17. Адаптация (2/2)

Дженсен оттолкнулась от металлической балки, чувствуя, как в коленном импланте скрипит песок. Шариф уже успел прийти в себя и даже выпутаться из паутины хаотично пристегнутых ремней, но вопросы задавать не решился. Дженсен устало опустилась на пол. Шевелиться не хотелось, разговаривать — тем более.

Обратная дорога через ремонтную базу заняла приличное количество времени. В ремонтном ангаре механики в заляпанных маслом комбинезонах перешептывались, бросая косые взгляды на пробитый борт. СВВП вилял как пьяный, каждое попадание в воздушную яму отзывалось звоном в разбитых имплантах Дженсен.

Под окнами штаб-квартиры вполне ожидаемо обнаружилась бунтующая толпа. Протестовали пока еще мирно, только лозунги и крики; копам удавалось сдерживать людей.

— Это только начало... — Шариф глянул через перила и поморщился. — Ада, я жду звонка, мне должны сообщить кое-какую важную информацию. Будь готова отправиться сразу же, нам нельзя терять еще больше времени.

Дженсен уставилась на митингующих. Все выглядело донельзя паршиво и грустно, словно они в открытом поле под обстрелом. Она больше не пыталась гнать от себя дурные мысли.

— Ну вот тебе и будущее, — она провела пальцем по перилам. — Этим все и закончится — кровь и еще больше бессмысленных смертей. Да и кто сказал, что я теперь не машина?

— Ты еще человек, — встревоженно отозвалась Малик.

— Да ладно?

Визит в «Протез», где ей вправили обратно развороченное колено, оставил ее в еще более смешанных чувствах. В клинике было слишком чисто и ярко — стерильные кабины с хромированными столами, жужжание дронов-хирургов, запах антисептика.

Техник в бирюзовом халате тыкал зондом в ее развороченное колено, бормоча что-то о «несанкционированной модификации нейроинтерфейса». Боль накатывала волнами — острая, почти сладкая, потом тупая и липкая. Дженсен вцепилась в подлокотники кресла, оставив вмятины на пластике.

Она закрыла глаза, видя снова лицо Дюранта в последний миг — человеческое и механическое одновременно, искаженное ненавистью. Рука машинально потянулась к виску, к титановой пластине под кожей.

Слишком резкий переход между... Позже. Она подумает об этом позже. Пора возвращаться в штаб. У нее появилась еще одна идея.

***

Фрэнк задумчиво грыз кибербатончик. Наконец-то на сегодня все приключения закончились, и можно было просто посидеть в тишине. Или нельзя — на пороге техлаба объявилась Дженсен.

— Притчард...

Фрэнк поморщился не столько от ее голоса, сколько от того, как ее левая рука непроизвольно дергалась.

— ...ты сможешь разогнать мне модуль рефлексов еще процентов, скажем, на пятьдесят? — она сделала шаг вперед, и свет выхватил царапину на щеке — свежую, с розоватым оттенком заживающей кожи.

— Зачем?

— У меня для подобных стычек ни роста, ни веса. Так сможешь или нет?

— Ты же в курсе, что «Протез» не одобрит такую модификацию?

— Они мне уже отказали. И разве мы им об этом скажем?

Фрэнк прищурился. С учетом того, что Дюрант несколько часов назад чуть не забил ее насмерть, идея выглядела не такой уж и плохой.

— У меня все равно нет здесь необходимого оборудования, и я бы хотел проделать кое-какие расчеты. Скинь мне логи нагрузки на импланты за последние сутки и текущий расклад по запущенному железу. Я дам знать, если что-нибудь придумаю.

На расчет возможных вариантов ушло чуть больше часа. В теории выглядело выполнимо. Дернул через инфолинк эту неугомонную.

— Дженсен. Зайди ко мне... ну примерно в восемь вечера.

Ровно в восемь Дженсен объявилась на пороге технической лаборатории.

— Пока ты там прихорашивалась, — он кивнул на ее синяки, — я кое-что посчитал. Кастомизация потребует больше усилий, чем ты планировала. Диван в твоем распоряжении, — он опустил шторы и уткнулся обратно в монитор, сделав вид, что не заметил, как она пытается подсунуть на ближайший стол пачку дорогого кофе.

Занимать диван она не спешила. На полу в мотке проводов лежало нечто, напоминающее собой на скорую руку собранный самопальный калибратор, неаккуратно перехваченный изолентой для большей надежности.

