36. Не твоя война (1/2)

Сидеть на месте оказалось невыносимо. Мысли кружились, как пойманные в ловушку: слишком много неизвестных. Слишком мало времени. Дженсен снова сорвалась бесцельно плутать по зданию.

Уже в коридоре она услышала голос Притчарда из проекционной. Он разговаривал по зашифрованному каналу, голос приглушенный, но резкий:

— ...нет, я сказал — только исходники. Если хочешь, чтобы я взломал их протоколы, не тормози меня с деталями...

Дженсен замерла. С кем он говорит? На кого теперь работает? Но вернуться и спросить — значит признать, что ей не все равно.

Она вышла на аварийную лестницу, ведущую на крышу. Город лежал внизу — море огней, которое больше не было ее домом. Она села на край парапета, свесив ноги в пустоту.

Она смотрела на горизонт, где темнота сливалась с землей, и думала, что, возможно, правды больше нет. Есть только выбор — продолжать искать или сдаться. Мысли, еще недавно метавшиеся в поисках решения, теперь застыли, оставив только тяжесть безысходности.

Город внизу гудел приглушенным рокотом — где-то горел мусорный бак, где-то кричали пьяные голоса. Ветер трепал ее волосы, принося запах дыма и далекого дождя, но она не чувствовала — тело все еще горело от бесполезной ярости. Она не заметила, как стемнело. Время здесь текло иначе, растворяясь в попытках собрать осколки правды.

Отчаяние сгорало, оставляя пепел решимости. Она вернется к архивам. Пересмотрит каждый байт. Найдет слабину в системе, пробел в отчетах, крошечную нить, за которую можно ухватиться.

Скрип дверной петли за спиной. Шаги — небрежные, нарочито громкие.

— Нашла новый способ самоубийства? — голос Притчарда прозвучал привычно язвительно.

— Прыжок с этой высоты меня не убьет. Даже не покалечит, — она не обернулась. — У тебя есть доступ к моим счетам?

Фрэнк медленно пошел к ней, нащупывая дорогу среди металлического хлама и гнилых досок:

— Конечно. Я же каждый вечер проверяю баланс, пока грущу о твоей кончине.

Он споткнулся о ржавую трубу. «Спокойствие, только спокойствие», — мысленно прошипел он себе, но Дженсен уловила сдавленное ругательство.

— Серьезно, Притчард.

Он вздохнул.

— Подумай сама. Официально ты труп с дорогой страховкой. Твои счета сейчас — конфетка для юристов Тай Юн. Какие выводы из этого можно сделать?

Дженсен нахмурилась, продолжая смотреть за горизонт:

— Ладно, я поняла. А неофициально?

— Дженсен, ты же бывший коп... И не пытайся — система флагов тебя сожрет за секунду. Даже я не настолько сумасшедший, чтобы лезть в банковские системы МНБ.

Она наконец повернулась, посмотрев на него тем пронзительным взглядом, от которого у него всегда холодела спина.

— Значит, все, что у меня есть, это...

Он усмехнулся.

— Коробка с хламом и мой гостеприимный кинотеатр?

Дженсен фыркнула.

— В файлах ни одной зацепки. Мне нужны исходники. Не эти обрезки.

— А мне нужен отпуск на Бали. Мир жесток, Дженсен.

Притчард сел рядом, соблюдая дистанцию в полметра.

— Я думала, ты занят взломом чего-нибудь важного.

— Так и есть, — он достал пачку сигарет. — Взламываю твою упертость. Пока безуспешно.

Дженсен взяла предложенную сигарету. Притчард щелкнул зажигалкой.

— Спасибо, — выдохнула она.

Они курили молча. Дым смешивался с прохладным воздухом, растворяясь в темноте.

— Я подумала, — наконец сказала Дженсен, глядя вдаль.

— Опасно.

— Я продолжу расследование сама.

Притчард поперхнулся дымом.

— Что?

— Я не могу этого так оставить...

Притчард засмеялся коротко и горько:

— Блестящий план. Особенно мне нравится та часть, где тебя отловят и либо пристрелят на месте, либо посадят в камеру, из которой ты не выберешься.

— Или попытаются меня использовать, — она щелкнула пальцами. — А это может дать мне возможности.

Она наконец повернулась к нему. В движениях — та самая упертость, которую он ненавидел и уважал одновременно.

— Это самоубийство с доставкой на дом. Ты сошла с ума?

— У них нет доказательств, что это я устроила взрыв, — она выдохнула слишком резко, словно сомневалась в себе. — Официально я мертва. Значит, могу стать кем угодно.

— Или тебя сделают кем угодно, — Фрэнк встал, ухватившись за расшатанные перила. — Это серьезные люди, Дженсен. Не банда рэднеков с дробовиками.

Она тоже поднялась, вплотную подойдя к краю. Ветер трепал ее волосы, но она не шелохнулась.

— У тебя есть варианты лучше?

Притчард задумался над возможными перспективами. Ни одна не устроила.

— Есть вариант не лезть в мясорубку.

— Это не вариант. Я уже в мясорубке. У меня нет выбора.

— Всегда есть выбор! — он внезапно осознал, что говорит слишком громко. — Например, не играть в героя-одиночку.

Она усмехнулась, делая шаг к нему.

— Ты же знаешь, как это заканчивается.

Притчард поморщился, чувствуя, как всплывают старые воспоминания.

