ГЛАВА 11. Пенная ванна (1/2)

8 декабря 2012

С тяжелым вздохом присаживаюсь на своё кресло, чтобы на минуту-другую перевести дух и отдохнуть. Неделя вышла невероятно насыщенной и утомительной, хотя я абсолютного этого не планировал. Но жизнь не перестает удивлять своими поворотами и велениями, что после смерти в аду, что сейчас, будучи Королем Ада. И ведь ничего не предвещало, даже предчувствие никак не дало о себе знать.

Впрочем, это ничего не меняет.

Я как выходил победителем из любой ситуации, так и выхожу.

Как иначе, я же Король.

Хотя ситуации были похуже и погорячей, чем фанатики Люцифера, которых оказалось не трое, а порядком больше трехсот. Что ж, признаюсь — работа была проделана неплохо, но шансов смести меня с трона у них всё равно не было никаких, и в принципе быть не могло. Организация и временный «союз» слишком шатко стояли на основаниях, из-за чего план провалился до его реализации. Перессорились, как дети малые, кто же из них круче и «у кого длинней». Но, тем не менее, при вызывающей наивности они смогли за полгода завербовать под себя больше трехсот демонов. Тут неволей задумаешься, либо этим идиотам крупно повезло, либо всё же все демоны полные кретины, которые, кроме как железного кола в зад, ничего не поймут.

Хотя не все.

Были среди них и те, которые отличались умом и талантами.

Как оказалось, и особой завистью с корыстью.

Те, на кого были какие-то надежды.

Решили использовать даже такой убогий шанс, чтобы только убрать меня.

Неплохо ребятки, вы хороши.

(только всё время забывайте одну простую истину)

Но я — Кроули. Ранее король перекрестков, а сейчас и всея Ада. Неужели они думают, что чтобы всего этого добиться, нужна лишь одна удача? На кого вы замахнулись? Я сильней, хитрей и лучше вас.

В большинстве из них до сих пор много чего осталось от человеческой жизни. И пока в них есть этот изъян, они всегда будут проигрывать. Когда же я, отбросив всю эту никчемность и слабость, одним словом, всю ту мерзость, как долго излечимую болезнь, что делает нас людьми. Ведь их фанатизм Люциферу это не просто верность, это любовь, пусть и извращенная и странная, все-таки мы демоны, по-другому и быть не может. Пока эта пресловутая любовь, все эти чувства, что в них есть, извиваются в них, как ядовитая змея, которая в один момент ужалит и убьет — это делает ваш проигрыш автоматически. Явно не чистый разум и хладнокровие в них преобладало, когда они все перессорились, из-за чего один из них решил пойти на ва-банк и поблистать ораторским искусством. Наверное, не могли решить, кто же главный в их шайке, кого же «истинный» Король Ада наградит после освобождения из клетки и возвысит? Забавно, что их всё равно бы убили. Люциферу они бы нафиг не сдались, а я уж от души повеселился.

Целую неделю кромсал этих предателей, что счёт времени потерял.

Это было очень весело, давно я не получал такую моральную разрядку,

(а после моего ангелочка, это было необходимо, как моральная поддержка)

с тех времен, когда отлавливал всяких монстриков, чтобы выяснить, где находится вход в чистилище.

Всё началось с моих трех чудиков, которые после многочасовой персональной пытки от меня выдали по именам всех, кто оказал им содействие и гордо вступил их ряды. Если память не изменяет, то триста сорок девять демонов, тридцать из которых отнюдь не были дураками, как многие. Честно говоря, я вошел «немного» в кураж и устроил настоящую бойню. Длинный конвейер, одна окровавленная еле живая тушка, сразу же другая дрожащая от страха и так по бесконечному кругу без перерыва. Ну, кроме тех тридцати, их как десерт я оставил на конец.

На их конец.

Те, кто хоть как-то был приближен ко мне и посмел такую дерзость, ждала только одна участь.

Мучительная, жуткая и кровавая смерть от моих рук.

Только так, а как вы хотели, мои хорошие? Если тупому остолопу с помощью пыток и адского огня можно донести, что поднимать бунт против своего Короля и желать смерти нельзя, что это плохо, будет больно ему же и он поймет, со временем, конечно, но очевидная мысль дойдет. Впрочем, никаким предателям спасения нет. А ублюдкам, у которых больше одной извилины в котелке, умеющие думать головой, а не просто кивать ею, раскрыв при этом рты — нет. Пытай их хоть до седьмого пота, хоть до искры из глаз, но этой мысли, что истинный Король Ада — Люцифер, а не я, не выбить. Потому что они не просто фанатики, не с обожанием и похотью желают своего прародителя, они верны ему. Верны его идеалам и желаниям, верят не ему, а в него.

Мэг такой же была, видимо, от близкого контакта с Сатаной у неё голова кругом пошла, после чего она начала, откровенно говоря, тупить. Хотя все влюбленные девочки слепы.

Этих же тридцать демонов жалко как сырье. Направить бы их верность в моё русло и всем бы это облегчало ношу и участь. Вот такой вот парадокс. Кретинам благодаря грубой силе можно всё объяснить, а хладнокровным тварям — нет. Лупи их до потери сознания, а в душе они всё равно будут меня ненавидеть и всё так же держать верность Люциферу.

Начал с идиотов. Мне всегда казалось, что в душе я неплохой педагог. Нужно знать, как проводить воспитательный процесс, чтобы в итоге был отличный результат и от души повеселиться. И ведь не лукавлю, после архангела в аду, да и с демонами стал какой-никакой, а относительный порядок. А они ещё хотят его вернуть. Одним словом, глупцы.

Это было поистине забавно. Пускай во время процесса я не раз закатывал глаза, вздыхал от невероятной тупости, чертыхался во время вспышки гнева, но не скучал. Естественно я начинал с вопроса, раскаивается ли он или она, что посмел даже подумать, чтобы причинить какой-либо вред нынешнему Королю. Все, без исключения, врали, как дети малые, кто понаглей, кто робей, но в целом надеялись на помилование. Наивные мои ребятки. Тут и начиналось всё веселье.

От малого к большему. Сперва в ход шли игрушки полегче, хотя уже кто-то и этого не выносил. Эх-х, слабаки, даже и не знали, что этим можно насладиться, а не только кричать, как резаные. Ладно, без каламбуров. Однако все без исключения рыдали, умоляли, чтобы я только не трогал их больше, просили, желали, чтобы их наконец-то отправили в ад или уже прикончили,

(я был искреннее тронут)

когда доходил до ангельского клинка. Универсальное оружие для пыток и не только. Что демонам причиняет невероятную боль, что самих ангелов можно легко убрать или помучить при необходимости и желании. Хотя всё только впереди. Когда же этот нескончаемый конвейер из плачущих, умоляющих, харкающих кровью, соплями и блевотиной, растоптанных и униженных до невозможности, что уж там — еле живых — закончился, я удивился.

И это всё?

