18. Леди и их импланты (2/2)

— А если нет?

— Смотрите сами. Уверен, ваши импланты будут неплохо смотреться на ком-нибудь еще, — Тонг ненавязчиво парировал ее подколку.

Здесь ее больше ничего не держало. Пустой бокал Дженсен оставила на столике у выхода.

Отсутствие неба над головой начинало напрягать. Дорога в «Элис Гарден» через косые переулки, перегороженные всем, чем только можно, и в которых вдвоем с трудом можно разминуться, действительно напоминала страшную дыру, но в самом отеле оказалось не так плохо, как ей разрекламировали.

Внутри пахло сыростью и дезинфицирующим средством, а стены были испещрены граффити с угрозами на трёх языках. Где-то на верхних этажах грохнула дверь, и Дженсен инстинктивно коснулась рукояти пистолета. В атриуме Дженсен поймала за локоть попытавшуюся ускользнуть Малик. Та вздрогнула, словно ее обожгли.

— Дженсен? Я... Я уже ухожу.

— Погоди, что-то не так. Давай рассказывай.

Пилот мялась и прятала глаза. Ее пальцы нервно перебирали край куртки, оставляя морщины на ткани.

— Да ничего... Могут же у меня быть свои секреты?

— Фарида, я все вижу. И волнуюсь. Что происходит?

Малик вздохнула, словно решившись на прыжок в пропасть.

— Мне надо было кое с чем разобраться. Ради друга. Она такого не заслужила, — голос дрогнул. — Помнишь, я рассказывала, как тут жила? У меня была лучшая подруга, Эвелин. Она была мне как сестра. С ней тут было... весело жить, но потом произошел несчастный случай. Она погибла, — Фарида сглотнула, будто в горле застрял ком. — Я думала, я это пережила, но я знаю, она не просто умерла, ее убили. Убил ее парень, этот ублюдок. От него с самого начала были проблемы, но она не хотела меня слушать.

Дженсен вспомнила, как сама теряла близких — холодок пробежал по спине. Так. Ван Брюгген немного подождет. Дженсен подхватила Фариду за локоток и оттащила чуть подальше от посторонних ушей. Тень от лестницы скрыла их, но где-то рядом зазвучал хриплый смех.

— А полиция, расследование?

— Расследования никакого не было. Сказали, что она упала с лестницы, словно это был несчастный случай. Но ничего не совпадает. Вот, полицейский отчет. Друг оставил в капсуле копию для меня. Слушай, это звучит дико, но, по-моему, кто-то пытается замять дело... Не слушай меня, со своими делами я разберусь сама. Просто... я одна не справлюсь. Я же просто пилот. Не детектив, — Фарида окончательно пала духом.

Дженсен рылась в документах, краем уха слушая сбивчивые объяснения от Малик.

— Мой контакт работает на «Протез». Техник. Судя по всему, имеет доступ ко всей из базе данных. Он хочет передать мне копию отчета о вскрытии Эвелин. Только он ответит только на кодовую фразу «Жизнь и смерть приходят в определенное время», и ответ его будет «Почет и богатство — воля небес».

— Боже, Малик... Хорошо. Я со всем разберусь, а ты возвращайся к вертушке. Я быстро.

Запихнув в карман отчет, Дженсен отправилась на поиски хакера. Найти койку с номером 301 не составило проблем. Она отдернула шторку. Обитатель капсулы смерил ее внимательным взглядом.

— Забудь, девочка. Ты не в моем вкусе.

— Я к тебе по другому вопросу, ван Брюгген. Я твоих друзей в Детройте встретила, передавали горячий привет.

Хакер замер. Его пальцы нервно дёрнулись, будто ища невидимую клавиатуру. Он выбрался из капсулы и устало выпрямился, не выказывая никаких признаков паники или сопротивления.

— В Детройте? Все, понял. Ты от Шарифа, да? Ты там была, когда мне пришлось сваливать.

— То есть, ты признаешь, что управлял кротом?

— Я хакер. Просто хакер. Самая моя дурная затея лезть туда. Сама видишь.

Последствия этой затеи она несколько раз ощутила на собственной шкуре. Повторять не хотелось.

— Мельник, это были мои люди. Если ты хочешь остаться цел, расскажи мне все, что мне нужно знать.

— Полегче, — он поднял руки, но голос дрогнул. — Я ничем не обязан этой лживой стерве, которая меня наняла, особенно после того, как она повесила мне на хвост своих удальцов. Тебе нужна Чжао Юнь Жу, директор «Тай Юн Медикал».

