Эпизод 9: Иллюзия обмана. (2/2)
Шар вспыхнул ослепительным блеском, его свет отбрасывал длинные, искривленные тени на окутанную туманом улицу.
Питер Паркер:
Мистерио взлетел и начал произносить свою речь, его шлем в виде светящегося шара мигал в такт его словам.
«Смени воду в своём аквариуме.»-ответил я на его возвышенную речь.
Ты мне тоже нравишься, но...:
Мистерио парил над ошеломленной толпой, его светящаяся псевдоголовка-шар пульсировала в такт его грандиозной речи. Люди внизу подняли глаза на призрачную фигуру, их гнев и разочарование на мгновение были забыты, когда они услышали героические слова, слетевшие с губ героя.
«Смотрите!» — провозгласил Мистерио, и его искажённый голос, усиленный какой-то невидимой силой, эхом разнесся по площади. «Я — Мистерио, хранитель древнего магического искусства, пришел в этот город в самый темный час. Я видел истинную природу так называемого героя, который утверждает, что защищает вас, и я знаю, что он недостоин вашего доверия и восхищения».
Сфера на голове Мистерио вспыхнула ярче, отбрасывая холодное голубое сияние на собравшуюся толпу. Туман клубился вокруг него, ветер трепал подол его пурпурного плаща, заставляя его развеваться и хлопать в ночном воздухе.
«Человек-паук — не более чем мошенник, мальчик, переодевающийся в дурацкий костюм», — продолжил Мистерио, его тон сочился презрением. «Он не смог защитить вас, и теперь пытается спрятаться от своих преступлений за пустыми словами и обещаниями. Но я, Мистерио, не буду стоять сложа руки и наблюдать, как этот город погружается в хаос и руины».
Голос Мистерио поднялся до крещендо, его слова эхом отражались от зданий и наполняли воздух ощущением надвигающейся гибели. Толпа наблюдала за происходящим с благоговением и трепетом, их сердца бешено колотились, когда они слушали страстную речь героя.
Но Питера не так-то легко было поколебать пустой риторикой Мистерио. Он слышал все это раньше, видел уловки и иллюзии, которые высокомерный герой использовал для манипулирования и контроля. И вот, криво улыбнувшись и покачав головой, Питер позвал, перекрывая шум речи Мистерио, не дав ему закончить мысль.
«Эй, Мистерио!», — крикнул Питер, его голос резал слова героя, как нож. «СМЕНИ ВОДУ В СВОЁМ АКВАРИУМЕ! Может, если бы ты тратил больше времени на геройские дела и меньше на попытки подорвать мой авторитет, Нью-Йорк был бы более безопасным местом!».
Колкость Питера застала Мистерио врасплох, речь героя на мгновение запнулась, пока он обдумывал неожиданный ответ. Сфера на его голове замерцала и потускнела, свет
Глаза Мистерио вспыхнули гневом от легкомысленного замечания Питера, его шар вспыхнул внезапной вспышкой ослепительного синего света. Свечение усилилось, сливаясь в безошибочно узнаваемую форму черепа, его глазницы пылали адским огнем.
«Да будет так, Человек-паук!» — взревел Мистерио, его голос исказился от ярости. «Этой ночью ты выбрал смерть. И я исполню твое желание!»
Герой начал дико жестикулировать руками, вычерчивая в воздухе замысловатые узоры, призывая свои тайные силы. Сам воздух вокруг него, казалось, искривлялся, температура резко падала, и туман начал замерзать, превращаясь в тонкие кристаллические образования.
С последним драматическим взмахом Мистерио вытянул руки вперед, и поток мерцающего биолюминесцентного голубого пламени вырвался из его золотых перчаток. Огонь не походил ни на что, что Питер когда-либо видел раньше, синие и зеленые оттенки танцевали и искривлялись, завораживая зрелищем потусторонней красоты. Пламя отражалось от полированных зеленых и золотых доспехов Мистерио, свет играл на нефритовой чешуе и полированном металле ослепительной гаммой цветов, однако не освещая территорию вокруг, как такого. Пламя словно просто не затемнялось.
Толпа ахнула от благоговения и ужаса, когда пламя охватило ночь, жар распространился наружу и заставил туман испариться за считанные секунды. Внезапное облучение заставило людей моргать и щуриться, их глаза слезились от яркого света и жары.
Питер, однако, остался непоколебимым, его Паучье Чутье предупредило его, когда он отпрыгнул назад, едва избежав самого сильного пламени. Он чувствовал обжигающий жар, воздух вокруг него мерцал и искажался от высокой температуры.