Хватило три дня, чтобы самолично расспросить каждого, а главное пытать и истязать несчастную душонку. За три дня триста демонов с хвостиком. Получается, где-то около ста демонов в день. Надо же, и не заметил, как побил собственный рекорд. Конечно, после падения Люцифера пришлось пытать и отправлять в ад не одну и не три сотни демонов, но даже тогда за день я столько не осиливал. Были и другие дела, да и того азарта, куража я не словил, как сейчас.

Я даже немного приуныл, пока через секунду до меня не дошло, что остался ещё десерт. Тогда довольная улыбка сама расплылась на моем лице.

Самый сладкий и незабываемый десерт.

Что аж сейчас неволей облизываю губы.

С тридцати «избранными» не было так весело, как с тупыми, но было интересней и раздражался я намного меньше. Принцип «от малому к большему» даже не рассматривался. Только потеря времени и сил. Многим бы из них, больше половины, было бы адски больно и от легких игрушек, как от молота или кусачек, но это уже не просто поразвлечься и забыться, эти пытки с ними — труд, где, несомненно, чем больше усилий приложишь, тем больше наслаждения получишь. Мне было важно найти именно к каждому, персонально отыскать их слабые и больные места и ударять раз за разом, пока, в конечном счете, не надоест, и я позволю им испустить последний вздох. На них также ушло три дня, как на стадо кретинов. Это не удивительно. Пытки с мозгами всегда энергозатратнее, требовали больше времени и сил, зато вознаграждение было подобающее. Чего стоят только одни воспоминания, а какое моральное удовольствие я испытал от каждого мной замученного и убитого подонка. А одна и вовсе смогла утолить мою физическую потребность, когда шлюхи перестали справляться.

(а солнышко моё всё ломается, словно какая-то девственница)

Я узнал у каждого слабое место, их потайные страхи и ужасы. У большинства, что неудивительно, были они «сами любимые». На лицо мало кто показывал, но все они боялись, что с ними будет. Потому что лучше всех, не понаслышке, знали, что нет хуже ада, чем получить возмездие, пусть от ненастоящего и неистинного, но Короля Ада — Кроули. Лицемерные твари. Чуть ли не ботинки мои целовали, а за спиной только и мечтали, чтобы принести мою голову на блюдечке своему отцу; сами всегда дрожали от страха передо мной, но допускали мысли, что смогут смести с трона. Жалкий скот, не более.

(временами я хочу вас всех уничтожить, прям как ваш обожаемый папочка)

Никто не удосужился на минутку задуматься, что и на их месте я тоже когда-то был, знаю, каково вынашивать план возмездия десятилетиями. Поэтому я всё знаю, всё вижу и слышу. Прекрасно осознаю, что любой второй демон ненавидит меня и хочет прикончить. Кто-то боится, кто-то слишком глуп, а кто-то всё надеется на чудесное и повторное спасение создателя из клетки, который, естественно, и сделает дело за них. Благодаря только этому я всё ещё жив, потому что просчитываю ситуацию на десять, а то и на двадцать шагов вперед, когда же вы только на еле мелкий шашог. Потому что я умней, хитрей, сильней, лучше всех вас. Но что крышу мне сносит до потери рассудка, так это ложь. Ненавидьте, глупите, бойтесь, но не смейте врать мне в лицо, когда же я вам никогда не лгал. Понимаю, что издержки работы — все демоны врут. Я сам лгал, когда не давал обещания, тем не менее. Я дал обещание, что при мне ад будет процветать. И кто же мне мешает это осуществить в полной мере? Даже не долбанные Винчестеры или ангелы, а именно собственный «народ»! Как строить с ними отношения, если они и норовят врать через каждое слово? Не зря говорят, что глупость хуже подлости.

Поэтому только остается, что пытки, чтобы элементарное вбить им в головы, наглядно, через яркие примеры провинившихся.

Впрочем, очень приятная альтернатива.

Было пару экземпляров, видимо, из-за пережитков человеческой жизни, но всё ещё оставались люди, за которых они боялись больше всех и были даже готовы когда-то за них умереть. Вот именно, что когда-то, на самом деле этих людей давно нет в живых, да и сами воспоминания такие блеклые, что мне с трудом удавалось их отыскать. Но всё же ценные. Ах-х, как трогательно, что у таких гадких тварей, как мы, сохраняются хоть какие-то теплые и светлые воспоминания о человеческой жизни. Трогательно до отвращения. Им же хуже было, потому что их пытки были построены извращенней всех. Немного поработав с сознанием, я устроил истязания таким образом, что когда наносил увечья им, перед глазами появлялись видения дорогих людей, которых несчастно и кровожадно пытал я. Естественно, они ничего при этом не могли сделать, только сидеть и смотреть. И так всё хуже и больней, потому что помимо физической боли они ощущали душевную, которая пожирала изнутри быстрей, чем мои ловкие руки. Это были настоящие мольбы, крики и стоны о смерти! Ар-р, мурашки по коже от приятных воспоминаний. Вот что значит с любовью относиться к работе, которую ты делаешь, а не халтурить.

Да, я получил колоссальное наслаждение за эти три дня, даже больше, чем от «стада», но всё же горькое послевкусие разочарования терпко ощущается на языке.

Потому что последней была она.

Амели.

Настоящая шлюха Сатаны, даже Мэг переплюнула.

Демонша, которая любила Люцифера. Прямолинейно и простодушно, порочно и грязно, как только мы и умеем. С самого начала она стала удивлять.

Сперва, что начала болтать без умолку, но лаконично и не скучно. Обычно многие молчали, а если начинали говорить, то это был нескончаемый поток извинений, мольбы и слёзы. Амели же вслух стала рассуждать, как бы пытала меня. Точней, как будет пытать. Любопытство взяло вверх, и я послушал этот бред, пока он не стал мне докучать, даже поучаствовал в беседе. Хоть какое-то разнообразие. В конце концов, все по-разному реагируют на скорую и мучительную кончину, а она точно это знала, потому что была последней. Возможно, она решила потянуть время, но всё оказалось намного проще и прозрачней.

Что ж, мне всегда было интересно флиртовать с шизанутыми, не удержался. А тут такой случай, ведь милая шизанулась на своем Отце. Только Люцифера она далеко не воспринимала своим создателем, прародителем и той подобной чепухой. Это сразу стало понятно, когда лапуля назвала его своим возлюбленным. И всё сразу стало на свои места. Даже делать ничего не пришлось, просто поддержать разговор. Особенно то, когда она проговорилась, что ей всё равно, буду я её пытать или тут же убью. Ведь рано или поздно Люцифер освободиться, после чего её воскресит, словно Лазаря, а мне всё воздастся, что в конце это я буду мучиться в агонии, после чего только ужасная смерть.

Вот так нехитро и глупо Амели выдала свой личный ад.

Ну как было этим не воспользоваться?