— Да. Людьми на асфальте и пустыми похоронами.

Дженсен схватила его запястье.

— Почему все выглядит так гладко? Почему Шариф отказался копать дальше? Ты видел те же данные. Это не случайность. Это система. И чтобы ее сломать...

— Нужно быть живой! — он вырвался, отступая. — Ты думаешь, тебе кто-то даст порыться в своих секретах?

Ветер усилился, донося запах дождя. Дженсен закрыла глаза, вдыхая сырость. Когда она заговорила снова, голос звучал тише:

— Тогда найди мне другой путь.

Он хотел съязвить. Хотел сказать, что это не его работа. Но увидел, как ее плечи дрогнули — почти незаметно, будто от усталости.

— Ладно, — выдохнул он, доставая очередную сигарету. — Допустим, я согласен с этой идиотской затеей. Как ты собралась...

— Не знаю, — перебила она. — Но ты как-то раздобыл доступ к архивам. Значит, сможешь подделать личность.

Притчард замер с зажигалкой у губ.

— Охренеть. Ты хочешь, чтобы я тебя слил?

— Хочу, чтобы ты сделал то, в чем хорош, — она повернулась к городу, спиной к нему. — Взлом, подделка, маскировка.

Он закурил, стараясь скрыть дрожь в руках. Дождь начал накрапывать, ударяя по металлу крыши.

— Ты конченная эгоистка, — пробормотал он, но это прозвучало почти как комплимент.

— Ты сам говорил: я призрак. Призракам можно то, что нельзя живым.

Притчард фыркнул, выпуская дым в ночь:

— Призраков стирают первыми. Особенно если они начинают светиться на радарах.

Ветер разрывал дым на клочья, унося в темноту. Дженсен смотрела на город, где каждое окно напоминало пиксель в гигантской голограмме чужой жизни.

— У меня есть элемент неожиданности, — наконец сказала она.

— Элемент идиотизма, — поправил Притчард. — Ты же даже не знаешь, откуда начать.

Дженсен повернулась к нему, сигарета замерла в пальцах.

— Ты думаешь, я не понимаю рисков?

— Думаю, ты помешана на самоуничтожении, — он швырнул окурок вниз, следя, как искра гаснет в падении. — Но если уж решила лезть под пули... Нужен разумный план. Но, как я помню, это не твой конек.

— Тогда подготовь список того, что «разумно» по твоим меркам. Завтра начинаем.

— Начинаем? — Притчард обернулся, смотря ей вслед. — Я что, согласился?

Дженсен уже спускалась по лестнице, ее голос донесся снизу:

— Ты сохранил мои вещи. Значит, согласился давно.

Утро не принесло ясности, но отчаяние постепенно отступало. Мониторы в проекционной мерцали в такт щелчкам клавиатуры. На экране множились окна с биометрическими шаблонами, поддельными историями болезней и фальшивыми налоговыми отчетами.

Притчард украдкой взглянул через плечо. Дженсен сидела в углу, изучая новостные сводки за последнюю неделю. Ее брови были сдвинуты, губы плотно сжаты — выражение, которое он узнал бы среди тысяч.

— Ты уверена, что хочешь лезть в пекло в одиночку? — спросил он, не отрываясь от экрана. — Без прикрытия, без страховки...

Дженсен не подняла глаз:

— У меня нет ресурсов, чтобы нанять себе какого-нибудь горе-хакера. Или ты предлагаешь свою кандидатуру за просто так?

— Мечтай дальше.

Дженсен наконец подняла голову. Взгляд был ровным, без эмоций. Но в уголке глаза дернулась микроскопическая мышца — Притчард заметил. Всегда замечал.

— Если боялся рисковать, не стоило меня впускать.

Он резко развернул кресло.

— Я не боюсь. Я реалист. Твой план, мягко говоря, вызывает определенного рода сомнения.

Спор не продолжился, разделенный метром пространства и годами невысказанных обид.

— Ты делаешь документы или читаешь нотации?

— А ты хочешь быть Анной Шмидт или Карлой Варгас?

— Что?

— Имена, — Притчард щелкнул клавишей, и на экране всплыли два фото: рыжеволосая женщина со шрамом на щеке и брюнетка с холодным взглядом. — Анна — бывший агент МИ-6, погибшая в 2027-м. Карла — наемница из Мексики, исчезнувшая после зачистки картеля. Обе подходят под твои параметры.

Она прищурилась, изучая фотографии. Шрам Анны напомнил ей о собственных — том самом проклятом дне, когда все пошло наперекосяк.

— Ты собрал досье на мертвых?

— Это называется «творческий подход», — он повернулся, ухмыляясь. — Мертвые не жалуются на кражу личности.

Дженсен встала, подходя к его столу. На мгновение их плечи почти соприкоснулись, и Притчард резко дернулся в сторону, будто обжегся.

— Карла Варгас, — сказала она. — Почему?

— Потому что у нее был имплант в позвоночнике. Как у тебя, — пробурчал он, не отрываясь от монитора. — И потому что я уже начал подделывать ее следы в базе данных... Два года в академии, три на поле... Награды, рекомендации, даже штраф за парковку. Полный комплект идиота.

— Без моего согласия.

— Ты просила документы. Я делаю документы. Не нравится — следующую личность выбирай сама.

— Сколько времени у тебя это заняло?