36. Не твоя война (2/2)

— Достаточно, чтобы понять, насколько ты неблагодарна.

Через полчаса Притчард щелкнул Enter с преувеличенной театральностью. Экран вспыхнул зеленой полосой — сигналом успеха.

— Вот, получай свой смертный приговор, — он швырнул в ее сторону ID-карту. — Теперь ты — наемница-одиночка, специалист по кибербезопасности. С характеристиками от несуществующих работодателей. Ни судимостей, ни родственников, ни... личности, если честно. Рекомендации: вспыльчивость, упрямство, склонность к самодеструкции.

Дженсен поймала карту, изучая ее. Фотография, имя, даже микрочип — все выглядело безупречно.

— А биометрия?

— Биометрия подделана, но если тебя просканируют глубже третьего уровня, все пойдет к чертям.

— Спасибо, — сказала она сухо.

— Не благодари, — он отвернулся, запуская очистку локальных серверов. — Просто интересно, как ты собралась объяснять свое внезапное появление, если тебя все-таки поймают.

— Выкручусь.

— О, конечно, — он фыркнул. — «Здравствуйте, я тут из мертвых воскресла...»

Дженсен отложила ID, наконец встретившись с ним взглядом.

— У меня есть идея.

— Это меня пугает.

Она проигнорировала его сарказм. Притчард снова видел в ней то самое фанатичное упрямство, которое он ненавидел — упрямство человека, готового сгореть ради призрака правды. Как сигнальная лампочка на приборе, предупреждающая о скорой поломке.

— Ты рисковал.

— В отличие от твоего так называемого плана, это был контролируемый риск.

Он щелкнул ручкой, ритмично стуча ею по столу, будто отбивая такт их пререканий. Они замолчали. Дженсен выключила планшет.

— Я уйду сегодня, — сказала она вдруг.

Притчард насторожился.

— Куда? Прямиком в штаб-квартиру Интерпола с букетом и резюме?

— Туда, где мое присутствие не поставит тебя под удар.

Он громко рассмеялся, вставая.

— О, теперь ты заботишься о моей безопасности? Мило. Но немного поздно, — он шагнул к ней, развернув ее к себе за плечо. — Ты влезла сюда, в мой чертов кинотеатр, в мою жизнь, и теперь хочешь уйти, как будто ничего не было?

Дженсен не отступила.

— Это не твоя война, Притчард.

— Все, что угрожает... — он запнулся, проглотив слово «тебе», — ...моей репутации, становится моей войной.

— Тебя это не касается, — перебила она.

Притчард стиснул зубы, чувствуя, как старая ярость поднимается из глубин. В углу комнаты мигнул серверный индикатор, будто подчеркивая абсурдность их спора среди холодных технологий.

— Ага, конечно. Потому что я просто волшебник с принтером, да?

Дженсен отступила на шаг, спина уперлась в стену. Его гнев был неожиданным, как удар тока. Она автоматически оценила расстояние до двери: три метра, два поворота... Но... Зачем?

— Это был твой выбор, — тихо сказала она.

— Мой выбор?! — он засмеялся, горько и резко. — Ты исчезла. Исчезла, понимаешь? Ни сигнала, ни тела, ни чертовых намеков! А теперь приходишь и...

Фрэнк запнулся, осознав, что стоит в двух шагах от нее, кулаки сжаты. Дженсен не отводила взгляда. Его дыхание неровное, ее глаза широко открыты.

— Я не просила тебя ждать.

Притчард отпрянул, словно ее слова были физическим ударом.

— Правильно, — прошипел он. — Потому что ты ни о чем не просишь. Ты приходишь, ломаешь все вокруг и исчезаешь. Классика.

Он схватил куртку, направляясь к выходу. На пороге обернулся:

— Я боюсь, что твой труп принесут ко мне с вопросом «Кто это?». А я, знаешь ли, плохо вру под пытками.

— Тогда не ври. Скажи, что ненавидел меня все эти годы.

Притчард первым отвел взгляд.

— Это не смешно.

— И не пыталось быть.

Дженсен осталась одна, сжимая в руке ID, который вдруг показался невероятно тяжелым.

Она подошла к монитору, где все еще светилось лицо «Карлы Варгас». Чужое имя. Чужая жизнь. Голова снова заныла, но на этот раз боль была другой — не провалы в памяти, а давление ответственности.