К тому же, я тоже был на взводе. Пытки, несомненно, приносят поистине настоящее удовольствие, как и дискомфорт в штанах. Иногда от пронзительных криков и томных стонов боли, тяжелого предсмертного дыхания и еле треплющегося огонька жизни в глазах, который я вот-вот задую последним и точным ударом ножом в сердце, перехватывало мой дух. Порой ловил такой кайф, что, казалось, ещё немного, и я кончу только от одних внутренних ощущений, которые испытывал рядом с жертвами, когда их настигал пик страданий и безумства от невыносимой боли. Думал, несколько раз отвлечься и навести своих игрушек-шлюшек, но холодный и тренированный годами разум справлялся идеально. Словно по щелчку, и мной снова обладал контроль, только небольшой зуд в паху, который и вовсе проходил.

Но не с Амели.

Потому что я сам этого захотел.

Потому что, чёрт бери, это сходство с моим ангелочком сводило меня с ума.

Я так возбудился, что всё равно бы не остановился.

Примерно один типаж. Милая мордашка, среднего роста, такие же русые волосы, только короче, глаза не серо-зеленые, но голубые недалеко ушли. Она была более худощавой, у Яны, видимо, от вечного бега от всяких монстров и схваток, плотнее и спортивнее телосложение. Конечно же, моей любимой детали, как у ангелочка — шикарной задницы — не было, но компенсировал четвертый размер груди, которая выпирала через зазоры пуговиц темно-синей блузки.

Какой же ужас промелькнул в её глазах, когда она поняла, что я собрался сделать.

Нет ничего хуже, когда хранишь себя для одного единственного, а тут пришел такой мерзавец, как я, и отобрал, будто у беспомощного ребенка. Хотя что она могла хранить? Амели такой же обычный демон, как и многие, которых я пытал, несмотря на её странную любовь к Люциферу. Впрочем, кто знает, может, архангел и не побрезговал бы ею. И «возможно», что Амели действительно его возлюбленная, которую я отымел во все щели. Господи, как же это будет смешно, если окажется правдой.

Но я никогда об этом не узнаю, что, в принципе, и пофигу.

Главное, я получил то, что хотел.

Всё произошло довольно быстро, если сравнивать пытки с другими, и как обычно я развлекаюсь со своими прашмандовками. Всего час от силы, но такой «незабываемый».

Силы изначально были не равны, поэтому я развязал её, слегка играя как охотник. Естественно, как типичная жертва, Амели попыталась убежать, но всё было бесполезно. Стоило мне схватить её, как она начала вырываться и драться, кричать, оскорбляя меня последними словами.

(ты не мой ангелочек, и мне совершенно плевать, что с тобой будет)

Пару ударов по лицу и животу, и она со стоном облокотилась об стол, тяжело дыша, алая струйка крови из нижней губы почти что изящно скатилась дальше по подбородку. Не давая ей больше шанса вырваться и убежать, правой рукой схватил за горло, легким и быстрым движением другой руки расстегнул свои брюки, её припуская и резко вошел. Естественно, она ни на секунду не прекращала кричать, вырываться и хоть как-то пытаться дотянуться до лица и расцарапать мои глаза. Поэтому левой рукой мне пришлось всё время заламывать и скручивать её запястья, которые, в конце концов, я сломал. Сдерживая стоны, только судорожные дыхания выходили из моих губ, я улыбался, смотря прямо ей в глаза. Упивался каждым мгновением, вместе со вздохами из моего горла вырывался хриплый смех, временами едкими комментариями, что всё так, как она и мечтала. Амели ведь так хотела оказаться под Королем Ада.

Подумаешь, что не Люцифер, я намного лучше его.

Можно сказать, услугу оказал перед смертью.

Если бы взглядом можно было убивать, она бы испепелила меня на месте. Несмотря на слёзы и пылкое: «нет!», она кричала и извивалась подо мной, конечно, не от удовольствия, режущие стоны явно были от страданий и ярости, просто пыталась всеми силами, хоть как-то помешать, испортить, остановить процесс. А в глазах неподдельный ужас, боль, стыд и ненависть. Ну, просто загляденье. Кое-как сдержался, чтобы не кончить сразу. Хотя после её попки терпеть было невозможно, как и громкий стон, который неволей вырвался из меня.

Но одним разом я не насытился. Тем более надо же было проверить все прелести возлюбленной Сатаны. А «чудный» ротик так и остался нетронутым, даже легким поцелуем.

(поцелуи только для моей солнышки)

Амели же несколько раз пыталась воспользоваться моментом и сбежать, пока я восстанавливал своё дыхание после оргазма, но не так всё просто. Не то физически, как больше морально она была раздавлена и растоптана, как какое-то дерьмо, что от одного легко удара падала обратно в мои ноги. Как вовремя, настроение вернулось буквально через пять минут. Смотря на искаженное злобой и болью лицо, я не был полностью уверен, что девушка не выкинет чего-нибудь такого, что будет очень неприятно мне. Поэтому предусмотрительно взяв в руки толстый шприц и отпустив на уровне её глаз, спокойно и с обаятельной улыбкой проговорил:

— «Цапнешь, хоть слегка, и я воткну в твой висок шприц со святой водой. Не умрешь, но боль будет такая, что ты очень об этом пожалеешь. Мозги буквально будут плавиться внутри черепной коробки».

Миньет так себе, бывало и лучше. Чудный ротик на первый взгляд оказался ни на что не годен, что пришлось помочь себе закончить начатое. Я почти уверен, что Люцифер сам бы убил её после такого.

Но я говорил, что Амели от начала до самого своего конца удивляла меня?

Хотя от шизанутых это вполне было ожидаемо.

Проглядел. Не до конца пришел в себя после очередного оргазма, только успел застегнуть ремень и кинуть пару слов, как эта ненормальная схватила ангельский клинок, который лежал на столе с остальными игрушками. Я был готов, что шлюха бросится на меня, что попытается сбежать или сделать ещё какую-нибудь откровенную глупость в её положении. Но шлюха оказалась умней, пронзила собственное тело клинком и с искрами из глаз и рта, упала навзничь.

Я же, как полный дурак, остался стоять на месте и смотреть на медленно остывающие тело.

Сука.

Тварь.

Лишила меня главного удовольствия.

Взяла и лишила себя жизни, когда это должен был сделать я!

Гнев после минутного ступора захлестнул с головой, что я, как озверевший, ещё несколько минут пинал её тело, надеясь всё ещё причинить хоть какую-то боль напоследок. Но всё было напрасно, тушка неминуемо остывала, а моё сбившееся дыхание приходило в норму. Последний раз чертыхнувшись, я с такой силой опустил ногу на её лицо, что сломал челюсть. Смачный хруст порезал слух в тишине.

Картина маслом получилась.

