Эпизод 10: Синяя птица. (1/2)

Когда Питер следующим утром входил в Старшую школу Мидтауна, он не мог не почувствовать тяжёлую атмосферу, повисшую в воздухе. Ученики гудели от волнения и предвкушения, их болтовня и смех эхом разносились по коридорам, когда они с нетерпением обсуждали свои планы на предстоящие танцы. Стены украшали коридоры плакатами с блестящими растяжками и яркими надписями, которые праздничным закольцованным шрифтом провозглашали «Выпускной вечер старшей школы Мидтауна».

Питер не мог не чувствовать себя немного не в своей тарелке среди этого веселья, его разум все еще был занят тайнами, окружающими внезапный побег Мистерио, и странным поведением его паучьего чутья. Он знал, что должен быть так же взволнован, как и его одноклассники, но бремя его тайной жизни Человека-паука тяжело лежало на его плечах, являясь постоянным напоминанием об ответственности и опасностях, которые таились сразу за безопасными школьными стенами.

Направляясь на свой первый урок, Питер не смог удержаться и подслушал обрывки разговора своих сокурсников:

«Ты видела платье, которое я купила? Оно просто великолепно!» — призналась одна девушка своей подруге, ее глаза блестели от возбуждения.

«Не могу дождаться, когда увижу тебя в нем», — с улыбкой ответил ее спутник. «Ты будешь выглядеть сногсшибательно!»

Проходя мимо них, Питер вежливо кивнул и тоже слегка улыбнулся. Он был рад их энтузиазму, даже если сам не мог добиться такого же уровня возбуждения.

Когда Питер занял свое место в классе, его мысли вернулись к Гвен и ЭмДжей, он задался вопросом, что они делают, чтобы подготовиться к знаменательному вечеру. Он знал, что ему придется придумать веское оправдание тому, почему он до сих пор не получил свой смокинг, и надеялся, что они не будут слишком разочарованы отсутствием у него энтузиазма.

В течение дня ожидание, казалось, только росло, и ученики спешили закончить приготовления в последнюю минуту и составить окончательные планы. Питер изо всех сил старался сосредоточиться на школьных занятиях, но его мысли продолжали возвращаться к тайнам, которые все еще преследовали его, к вопросам без ответов, с которыми, он знал, ему рано или поздно придется столкнуться.

Когда день подходил к концу и прозвенел первый звонок, возвещающий окончание занятий, Питер понял, что рано или поздно ему придется столкнуться с музыкой, и он надеялся, что будет готов к любым испытаниям, которые ждут его впереди, будь то романтический танец или зловещий сюжет одного из его

«Эй Пит, с тобой всё в порядке?» — спросил Гарри Озборн.

Питер поднял голову, вырванный из задумчивости звуками голосов друзей. Он увидел, что Гарри смотрит на него с беспокойством, слегка нахмурив брови.

«Да, я в порядке», — заверил его Питер, выдавив легкую улыбку. «Просто немного устал, вот и все».

Вмешалась ЭмДжей, ее глаза расширились от волнения, когда она затронула тему Мистерио и его противостояния с Человеком-пауком. «Ребята, вы видели нового героя Мистерио? И его бой с Человеком-пауком?».

Гвен внимательно слушала, выражение ее лица было задумчивым, когда она обдумывала недавние события. Она покачала головой с ноткой скептицизма в голосе. «Лично я этого не видела, и, честно говоря, не очень хочу. Я не верю, что Человек-паук виновен в тех терактах. Я думаю, что это большое недоразумение. Или, может быть и не недоразумение... Может быть, Мистерио сделал это нарочно, чтобы испортить его репутацию?»

Питер почувствовал проблеск надежды от слов Гвен, благодарный за то, что есть кто-то, кто готов подвергнуть сомнению официальную версию событий. Он повернулся к ней, его глаза встретились с ее глазами, когда он спросил: «Ты действительно так думаешь?»

«Да, я видела Человека-паука вблизи раньше, даже говорила с ним, он реально бескорыстно борется за город и его жителей, так что я в эту версию поверю, если появятся неопровержимые доказательства» — Гвен кивнула, нахмурив брови, пытаясь облечь свои мысли в слова. «Да и весь образ Мистерио мне не нравится. Он кажется таким ... театральным. И его магия, это просто... Я не знаю, по телевизору она выглядит такой ненастоящей. Как спецэффекты в кино или что-то в этом роде».

Гарри внимательно слушал, поглаживая подбородок и обдумывая такую возможность. Он пожал плечами с ноткой неуверенности в голосе. «Может быть, это все просто голограммы? Но опять же, они все еще могут физически воздействовать на Человека-паука, так что я не знаю ... свет не может сделать что-то подобное».

Питер почувствовал прилив благодарности к своим друзьям, благодарный за то, что они были на его стороне, когда он ориентировался в запутанном и часто коварном пейзаже своей двойной жизни. Он знал, что не может раскрыть им правду, но их готовность подвергнуть сомнению официальную версию дала ему проблеск надежды, что он не одинок в своих подозрениях.

Когда четверо друзей вместе вышли из школы, их разговор перешел на более легкие темы — о предстоящих танцах, конечно, и о волнении и предвкушении, которые были с ними связаны. Питер сделал все возможное, чтобы присоединиться к ним, позволить себе погрузиться в момент и дух товарищества

«Хм-м-м. Если вся магия Мистерио это голограммы... Это могло бы кое-что объяснить... Тот металлический предмет, он мог быть дроном с проектором или другим оборудованием. Поэтому Мистерио мог уйти, он мог испугаться что я раскрыл его обман. Может ли эта версия объяснить странности в паучьем чутье? За голограммами могли скрывались дроны, но не за всеми. Если атака шла на прямую, то я мог её увидеть и увернуться, а со спины я видеть не мог, потому там всегда были атаки. Он же не знает наверняка, как моё паучье-чутье работает. Да и Чёрная Кошка сказала мне что около битвы она улавливала какой-то сигнал... Совпадение? Возможно, но если это были дроны... То это могла быть частота для коммуникации с ними... Но это всё ещё лишь теория, однако её надо проверить» — подумал Питер, погружаясь в свои мысли и не обращая внимания в том числе и на своих друзей.