Когда пламя утихло, Мистерио спустился обратно на землю, его плащ развевался позади него, как темное, потустороннее облако. Он обвиняюще ткнул пальцем в Питера, его голос сочился злобой и ненавистью.
«Ты не сможешь избежать своей судьбы, Человек-паук», — прорычал Мистерио. «Я мастер мистических искусств и сам страх во плоти. Я не успокоюсь, пока не разоблачу вас за мошенничество, которым вы на самом деле являетесь. А теперь приготовьтесь столкнуться с последствиями своих действий!»
С этими словами Мистерио бросился на Питера, его руки были вытянуты, а глазницы черепа в сфере засветились ярким оранжевым пламенем.
Питер нырнул в сторону, его ловкость и рефлексы позволили ему едва увернуться от яростной атаки Мистерио. Жар пламени, окружавшего его, казалось опалил волосы на его руках и лице, в ноздри ударил резкий запах озона. Кувыркаясь в воздухе, Питер мельком увидел, как плащ Мистерио распахнулся, открывая кошмарное зрелище внутри.
За плащом не было ничего. Буквально пустота, из темных глубин которой вскоре хлынула орда гротескных, потусторонних существ. Они представляли собой искаженное сочетание органических и механических компонентов, их тела представляли собой тошнотворный сплав плоти и металла. Мерзкие существа метались по тротуару, их движения были отрывистыми и неестественными, как у марионеток, управляемых невидимым кукловодом.
Паучье Чутье Питера выкрикнуло отчаянное предупреждение, волосы у него на затылке встали дыбом, когда он увидел надвигающуюся на него жуткую орду. Он отпрыгнул назад, его руки и ноги цеплялись за скользкий асфальт, пока он пытался увеличить расстояние между собой и чудовищами.
Существа в одно мгновение набросились на него, их когти и лезвия полосовали воздух и рвали его костюм. Питер пытался уворачиваться, но даже с его нечеловеческими рефлексами было невозможно избежать всех атак. Он чувствовал, как острые лезвия впиваются в его кожу, как материал его костюма рвется и изнашивается под их натиском. Он выстрелил паутиной, поймав нескольких зверей в ловушку и швырнув их куда подальше. От удара они испарялись в чёрном дыме, но как Питер не старался, с каждой секундой их место, занимали новые.
Питер знал, что не сможет продолжать в том же духе вечно, не сможет просто слепо отбиваться от бесконечной волны потусторонних ужасов. Ему нужен был план, способ поменяться ролями с Мистерио и положить конец этому кошмару раз и навсегда. Но сейчас все, что он мог делать, это сражаться, вкладывая каждую каплю своей силы и умения в отчаянную битву с безжалостным, противоестественным врагом.
Толпа в ошеломленном молчании наблюдала за разворачивающимся перед ними причудливым зрелищем, их глаза расширились от шока и неверия. Некоторые в ужасе прикрыли рты, в то время как другие просто смотрели в болезненном восхищении, не в силах отвести взгляд от сюрреалистической сцены. Полиция, уже взбудораженная таинственными событиями ночи, напряглась и приготовила оружие, не зная, как реагировать на потустороннюю угрозу.
Питер бросился на Мистерио, его кулак был занесен назад и нацелен прямо в шлем героя. Он вложил в удар каждую каплю своей силы и скорости, ветер свистел у него в ушах, когда он в мгновение ока сократил расстояние между ними. Но когда его кулак коснулся того, что должно было быть шлемом Мистерио, Питер почувствовал только ощущение, будто его рука прошла сквозь пустой воздух, как будто он только что замахнулся на призрака.
Смех Мистерио эхом разнесся по искаженному ландшафту, звук был скрипучим и неестественным, как скрежет гвоздей по классной доске. «Глупый Человек-паук», — насмехался он, его голос, казалось, исходил отовсюду вокруг Питера одновременно. «Ты действительно верил, что твоя жалкая сила может причинить мне вред? Я не простой смертный, а существо с чистой магической сущностью, находящееся за пределами ограничений физического мира».
Мир вокруг них исказился, некогда знакомый силуэт Таймс-сквер растаял и превратился в кошмарный адский пейзаж. Здания вытягивались и изгибались под немыслимыми углами, их поверхности покрывались рябью, как вода. Казалось, рушились сами законы физики, воздух мерцал и искажался, как будто на него смотрели через зеркало в доме кривых зеркал.