Вся окровавленная, одежда изорвана, хотя целые штаны и нижнее белье валялись неподалеку; тело неестественно скрючено, будто она неудачно йогой позанималась; глаза остекленевшие, где навсегда погас огонь жизни, жутко и как-то даже осуждающе уставились на меня, а сломанная челюсть, вывернутая влево, поистине придавала ей ужасный и жалкий видок. Ко всей идиллии где-то в уголках темницы эхом отдавались капли стекающей воды. Последний раз бросив взгляд на шлюху Сатаны, когда вытащил из её брюха ангельский клинок, я грустно хмыкнул.

Прям как сейчас. Амели, несмотря на всё то, что произошло за последний месяц, единственная дала мне не только морально, но и физически выпустить пар, даже несколько раз, только подпортила всю игру под конец. Хотя это лишний раз подтверждает, какой же она была слабой и бесхребетной. С Мэг я проделывал и не такое,

(справедливо отмечу, не то, что с Амели, однако пыткой для неё это не будет)

но она никогда бы не пошла на такой шаг. Даже будь у неё шанс покончить собой и прекратить нескончаемые пытки. Вместо этого она бы с яростью бросилась на меня с ангельским клинком, используя любой шанс ранить или убить, причинить хоть какую-нибудь боль в отместку. Вот за это я свою прошмандовочку искреннее уважаю.

Впрочем, я сам виноват, потерял бдительность от нахлынувшей, яркой и минутной вспышки удовольствия, а от шизанутых всё и всегда нужно чего-то ожидать.

Возможно, вся идиллия была подпорчена, что на секунду, на какой-то никчемный миг, мой мозг снова заставил меня увидеть вместо этой шлюхи моё золотце. Всего лишь неудачная игра теней. Мрачная атмосфера пыточной. А главное, это нелепое сходство с Яной сыграло со мной злую и несмешную шутку.

«Какой же бред, видимо, совсем переутомился. Может же такое привидеться. Зря отказывался и не выделил себе хотя бы полчаса отдыха. С моей дорогой такого не случится. Потому что я сдержу обещание, потому что она не дура, потому что я хочу её взаимности и получу любой ценой. Иначе быть не может, я уже всё предвидел. Господи, как глупо сравнивать её с этой шизанутой потаскухой, которая и пальца её не стоит.

Тем более, Яна Шварц ни за что бы не покончила с собой так. Пусть крича и умоляя её прикончить, мой ангелочек будет стоять до последнего своего вздоха, пока я сам не захочу отнять её жизнь.

Мою жизнь».

(но ничего из этого не будет, у нас иная история, хотя бы то, что она не очередная черноглазая тварь)

(только бы не сорваться, ведь проделана такая работа, осталось ещё немного)

И мне стало так тоскливо. В тот самый момент удивленно осознал, что уже почти неделю не думал, не видел и не слышал свою лапулю, что я очень соскучился по ней.

Я скучаю по своему ангелочку!

Конечно, для Яны, я мог не появляться неделями, особенного после того недоразумения, но всегда за ней приглядывал и обязательно на несколько минут заглядывал к ней, чтобы убедиться, что она никуда не делась и всё в порядке. А после я непременно уделял ей несколько часов в день, чтобы поболтать, выяснить, как дела, поближе узнать её, хотя девушка совершенно не выказывала схожего желания. Чего только стоят те последние полные два дня, проведенные с ней. Ах-х, приятная теплая волна прошлась от кончиков пальцев до пяток.

Её сморщенный от отвращения носик и тяжелый вздох от злости на меня сейчас искренне умиляют и ни капельки не злят. Интересно, как она после небольшого наказания? Ведь Яна тоже возбудилась. Пускай, нарочно не позволил себе это проверить, но ведь и так всё понятно: по её сладкому стону, как тело отдавало мелкой дрожью, как она ответила на мой поцелуй и прижалась сильней, чтобы я кончил. Её шаловливые пальчики, которые ангелочек мой запустила волосы и сжимала от нахлынувших ощущений, а её тяжелое дыхание приятно обжигало мою шею и подбородок.

Возбудилась. От моих прикосновений.

Её тело хочет меня.

Это были не пустые слова, когда сказал, что половину работы сделает она сама. Это стало ещё очевидней, когда Яна ответила на вопрос, кто был у неё последним. Конечно, я не отрицаю тот факт, что лапулька ответила на мои прикосновения только потому, что сильно перепугалась, что я случайно ненароком прибью её. Так и хочется лишний раз себя похвалить. Ведь сдержался, страшно подумать, как бы я разбил ей лицо, если бы мой кулак не поменял траекторию.

(как бы она потом ещё больше боялась и ненавидела меня, что шанс получить её взаимность незаметно испарился бы окончательно)

Всё обошлось благодаря моему самоконтролю, и думаю, что больше не повторится. Яна умная и быстро учится и не позволит себе таких взглядов в мою сторону. Никогда.

(теперь, ангелочек мой, ты поняла, что я не очередной «черноглазый» ублюдок?)

Итак, что же теперь ты чувствуешь, Яна? Смятение? Ещё больше презрения ко мне или к самой себе? Стало ли для тебя это шоком? Скорей всего да, ты всё ещё думаешь, что должна ненавидеть меня, а значит, после ты обязательно от нахлынувших чувств прорыдала до рассвета. Смогла ли признать себе, что не ты, но хотя бы твоё тело хочет меня? Оно так истосковалось по ласке, прикосновениям, даже по легким поцелуям. Я ещё не старался, хотя руки настырно рвались спуститься ниже, только слегка приласкал твою прелестную грудь и нежную кожу на ключице. Теперь я точно знаю одну твою эрогенную зону, милая моя. И прекрасно видел, как ты хотела, чтобы мои пальцы залезли под твои трусики, ведь ты так сильно выпирала бедра, чтобы промежность чуть потерлась об мой возбужденный член.

Всё ещё только впереди.

Твоё тело уже готово и о-очень давно жаждет, чтобы его как следует отымели. С разумом потяжелей, хотя всё поправимо. Открою твои глазки, что Винчестеры не такие уж хорошие, а я не совсем плохой и дело будет сделано. Буду ломать твою верность к ним беспощадно, но безболезненно, все в меру, в конце концов, ты тоже получишь наслаждение, ангелочек мой.

Как же я соскучился по ней.

А ты, Яна, скучаешь по мне?

Тихо хмыкаю себе в ответ.

До этого далековато, но уверен, что она была удивлена, что я не пришел на следующий день и после. Сняла ошейник или он всё ещё изящно висит на её шее? Наверняка сняла после первого дня моего отсутствия, в принципе, ничего страшного, я же не предупреждал, что так долго буду отсутствовать. На радость ей, к сожалению.

Но мне, как обычно, на это плевать

(почти)

и я всё равно приду к ней, несмотря на то, что в Канисбее далеко за полночь. Я просто хочу увидеть её, убедиться, что всё в порядке и в моё отсутствие не было никаких «непредвиденных ситуаций». Впрочем, вряд ли, Яна же умная девочка злить меня не будет, по крайней мере, намеренно. Только бы увидеть её. Одним глазком и всё. Хоть и хочется, но не буду возвращать привычку смотреть на неё по ночам, доверие и так тяжким трудом дается, не нужно всё рушить только из-за легкого искушения. Тем более, есть одна очень важная вещь, которую я хочу оставить в особняке.

