Часть 2 (1/2)
Любимым местом короля Амальрика в замке был огромный балкон, выходящий на южную сторону. Он любил подолгу сидеть там, распивая тёплый грог с пряностями, слушать размеренное биение волн о скалы и вдыхать солёный холодный воздух. Бывало, к нему присоединялась королева, и тогда он наслаждался не только вкусом грога и запахом моря, но и её теплыми губами, жадно ласкающими его разгорячённую плоть.
Король часто вспоминал тот день, когда впервые увидел замок Гардарика с носа флагмана своей армады. Тогда Амальрик был не королем, а всего лишь капитаном пиратской банды. Простым, пусть и довольно удачливым налётчиком.
После многих лет грабежей он смог собрать внушительную армию и одним из первых понял, что Белый мор не рядовая вспышка чумы, и вскоре старому миру придёт конец. Тогда капитан Амальрик собрал свою армаду и повёл навстречу будущему.
Со своей армией головорезов он высадился на берегу Залива Черепах, намереваясь взять замок Гардарики в осаду и потребовать у короля выкуп. Достаточно большой, чтобы больше никогда не возвращаться в море, а наконец-то зажить спокойной сытой жизнью. Оставаться в заливе Амальрик не планировал, рассчитывая найти безлюдное место и основать поселение.
К счастью, всё пошло не по плану, и тогдашний король Гардарики Винсент оказался трусом и подонком. Едва увидев флот Амальрика, он с кучкой приближённых сбежал, оставив и замок и своё маленькое королевство на разграбление. Рыцари короля бросали оружие, крестьяне в панике бежали, а знатные дамы были готовы отдать свои драгоценности и тело, лишь бы пираты сохранили им жизнь. Если бы тогда Амальрик захотел, всё королевство было бы предано огню, но тогда он принял другое решение.
Он решил остаться. К чему искать безлюдный остров, если есть замок с крепкими стенами, поля, засеянные пшеницей, и люди, оставшиеся без короля? Если бы он ушёл, Гардарику бы объял огонь и бойня. Некоторые из его людей не желали оставаться в Гардарике и покинули банду Амальрика, но большая часть последовала за своим капитаном.
Пиратские корабли стали флотом нового королевства, а его верные налётчики — рыцарями. Жёсткие правила, принятые в банде, стали новыми законами. Меньше, чем за полгода, жестокие, но справедливые пираты навели в королевстве порядок. Никто лучше вчерашних бандитов не умеет с бандитами же разбираться. Те из слуг короля, кто решил остаться, заняли свои же должности при новом короле. Так вчерашний пират стал государем.
Не всё шло гладко, разумеется. Не все желали жить при новом короле, и за минувшие годы Гардарика видела бунты и даже несколько небольших войн. Но Амальрик не боялся трудностей и принимался за решение проблем так же, как вёл корабли сквозь шторм, — без страха и с непоколебимой уверенностью в своих силах. Вот и теперь над его вотчиной нависла новая угроза, равной которой Гардарика ещё не знала.
***
Собрать малый совет король решил на своём любимом балконе. Присутствовали канцлер Гельмут, маршал Варос (в прошлом пират по имени Варос Пожиратель Глаз), министр Гоук и, разумеется, её величество королева Виктория, доставшаяся Амальрику вместе с королевством в наследство от сбежавшего короля Винсента. С ней вышла следующая история.
Пока Амальрик и его люди наводили в столице порядок, королева вместе с дочерью-подростком сидела, запершись в башне, и так и не вышла, несмотря на все увещевания. Поначалу времени разбираться с несговорчивой особой королевских кровей у Амальрика не было. Когда же он разобрался с насущными делами и лично явился на переговоры, её величество опрокинула на него прямо из окна содержимое ночного горшка.
Альмарик уже грешным делом думал поджечь к чертям башню, но его вразумил канцлер Гельмут — ещё одно наследство. Он объяснил вчерашнему пирату, что, в отличии от трусливого короля, королеву народ любит, и её сожжение никак не поможет ему наладить контакт со своими будущими подданными. Поэтому было решено снова начать переговоры. Амальрик вместе с канцлером и дюжиной ребят выломали дверь в башню, и будущий король вошёл в темницу королевы.
Вошёл и так и остался стоять на месте. Королева Виктория стояла на подоконнике у распахнутого окна, прижимая к себе дочь. На Амальрика она смотрела таким испепеляющим взглядом, что бывалый пират почувствовал себя голым перед безоружной женщиной на краю гибели.
Спутавшиеся волосы королевы терзал ветер, её платье — некогда изысканный шедевр королевского портного — напоминало смятый балахон. В небольшой комнатке царил тяжёлый запах давно немытых тел. Но даже если бы Амальрик и не был привычен к грязи и вони, он всё равно бы не заметил ничего, кроме глаз королевы, зелёных, как морская волна. Они смотрели на Амальрика взглядом василиска, не позволяя отвернуться и даже вздохнуть полной грудью.
— Будь ты проклят, пират! — выкрикнула королева, и только срывающийся окрик канцлера остановил её от отчаянного шага в бездну.
— Ваше величество, прошу вас, образумьтесь! — воскликнул канцлер, а королева в ответ на его слова смачно плюнула под ноги и прошипела, как бешеная фурия:
— Трус! Ты предал своего короля!