Где-то за стеной грохнула дверь — Притчард вышел на улицу. Дженсен закрыла глаза, представляя, как он шагает под дождем, ругаясь на весь мир.

Он не ошибался. Это был самоубийственный шаг. Но альтернатива — бегство в никуда — казалась хуже. Она хотела уйти. Сейчас. Пока не передумала.

Дженсен разжала пальцы, выпустив ID-карту на стол, и потянулась к планшету. Боль в висках пульсировала, но она заглушала ее действием, как всегда. Клавиши под пальцами отзывались мягкими щелчками, словно подбадривая ее на новый прыжок в бездну.

Сначала файлы мелькали бессвязно по пятому кругу: протоколы допросов, отчеты о взрыве. Потом — словно подсознание вело ее за руку — чертежи импланта «Тайфун», скачанные из архивов Шариф Индастриз. Каждая деталь — контуры энергетического ядра, сеть микрореакторов, резервные контуры, частотные модуляторы — была изучена до миллиметра. Но ответа не было.

Она переключилась на архивные записи — спецификации, тестовые протоколы, отчеты о безопасности. Все документы утверждали одно: имплант не имел функции удаленного запуска. Но «теоретически» не значило «практически».

Логика разваливалась, как карточный домик: если бы имплант сработал в вертолете, Шарифа разорвало бы в клочья. Но он выжил. Официально. А значит, Торн рассказывала ей сказки. Но зачем?

«Если я не доверяю даже себе... кому тогда?»

На экране мелькнуло уведомление: доступ к фабрике в Милуоки-Джанкшн заблокирован. Тай Юн Медикал выставили охрану уровня «Альфа» после поглощения активов.

Там хранились оригинальные чертежи, инженерные журналы, возможно — неучтенные модификации. Если «Тайфун» мог принимать сигналы, там должны быть следы. Если остался хоть один образец с незаблокированным протоколом, записи инженеров...

Где-то в коридоре раздались шаги. Дверь скрипнула. Притчард вошел, мокрый от дождя, с пакетом еды в руке. Он бросил его на стол, даже не глядя в ее сторону.

— Хватай, пока не остыло.

Дженсен не шевельнулась. Глаза все еще были прикованы к пустому месту, где секунду назад была схема.

— Спасибо, — автоматически ответила она.

Он замер, повернув голову.

— Ты вообще ешь? Или решила стать эталоном аскетизма? — язвительность вернулась, но теперь в ней сквозила почти привычная ритмичность, как старый диалог из забытого фильма.

— Когда нужно.

— То есть никогда, — он открыл пакет, запах жареной лапши заполнил комнату. — Знаешь, даже киборгам требуется топливо.

Она наконец оторвалась от экрана, раздраженно вздохнув:

— Я не киборг.

— Ага, просто наполовину машина с манией величия, — он сунул вилку в контейнер, толкая второй в ее сторону. — Ешь. Или я начну читать лекции о метаболизме.

Дженсен взяла контейнер, но не открыла. Ее мысли все еще крутились вокруг фабрики.

— Ты знаешь, что случилось с объектом в Милуоки?

Притчард замер с лапшой на полпути ко рту.

— Заброшен. После банкротства все распродали, — он прищурился. — А тебе зачем?

— Но чертежи... Архивы...

— Уничтожены. По приказу Тай Юн Медикал, — он хрустнул пластиковой вилкой. — Не осталось даже пыли.

Она опустила глаза, скрывая разочарование. Значит, прямой путь отрезан.

— А локальные сервера? Хоть что-нибудь?

— Не знаю. Это было уже после моего ухода. Почему спрашиваешь? — его голос стал резче.

Дженсен не дрогнула. Он узнает. Конечно узнает — банально отследит историю ее запросов.

— Просто проверяю варианты.

— Варианты. Классно, — он швырнул вилку в контейнер. — А я вот думал, что мы уже выбрали один.

Дженсен подняла глаза. Он сидел, скрестив руки, и в его взгляде читалось что-то между раздражением и... беспокойством?

— Я хочу... убедиться хотя бы в самой себе, — сказала она, потянувшись за вилкой.

В проекционной воцарилось хрупкое перемирие, держащееся только на недоговоренностях и призрачной надежде. Притчард, хмурясь, вернулся к мониторам, его пальцы застучали по клавиатуре с привычной яростью. Казалось, каждый удар по клавишам был попыткой закодировать невысказанное раздражение. Дженсен, отодвинув пустой контейнер, медленно поднялась и направилась к своей комнате.