Я был уже готов вчера навестить её, когда в моей малой родине был ясный день, а ангелочек занималась своими повседневными делами, как «вовремя» меня оповестили, что нашли божий камушек.

Наконец-то её нашли.

Нашли демонскую скрижаль.

Камушек, который поможет стать могущественным и непобедимым.

(королем не только ада, но и всего мира)

Теперь это будущее кажется не таким далеким, когда скрижаль греет то место, где должно быть сердце, во внутреннем кармане пальто.

«И снова спасибо тебе ангелочек. Не без твоей помощи я смог развязать язык и вернуть память старушке Мэг. Господи, жду не дождусь, когда ей об этом сообщу, вот же потеха будет. Тем более, после того, как она по моему совету поменяла имидж».

Оказывается мои демонятки нашли скрижаль на четвертый день, когда я нещадно и пылко со всей страстью пытал предателей. На радости даже выслушал их жалкие оправдания, что они пытались мне об этом сообщить, но я их якобы «не слушал». Значит, плохо говорили, болваны. Но им повезло, я был слишком рад и возбужден, чтобы разобраться с ними, что демонская скрижаль наконец-то окажется у меня в руках.

Мои верноподданные не ошиблись. Тот тайник Сатаны сразу отличался от других. Главным образом тем, что он был внутри другого тайника, охранялся намного тщательней и был меньше, впрочем, кроме скрижали там и правда не оказалось больше ничего полезного. Мальчуки после нескольких попыток взломать тайник, которые закончились мгновенной смертью их соратников, посчитали лучшим отступить и дождаться Короля.

(что очень умно и мудро с их стороны, на удивление)

Что ж, мне действительно понадобилось кое-какое время, чтобы убрать ловушку без последствий для себя. И снова мои умения в колдовстве, которому меня ещё научила маменька, очень пригодились. Ну хоть что-то эта стерва сделала для меня при жизни. Меньше, чем через двадцать четыре часа, скрижаль оказалось у меня в руках, приятно сейчас грея и сдавливая своим весом мою грудь. А смешные и непонятные каракули и закорючки только больше развеселили. Жутко уставший, но до безумия довольный.

Я просто обязан это отпраздновать.

Вот бы ангелочек составила компанию, но знать ей это не нужно.

(слишком опасно, слишком рано доверять ей такие секреты, она ещё может сбежать к дылде)

Надо же, и полгода не прошло, но я всё же нашел её. Теперь дело за малым. Пророк давно уже ждет, чуть позже дам распоряжение, чтобы его подготовили. Впрочем, это не займет много времени, я всегда любил ухаживать за своими пленниками, Яна и Мэг не исключения.

(пленники, которые мне сердечно необходимы)

Только между апартаментами уж сильное различие. Кевин Трен не голодал, не страдал, всё это время жил обычной жизнью, мог спокойно выходить куда угодно, само собой разумеется, с моими цепными мальчиками. Не знаю, насколько его «отвинчестерили», страховка никогда не бывает лишней. В целом, парень не сопротивлялся, никаких проблем и подозрений не возникало, так что, пожалуй, должен быстро и спокойно пойти на контакт. Иначе мой любимый альтернативный вариант.

Думаю, мой принц Кевин долго такого варианта не выдержит.

И снова же, парень умный и толковый, всё быстро на лету схватил, а значит так же быстро на контакт пойдет, если не хочет, чтобы я долго и мучительно пытал его. Или кого-то из его близких. Кажется, у него есть девушка. Будет как запасной вариант.

Сейчас домой, а потом веселиться и праздновать до глубоких ночей, незаметно

перетекающих в живописные зари. Ох-х, думаю, мои игрушки-шклюшки соскучились, ведь папочка теперь так редко навещает их. Зато эта встреча запомнится надолго.

Правда, хотелось бы, чтобы мой ангелочек составила мне компанию. Выпила бы со мной высококлассный, тридцати лет выдержки и мной любимый виски «Крейг».

(сильно сомневаюсь, что с братьями-кроликами и со старой пьяницей она пробовала нечто подобное)

Мы бы болтали, веселись, в порывах целовали бы нежные участки наших тел, а ночь была бы настолько жаркой, что всё бы утро пролежали в обнимку, сладко лаская друг друга. А после обязательно второй и третий круг, четвертый и пятый, пока снова не свалимся без сил. Снова тесно в брюках, но я настолько к этому привык за пару месяцев, что почти не замечаю. Потому что степень возбуждения не такая высокая, я уже знаю, как Яна может возбудить. Приятные картинки явно теперь дают фору. Пожалуй, эти полных два дня с ней и закалили. Не стоит лишний раз себя соблазнять, но всё же воображение не хочет её отпускать.

Какая Яна, когда выпившая? Вероятно, более сговорчивая и раскрепощенная, чем когда трезвая. С тихонями, как она, обычно так и бывает. Напьются и те ещё оторвы. Неплохой вариант, но нечестно и не интересно, и если уж спаивать лапулю, то чуть позже. Хотя было бы очень забавно, если девушка начала бы философствовать и разглагольствовать, стараясь не выдавать, что она в зюзю пьяная, почему мне нужно её отпустить и что шлюхи лучше, чем она. Думаю, мой ангелочек вполне на это способна. Однако я непоколебимо уверен, что даже в малосоображающим состоянии она ещё будет сопротивляться, а если не хватит сил, то точно заревет, умоляя не трогать её. А мне не хочется слёз, я порядком утомился от них.

Больше всего я хочу слышать её стоны и энергичные толчки наших тел.

Резко встаю с кресла, чтобы размять тело

(после снятия ловушки оно ужасно затекло)

и громко вздыхаю.

Хватит пока сладких грёз. И так понятно, кого я буду представлять, трахая очередную шлюху. Но сейчас я просто хочу увидеть её.

Может, наконец-то увижу, как Яна сладко спит, а не притворяется.

Привычный щелчок пальцев, и я появляюсь в своем особняке, прямо за дверью моей солнышки.

Странно, свет горит в коридоре первого этажа и второго, лестница не уходит вглубь тени. Может, ангелочек мой боится темноты? Хотя такого не наблюдалось, когда я приходил по ночам. В доме всегда была кромешная тьма, будто она хотела в ней спрятаться. Раствориться.

Может, она ещё не спит?..

Где-то в уголке сознания мелькнула мысль постучать и спросить, но я ловко отмахиваюсь, однако, тихонечко берусь за ручку и аккуратно открываю дверь, чтобы та не скрипнула.