«Ты действительно начинаешь надоедать мне этими дешевыми фокусами», — сказал Питер, раздраженно закатив глаза. «Я думал, ты сказал, что собираешься показать мне что-то новое? Покажи мне новые мультики, а то скучно! Или у тебя кончились идеи? Как у золотой рыбки, что у тебя выполняет роль мозга в твоём аквариуме!»
Голос Питера сочился презрением, его тон был насмешливым. Он знал, что силы Мистерио реальны, но не позволял страху и благоговению управлять им. Если он хотел победить героя, ему нужно было собраться с мыслями и найти способ разоблачить иллюзии такими, какими они были на самом деле.
«Смейся, смейся, Человек-паук», — сказал Мистерио, его голос сочился фальшивой искренностью. «Я сдерживался, наслаждаясь восхитительным предвкушением твоего окончательного поражения. Но сейчас я использую всю свою силу, и ты станешь свидетелем истинной природы своей собственной незначительности!»
Мистерио начал дико жестикулировать, его руки двигались в замысловатых узорах, когда он ткал ткань реальности по своей прихоти. Воздух потрескивал от энергии, сама атмосфера, казалось, гудела и вибрировала от этой силы.
Питер Паркер:
В этот момент здания стали множиться и вращаться создавая буквально калейдоскоп безумия. Асфальт разрушился показывая просторы космоса. Сам Мистерио похоже успокоился, образ пылающего черепа внутри его сферического шлема исчез, уступив место голубоватому туману. Он свободно летал и выпускал из пальцев яркие оранжевые нити, которые пытались схватить меня. Но мне удавалось уворачиваться от них летая по импровизированной арене на паутине.
Затем Мистерио снова исполнив замысловатые движения руками размножился на 20 клонов, которые все выпустили те же нити, от которых я уже увернуться не сумел и они связали меня за руки и ноги.
Ты мне тоже нравишься, но...:
Некогда знакомый горизонт Таймс-сквер исказился в головокружительном калейдоскопе безумия, здания множились и кружились в дезориентирующем вихре невозможных ракурсов и перспектив. Асфальт под ногами Питера треснул и раскрошился, открывая усыпанный звездами простор космоса, ночное небо кружилось, как водоворот чернил и бриллиантов.
Мистерио навис над Питером, его поведение менялось от ярости к тревожащему, почти безмятежному спокойствию. Череп из голубого пламени внутри его шлема рассеялся, сменившись сначала клубящимся эфирным туманом, цвета залитого лунным светом океана, а затем в нём появилось изображение глаза, пылающего зелёным огнём, с узким, как у кота зрачком. Он плыл по воздуху с текучей грацией, его плащ развевался позади него, как знамя из звездной пыли и тени.
Герой поднял руки и небрежным движением запястий послал нити мерцающего оранжевого света дугой в сторону Питера. Нити энергии хлестали и потрескивали в воздухе, оставляя за собой шлейфы звездной пыли, когда они пытались поймать свою цель в ловушку.
Питер нырял и извивался, его ловкость и рефлексы доводили его до предела, когда он едва избегал обжигающих канатов силы Мистерио. Он взмыл в воздух в раскачиваясь на паутине, пролетая сквозь хаотичный ландшафт искореженных небоскребов и космических пустот, ветер свистел у него в ушах, когда он едва увернулся от безжалостного натиска.
Но Мистерио не удовлетворился тем, что позволил своей добыче так легко сбежать. С помощью серии замысловатых жестов он начал множиться, его форма дробилась и размножалась, пока перед Питером не предстала орда идентичных клонов, каждый из которых повторял каждое движение героя.
Сердце Питера бешено заколотилось, когда он обнаружил, что окружен со всех сторон, оранжевые завитки энергии хлещут со всех сторон. Он пытался уворачиваться, плести паутину и нырять сквозь строй мистических веревок, но избежать их всех было невозможно. Одна за другой нити силы обвивались вокруг его конечностей, жар от их прикосновения обжигал его костюм и кожу.
Через несколько мгновений руки и ноги Питера были крепко связаны, светящиеся веревки пульсировали и сжимались, как змеи. Он боролся со своими путами, но они только затягивались в ответ, энергия, казалось, высасывала его силы.
Глаз Мистерио вспыхнул жестоким весельем, когда он протянул руку, облаченную в золото, и его пальцы обхватили край маски Питера. «Теперь, Человек-паук, пришло время раскрыть свою истинную личность миру, на последок», — насмехался он, его голос сочился злобой. «Давайте дадим добрым людям Нью-Йорка место в первом ряду, чтобы отметить твоё унижение и поражение».
