Часть 2 (2/2)

Перешагнув через сброшенное платье, женщина подошла к Амальрику и опустилась перед ним на колени, протянув ему руку.

— Я стою перед тобой на коленях, нагая и беззащитная. Возьми меня и будь со мной.

Амальрик покосился на канцлера:

— Прямо здесь? — он не то что был потрясен и уж тем более не готов, но остро ощутил, что ему требуется помощь сведущего в привычках знатных персон человека.

— В жёны, Ваше Величество, — терпеливо подсказал канцлер, — Королева предлагает вам взять её в жёны.

***

Спустя несколько лет Амальрик всё-таки сумел наладить внутреннюю жизнь королевства, и пора было подумать и о глобальных вещах.

Тем более, что с востока нависла серьёзная угроза. Хельтский Хананат — могущественная старая империя — уцелел во время эпидемии и теперь собирался захватить земли, куда двинулись беженцы Старого света. Прежние союзы канули в лету, мир охватила анархия, и чтобы противостоять Хананату, требовалось собраться с силами. Соседом Гардарики было такое же молодое королевство — Фелиоса — и именно с ними и требовалось объединиться.

— Без армии Фелиосы мы не выстоим против Хананата, — доклад держал маршал Варос, бандитского вида мужчина, заросший густой бородой до самых глаз. Говорил он коротко и, как всегда, по делу. Он был правой рукой Амальрика ещё с тех времен, когда вся банда будущего короля и состояла из них двоих. — На море даже с дюжиной кораблей мы бы сдюжили, но не на суше. Стены выдержат осаду и, в случае чего, мы сможем эвакуировать столицу.

— Даже не думай, Варос, — отрезал Амальрик. — Хватит. Набегались. Теперь это наша земля, и нам её нужно защитить.

Королева Виктория, стоявшая за высоким креслом Амальрика, благодарно сжала его плечо. Она была всё так же прекрасна, как в день их первой встречи.

— Звучит замечательно, — согласился Варос. — Но от громких речей солдат у меня больше не появится.

— Может быть, наемники? — предложил канцлер. — После ваших чисток они на наши берега не суются, но на островах можно найти уйму лихих людей.

— Золото, ваше Величество, — вкрадчиво отметил Гоук — полный коротышка в расшитом золотом жилете, вместе с канцлером доставшийся Амальрику от прежнего короля. — Мы не голодаем, но и лишних средств у короны нет.

— Я знаю эту породу, — покачал головой Амальрик. — Они легко приходят и дорого берут, чтобы уйти.

— Остаётся только воспользоваться предложением короля Фелиосы. Его требования нам хорошо известны, — при этих словах канцлера на балконе воцарилось тяжёлое молчание.

Король Фелиосы напоминал Амальрику его самого несколько дет назад. Точно так же он покинул Серые земли и, захватив небольшое практически заброшенное королевство на западе, стал править. Нового короля Фелиосы звали Пурт Крепкобрюх, и, хотя он и носил дурацкое имя, сам он дураком не был.

Взяв пример с Амальрика, он так же навёл порядок в своих землях и вскоре сделался весьма существенной фигурой. У Пурта была внушительная армия, а его владения располагались совсем рядом с Гардарикой. На такой плодородной почве мог родиться крепкий взаимовыгодный союз. Прочие правители юга, среди которых Амальрик уже успел занять положение, смотрели на Пурта с недоверием, и чтобы решить эту проблему, союз также годился. Если Амальрик поручится за Пурта, исполнится его заветная мечта: он, как и Амальрик, станет признанным королём и сможет носить свою корону по праву.

Единственным условием, от которого Пурт не желал отступать, была свадьба. А у Амальрика как раз была прекрасная собой и подходящая по возрасту дочь. И это было настоящей проблемой, потому что приёмная дочь Амальрика ни при каких условиях вступать в брак не желала. До сих пор Амальрик вскипал от ярости, вспоминая, как громко и продолжительно её величество смеялась, услышав предложение короля в первый раз.

О том, что случилось с переданным портретом Пурта, и вовсе лучше не напоминать. Войны начинались и из-за меньших оскорблений.

Элоиза из подростка, которым её впервые увидел Амальрик, давно уже превратилась в красивую и совершенно несносную девку.

— Виктория, что ты думаешь на этот счёт? — спросил Амальрик у своей королевы.

Предложение канцлера звучало уже не в первый раз. Старый канцлер, съевший в политике не одну свору собак, предлагал самое простое и очевидное для него решение. Вот только он никак не мог взять в толк, почему своенравную принцессу никто не может просто заставить выйти замуж.

— Прошу прощения, мой король, но она никогда не согласится, — с сожалением сказала Виктория. — Увы, но ваше воспитание даёт свои горькие плоды.

— Хочешь сказать, я виноват, любовь моя? — с тоской спросил Амальрик и поморщился от резкой вспышки мигрени. В последние несколько месяцев — всё то время, что его терзала нерешённая проблема с угрозой нападения, — он стал страдать от приступов головной боли.