Отрылась мне «замечательная» картина. Если учесть, что ожидал совсем не это увидеть. В комнате также горел свет, а вместо Яны и прелестных ножек, которые я надеялся увидеть, по-хозяйски свернувшись калачиком и мирно во сне мурлыча, спал Принц. На автомате поворачиваю голову вправо, полагая увидеть закрытую дверь ванны, откуда бы доносились характерные звуки, что ангелочек принимает душ или чистит зубы. И тут меня озадачили, так как ванна была открыта, и было прекрасно видно, что там выключен свет, а значит Яны тоже нет.

Куда же ты делась сладкая моя?

И в такой час. Неужто бессонница мучает?

(или ты так соскучилась по мне, что не спится?)

Снова переведя взгляд на паразита, решаю проверить ванную комнату. Вроде бы всё чисто, даже слишком, и в комнате характерного запаха нет. Ах-х даже не за что наказать своего ангелочка, вместо Принца! А если без шуток, то Януля молодец, внимательно меня слушала. Так или иначе, всё же купить латок этому застранцу нужно, чтобы точно не гадил на кафель или где-нибудь ещё. И корм, чтобы не объедал сердобольную мою. Раз уж я разрешил ему здесь жить, то пусть живет либо по правилам, либо никак.

Возможно, мой ангелочек решила перекусить или посмотреть телевизор, поэтому свет и горел в коридоре. Однако прежде чем это проверить, отнесу скрижаль к себе в кабинет. Вдруг представится, возможно, прижать Яну к себе, тогда она точно почувствует, что во внутреннем кармане пальто у меня лежит булыжник. А дать ей увидеть скрижаль, когда она знает, что это такое, и видела точно такую же, только про левиафанов — ой как не стоит. Вопросами открыто вряд ли будет закидывать, но не нужно лишних подозрений и догадок, ко всему ещё прочему, слово божье просто неудобно таскать в кармане.

Закрываю дверь и тут же оказываюсь в своем кабинете.

Нет надежней места, где можно спрятать скрижаль, чем мой особняк. Яна не представляет никакой угрозы, я очень убедительно объяснил, почему в мой кабинет лучше без меня никогда не заходить. Думаю, что у неё не возникнет желания после того, как раз двадцать подняла ручку с пола.

Губы неволей растянулись в гаденькой улыбке.

А ведь у меня ещё один день с собачкой.

Убираю демонскую скрижаль в третий ящик стола, где по иронии судьбы лежал бумажный вариант договора ангелочка и её выключенный телефон. Сняв пальто и аккуратно повесив на кресло, расстегиваю пиджак и чуть ослабляю галстук.

Ну, всё, а теперь прямиком к тебе, милая моя.

Выйдя из кабинета и сделав пару шагов по направлению к лестнице, непривычный звук в доме, в котором всегда тихо, заставил остановиться и прислушаться. До появления ангелочка, разумеется. А светильники, которые были расположены на стенах вдоль широкого коридора, озарили меня буквально, что я неволей улыбнулся от предвкушения.

Теперь понятно, почему горит свет на втором этаже. А на первом, в коридоре, по направлению к кухне и гостиной — нет, только где лестница. Даже отсюда вижу, как из-под двери ванной комнаты пробивается теплый свет.

Журчание воды недалеко от моего кабинета, это было слишком легко.

Что, Януля, захотелось принять нормальную ванну?

Вообще-то изначально и предполагалось, что эта ванная комната будет твоей, ведь она как раз находилась через одну дверь напротив твоей бывшей спальни. Но ты, ангелочек, предпочла более скромные апартаменты. Но побаловать себя иногда, однако, можно. Что ж, всё, чтобы только тебе было комфортно, лапуля.

От одних картин, на которых моё воображение нарисовало ангелочка полностью обнаженной в ванной, я чуть ли не вприпрыжку, но бесшумно преодолел то расстояние и уже оказался за нужной дверью. Губы поджаты, снова не стучась, легонько открываю дверь, головой заглядываю внутрь, и вздох умиления выходит из меня, такой же тихий, как и все мои действия. Нос защекотал запах хвои, а тепло пара приятно обволокло лицо.

Она спала.

Полностью обнаженная.

Но целиком прикрыта пеной.

Только лицо с шеей и ключицами открыты взору, где всё ещё красовались мои «нежные» следы страсти, а также одна коленка. Дыхание тихое и ровное.

Очень удобно, ангелочек мой, всё самое интересное спрятала от меня. Впрочем, это неплохо, будет меньше искушения.

Всё так же бесшумно захожу в комнату и закрываю за собой дверь. Зеркала и стены душевой покрылись испариной, замечаю, что возле раковины лежат приготовленные ею вещи, а именно черная резинка для волос и трусики горчичного цвета, рядом белый халат и такого же цвета полотенце.

Невероятно, как же я вовремя пришел.

Жаль, что она не будет рада моему приходу, как я.

Мне так не хочется разрушать эту идиллию, что подхожу к краю ванны и сажусь на корточки, чтобы наши лица оказались на одном уровне. Ну, просто действительно ангелочек. Нежная, невесомая, чистая. После недели с мерзкими предателями без перерыва, а тем более после шизанутой шлюхи Сатаны, Яна кажется самый чистым и невинным созданием, что хочется залезть к ней ванную и очиститься от всей этой грязи. Буквально. Но и в то же время не хочется пачкать её саму. Такое противоречие, ведь только дай она понять, что хочет меня, я непременно в тот час возьму её прямо здесь. Член болезненно каменный, хотя я только минут пять смотрю на неё и ничего не делаю.

Ведь ты хочешь, Яна.

Хочешь меня.

Моё дыхание стало почти невесомым и прерывистым.

Глаза потемнели, не отрываясь смотрели на неё, скользя по открытым участкам тела.

Хочешь, чтобы я трогал и ласкал твоё тело, чтобы терзал губы страстными поцелуями, спорю, что сама хочешь поймать мой язык и также посасывать; хочешь, чтобы я вошел в тебя и двигался, то медленней, то быстрей, доводя до экстаза, что ты голос свой сорвешь. Ты изголодалась. Несмотря на все преграды, которые ты преодолела вместе с гребаными Винчестерами, твоя кожа не огрубела, а всё так же нежна и требует тепла.

(я тоже хочу твоего тепла)

Уверен, что до сих пор не открывала для себя такое наслаждение, как оральные ласки или анальный секс. Ах-х, поначалу ты обязательно будешь противиться, пытаться убедить меня, что это больно, противно и не может доставить тебе удовольствие, хотя сама будешь слюнки глотать, чтобы только языком провести по моей головке. И как удивишься, что мой член в твоей попке приносит блаженство, а не боль, что будешь во всё горло стонать и просить иметь тебя глубже, быстрей, при этом своими пальчиками массировать себе клитор, если я позволю.

Вся раскрасневшаяся, мокрая и бьющаяся в судорогах оргазма в моих объятиях. Покладистая и нежная, никакого сопротивления, а тем более слёз, криков и ненависти в глазах. Только абсолютное наслаждение.

Только мы.