Питер бился и боролся с магическими оковами, его мышцы напрягались и болели от усилий. Боль пронзила его конечности, когда светящиеся веревки в ответ на его попытки вырваться, начали затягиваться ещё сильнее, врезались в плоть, но он стиснул зубы и терпел, полный решимости не позволить Мистерио победить.
«ЭЙ, СТОП! МОЯ МАСКА, КАК МУЗЕЙНЫЙ ЭКСПОНАТ! СМОТРЕТЬ МОЖНО — ТРОГАТЬ НЕЛЬЗЯ!» — Питер закричал, в его голосе слышалось отчаяние.
Как раз в тот момент, когда пальцы Мистерио коснулись ткани маски Питера, готовые сорвать ее и показать свою тайную личность потрясенной и ужаснувшейся толпе внизу, Питер сделал свой ход. В порыве отчаянной, он кое-что понял. Если Мистерио собирается коснуться его маски — значит и Питер сможет его коснуться.
Питер, терпя боль, резко сжал руки на груди. Внезапное движение застало Мистерио врасплох, и клоны, привязанные к своей добыче, попятились вперед. Они столкнулись с Мистерио в клубке конечностей и энергии, от удара все они кучей повалились на землю.
Воспользовавшись случаем, Питер удвоил свои усилия, вложив в борьбу каждую каплю оставшихся у него сил. Веревки, будучи ослабленными дезориентацией клонов, начали натягиваться и истираться, светящиеся волокна распутывались, как перетертый узел. Последним рывком Питер вырвался на свободу, обрубленные концы магических веревок упали и растворились в ночи.
Потирая ноющие конечности, Питер быстро выпрямился и поправил маску, убедившись, что его личность остается скрытой за культовым красно-синим обликом. Толпа внизу разразилась смесью радостных возгласов и вздохов, их голоса эхом разносились по сюрреалистичному, искаженному ландшафту.
Мистерио, однако, не был доволен таким поворотом событий. Он поднялся на ноги, отряхиваясь от обломков разрушенных иллюзий и пошатнувшейся гордости. Его глаз сузился, когда он уставился на Питера, опасный блеск ярости и решимости горел в его глубине.
Мистерио вспыхнул новой яростью, когда он поднял руки, воздух вокруг него задрожал и исказился. С могучим ревом он призвал колоссальное змееподобное существо из чистого пламени, его чешуя блестела, как расплавленное золото, когда оно встало на дыбы перед Питером. Зверь разинул пасть, поток обжигающего, ослепляющего света хлынул наружу подобно водопаду жидкого огня.
Питер действовал инстинктивно, его Паучье Чутье отчаянно предупреждало, когда он пустился в дикий, беспорядочный танец в воздухе. Он раскачивался на своей паутине, извиваясь в отчаянной попытке уклониться от ада, вызванным Мистерио монстром.
Огненный змей пронесся сквозь искореженные небоскребы и космические пустоты, оставляя за собой след из выжженных пылинок и частиц пепла. Питер едва избежал обжигающего пламени, его жар ощущался на руках и лице словно он открыл разогретую духовку с включенным обдувом, когда он нырял и лавировал в этом хаосе.
В спешке спастись от безжалостного натиска, прицел Питера стал беспорядочным. Одно отчаянное нажатие на кнопку выпустило паутину, липкая нить с бешеной скоростью взметнулись в воздух. К его удивлению, паутина зацепилась за что-то твердое, о металлический предмет, спрятанный среди бурлящего космоса.
От удара рука Питера вздрогнула от неожиданности, и он почувствовал, как тяжесть неизвестного предмета натянула нить. Действуя чисто рефлекторно, он дернул запястьем, пытаясь сделать рывок в сторону того, за что зацепился. Странный предмет, очертания которого были затемнены суматохой битвы, оторвался от своего скрытого насеста и стремительно полетел вниз.
Питер лишь мельком увидел падающий предмет, его металлическая поверхность сверкала в адском свете вызванного Мистерио зверя. Это был объект странной, шаровидной формы, слегка похожей на советский спутник-1, но с дополнительными деталями в виде антенн, пластин и кажется одного красного светящегося объектива-глаза. Прежде чем он смог разгадать его происхождение или назначение, объект исчез из виду, поглощенный клубящейся тьмой космической пустоты.
Огненное создание, ничуть не смущенное вмешательством, продолжило свою безжалостную атаку. Питер знал, что ему нужно быстро закончить эту битву, прежде чем Мистерио сможет выпустить на волю еще больше своих извращенных иллюзий. Он должен был найти способ поменяться ролями и разоблачить истинную природу героя раз и навсегда.