— Я... — она запнулась, не зная, что сказать. Благодарность? Предупреждение?

— Не начинай. Иди уже.

Она не ответила. Шаги растворились в коридоре, оставив за собой лишь эхо. А Притчард за стеной возился с серверами, периодически ворча на сломанный коннектор, и в сотый раз спрашивал себя, почему до сих пор не вышвырнул ее вон.

При ближайшем рассмотрении идея казалась совершенно бессмысленной — всего лишь попытка просто не сидеть на месте. Но доступной альтернативы сейчас не было — все пути вели в тупик. Оставалось только копать с самого начала, даже если земля под ногами начнет осыпаться.

Где-то за стеной глухо щелкнул выключатель — Притчард, похоже, решил наконец лечь спать. Дженсен задержала дыхание, прислушиваясь к звукам. Тишина.

Она двигалась бесшумно, собирая снаряжение. Бронежилет с характерными вмятинами от предыдущих перестрелок, патроны с бронебойными сердечниками. Каждый предмет ложился на свое место с привычной точностью.

Дженсен затянула последний ремень, проверяя, не стесняет ли броня движений. Та легла на плечи привычной тяжестью. Каждое движение было отрепетированным, механическим: проверка патронов в пистолете, тестовая активация оптики. Она провела пальцами по «Тайфуну» в предплечье — заряжен, готов.

Шкатулка с фотографиями осталась на полу. Книги, открытки, планшет — все, что связывало ее с прошлым, теперь казалось ненужным грузом. Все это теперь казалось чужим, будто принадлежало той Дженсен, которой больше не существовало.

«Пусть сам решает, что с этим делать».

Она остановилась у двери проекционной. Рука замерла на ручке. За дверью было тихо. Слишком тихо.

«Он спит. Не надо».

Но Дженсен все равно толкнула дверь.

Притчард лежал на койке, лицом к стене. Одеяло сползло на пол, обнажив спину в растянутой футболке. Волосы, обычно собранные в хвост, рассыпались по подушке, пальцы иногда дергались — словно даже во сне он взламывал какие-то коды. Его дыхание было ровным, редким — как у человека, который спит впервые за неделю. Дженсен не помнила, чтобы видела его таким раньше. Всегда — за мониторами, с сигаретой в зубах и сарказмом на языке. Без привычной маски он казался... Она не нашла нужного слова.

Дженсен подошла к столу, где валялись банки из-под кофе и смятые схемы. Медленно положила свой пистолет рядом с клавиатурой Притчарда — между пачкой сигарет и разобранным ноутбуком, как немой обмен. «На всякий случай», — хотела сказать вслух, но сдержалась.

Повернулась уходить — и замерла.

— Ты все еще здесь...

Она не обернулась. Не позволила себе, гася внезапный укол чего-то, похожего на вину. Она уже знала — он проснется, найдет пистолет, будет ругаться на пустые экраны. Но к тому времени она исчезнет, как и полтора года назад. Только на этот раз — по своей воле.

— Спи, Притчард.

Он что-то пробормотал, перевернувшись на спину. Но глаза остались закрыты.

Дождь за окном усилился, стуча по ржавой крыше. Дженсен вышла в коридор, затем на улицу. Холодный воздух ударил в лицо, но она даже не вздрогнула. Навигатор уже прокладывал маршрут: юго-запад, через руины пригородов и бандитские блокпосты.

Город спал. Точнее — притворялся мертвым. Где-то в переулках что-то звенело, ветер гнал по асфальту обрывки газет. Она натянула капюшон и двинулась на запад, к шоссе.

— Эй, ты! — крикнул кто-то сзади.

Дженсен замерла.

— Брось монетку в фонтан, красотка! На удачу! — засмеялся пьяный голос.

Она обернулась. Фонтан давно превратился в каменный остов: скульптура женщины в центре лишилась головы, а вместо воды в чаше чернела масляная лужа. Бродяга у разрушенного фонтана махал бутылкой.

— Не сегодня, — пробормотала она, исчезая в переулке. За спиной послышался звон стекла — бродяга, видимо, решил «пожелать удачи» самому себе.

Эмоции — тяжелые, безымянные — сжались где-то внутри, но Дженсен уже привыкла их игнорировать. Фабрика ждала. Ответы — тоже.