41. Уйти нельзя остаться (1/2)

Самолет вертикального взлета напоминал стальную осу — узкий, угловатый, с потухшими опознавательными знаками. Дженсен сидела на холодном металлическом сиденье, скованная магнитно-импульсными наручниками, подавляющими активность имплантов. Рядом стонали двое раненых пленников из числа банды, но на них никто не обращал внимания.

Оперативники в черной тактической экипировке заняли места у иллюминаторов. Движения выдавали тренированность: никакой суеты, жесты четкие, оружие всегда в зоне доступа. Их бронежилеты не имели опознавательных нашивок, только тонкие полоски термопленки на плечах — вероятно, система идентификации для своих.

Один из них, высокий и широкоплечий, методично разбирал и чистил пистолет. Его движения были автоматическими — мускульная память профессионала. Он ловко ловил пальцами детали, даже не глядя — привычка человека, который провел годы в полевых условиях.

Другой, поменьше ростом, изучал планшет. Взгляд скользнул на Дженсен, задержался на ее предплечьях, и оперативник восхищенно присвистнул.

— Интересные модификации. Кастомная сборка?

Дженсен медленно повернула голову, встретив его взгляд.

— Спросите у своего техника, — ответила она ровно.

Тот добродушно хмыкнул и протянул руку, собираясь коснуться ее запястья.

— Упрямство — не преимущество.

— Эй! — резко оборвал его напарник. — Ты лучше ее не трогай.

Оперативник медленно опустил руку. На его лице мелькнуло раздражение, но он тут же взял себя в руки — явная иерархия в группе. В салоне снова воцарился гул мотора, прерываемый стонами раненых.

Напротив Дженсен, у противоположного иллюминатора, сидела женщина-оперативник. Ее каштановые волосы были собраны в практичный хвост, а взгляд методично анализировал каждого в салоне, словно составляя досье. Она явно была здесь не просто стрелком.

Раненые стонали в углу, пристегнутые ремнями. Один держался за перебитую руку, другой бормотал проклятия сквозь сломанные зубы. Женщина в салоне методично обыскивала карманы пленных. У Дженсен она забрала поддельный ID, просветила сканером и, не найдя ничего подозрительного, сунула в черный мешок к другим трофеям.

Самолет вздрогнул, отрываясь от земли. Взлет занял меньше минуты — двигатели вертикальной тяги работали бесшумно, как у корпоративных шаттлов высшего класса. За иллюминатором огни города быстро превратились в россыпь тусклых точек — летели на большой высоте, избегая гражданских маршрутов.

«Не бандитский ангар. Не наемники-одиночки. Это уровень государственных операций».

От резкого набора высоты ее вдавило в сиденье, но Дженсен даже не моргнула. За иллюминатором проплывали огни — редкие, рассеянные. Она мысленно перебирала карту местности. Если летели на север — военная база за пределами Детройта. На юг — заброшенные аэродромы эпохи Второй волны. Но без ориентиров все это были пустые догадки.

Раненый бандит слева застонал, дергая наручники.

— Заткнись, — беззлобно бросил ему оперативник у выхода. Он даже не потрудился посмотреть в сторону пленного — явно привык к подобному.

Дженсен закрыла глаза, имитируя покорность. Шестеро бойцов, двое пленных, пилот за бронированной перегородкой. Выходы: грузовой люк с электронным замком, аварийные люки в полу. Вооружение — компактные штурмовые винтовки Terran-Mk7, редкая модель с модулем подавления аугментаций.

Она мысленно перебрала известные частные военные организации — все имели свои символы, тактику, цели. Ничего не совпадало.

Самолет тряхнуло в зоне турбулентности. Дженсен приоткрыла глаза, наблюдая, как лидер группы фиксирует раненых дополнительными ремнями — профессионально, без лишней жестокости.

— Вам не интересно, кто мы? — внезапно спросил оперативник с детектором, заметив ее взгляд.

— Нет, — ответила Дженсен, вновь закрывая глаза.

Он фыркнул, но не стал настаивать. Его разочарование было почти осязаемым — видимо, привык к страху или любопытству пленных.

Самолет резко накренился. Дженсен мысленно строила карту полета — пилот пошел на снижение, значит, они не за пределами штата. Возможно, закрытая зона в радиусе старинных индустриальных пустошей.

Рядом с ней раненый бандит харкнул кровью на пол.

— Эй, — оперативник толкнул его стволом в плечо. — Смотри тут не умри, ладно?

Дженсен не шевельнулась. Ее лицо оставалось каменным, но внутри — глухое раздражение. Не из-за плена. Из-за их профессионализма. Безупречная дисциплина, никаких намеков на личность. Такие не оставляют следов.