Питер быстро сменил тактику, ловким кульбитом в воздухе, направив огненную змею обратно к ее создателю. Мистерио, видя, что его собственное творение оборачивается против него, быстро отреагировал, чтобы противостоять этому неожиданному развитию событий. Форма зверя начала рассеиваться, как тлеющие угли на ветру. Когда существо опасно приблизилось к Мистерио, оно внезапно превратилось в ливень мерцающей звездной пыли, пылинки света рассеялись и растворились в пустоте.
Однако тело Мистерио начало мерцать и колебаться, его некогда твердая форма стала слегка полупрозрачной, в динамике это было сложно заметить, но Питер смог. Герой поднял руки и взмахом своего плаща, казалось, поглотил хаос и безумие, которые их окружали, искаженный пейзаж засосало за пазуху плаща, и Таймс-сквер снова принял свой привычный, непритязательный вид.
Но Мистерио не был доволен тем, что Питер так легко избежал его кары, глаз в шлеме испарился, снова превратившись в голубой туман. Когда последние остатки его иллюзий рассеялись, герой, полностью закутанный в плащ, быстро подлетел к Питеру, его призрачная фигура легко опустилась на плечо юного героя, словно змей-искуситель. Сфера на его макушке пульсировала и мерцала в такт его словам, отбрасывая жутковатое, неземное лунно-голубое сияние на маску Питера.
«Мы не закончили, Человек-паук», — прошептал Мистерио, его голос прозвучал зловещим шипением на ухо Питеру. «Запомни мои слова, мы еще встретимся. И когда мы это сделаем, я отомщу троекратно».
С этим зловещим обещанием фигура Мистерио в момент превратилась в не более чем извивающийся клубок зеленого тумана и звёздной пыли, оставив Питера стоять в одиночестве среди потрясенной и ошеломленной толпы.
Жители Нью-Йорка уставились на Человека-паука с недоверием, на лицах у них была смесь благоговения, страха и отвращения. Кое-кто в толпе начал аплодировать, их радостные возгласы эхом разносились по вновь ставшим знакомыми улицам города. Но большинство зрителей хранили молчание, их глаза расширились от ужаса и отвращения, когда они увидели объект своей новообретенной ненависти и недоверия.
Питер стоял во весь рост посреди этого хаоса, его сердце бешено колотилось в груди, пока он пытался осознать сюрреалистический поворот событий. Он знал, что прощальные слова Мистерио не были пустой угрозой, и что их битва далека от завершения. Но город был в безопасности, и сейчас это все, что для него имело значение.
Теперь, когда непосредственная угроза Мистерио была устранена и кризис предотвращен, Питер знал, что ему нужно позаботиться о своем избитом и уставшем теле. Он довел себя до предела в битве с героем, и теперь боль этой борьбы начала давать о себе знать. Бросив последний взгляд на ошеломленную и разобщенную толпу внизу, Питер взмыл в ночное небо, его паутина быстро несла его к далекому силуэту его квартиры.
Пока он летел, Питер не мог избавиться от беспокойства, которое окутывало его подобно савану. Последние слова Мистерио эхом отдавались в его голове, леденящее душу напоминание о том, что его враг далек от поражения. Он знал, что ему нужно быть настороже, быть готовым к следующей атаке в любой момент. Но сейчас ему нужно было сосредоточиться на исцелении и подготовке к любым предстоящим испытаниям.
Добравшись до окна, Питер проскользнул внутрь и быстро направился в свою спальню, горя желанием сбросить с себя поношенный костюм. Он чувствовал разрывы на ткани - результат безжалостного нападения Мистерио и отчаянной борьбы Питера. Потребуется некоторое время и тщательный ремонт, чтобы устранить повреждения, но это была задача, которую ему придется выполнить, если он хочет быть готовым к своей следующей вылазке в качестве дружелюбного соседского Человека-паука.
Начав снимать костюма, Питер не мог не задуматься о событиях, которые только что произошли. Некогда обычная ночь превратилась в сюрреалистическое и ужасающее испытание, в битву с врагом, который стремился разрушить саму ткань реальности. И все же, несмотря на все это, Питер вышел победителем, его решимость никогда не колебалась перед лицом неизвестности.
Вздохнув, Питер приступил к ремонту своего костюма, его ловкие пальцы усердно трудились, заделывая прорехи и укрепляя ослабленные участки. Это был долгий и утомительный процесс, но он знал, что он необходим, если он хочет продолжить свой крестовый поход, как символ надежды и справедливости в мире, которому так часто, казалось, не хватает и того, и другого.