Нет прошлого и подавно мерзких охотников, которые лишь всегда тебя использовали, Яна. Что младший и доказал, бросив тебя на произвол судьбы, то есть прямо мне в руки, как ненужную вещь.

Чёрт возьми, Яна, ты же просто хочешь, чтобы я трахал тебя как последнюю шлюшку.

(ангелочек мой, ты и так уже моя, признай это)

(ты хочешь этого не меньше)

Это уже не только плотское желание, оно давно давало тебе сигналы и подсказки, что хочет хорошей разрядки. Твой разум, сама ты хочешь разрядки, хочешь скинуть эту ношу и свободно вздохнуть, без какого-либо осуждения и упреков. Но даже на секунду тебе не дает расслабиться твоё прошлое и верность этим выскочкам. Ну, если учесть, что ты ещё та «великая мученица», Яна, то я заставлю тебя скинуть это прошлое. Хотя ты сама захочешь, и я с удовольствием тебе помогу, когда придешь ко мне, чтобы рассказать свою историю.

(тогда ты бесповоротно и полностью обнажишь передо мной свою душу)

Что же до джинсовых кошмаров, я уже говорил. Ломать тебя и прямо, но аккуратно тыкать лицом на их «нехорошие поступки». Ты умная и быстро всё поймешь, больше времени тебе понадобится, чтобы смириться с новой реальностью. И, в конце концов, уже нужно подбирать подходящее время, чтобы рассказать, как Саманта бросил тебя и забыл. Серьёзно, успел уже завести себе девушку и собаку, а тебя, Яна, забыл, как мимолетный, но приятный сон.

Глубоко вздыхаю и медленно выдыхаю, и так несколько раз. Запах хвои немного успокаивал, но это было ничтожно мало.

Господи, несколько дней не думал и не видел её, и не было никого напряжения, а тут всего десять минут, и я готов разбудить, попутно вставляя член ей прямо в зад без какого-либо предупреждения и подготовки.

Нельзя.

Ещё слишком рано.

(чёртова пена, всё самое интересное и желанное скрыла)

Тем более, моей солнышке будет больно.

(а я хочу, чтобы тебе было хорошо вместе со мной)

Когда мы дойдем до анального секса, а мы обязательно дойдем, то я непременно всё объясню, расскажу и покажу, чтобы она также получила наслаждение, как и я.

Всё же не удерживаюсь и протягиваю руку к Яне. Легонько, почти невесомо провожу пальцами по её щеке и подбородку. Моя рука замирает, когда она задвигалась. Секунда напряжения и пальчики снова расслабляются, а я спокойно выдыхаю, когда ангелочек так и не проснулась от моих прикосновений, а напротив, к моему приятному удивлению, потянулась к ним.

(больше я не верю, что ты не хочешь меня)

(хотя и никогда не верил)

Вновь провожу ладонью по мягкой щеке, Яна громко вздыхает от приятных ощущений и сама прижимается к моей руке, зажимая её своим лицом и плечом. Она улыбнулась уголками губ и нежно потерлась об мою руку, как довольная и ласковая кошечка. Уверен, что твой драгоценный Принц также отвечает на твои ласки, как ты сейчас.

Буквально ощущаю, как пелена желания и похоти затмевают глаза, когда Яна снова прерывисто вздыхает и прикусывает нижнюю губу, а под водой зашевелила ногами. Наверняка, чтобы тесней прижать бедра и почувствовать волны наслаждения и жар от моих рук.

(а ведь я даже не стараюсь)

Не замечаю, как сам начинаю прерывисто дышать в унисон вместе с ней.

Знаю, что не нужно этого делать. Сам же себя подставляю, поддаваясь искушению. Но никакие разумные доводы не могут меня остановить, когда моя рука пошла дальше вниз по ключице, что уже рукав пиджака и рубашки намочил, а ангелочек, запрокинув голову, вытягивается подставляя шею и ключицы, подсознательно требуя, чтобы я не останавливался и шел дальше.

(и я с радостью, впервые повиновался ей)

(потому что желал то, что хотела она, больше всего на свете в этот миг)

Рука, больше не робея, стремительно отпускается вниз, плевать, что намочу одежду. Когда моя левая ладонь накрыла её грудь под водой, а большой палец надавил на затвердевший сосок, мы с Яной одновременно простонали от удовольствия. Наклоняюсь к ней лицом, чтобы поцеловать. Не просто почувствовать её губы на своих, а полностью её саму. Поймать самый любимый язычок и посасывать, между этим сильней сдавливая девичью грудь, надеясь, успеть щелкнуть пальцами. Хочется к ней прижаться всем телом, без какой-либо преграды, тем более не портить костюм в порыве страсти.

И снова на краю бездны похоти и болезненного желания я смог остановиться. Если у моего ангелочка просто было слегка прерывистое дыхание, то моё сбилось к чёрту, будто я пробежал целый марафон, прежде чем оказаться у неё. Не заметил, как нависаю над ней, губы в миллиметре от её, также раскрыты, чуть вперед и всё, а левая рука всё ещё сжимает грудь, но пальцы больше не играют с соском.

Чёрт.

Ну вот, во имя какой святой шалавы именно сейчас?

До этого так прекрасно держался, что же случилось сейчас? Если бы такое нетерпение было во время игры «дурака», то я бы взял её после второго вопроса. А в день, когда она была моей собачкой, и подавно. Только один её вид в ошейнике возбуждал.

Соскучился.

Да, верно, я просто безумно соскучился по тебе ангелочек мой, по твоему телу, запаху и тихим вздохам.

Когда днями напролет кромсаешь одних предателей и кровожадных тварей, неволей после них хочется аукнуться в объятия «солнышки» или алкоголя, чтобы немного забыться и отдохнуть. И да, я крайне устал, и хочу наконец-то расслабиться. А ты же моё личное солнышко, Яна Шварц, что увидев тебя в таком привлекательном и беззащитном положении, не сдержался. Подумаешь, немного позволил себе лишнего. Тем более, после того наказания это должно быть в порядке вещей. Лапуля неизбежно должна привыкнуть к моим объятиям и прикосновения, а не вздрагивать от страха. Вот, как сейчас, мило улыбаться и потягиваться от наслаждения, тянуться ко мне. Ах-х, только в грёзах даем себе волю чувств, моя девочка? Я ведь совсем не против, а только за.

Чтобы не сорваться от её сладких губ, которые гипнотизировали мой взгляд, носом, почти невесомо, утыкаюсь в её волосы и глубоко несколько раз вдыхаю, прикрывая глаза, в надежде немного успокоиться. Боже, как же она вкусно пахнет. Что-то цветочное. Видимо, перед тем, как пойти ванную, приняла душ. Это к лучшему, от её запаха я лишь больше завожусь.

Яну нужно срочно разбудить, ещё немного, как минимум залезу к ней в ванную, и плевать, что дальше будет.

