17. Адаптация (1/2)

Голова гудела. После того, как они отвезли Веру в убежище, Малик закинула ее сразу домой, минуя штаб. Шарифу можно отчитаться и там, наводя порядок в коробке с патронами. Дженсен щурилась от мерцающего экрана телевизора — на нем колыхалось зернистое изображение.

— О той атаке истребителей еще нет данных, — голос Шарифа шипел из динамиков, прерываясь на полслова. Дженсен заметила, как он провел рукой по щетине — жест усталого раздражения. — Похоже тот, кто натравил на нас Дюранта, сам не рад, что тот стал следовать своему безумному плану. Нацбезопасность закрыла доступ прессе.

— Пока они не прикроют тот факт, что один из их агентов был пособником. Они нашли тело? — Дженсен закончила с пистолетом и ссыпала оставшиеся патроны обратно в коробку. Один из них выскользнул, покатился по краю стола и упал на пол.

За окном грохнул гром, и на долю секунды экран погас. Дженсен уловила свое отражение в черном стекле — осунувшееся лицо, тени под глазами глубже, чем раньше.

«Сколько часов без сна? Тридцать? Сорок? Добро пожаловать обратно».

— Они обыскивают место происшествия, но отказываются выдавать информацию, которая может «повредить расследованию», — Шариф сделал паузу, словно пытаясь не сказать лишнего. — Они хотят поговорить с тобой, но я сказал, что это невозможно, пока мы не вернемся из Лондона.

Дженсен встала, и кресло с скрипом откатилось назад. За ее спиной, на потертом диване, лежал бронежилет — следы копоти на пластинах все еще пахли гарью.

— Как они на это согласились?

— Я намекнул, что у меня есть близкие друзья в «Пик», и будет очень неприятно, если я проговорюсь о том, что в департамент Национальной Безопасности проникли террористы, подорвавшие митинг «Фронта человечества». А в Лондон мы улетаем завтра.

— Рейс в 06:40? — спросила она, не оборачиваясь. В голосе звучал не вопрос, а утверждение.

***

Встреча Шарифа с Таггартом и Чжао должна была пройти к клубе «Диоген» где-то в центре. Старые деньги, старая власть — исключительное местечко для исключительных людей. Хрустальные люстры бросали приглушенный свет на мраморный пол, а запах дорогого табака и старинных книг витал в воздухе, словно напоминая: здесь говорят шепотом, но решают судьбы миллионов.

Она такие места терпеть не могла. Дженсен осталась в коридоре, привычно подперев собой стену и отмахнувшись от вопросительного взгляда босса.

— Не имею ни малейшего желания разговаривать с людьми, которые открыто обозвали меня вашим питомцем, — бросила она Шарифу, прежде чем дверь захлопнулась.

— Не бери в голову, — отозвался он, но в его голосе мелькнула тень раздражения.

Дженсен поджала губы, наблюдая, как Шариф исчезает за резной дубовой дверью.

Потянулись привычные минуты ожидания. С радарной системой было проще мониторить коридор, можно было не слоняться бесцельно взад-вперед. За дверью неторопливо шла беседа. Слов было не разобрать, даже если прислушаться, но интонации иногда улавливались.

Из-за дубовых панелей донеслись обрывки фраз:

— ...ваша наивность поразительна... — бархатный голос Чжао.

— ...не играйте в моралиста... — сухой кашель Таггарта.

А вот и повышенный тон. Шариф говорил резко, отрывисто — его «деловой» голос, который она слышала лишь в моменты, когда ставки были запредельны. Они не договорились, может быть, и к лучшему.

Дженсен отлепилась от стены как раз в тот момент, когда распахнулась дверь. Шариф вышел, поправляя манжеты с таким спокойствием, будто только что пил чай, а не вел переговоры с гиенами.

— Ада! Наши дела здесь закончены. Уходим.

— Недолгий визит, — процедила Дженсен, заметив, как Таггарт застыл в дверном проеме, его пальцы впились в косяк, будто сдерживая желание броситься вдогонку.

— Любоваться красотами и не планировалось. Я просто подумал, что высказаться лично будет более эффективно.

Шариф усмехнулся. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась злость на то, что его обычные методы убеждения никак не срабатывали на некоторых персонажах.

— И что теперь? — спросила она, уже готовясь к следующему шагу. — Мы должны оставить их в покое или ответить на вызов?

— Пока просто уходим, — ответил он, сжимая кулаки. — Но это еще не конец. Найдем способ вернуть им долг. Бизнес не прощает слабостей.