Сцена сменяется.
Трое мужчин сидели, вокруг стола, заваленного чертежами и разбросанными остатками разрушенного дрона. Тусклое освещение тайного командного центра отбрасывало длинные танцующие тени на их лица, когда они наклонились, чтобы поговорить приглушенным, заговорщическим тоном.
Квентин Бек, харизматичный лидер группы, поднял голову от стола, его глаза сузились, когда он окинул каждого из своих коллег пронзительным, оценивающим взглядом. Он постучал пальцем по краю стола, звук эхом отозвался, как стук метронома, в напряженной тишине, воцарившейся в комнате.
«Я должень признятьсья», — начал Квентин низким и серьезным голосом, «У менья есть сомнения относительно осведомлённостьи Человекя-паюкя. Онь умень, надо отдать емю должное. Достаточнё умень... и везуч, чтобы наткнуться на нашьего дроня». Он неопределенным жестом указал на различные обломки их злополучного плана, и на его лице промелькнул намек на беспокойство, но ярко-выраженный французский акцент в голосе говорил более красноречиво о его панике.
Финеас Мэйсон, гениальный британский инженер, с холодным спокойствием поправил очки. Линзы блеснули в тусклом свете, когда он встретился взглядом с Квентином. «Ты думаешь, он мог раскрыть наш... обман?» — спросил он, его голос был едва громче шепота.
Квентин пожал плечами - жест небрежности, который противоречил напряженности в его голосе. «Этё возможность, которую ми должни рассмотрьеть», — ответил он по-прежнему серьезным тоном. «Этому проклятомю паукю удалось повредить одинь из няших дроновь, и при этом...какь ви дюмаете... Могь ли онь догядаться, чтьо нашя магия лишь иллюзия...». Он изобразил пальцами воздушные кавычки - жест насмешки и презрения.
Третий мужчина, Дмитрий Смердяков, неуклюжий мужчина с густой бородой и пронзительными льдисто-голубыми глазами, с усмешкой откинулся на спинку стула. «Ба!» — воскликнул он, и его глубокий голос прогрохотал по маленькой комнате, как отдаленный гром. «Он всего лишь мальчишка. Он просто не может понять истинную природу нашей работы. В конце концов, с его позиции, мало ли что это была за пролетевшая мимо железка». Он пренебрежительно махнул рукой, словно отметая само представление о Человеке-пауке как об угрозе.
«Нельзя недооценивать Человека-паука. Он может и мальчишка, но не просто так Кингпин потратил кучу бабла на создание суперзлодеев, чтобы его убить» — сказал Квентин успокаиваясь.
Финеас кивнул, выражение его лица стало серьезным, когда он оценил весомость собственных слов. «Действительно», — согласился он, и его голос приобрел задумчивый оттенок. «Кингпин бы не вкладывал миллионы в такую операцию, если бы она была простой. Он увидел в Человеке-пауке угрозу, которая требует устранения любыми средствами». Он сделал паузу, позволяя своим словам осмыслиться, прежде чем продолжить. «И все же, несмотря на все усилия Кингпина и звериную ярость выпущенных им на волю мерзостей, Человек-паук остается непобеждённым. Одно это должно заставить нас задуматься».
Квентин откинулся на спинку стула и сцепил пальцы под подбородком, обдумывая слова Финеаса. Человек-паук не только выжил, но и одержал победу над всеми без исключения планами Кингпина. Он заглянул в бездну безумия и вышел победителем, что является свидетельством неукротимого человеческого духа и несокрушимой воли, которые отличали его.
Квентин не мог не почувствовать укол неохотного уважения к своему врагу, даже несмотря на то, что цеплялся за собственную высокомерную веру в превосходство своего интеллекта и непобедимость своих иллюзий. Он знал, что недооценка Человека-паука была бы фатальной ошибкой, которая могла привести к краху их тщательно продуманных планов.
Повернувшись к команде, Квентин пронзил их своим взглядом. «И именно поэтому мы должны быть более бдительными, чем когда-либо, в нашем стремлении к победе. Мы не можем позволить себе недооценивать его, по крайней мере, если надеемся добиться успеха там, где потерпели неудачу многие другие».
«У меня идея. Как вы думаете? Можем ли мы в лобовую нанести удар по пауку...Запугав его возможностью возвращения старых врагов?» — сказал Квентин.
«Мы их вытащим из тюрьмы?» — спросил Дмитрий.