Последний раз, также аккуратно и легонько сжав её грудь в ладони, отпускаю и вытаскиваю руку из воды. Встряхнув рукав от лишней влаги, встаю на ноги и внимательно ещё раз смотрю на неё. Ну, просто глаз не отвести. Когда я ещё смогу полюбоваться своей лапулей, спящей и полностью расслабленной? Наверное, когда она будет спать у меня под боком, только ещё слаще, чем сейчас.

Довольно улыбаюсь себе под нос и снова наклоняюсь к Яне, надеясь, что ещё раз почувствовать её близость.

— Ангелочек мо-о-ой, — хрипло и тихонечко, кончиком языка касаюсь уха, – проснись…

(иначе я тебя трахну прямо здесь и сейчас)

Я был почти уверен, что она тотчас раскроет глаза и заплескает всё вокруг водой, но нет. Яна лишь отвернула от меня голову и что-то промычала, видимо, давая понять, чтобы от неё отстали. Похоже, крепко уснула, что очень на руку, не поймет, что без её ведома немного пошалил. В принципе, мне плевать, поймет лапуля или нет, но не хочется её лишний раз пугать и тревожить, поэтому ей всё же не стоит знать. А вот проснуться очень даже стоит, если она не хочет, чтобы я продолжил шалить.

(мы же не хотим, чтобы зашло всё так далеко?)

Усмехаюсь, когда вновь наклоняюсь, не так низко как до этого, пальцами обхватив её подбородок, обратно поворачиваю лицом к себе, а другой рукой, указательным пальцем легонько стучу по носу.

— Ну же, ангелочек, просыпайся, — громче и не так сексуально, как в первый раз, проговорил я на всю комнату.

Я уже подумывал оплескать водой её лицо перед тем, как Яна начала подавать первые признаки того, что наконец-то начала просыпаться. Всё ещё не открывая глаза, она что-то сонно прошептала. Я не понял, что это за слово, так как оно было сказано на русском. Наверное, какое-нибудь обыденное выражение, когда будят человека, а он всё не может вернуться в реальность, прямо как сейчас моё солнышко. Она щурится, пытаясь сосредоточить взгляд на мне, хоть в комнате и был приглушенный свет, для неё спросонья это было слишком ярко.

Яна вытаскивает левую руку из-под воды и протирает глаза, чтобы быстрей проснуться и понять, что происходит. Всего какая-то секунда. На миг её взгляд был остекленевшим и совершенно потерянным, как вдруг зрачки резко сузились, и ясность осветила их, где, к моему разочарованию, первым чувством был страх. Даже не ненависть, а ведь с этим было бы легче работать, чем со страхом. Что ж, это следовало ожидать. Быстро отпрянул от девушки на несколько шагов, что ни одна капля не успела задеть. А шуму ангелочек подняла будь здоров, руками и ногами половину воды и пены расплескала по всей комнате, а сама от неожиданности ушла под воду и, кажется, слегка ударилась затылком. Вау, даже ахнуть не успела.

Облокотившись спиной об стенку напротив, я опустошено наблюдал за ней. Это было бы забавно, не будь так грустно осознавать, как она реагирует на мой визит. А ведь каких-то пару минут назад чуть ли не стонала от моих прикосновений. Пусть и спящей, но ведь ей было хорошо со мной. М-да, работы с ней ещё предостаточно. Яна прекрасно знает, что я её не трону, но всё равно реагирует на моё появление, словно на месте начну пытать и убивать. Если мне сейчас удастся ей объяснить, что на приход нужно реагировать нормально, а не «так», то это будет первая большая победа и скачок в наших отношениях. Понимаю, что воспоминания о том недоразумении до сих пор свежи у неё, ну право, все могут допустить ошибку, даже я. Тем более, мне можно дать скидку, я никогда не был терпелив.

Всё только ради тебя, мой ангел.

— О, боже! — громко выдыхает Яна и заливается удушливым кашлем из-за того, что наглоталась воды. Чуть постукивая себя кулачком по груди, но не сводя с меня взгляда, она медленно приходит в себя.

— О, нет, дорогая. Далеко не он, — обаятельно, но грустно улыбнувшись, сказал я, когда кашель почти утих. Слегка наклоняю голову вправо, улыбка против воли поблекла. — Яна, перестань это делать, прошу тебя.

— Что… перестать делать? — смотря внимательно на меня, спросила она с заметным акцентом, руками загребая больше пены, чтобы я ничего не увидел лишнего. Усмехаюсь, когда пена закрывала её по подбородок несуразной горкой.

Я уже смирился, что ничего интересного не увижу сегодня. Впрочем, всё к лучшему. Я получил небольшой десерт, наглеть не стоит.

— Встречать меня, будто последняя наша встреча была в аду. Надоело всё время видеть твоё перекошенное лицо, словно сейчас сердце остановится. И то, как ты падаешь, то ударяешься, то под воду уходишь. Ещё раз такое повториться — буду наказывать. Я ясно выразился, ангелочек мой?

Не знаю, что подумала Яна, потому что серо-зеленые глаза снова выпучились на меня, как у игрушки антистресса, но я не злился. Только легкое раздражение, всё же это было потешно, но продолжаться не может. Сначала легкое раздражение, а потом будет злить до потери рассудка, как было с тем фактом, что лапуля спит в одежде. В конце концов, это ненормально, я хочу не так. Хочу, как было в моей навязчивой идеи. По-другому.

— Да. Извини. Я.. я постараюсь больше так не делать, — сипло проговаривает девушка, всё ещё не отойдя от кашля. — Но и ты меня пойми, — прочищая горло, робко продолжала Яна. — Кроули, ты иногда появляешься буквально из воздуха. Это правда пугает, а сейчас я спала и не ожидала тебя увидеть, да вообще кого-либо. Просто если… если ты можешь, не пугай меня. Вот так... Пожалуйста.

Моя сладкая, идем на компромисс? Ну конечно, я постараюсь для тебя, если ты будешь стараться для меня. Хотя будет тяжеловато, если учесть, что я привык перемещаться и по-иному разучился. Это не мой стиль, с грохотом вваливаться в помещение, как у братьев-акробатов.

Ах-х, было бы всё так легко. Яна всё равно будет вздрагивать от моего прихода, но я сразу могу различить страха от неожиданности. К сожалению, ответ всегда первый, и как тяжело дождаться второго.

— Вот и договорились, ангелочек мой, — сказал я с обаятельной улыбкой и сделал первые шаги к ней. Отмечаю, что Яна не встрепенулась и не пыталась отодвинуться к противоположному краю подальше меня. Впрочем, она и так заняла неплохое положение, ровно посередине ванны спиной прислонившись к стене, даже если руку вытяну и наклонюсь, моим шаловливым пальчикам не дотянуться до желанного тела.

Но этот факт всё равно греет душу. Девушка внимательно смотрит на меня, как и я на неё, пока снова присаживался на край ванны, пряча от её взора правую руку, где рукава рубашки и пиджака были по локоть совершенно мокрыми.