— Это он предал вас всех, — Амальрик отодвинул канцлера в сторону, делая осторожный шаг вперёд. — Он сбежал из города, едва увидел мои корабли.
Королева не была потрясена, её лицо лишь на миг исказила гримаса отвращения.
— Ваше величество, — как можно более торжественно сказал Амальрик и вопросительно посмотрел на канцлера. Тот одобрительно кивнул. Несколько последних недель канцлер вдалбливал в неотёсанного пирата основы культурной речи и поведения. Амальрик предпочёл бы вместо этих уроков прогуляться по рее.
— Замолчи, чудовище! — перебила пирата Виктория — Что бы ты ни сказал, я никогда не буду твоей. Моя дочь не будет твоей. Лучше смерть, чем…
— Да и прыгай, сумасшедшая ты сука, — гаркнул Амальрик. От обиды, что его вежливое обращение было проигнорировано, он в ярости стиснул кулаки. Узнав о том, что в Гардарике сменилась власть, в город потянулись банды ублюдков со всех ближайших земель. Бандиты грабили, убивали и постоянно пытались поджечь город. Амальрик буквально разрывался между настоящими проблемами, и последнее, чего он хотел, — разбираться со свихнувшийся королевой.
На грубость канцлер неодобрительно покачал головой, и Амальрик с тяжёлым вздохом взял себя в руки. С трудом сдерживая закипающий гнев, он процедил:
— Вы. Можете прыгать, я вас останавливать не стану. Канцлер подтвердит, что ваша кровь не на моих руках.
— Канцлер, зачем вам это? — спросила королева, раскачиваясь на подоконнике. Несмотря на своё положение, она говорила спокойно, словно прыжок из окна был не отчаянным истеричным шагом, а чётко выверенным планом.
— Сложно в это поверить, но этому человеку действительно не наплевать на королевство, Ваше величество, — ответил канцлер. — Я внимательно следил за тем, что он делает, а также за его людьми. За последние недели в городе не было ни грабежей, ни убийств, ни надругательств, в которых были бы замешаны его подчинённые. Наоборот, они следят за порядком и заботятся о людях.
— Зачем тебе это? — спросила Виктория, и Амальрик почувствовал себя на допросе.
— Я прибыл сюда править, — стал он терпеливо объяснять. — Мне и моим людям нужна спокойная гавань, нужен дом.
— Ты напал на нас! — вскрикнула Виктория.
— Напал, — согласился Амальрик. — Но если король не может и не хочет защищать своё королевство, он кусок дерьма, а не король.
— Ваше Величество, речь, — вставил канцлер.
— А ты сможешь нас защитить? — с усмешкой спросила Виктория. — Или сбежишь так же, как и мой муженёк?
— Я командовал пятью тысячами отъявленных головорезов, женщина, — ответил Амальрик, — Пять тысяч ножей могли перерезать мне глотку каждую ночь, пока мы были в море. Но я ещё жив и стою на земле, а не на подоконнике.
Королева хотела сказать что-то ещё, но вдруг мощный порыв ветра ударил ей в спину, пальцы вцепившееся в раму окна разжались, и она с округлившимися от ужаса глазами, стала заваливаться назад.
— Ваше величество! — воскликнул канцлер, а Амальрик рванулся вперёд так, словно врубался во вражеский строй во время абордажа.
За мгновение он оказался у окна, вытянул руку, схватил обеих женщин и затянул обратно в комнату. Обе они оказались в его объятиях. Несколько секунд они трое так и стояли, обнявшись с трудом переводя дыхание. Только тихий кашель канцлера заставил их отпустить друг друга.
— Ваше Величество, я готов подтвердить, что он не обманывает нас. У него действительно серьёзные намерения и…
— Помолчите, канцлер, — оборвала его Виктория и, погладив дочь по голове, разжала объятия. — Никто и никогда не тронет Элоизу.
— Что? — спросил Амальрик, едва расслышав слова королевы. После отчаянного рывка бурлящая кровь билась в висках, не давая ему успокоиться.
— Ни ты, ни твои люди, никто и никогда и пальцем не тронет мою дочь. Клянешься?
За мгновение, слишком короткое для того, чтобы хоть кто-нибудь счёл, что Амальрик раздумывает, он решил, что хочет эту женщину. Не только сейчас, растрёпанную и дышащую ненавистью, буквально источающую острый запах адреналина. Он хотел сделать её своей навсегда.
— Клянусь, — серьёзно ответил Амальрик.
— Хорошо, — королева Виктория наклонилась над дочерью и быстро поцеловала её в макушку. Элоиза за всё время не издала не звука; только её взгляд, такой же, как у матери, цепко следил за Амальриком. — Иди, милая, тебя проводят в твою комнату.
Королева властным жестом подозвала одного из рыцарей и указала на дочь. Рыцарь (в прошлом пират по кличке Хруст) весьма удивился, но не посмел ослушаться, хоть и не знал, где именно находится комната юной принцессы. ”Она командует моими людьми, — подумал Амальрик. — Не так. Она за мгновение стала командовать моими людьми. Удивительная женщина”.
Следом за принцессой канцлер выпроводил из башни и прочих рыцарей. В башне остались лишь они трое. Глубоко вдохнув, королева завела руки за спину и лёгким движением распустила на плечах подвязки платья. Обнажилась высокая упругая грудь, впалый живот, крепкие округлые бёдра и стройные ноги.