Слабость, накатившая на мужа, не укрылась от внимания королевы, и она как умная женщина поспешила его утешить. Обойдя кресло, она опустилась на колени мужа и лёгким движением распустила шнурки на платье, выпуская на свободу грудь и обнажая плечи. Никто из присутствующих на сцену не обратил внимания. Даже сам король машинально взял жену за грудь и смял упругую плоть в пальцах. Дышать сразу стало легче, и головная боль отступила. Сжимая грудь жены, он ухватил крупный сосок пальцами и сжал, добившись тихого стона.

— Ну, если бы моя дочь пошла в своего кровного отца, — с придыханием сказала королева, — она бы не посмела ослушаться твоей воли… Но твоё дерзкое воспитание… Ах! Пробудило в ней непреклонный характер…

Тут спорить с королевой было трудно. Умная, любознательная и обладающая несгибаемым нравом, Элоиза буквально влюбила в себя старого пирата. Своих детей у него не было, и всю нерастраченную любовь он посвятил приёмной дочери. Он учил её, как ему казалось, самым важным вещам — стрельбе из мушкета, бою на саблях, навигации, математике, а самое главное, воспитывал в девочке характер и волю. А когда из подростка она превратилась в женщину и дикую фурию, справиться с ней не смог бы и целый отряд рыцарей.

Свободной рукой король уже задрал подол платья жены. Погладил бёдра в шёлковых чулках и надавали на влажный бугорок, скрытый тканью трусиков.

— Ну же, советники, подайте хоть одну здравую мысль! — потребовал король. Он отодвинул кружевную полоску, и пальцы легко скользнул в королевскую киску. Стонущая королева бесстыдно развела ноги в стороны, вжавшись лицом в шею мужа. Стиснув ногами руку короля, она яростно трахала её, насаживаясь на пальцы Его величества.

— Оттрахай пальцами мою дырку, — простонала королева, дёргая бёдрами. Внизу уже хлюпало и текло, а по телу королевы растекался жар. Когда её муж начинал терять уверенность в себе, она была готова помочь. Для мужской уверенности нет ничего лучше самки, сходящей с ума от похоти в его руках.

— Ваше величество, есть одна мысль, но это несколько экстравагантно, — подал голос канцлер. Он был единственным из присутствующих, кто делал вид, что ничего не происходит. Маршал довольно улыбался, а министр и вовсе открыто тискал напрягшийся в штанах член.

— Брака не будет, — отрезал король. — Если ты придумал что-то другое — говори.

Он смачно шлёпнул королеву по округлой попке и та, тяжело дыша, поднялась с кресла и опустилась перед ним на колени. Стащив с мужа штаны, она ухватилась двумя руками за твёрдый, как стальной кол, член. Обхватив налитую головку губами, она стала сосать, громко причмокивая и постанывая, одновременно лаская себя.

— Брак всё ещё самое простое решение нашей проблемы, но если вы не можете приказать вашей дочери выйти замуж, нам остаётся только одно.

— Ах! Ну говори уже! — прорычал Амальрик, когда пальчики Виктории сжали его яйца, и она засосала член на всю длину.

— Принцесса должна сама захотеть замуж.

— И каким же образом ты это сделаешь?.. Ох, как хорошо, любимая, — спросил король, поглаживая жену по голове. Виктория вбирала член по самые гланды. Её руки, ласкающие яйца, были покрыты стекающей из хлюпающего рта слюной. Она любила этот член. Была готова боготворить его. Ни с кем из мужчин ей не было так хорошо, как с Амальриком. Будь её воля, она бы сутки напролёт проводила на коленях, всегда голая, покрытая спермой своего мужа.

— Принцесса не против мужчин. Я бы даже сказал, совершенно не против. Но она не знает, что такое подчиняться мужчине. А брак без подчинения невозможен. Если бы кто-то показал ей, уверен…

— Подожди, сейчас, — тяжело задышал Амальрик. — Дорогая, я уже готов.

— На меня! — улыбнулась Виктория мокрыми губами, её руки отчаянно заскользили по стволу мужа. Чувствуя, как задрожал член, она с готовностью открыла рот, закрыла глаза, и на неё излился поток спермы, разбиваясь о её лицо, жирными каплями падая на грудь и стекая на живот.

— Ох! Да, да! — Амальрик вскрикнул и обмяк в кресле. Королева, покрытая семенем, нежно обернула губами обмякшую головку члена и стала медленно обсасывать оставшуюся сперму, покрывая любимую часть короля поцелуями.

— Хорошо, — Амальрик погладил жену по голове и одышливо обратился к канцлеру: — Если у тебя есть план, как нам изменить отношение моей дочери к браку и мужчинам, я согласен. Но смотри! Чтобы и волоса не упало с её головы!

Королева поднялась, одёрнула скомканное платье и взяла протянутый канцлером платок. Из вежливости она с благодарностью приняла подарок, хотя этот крохотный отрезок материи не смог бы справиться со всей той спермой, что щедро пролил на неё муж.

— Об этом можете не волноваться, ваше Величество, — заверил его канцлер. — Ей понравится.