Черная машина отвезла их обратно к посадочной площадке, где Малик уже разогревала двигатели. Дженсен устроилась в кресле, скрестив руки на груди. Шариф, сидевший напротив, выглядел собранным, но она знала, что внутри него бушует шторм. Дженсен знала эту злость — как будто он перебирал в уме все способы сломать противника, но вынужден сдерживаться.

— Вы уверены, что стоит оставить их в покое? — поинтересовалась она, глядя в окно на мгновенно исчезающие огни города. — Эти темные дела имеют интересную тенденцию к эскалации.

— У нас пока нет нужных ресурсов, чтобы им противостоять. Они под защитой, и в данный момент любое наше действие может обернуться против нас. Зачем торопиться, когда мы можем подготовиться?

Она кивнула, пытаясь согласиться с этой логикой, но все еще ощущая беспокойство. Интуиция сигнализировала об опасности.

— Дженсен! Кто-то пытается взломать систему связи! — крикнула Малик, и в тот же миг мир перевернулся.

Их самолет получил ракетой в борт. От удара Дженсен бросило к образовавшейся пробоине. Шариф приложился головой о панель и покатился по накренившемуся полу.

— Черт!

Дженсен успела поймать босса за шиворот и перехватила крепче, чтобы он точно никуда не вывалился. Беглый осмотр — без сознания, но в порядке. Она прицелилась и несколько раз выстрелила по кабине преследующего их истребителя. Попала, а что толку... Фарида отчаянно маневрировала.

— Дженсен! Нас атакуют!

— По взрыву и дыре в корпусе это и так понятно. Дюрант?

— А кто еще? Как там Шариф?

— Жить будет. Ты там как?

— Кроме того, что нас преследует псих на истребителе, который запросто может разнести нас на кусочки, все просто прекрасно.

— Может, его огневая мощь и больше, но ставлю правую руку на то, что ты от него уйдешь.

— Формально у тебя нет правой руки, Дженсен.

— Меньше подколок, больше воздушной акробатики, пожалуйста.

Мимо просвистело еще несколько ракет. Дженсен на скорую руку пристегнула босса к креслу и высунула голову в пробоину, пытаясь оценить обстановку. Истребитель, черный и безликий, вилял за ними, готовясь к новому залпу. Фарида продолжала уворачиваться, но дела шли не очень хорошо. Вопрос лишь времени, когда их собьют окончательно.

— Дженсен, я не могу оторваться. После взрыва не хватает скорости, — голос Малик перекрывал гул двигателей и вой сирены.

Возникшая в голове идея была такой же дурацкой, как и вся сложившаяся ситуация.

— Обогни мост, развернись и лети прямо на него.

— Ты с ума сошла? Что ты такое задумала?

— Помнишь, ты хотела выкинуть меня с высоты в километр?

— Ты уверена, что...

— Нет.

Малик заложила вираж и резко набрала высоту. Дженсен примерно прикинула траекторию. Расстреляв последние патроны в кабину летящего навстречу истребителя, она спрыгнула вниз. Расчет не подвел — выбив ногами стекло, она оказалась прямо на коленях у оглушенного пилота. Импульс от удара очень неприятно отозвался во всем теле, колено слегка хрустнуло.

— Привет, — она от души съездила ему по шлему. Идея была полным бредом, но пока они будут тут заняты, Фарида успеет уйти. Истребитель, потеряв управление, закрутился в штопоре, а Дженсен уже представляла, как Малик, воспользовавшись моментом, уходит в облака, оставляя за собой шлейф дыма.

Обмениваться малозначащими тычками в кабине было крайне неудобно — пришедший в себя Дюрант пытался освободиться от неожиданного груза на коленях. Она парировала, уворачивалась, насколько ей это позволяло тесное пространство, не давая ему дотянуться до приборной панели.

Теснота кабины превратила драку в бойню. Локти бились о металл, дыхание Дюранта, хриплое и прерывистое, смешивалось со скрежетом имплантов. Штурвал хрустнул, когда Дженсен налетела на него спиной. Ей хватило сил отвести от себя его руки, когда взбешенный Квинси активировал «Клеймор».

Шрапнель прошила борта и без того изуродованной кабины, и сквозь дыры хлынул ледяной воздух. Истребитель окончательно потерял управление и бесконтрольно полетел вниз. «До столкновения: шесть... пять...» — отсчитал монотонный оцифрованный голос.