Гул двигателей сменился низким рокотом — началась посадка. Через иллюминатор виднелись огни посадочной полосы, окруженной колючей проволокой и вышками с прожекторами. Ни опознавательных знаков, ни флагов. Только серая пустошь.

Женщина бросила на Дженсен последний взгляд — любопытство, смешанное с настороженностью. Она явно что-то знала — или догадывалась.

— Готовьтесь.

Оперативники встали, проверяя оружие. Ближайший проверил крепления ее браслетов — точно, без лишних движений. Наручники вибрировали, сигнализируя о работающем на полную катушку режиме подавления. Сейчас ее импланты были не опаснее кухонного ножа. Магнитные браслеты можно перегрузить, если добраться до источника питания... если будет шанс.

— Советую не сопротивляться при выходе, — сказал он. — Здесь вас ждет... теплый прием.

Дженсен позволила себе едва заметную улыбку и глубоко вдохнула, готовясь к приземлению.

«Посмотрим».

Самолет коснулся земли с легким толчком. Дверь открылась, впуская ночной холод. Двигатели затихли. Магнитные замки на ремнях щелкнули, освобождая ее. Где-то снаружи раздались шаги — встречающая команда.

— Выходи.

Ее подтолкнули к выходу. Оперативники вывели пленных одним резким жестом. Дженсен шла, не сопротивляясь, запоминая детали: два грузовика с тонированными стеклами, дрон-разведчик, замерший на крыше здания, антенны спутниковой связи, замаскированные под строительный мусор.

Невзрачное трехэтажное здание напротив было обшарпанным, но окна первого этажа закрыты стальными ставнями, а на крыше виднелись вращающиеся камеры.

«Временный штаб. Профессионально».

Навстречу вышел мужчина в сером тактическом костюме без знаков отличия. Его лицо было бесстрастным, но взгляд — острым, как скальпель. Он медленно осмотрел пленных, затем кивнул сопровождающим.

Внутри здание напоминало лабиринт из перегородок и черных пластиковых занавесок. Мимо промелькнули столы с проекторами, ящики с техникой без опознавательных знаков. Ни логотипов, ни документов, ничего, что выдавало бы хозяев. Справа и слева — одинаковые двери с кодами вместо номеров. Воздух пах пылью и свежей краской — будто помещение подготовили наспех.

Оперативники разделили группу у лифта. Дженсен почувствовала легкий толчок в спину — ее направляли в противоположную сторону, через главные двери. Раненых контрабандистов толкнули в сторону подсобки, ей указали стволом на другой коридор.

— Вперед.

Часть камер под потолком была выключена, часть — замаскирована под датчики дыма. На полу — следы колес от недавней транспортировки ящиков. Тихий гул генераторов за стеной.

«Они здесь не дольше недели».

Комната, куда ее втолкнули, оказалась бывшим офисом. С потолка свисали оборванные провода, голые стены — с остатками клея от демонтированных панелей. На дальней висела карта Детройта с отметками. Стол, два стула, диван с порванной обивкой. На подоконнике — кружка с остывшим кофе.

— Жди, — сказал оперативник, захлопывая дверь. Магнитный замок щелкнул.

Дженсен осталась стоять у порога. Нейробраслет на запястье мерцал тусклым красным — импланты молчали, оставляя ее наедине с обычными, слишком хрупкими человеческими чувствами. Она проверила наручники еще раз — среагируют на попытку воздействия. Взломать их без инструментов было невозможно. Ладно.

Она осмотрелась. Пол — дешевое полимерное покрытие, без следов пыли. Значит, помещение часто убирают. Камера наблюдения в углу — мигает красным. Активна. На полу — царапины от мебели, расположенной хаотично. В углу — вентиляционная решетка, слишком узкая для побега. На стене напротив — едва заметная царапина на краске, повторяющая контур крепления для монитора. На столе у двери — портативный терминал, мигающий желтым индикатором ожидания, и царапины, оставленные кем-то до нее.

Шум СВВП за окном заставил ее вздрогнуть. Двигатели взвыли, затем стихли — где-то рядом разгружали второй транспорт. Кого? Может, еще пленных? Или оборудование?

Время тянулось. Дженсен подошла к карте. Отметки — красные кресты в районе порта, желтые круги вокруг промзон. Ничего знакомого. Пройдясь вдоль стен, она нащупала ногой люфт в полу — под полимером пустота. Возможно, технический отсек.

Скрип двери. Дженсен не повернулась, но спина напряглась автоматически.

— Не пытайтесь, — сказал мужской голос. — Вас не тронут, пока не прикажут.

Она медленно повернула голову. В дверях стоял оперативник в черной маске, его автомат висел на груди, ствол направлен в пол.

— Кого-то ждете? — спросила она нейтрально.