Все логично. Крупнейший конкурент их компании не гнушается шантажом, хакерством, промышленным шпионажем, вымогательством — всем, чем угодно, лишь бы задавить противника. И к своим сотрудникам применяет аналогичные меры, судя по тому, как их бывший работник легко и просто сливает информацию первому встречному.

— А доказательства у тебя есть?

— В башне Тай Юн есть записи с камер наблюдения. Я спрятал их там на сервере на случай, если мне нужно будет подстраховаться, и не успел перепрятать — началось веселье. А теперь этим заниматься придется тебе. Нужна биометрическая карточка сотрудника, чтобы тебя пустили на их шаттл.

— Дай угадаю — и мне нужно стащить ее у какого-нибудь любвеобильного охранника, который сейчас болтается в местном борделе?

— Отель «Хунхуа», последний этаж, угловая комната. Принесешь карточку мне, а я перекодирую ее под твои данные.

Как предсказуемо. Она еще хорошо помнила, как этот хакер отключил своего крота. Доверять ему причин не было, равно как и других вариантов. Как она ни старалась избежать визита в бордель, обстоятельства были против.

Отель «Хунхуа» почти ничем не отличался от своих собратьев по специализации, разве что девочки здесь были специфичными. Плоскогрудые, холодные, как змеи, они были похожи на одинаковые фарфоровые куклы с потухшими раскосыми глазами...

Запах дешевого ладана смешивался с ароматом пережаренного масла, доносящимся из кухни на первом этаже. Но что оставалось неизменным — стандартные выяснения отношений между всеми подряд практически в каждом свободном углу. У лестницы двое мужчин в костюмах с золотыми цепями на шеях спорили о долгах, жестикулируя сигаретами.

Внимательно вслушиваясь в разговоры вокруг, Дженсен поднялась на последний этаж. На площадке третьего этажа одна из «фарфоровых кукол» с синяком под глазом металась между комнатами, бормоча: «Он сказал, заплатит завтра…»

Угловая комната была заперта, за дверью слышались голоса. Понадеявшись, что никому не придет в голову спутать ее с местной работницей, она скользнула в соседний пустующий номер и вышла на балкон. Ветер подхватил ее волосы, а снизу донесся смех пьяного клиента — еще секунда, и он мог поднять голову…

Перемахнуть через низкое ограждение на соседний, нырнуть в комнату и осторожно стянуть бумажник с прикроватного столика заняло полминуты. Еще столько же — поискать среди всевозможных карточек нужный пропуск, вернуть бумажник на место и покинуть место преступления тем же путем. Теперь можно прогуляться за отчетом о вскрытии, клиника должна быть недалеко.

Из всех сотрудников за стеклом Дженсен выбрала самого дерганого и не ошиблась. Молодой врач в заляпанном халате нервно постукивал ручкой по столу.

— Ты не видишь, я занят? Приставай к кому-нибудь еще.

— Не выделывайся. Мне нужен отчет о вскрытии Эвелин.

— Но как я пойму... Ты все испортила, — в его голосе слышалась обида, но деваться ему было уже некуда. — Встретимся у входа в клинику, там безопаснее разговаривать. Спустись по лестнице, я буду ждать за углом.

Шпионские игрища закончились, так и не успев начаться. Расстроенный парень топтался у черного входа, сжимая папку так, что костяшки побелели. Где-то в переулке завыла сигнализация, и он вздрогнул, будто ожидая погони.

— Мда. Я бы не сказал, что операция прошла гладко. Из-за тебя у меня могут быть серьезные неприятности.

— Извини. Из меня плохой шпион.

— И я вообще ожила увидеть нечто иное. Мне вообще сказали, что придет девушка...

— А я тебе кто? — огрызнулась Дженсен. — Три бобра в дождевике? Давай уже этот чертов отчет.

— Да-да, вот он. И остается вопрос моей оплаты. Мы остановились на сумме в тысячу кредитов, вроде бы.

Он протянул папку, но рука дрожала, будто он передавал бомбу. Дженсен схватила документы. Трясущийся как лист парень пытался качать права. Хорошая попытка, но нет.

— Обойдешься. Считай, это твой бесценный опыт.

Он открыл рот, чтобы возразить, но в этот момент из клиники донесся чей-то крик. Парень метнулся в темноту, словно призрак из детской страшилки. Оставив неудачливого шпиона с ворохом претензий за спиной, Дженсен сличила два отчета — ничего не совпало, ни характер раны, ни время смерти, ни указание на следы алкоголя или наркотиков, вообще ничего. Типичное замятое дело.

— Малик. Отчет у меня, дело действительно пытались замять. Кроме того, Эвелин был беременна. Куда дальше? — она вслушалась в повисшую паузу. — Малик?

Фариду там явно штормило. Она не успокоится, пока они не закончат.