Не дожидаясь дальнейшего развития событий, Дженсен вцепилась в раму, выпрыгивая наружу. «Икар» включился самостоятельно за пару метров до земли, обдав ее горячим воздухом с отчетливым запахом озона. Приземление даже с автоматической системой вышло кособоким — она споткнулась и с размаху врезалась боком в огрызок кирпичной стены, глухо застонав от боли. Совсем рядом рухнул истребитель, подняв тучи пыли.

— Дженсен? Дженсен, ты жива? — голос Притчарда прозвучал в голове, словно из другого мира.

Черт. Он все слышит. Когда он вообще успел подключиться?

— Что случилось, Притчард?

— Эти добрые люди из нацбезопасности посчитали ненужным сообщить нам, что вчера ночью было убито несколько их агентов в руинах завода «Делейни». Несколько часов спустя поступил доклад о стрельбе на частном аэродроме на окраине Детройта. Там нашли несколько мертвых наемников и два истребителя, напавших на тебя на заводе. Третий пропал.

— Я только что его сбила.

Дженсен поднялась на ноги и спрыгнула во двор заброшенной электростанции, прямо к горящим обломкам.

— Позволь узнать, как?

— Собой, — она вытерла лицо рукавом, оставляя на ткани чёрную полосу сажи. — А вот и пилот.

Квинси выбрался из огня, потертый, помятый, но целый. И очень опасный. Она пригляделась внимательнее — шлем разбит, броня опалена и поцарапана, серьезных повреждений нет. Проблему нужно было решать как можно быстрее, пока сюда не слетелись посторонние.

Дженсен перешла на бег, ныряя под вылетевшую в ее сторону шрапнель. Скорее всего, это был последний залп, вряд ли у него еще есть боезапас. Ее «Тайфун» до сих пор не активирован. У обоих остались только встроенные в руки клинки.

Красиво фехтовать она не умела, только грязно драться на ножах, когда единственная ошибка может легко стать последней. Прямой удар сверху приняла на скрещенные перед собой лезвия. Косой удар в бок парировала, выкинув наноклинок со стороны локтя. Здесь у нее техническое преимущество, его импланты такого не позволяют. Главное — не потерять темп и заставить противника ошибиться.

Она сделала выпад, и Квинси инстинктивно уклонился, успев заметить, как лезвие пролетело мимо. В этот момент он шагнул назад, использовав силу инерции, и резко атаковал, пытаясь перехватить инициативу. Его захват за локоть оказался успешным, и он толкнул ее, заставив потерять равновесие, но Дженсен быстро пришла в себя и, не теряя времени, провела контратаку. Клинки снова встретились.

— Ну что, пташка, — прошипел он, — будешь трепетать?

Она ответила ударом снизу, целясь в ребра, но он отпрыгнул. Дюрант вдруг сделал широкий замах, который казался чрезмерным — заставить ее уклониться, чтобы получить преимущество. Ее инстинкты сработали: она резко поменяла позицию, не давая ему шанса на успех. Чужой клинок все же зацепил ее, распоров бронежилет и плечо под ним почти до кости.

Квинси, казалось, почувствовал момент слабости, и его атака стала более агрессивной. Дженсен сделала финт, прикинувшись, будто собирается атаковать сверху, и налетела на подсечку. Она все же не удержалась на ногах и упала на одно колено. Дюрант пинком отправил ее к стене и прыгнул следом, схватив за горло.

Глаза начало заволакивать красным туманом. Она дернулась и обеими руками вцепилась в стальную ладонь, не давая свернуть себе шею. Уверенный в своем превосходстве, Дюрант подтянул ее ближе. Она опустила одну руку. Он ошибся.

— Ну вот и все, пташка.

— Действительно.

Выброшенный из паза клинок пробил его череп насквозь. Хватка ослабла. Она несколько раз повернула запястье. Стальные пальцы разжались, и Дюрант рухнул к ее ногам, в этот раз мертвый уже окончательно. Дженсен пыталась отдышаться. И ради чего оно все было? Ей вдруг захотелось просто сесть на землю и смотреть, как дождь смывает пепел.

Где-то вдали завыли сирены — похоже, пожарные или те, кому смерть всегда приносит прибыль. На уцелевший пятачок умудрился приземлиться СВВП с дырой в боку. Фарида торопилась ей навстречу, перепрыгивая через обломки.

— Дженсен? — ее голос сорвался на полувздох, когда она разглядела фигуру в дыму, прислонившуюся к обгоревшим прутьям. — Власти уже на пути сюда. Нужно уйти до их приезда, иначе...

— Я поняла.