— По моим прикидкам, — он вывел на экран графики и расчеты, — сервомоторы выдержат разгон рефлексов до двухсот процентов. Вопрос только в том, сможешь ли ты сама справиться с такой скоростью. И на твоей желаемой процентовке остро встает вопрос о нехватке энергии, — он ткнул в зияющую дыру в схеме энергопотребления. — При полностью выкрученном конвертере с полным комплектом батарей тебе хватит на все за глаза, но в текущей урезанной комплектации придется чем-то пожертвовать.

Дженсен посмотрела на него сквозь линзы.

— Я к тому, — добавил он со вздохом, — что тебе придется вывести часть модулей из эксплуатации. Хотя бы на первое время. Позже что-нибудь придумаем.

Фрэнк отъехал в сторону, освобождая ей место у монитора.

— Поройся в конфигах, выбери что-нибудь.

Дженсен подошла ближе, убрала линзы и уставилась в экран. Первым в список на отключение улетел компенсатор отдачи.

— А он тебе чем не угодил? — Фрэнк скрестил руки, наблюдая, как она вычеркивает модуль за модулем.

— Абсолютно бесполезная вещь. Никакого удовольствия кроме разболтанных шарниров.

Фрэнк усмехнулся, поднимая с пола банку с энергетиком.

— Любишь погорячее, а, Дженсен?

— Хочешь огрести?

Фрэнк смотрел, как она перебирает собственную спецификацию с таким интересом, будто речь идет не о ней самой, а о конструкции, допустим, стиральной машины.

Он бы и сам с удовольствием покопался в ее железках, но вряд ли Дженсен в здравом рассудке ему это когда-нибудь разрешит, да и на самый горячий свой вопрос «а работает ли у нее КАСИ» ответ он сегодня получил. «Какая разница, работает или нет», — подумал он, ловя ее взгляд. В ее глазах всегда была эта стальная пленка — будто она уже наполовину машина.

По итогу в список под отключение попали тот самый компенсатор, система отслеживания сигнализации и модуль взлома, заточенный под укрепление защиты захваченных узлов.

Фрэнк прогнал тестовый расчет. Хватило впритык.

— Сомнительно, конечно, но окей, — он внес правки в код и пошел за калибратором, из гнезд которого свисал комплект перемотанных изолентой проводов. — Сразу говорю, что претензии после не принимаются. Если что-то пойдет не так, тебе грозит только лишний визит в «Протез», ты как раз становишься их постоянным клиентом.

— Я поняла.

— И закатай рукава. Мне нужен доступ к контуру.

Дженсен молча отошла в сторону. Притчард закончил с подключением калибратора, перекинул кабель через стол и развернулся вслед за ней. Она скинула ботинки и расположилась на диване с совершенно невозмутимым видом, словно сдавала на техобслуживание не себя, а пылесос.

Диван скрипнул под ее весом, и Фрэнк поймал себя на мысли, что никогда не видел ее расслабленной. Даже сейчас ее поза напоминала пружину — готова подскочить в любой момент. Стараясь не глазеть, Фрэнк устроился рядом на полу и взялся за провода. Пол был холодным, но он привык к этому — большинство его дней проходило здесь, среди железа и тишины.

— Мне придется тебя выключить на какое-то время, — он облизнул пересохшие губы.

— Валяй, — Дженсен безучастно смотрела в потолок.

Закончив с подключением калибратора к разъемам на ее руках и левом виске, Притчард подпер устройство книгой, чтобы перебитые провода не теряли сигнал. Дженсен перевела взгляд. Серьезный, сосредоточенный, готовый взвиться в любую секунду. Неаккуратные пряди волос вызвали желание их зачесать.

— Готова? Запускаю, — он щелкнул кнопкой.

Дженсен вырубилась. Рука безвольно соскользнула с дивана. Фрэнк задержал дыхание. Теперь она казалась хрупкой — как будто под слоем стали скрывалась обычная женщина, которую слишком много раз ломали.

Наконец он смог рассмотреть ее повнимательнее: два ряда дул «Тайфуна» под ключицами, угольно-черные анатомически правильные руки, как на картинках в фойе. Щиколотки, сделанные из сплава, который не царапался даже пулями. Каблук-стабилизатор на пятке — элегантное решение для баланса, которое явно придумал кто-то с любовью к эстетике. Синяки на шее, с которыми ее «Страж» не посчитал нужным разбираться, в отличие от свежих порезов на щеке.

Он потянулся, чтобы поправить кабель на ее виске, и замер. Подсохшие волосы завились в милые, почти детские кудри. От нее еле уловимо пахло озоном и почему-то карамелью...