— Я... я здесь. Мы не можем спустить ему это с рук, он виновен, иначе и быть не может. Ты сможешь попасть в его квартиру? Я скину тебе координаты. Найди там хоть что-нибудь, хоть какие-нибудь улики.

Найти квартиру в этой паутине улиц оказалось сложнее, чем выглядело в теории. Дженсен дважды чуть не заблудилась. Переулки вели в тупики, обрывались на самых неожиданных местах, складывались в причудливые петли.

Каким-то невероятным стечением обстоятельств ей удалось выбрести в нужное место через крыши. Одна из лестниц едва не рухнула под ее весом, издав звук, похожий на стон. Замок на двери поддался только со второй попытки; квартира оказалась абсолютно пуста.

— Малик, здесь никого нет.

— Черт. Ли недостаточно умен, чтобы заметать следы. Посмотри по сторонам, может, найдешь что-нибудь подозрительное.

Дженсен почти физически ощущала нервозность Фариды через инфолинк — пилот была готова из кого угодно душу вытряхнуть. Обыск дал немного, без судмедэкспертов спустя столько времени уже мало что можно было обнаружить, но угрозы в почте от Гона-старшего, чья компания спонсировала одновременно и «Беллтауэр», и «Протез», и подозрительные сломанные часы потихоньку складывались в картинку. Ли и правда был туповат, если говорить очень мягко.

— А теперь обратно в «Улей», для него там почти второй дом. Скорее же.

Удивительно, но в клуб ее все еще пустили просто так. Фарида уже в открытую подстегивала ее.

— Найди этого ублюдка. Скорее всего, он в верхнем зале для мажоров.

— А когда найду?

— Расколи. Пусть он думает, что ты знаешь, что именно он сделал с Эвелин. Я буду слушать и все записывать.

VIP-зал был еще не битком, сбивчивые описания от Фариды немного облегчили поиск. А вот и Ли — Дженсен без предупреждения свалилась ему прямо на колени. Так просто он ее с себя не спихнет.

— Что тебе нужно, моя блестящая цыпочка?

— Ли Гон — это же ты?

— Может да, а может и нет. А чего ты хотела?

— Поговорить об Эвелин Кармайкл.

Он попытался ее скинуть, но не получилось.

— Что тебе нужно? Я же уже все сказал.

— Успокойся, я не из полиции, я работаю сама на себя.

— Если ты не из полиции, то какого хрена пристала?

— У меня к тебе есть очень простое предложение. Я показываю доказательства того, что ты убил Эвелин, а ты платишь два с половиной миллиона, чтобы это доказательство исчезло.

— Фигня. Ничего у тебя нет на меня. И хрен ты что получишь.

— Сильно советую подумать еще раз.

Как же он был туп. Всего пара фраз довела его практически до истерики, и он вывалил все, абсолютно все. Дженсен встала. Он больше был им не нужен. Если судить по редким чертыханиям, Фарида там что-то делала с записью.

— Малик, мы закончили?

— Нет еще. Осталось последнее. На втором этаже есть контрольная панель, взломай ее.

Вот это номер. И чего еще она не знает о своем пилоте?

Панель оказалась за барной стойкой, прикрытой шторой. Охранник, прислонившийся к стене, дремал, обняв пустую бутылку. Двойная схема поддалась, хоть и доставила головной боли. Интерфейс мигал красным, требуя пароль, но третий вирус-взломщик сделал свое дело.

— Отлично, доступ есть. Загружаю... А теперь уходи оттуда.

После такого здесь действительно лучше не оставаться. Прихватив напоследок в баре пару бокалов с выпивкой, — бармен даже не поднял глаз, уткнувшись в экран с ставками, — Дженсен вышла на улицу, чтобы почти сразу быть утащенной Фаридой в ближайший переулок. Возвращать посуду обратно смысла уже не было.

— Подожди секунду... Да, вот оно! — пилот что-то включила и забрала у нее второй стакан.

Картинка на наружной видеостене «Улья» сменилась на фотографию Ли Гона, а ненавязчивый звукоряд — на запись его повизгивающего голоса, хаотично выпаливающего признание. Толпа перед клубом замерла, затем ропот перерос в крики. Кто-то бросил бутылку в экран, но голос Ли продолжал звучать, как приговор. Дженсен пару минут молча смотрела на видеоряд.

— Малик... Если я вдруг когда-нибудь потеряю берега, напомни мне, пожалуйста, чтобы я тебя не злила.

Малик отсалютовала ей своим бокалом. В ее глазах горел холодный огонь, но уголки губ дрогнули в почти невидимой улыбке.

— После того, что ты сделала — тебе придется очень постараться.