав некоторую паузу, он поправил свою одежду и, кашлянув в кулак, начинал лекцию.