Он не ответил, отступив в коридор. Дверь снова захлопнулась.

Дженсен перевела дыхание. Время работало на них, а не на нее. Она вслушивалась в звуки за дверью: шаги, приглушенные голоса, гул генератора где-то внизу.

Группа действовала четко, но без спешки — как будто ждала кого-то. Через стену доносились шаги, неспешные, тяжелые. Голос, приглушенный бетоном:

— ...подтвердить данные по второму образцу...

— ...перебросить группу к утру...

Безликая информация. Ни имен, ни конкретики. Попытка уловить детали результатов не дала — шаги удалились. Шум генератора, гул двигателей за окном. Ничего полезного.

Вернувшись к столу, она осмотрела кружку. На дне — осадок растворимого кофе.

Где-то в здании сработала сигнализация — короткий, отрывистый гудок, тут же захлебнувшийся. Возможно, кто-то ошибся с кодом двери.

«Если Притчард уже ищет...» — мысль оборвала сама себя. Нет. Он не знал, куда ее увезли. Даже если бы отследил маршрут, база явно защищена глушилками.

Дверь щелкнула. Вошел оперативник без маски — мужчина лет сорока, с редкой сединой в волосах и шрамом через бровь. Среднего роста, спортивного сложения, с лицом, которое забывалось сразу — если бы не глаза. Холодные, серые, как сталь после дождя. Он бросил папку с документами на стол, сел напротив и снял наручные часы, положив их рядом. Жест человека, привыкшего контролировать время.

Из папки выскользнуло поддельное удостоверение на имя Карлы Варгас — фотография, чуть измененная алгоритмами, липовые печати ФБР второго уровня.

— Хорошая работа, — сказал он, и в его голосе прокралась тень эмоции — что-то между уважением и насмешкой. — Но биометрия подвела.

Дженсен не отреагировала.

— Карла Варгас? Серьезно? — он ткнул пальцем в поддельный ID, его голос звучал устало, будто он повторял этот вопрос в сотый раз.

Дженсен медленно подняла глаза, не меняя позы.

— Нет, конечно.

Оперативник выпрямился, скрестив руки. Его движения были точными, лишенными суеты — привычка командовать. Нашивка Интерпола на рукаве формы — не подделка.

— Где взяли?

— В переходе купила, — она слегка наклонила голову, будто делясь секретом. — Это же Детройт.

Уголок его губ дернулся — что-то между усмешкой и раздражением.

— Кристиан Жарро. Командир оперативной группы по борьбе с нелегальным оборотом аугментаций.

Он представился сухо, как читал инструкцию и достал из папки отчет с ее старой служебной фотографией. Документ было помечен красным штампом «ЗАКРЫТО».

— Ада Дженсен. Бывшая глава службы безопасности Шариф. Погибшая полтора года назад после крушения вертолета, — он бросил отчет обратно в папку и прищурился. — Интерпол закрыл дело через три месяца как фатальную аварию. Все улики указывали на техническую неисправность. Но, похоже, отчеты придется переписать.

Дженсен не моргнула.

— Рада, что мое воскрешение добавит вам работы.

— Знаете, что меня удивляет? — он наклонил голову, не сводя с нее глаз. — Досье на вас закрыли больше года назад. Когда мои люди сказали, что взяли женщину с имплантами уровня военного прототипа, я подумал — очередной контрабандист. А тут вы — живая, с поддельными документами, в логове банды, торгующей военным хламом.

— Взаимно, — Дженсен позволила себе легкую усмешку. — Я тоже удивлена. Особенно тем, что Интерпол до сих пор верит в совпадения.

Он нахмурился, подбирая слова.

— Ваше дело расследовали. Но выводы... — он неопределенно махнул рукой, — кажется, оказались преждевременными. Как и ваша смерть.

— Значит, у вас теперь новая головоломка, — она намеренно расслабилась, демонстрируя контроль. — Жаль, я не могу помочь.

Жарро прищурился, изучая ее. Камера в углу тихо жужжала, записывая каждое движение.

— Вы можете начать с правды. Например, зачем полезли в эту дыру?

— Туризм. Хотела посмотреть, как живут люди без корпоративных цепей.

Он хмыкнул, но в его глазах не было ни юмора, ни раздражения — только расчет.

— Ваше железо, — он кивнул на ее руки. — Нестандартные модификации. Дорогие. Такое не купишь в переходе. И уж точно не нужно для «туризма».

— Вам бы журнал мод читать, — она подняла брови. — Сейчас это тренд.

За окном раздался резкий звук захлопывающегося люка грузовика, и один из оперативников за дверью что-то крикнул в ответ. Жарро на секунду отвлекся, его взгляд скользнул в сторону шума, но тут же вернулся к Дженсен.

— У вас тут оживленно, — заметила она.