— Чертов перфекционист, — пробормотал он, настраивая калибратор. Экран перед ним взорвался водопадом данных: температура ядра, нагрузка на сервоприводы, уровень когнитивного стресса.

Фрэнк продолжал работать, стараясь не вслушиваться в ее ровное дыхание, его руки двигались быстро и уверенно, а мысли уже улетели далеко от текущей задачи. Вспомнились старые гаражи, где он ковырялся в моторах, пока отец ругал его за испачканные маслом руки. И когда он успел переквалифицироваться в механика? Он прищурился, когда перед ним появилась необходимая информация на экране калибратора.

Разобравшись с настройками, подключился к системе диагностики. Теперь оставалось только дождаться, когда она придет в себя. Программа пискнула, сигнализируя об окончании первого цикла.

Фрэнк взглянул на ее лицо, лишенное привычной железной маски. Сейчас она казалась хрупкой, почти человечной. Ее веки дрогнули — бессознательный рефлекс, остаток человеческого. Он замер, словно наблюдая за редким зверем в дикой природе. Потом запустил финальный тест. Датчики вспыхнули зеленым. Сигнал — готово.

Фрэнк отправил команду нейрочипу Дженсен на включение владелицы. Спустя пару секунд она открыла глаза.

— Как ощущения? — он не отрывал глаз от экрана, где зеленые волны пульсировали в такт ее нейронам.

— Улетные, — она попробовала пошевелить руками, но не смогла — Фрэнк разбудил ее раньше, чем активируются все аугментации. — Почему так долго?

— Пересчет контрольной суммы перед полной загрузкой. Я поднял тебя раньше, чтобы ты смогла отследить, если что-то пойдет не так. Еще несколько минут.

Дженсен не ответила. По ее судорожному дыханию и мелкой дрожи Фрэнк очень запоздало осознал одну важную вещь — она слепа и беспомощна. Сейчас начнется приступ паники. Притчард, конечно, был временами редкостным мудаком, но не садистом: чертыхнувшись, он положил ладонь ей на скулу. Кожа под пальцами была холодной и влажной.

— А сразу сказать было нельзя?

Она отвернулась, прикрыла глаза и плотнее прижалась щекой к его руке. Еще минута... пятнадцать секунд... все. Калибровка завершилась.

Со щелчком завелись сервомоторы. Дженсен сжала пальцы и рывком села. Цвет радужки мгновенно сменился с голубого на желтый. Фрэнк выдернул кабель из ее виска, едва избежав удара локтем, пока она рваными торопливыми движениями избавлялась от оставшихся клемм. Одна из них застряла в волосах, и он потянулся помочь, но получил предупреждающий взгляд. Проскользнув у него под рукой, Дженсен резко встала, с цокотом прошлась по лаборатории, передернула плечами и глубоко вздохнула.

— Я здесь, — сказал он тихо, стараясь, чтобы его голос был максимально спокойным. — Скажи, если что-то не так.

Дженсен замерла на месте, прислушиваясь к звукам вокруг. Фрэнк наблюдал за ней с обеспокоенным выражением лица. Периодическая перезагрузка ее систем была частью рутинной процедуры, но, кажется, этот процесс оказался для нее непростым испытанием.

— Ты меня слышишь? — не удержавшись, спросил он снова.

— Слышу. А если оно вообще все нахрен отвалится в самый неподходящий момент?

Пока Дженсен приходила в себя, Фрэнк утащил технику в ближайший ящик и раскурил две сигареты. Передал одну ей.

— Ты знаешь, что это часть процесса, — протянул он, стараясь поддержать разговор. — Перезагрузка — это нормально.

— Легко сказать, когда ты не на моем месте.

— Я подумаю, что можно сделать с тем, чтобы тебя не выключало полностью. Но это уже не сегодня, придется подумать подольше. И поставь, наконец, защиту от ЭМИ, так мне придется меньше с тобой возиться.

— У тебя как раз будет время, пока я буду слоняться по Хэнша, — она пропустила его язвительный совет мимо ушей.

— Постарайся не привлекать там внимания.

— Как в твоей любимой «Финалке»? — ее голос стал привычно ядовитым. — У одного за спиной весло размером больше, чем он сам, у второго вместо руки пулемет, у третьей — сиськи пятого размера... Вещи, конечно, несравнимые, но...

— Дженсен. Заткнись.

— Мне просто нравится тебя бесить.