В глазах Квентина вспыхнул опасный огонек, когда он обдумал возможность нанести прямой удар Человеку-пауку, ударить его туда, где ему будет больнее всего. Он знал, что ключ к разрушению духа стенолаза лежит в использовании его самой большой уязвимости - его непреклонной приверженности защите невинных жителей Нью-Йорка.
Повернувшись к Дмитрию, Квентин покачал головой, в уголках его рта заиграла кривая улыбка. «Нет, друг мой», — сказал он низким заговорщицким голосом. «Контрабанда зверинца негодяев Человека-паука из их тюрьмы была бы логистическим кошмаром. Да и его враги зачастую неуправляемые психи. Это слишком рискованно и дорого, чтобы даже рассматривать». Он откинулся на спинку стула, сцепив пальцы под подбородком, обдумывая альтернативу.
Взгляд Квентина скользнул по рассеянным остаткам их иллюзий, и по его лицу расплылась злая ухмылка, когда на него снизошло вдохновение. «Нет, у меня есть идея получше» — пробормотал он с ноткой торжествующего предвкушения в голосе. «Мы воссоздадим их».
Он повернулся к Финеасу, который поднял глаза от стола со смесью любопытства и трепета. «С твоим инженерным гением и моим мастерством создания иллюзий мы можем создать новый подкласс дронов, тщательно воссоздающих самых страшных врагов Человека-паука». Голос Квентина повысился от волнения, когда он заговорил, рисуя яркую картину кошмарного сценария, который он себе представлял.
«Я так понимаю у нас будут...Электро, Ящер, Шокер и Скорпион. Песочный человека слишком сложно сделать, а сымитировать огромный вес Носорога с помощью дронов не представляется возможным» — сказал Финеас.
«Именно», — согласился Квентин, и злая ухмылка расползлась по его лицу, когда он представил себе кошмарную сцену. «Электро, Ящер, Шокер и Скорпион. Мы воскресим их во всей их ужасной красе, в фантасмагорическом параде самых мрачных страхов Человека-паука».
Он повернулся к Дмитрию, его глаза блестели от предвкушения. «Представьте себе хаос, полное столпотворение, когда Человек-паук снова оказывается в осаде монстров из своего прошлого. Сможет ли он отличить реальную угрозу от иллюзорной приманки? Или он будет вынужден противостоять всем без исключения, как если бы это был вопрос жизни и смерти?»
Голос Квентина повысился от волнения, его разум лихорадочно перебирал возможности. «Мы ударим по нему со всех сторон, безжалостный натиск его величайших кошмаров воплотится в жизнь. Молния Электро рассечет воздух, вселяя страх в сердца всех, кто станет ее свидетелем. Ящер, существо первобытной ярости и необузданной дикости. Шокер сравняет здания с землей своей взрывной силой. И Скорпион... ах, Скорпион нападет исподтишка, его ядовитое жало - неумолимая угроза. Он будет вынужден столкнуться с возможностью того, что его враги действительно вернулись, что битва, которую, как он думал, будет просто... окажется невозможной для победы».
«Но нам нужно напасть первыми. Мистерио же как-никак герой, который охотится на злого Человека-паука. Неужели нам придётся арендовать новую квартиру рядом с... чёрт его знает где мы на него нападём...налаживать связь туда...тоже запарно...» — сказал Квентин раздумывая.
Размышляя о логистических проблемах, связанных с их операцией, Квентин не мог не почувствовать укол беспокойства при мысли о создании новой операционной базы. Последнее, чего он хотел, это привлекать ненужное внимание к их деятельности, особенно в таком потенциально нестабильном месте, как место обитания веб-стропальщика.
«А если мы перенесём наш командный центр в фургон? Мы так сможем колесить по городу и попытаться перехватить паука» — сказал Финеас.
Но пока он обдумывал это, медленная улыбка расползлась по лицу Квентина, нотка неохотного уважения окрасила его тон. «Вообще это мысль Тинкерер», — признал он с ноткой восхищения в голосе. «Мобильный командный центр позволил бы нам проявить гибкость и маневренность, чтобы нанести удар по Человеку-пауку в любым месте, застать его врасплох».
Разум Квентина лихорадочно перебирал возможности, представляя себе современную бронированную машину, оснащенную по последнему слову техники наблюдения и связи. Это была бы настоящая крепость на колесах, автономный нервный центр, из которого они могли бы координировать свое наступление на замаскированную угрозу.
Повернувшись к Дмитрию, Квентин наградил неуклюжего русского торжествующей ухмылкой. «Мы оснастим автомобиль самыми передовыми доступными системами слежения и обнаружения, что позволит нам в любое время точно определить местоположение Человека-паука. Мы можем следить за каждым его шагом, предвидеть каждое его действие и наносить удары без предупреждения и пощады».
Квентин откинулся на спинку стула, в уголках его рта заиграла довольная улыбка. «Да, мобильный командный центр - идеальное решение».
Сцена сменяется
Лежа на кровати, Питер прокручивал в голове события прошедшего дня, пытаясь понять причину внезапного отступления Мистерио. «Почему Мистерио так легко отступил? Он чего-то испугался? Не похоже, чтобы он устал. Связано ли такое поведение с тем металлическим предметом, который я случайно зацепил паутиной? Если да, то что это было? Возможно, какой-то высокотехнологичный гаджет или оружие? Или это всё-таки было совпадение?».
Чем больше Питер думал об этом, тем больше убеждался, что в действиях Мистерио было нечто большее, чем казалось на первый взгляд. Он был так уверен в себе, так высокомерен в своей первой атаке, уверенный в собственном превосходстве и непобедимости. И все же при первых признаках неприятностей он сорвался с места и убежал, оставив его с большим количеством вопросов, чем ответов. «Странно...почему моё паучье чутьё не всегда реагировало на атаки, что летели прямо на меня, но ни одна атака со спины не была пропущена?» — сказал Питер сам себе.
Питер сел на кровати, сосредоточенно нахмурив брови и пытаясь сложить кусочки воедино. Внезапное отступление Мистерио, металлический предмет, неустойчивое поведение моего паучьего чутья... все это указывало на какую-то большую тайну, секрет, который он был полон решимости раскрыть.
Встав с кровати, Питер принялся ходить по комнате взад-вперёд, в голове у него роились всевозможные варианты. Он знал, что не сможет успокоиться, пока не докопается до сути, пока не распутает запутанную иллюзию обмана, которая, казалось, окутывала Мистерио подобно савану.
Какой бы ни была правда, он был полон решимости найти ее, раскрыть истинную причину внезапного исчезновения героя и странного поведения его собственных сил. И как только он получит ответы, которые искал, он будет готов к любым испытаниям, которые ждут его впереди, готов встретиться лицом к лицу с Мистерио и его махинациями.
Однако сейчас Питер мог только строить догадки и гадать, его разум вращался от возможностей и вопросов без ответов, которые преследовали его. Но одно было ясно наверняка — он не успокоится, пока не докопается до правды, независимо от того, куда она его заведет и какие опасности подстерегают.
Питер вздохнул, осознав, что позволил себе настолько увлечься мыслями о Мистерио и его тайнах, что на мгновение забыл о надвигающемся призраке предстоящих школьных танцев. Было трудно сосредоточиться на таких тривиальных вещах, как выпускной бал, когда в его голове все еще крутилось так много вопросов без ответов, но он знал, что не может просто так пропустить такое важное событие.
«После завтра ещё и школьные танцы, не правда ли?» — сказал Питер сам себе
«Отлично, как раз то, что мне нужно», — пробормотал Питер себе под нос, раздраженно проводя рукой по волосам. «Ночь вынужденного веселья и неловких бесед, и все это в попытках ощутить себя хоть немного нормальным...». Одной мысли о необходимости остановить Мистерио было почти достаточно, чтобы ему захотелось в тот день сослаться на болезнь.
Но Питер знал, что не может так поступить с Гвен и ЭмДжей, которые обе с нетерпением ждали танцев, как шанса раскрепоститься и насладиться ночью беззаботного веселья. Уже несколько недель они почти ни о чем другом не говорили, сплетничая и хихикая по поводу платьев и выступлений, он знал, что не простит себя, если испортит этот момент. Тем более, что он уже пообещал.
Покорно вздохнув, Питер пришел к выводу, что ему просто придется смириться с этим и действовать, делая нормальное лицо ради своих друзей. Это было бы нелегко, но он был обязан перед ними сделать все возможное, чтобы быть хорошим другом, даже если мысль о танце наполняла его чувством тревоги.
«Похоже, мне придется стряхнуть пыль со своих танцевальных туфель...», — сказал себе Питер с кривой улыбкой. «Это должно быть по-настоящему круто. Но, эй, это всего лишь еще один день из жизни Грандиозного Человека-паука, верно?» С этими словами Питер покачал головой и попытался сосредоточиться на текущей задаче, зная, что ему придется найти способ сбалансировать свою жизнь и свои обязанности, как супергероя и как друга.