Осознание этого вызвало у Питера трепет возбуждения, поскольку вся ситуация начала обретать смысл и вписываться в рамки логики, которую Питер пытался найти последние несколько дней.

«Эй, ты в порядке, Тигр?» — спросила ЭмДжей, заметив отстраненное выражение лица Питера и то, как он, казалось, погрузился в свои мысли. «Ты опять ушёл в себя».

Питер очнулся от своих размышлений, осознав, что его друзья пытались вовлечь его в разговор. Он выдавил из себя улыбку, отмахиваясь от их беспокойства шуткой.

«О, извините, ребята. Наверное, я просто задумался?» — он усмехнулся, надеясь уклониться от их вопросов. «Я пыталась придумать, что мне надеть, и, думаю, стресс начинает давить на меня».

Гвен закатила глаза, на ее губах появилась игривая ухмылка. «Стерсс, да? Ну, просто не позволяй этому слишком сильно повлиять на твои танцевальные навыки, ладно?» — поддразнила она, легонько ударив его по руке.

Гарри рассмеялся, весело качая головой. «Да, мы не можем допустить, чтобы ты выставлял себя дураком там, на танцполе. На карту поставлена наша репутация!»

Питер присоединился к их смеху, благодарный за то, что у него есть такие понимающие и поддерживающие друзья. Он знал, что ему нужно быть более осторожным и не показывать своих мыслей о Мистерио и его теориях на лице, чтобы они не вызвали подозрений.

«А если серьёзно. Тебе бы расслабиться, большое количество стресса сказывается на здоровье» — мягко сказала Гвен.

Когда они приблизились к месту, где их пути должны были разойтись, каждый направлялся домой на целый день, Питер сделал мысленную пометку провести еще некоторое исследование своей теории. Ему нужно будет собрать больше доказательств и немного покопаться, чтобы раз и навсегда доказать, были ли способности Мистерио не более чем большим обманом.

Но сейчас он отогнал эти мысли в сторону, решив присутствовать и быть занятым со своими друзьями в данный момент. Он

День танцев.

По мере приближения вечера у Питера появилось несколько драгоценных часов свободного времени, прежде чем ему нужно будет начать готовиться к большому событию. Зная, что на нем лежит ответственность за безопасность улиц Нью-Йорка, несмотря ни на что, Питер ускользнул, чтобы патрулировать город в образе Человека-паука.

Он мчался по оживленным улицам, его паучье чутье было настороже в поисках любого признака неприятностей или опасности. Толпа людей внизу смотрела на него со смесью страха и благоговения, их глаза расширились, когда они увидели героя в маске, парящего над головой. У Питера защемило сердце при виде этого зрелища, он знал, что обман Мистерио оказал неизгладимое влияние на восприятие его публикой.

«Не волнуйтесь, ребята», — крикнул Питер толпе внизу, когда он повис на столбе неподалёку. «Я все еще здесь, чтобы помочь, несмотря ни на что. Я знаю, что некоторые из вас могут быть напуганы, но я обещаю, я на вашей стороне. Всегда.»

Несмотря на слова ободрения многих людей, Питер все еще мог видеть сомнение и недоверие в столь же многих глазах, то, как они поспешили убраться с его пути, словно боясь привлечь его внимание. Это было болезненное напоминание о тяжелой битве, которую ему предстояло вести, чтобы восстановить свою репутацию и вернуть доверие людей, которых он поклялся защищать.

Внезапно его паучье-чутье почувствовало опасность. Питер увернулся за секунду до того, как меня ударила молния.

У Питера едва хватило времени осознать открывшееся перед ним шокирующее зрелище, прежде чем он был вынужден предпринять маневр уклонения, уклоняясь от молнии, которая летела к нему из ниоткуда. Он кувыркался в воздухе, его сердце бешено колотилось в груди, пока он пытался прийти в себя.

«Какого ...?!?» — недоверчиво воскликнул Питер, его глаза расширились от шока, когда он увидел сюрреалистическую сцену, разворачивающуюся перед ним.

К своему крайнему изумлению, он увидел знакомую фигуру, спускающуюся с неба — это был Электро, злодей, которого он победил не очень давно и видел запертым в тюрьме.

«Макс? Но ты же потерял силы? Как такое может быть?!?» — недоверчиво сказал Питер.

Прежде чем Питер успел осознать серьёзность ситуации, из ближайшего переулка вырвалась шоковая волна, заставившая его снова нырнуть в сторону. Он мельком увидел фигуру, вышедшую из тени, фигуру, которую он тоже узнал — это был Шокер, злодей, который был одним из первых, кто попытался его убить.

«Шокер... ты тоже? Как тебе удалось сбежать из тюрьмы?» — крикнул Питер, в его голосе слышалась смесь гнева и замешательства.

Но прежде чем Шокер успел ответить, из темноты выскочила еще одна фигура, длинный зазубренный хвост хлестал воздух позади него. Питер едва успел увернуться от удара, его паучье чутье предупредительно закричало, когда он распознал характерный знак Скорпиона.

«Скорпион?!» — воскликнул Питер, его разум наполнился гневом от воспоминания, связанного с ним. «ТЫ! Думаешь раз объединился с кучкой идиотов это тебе поможет? Учти, в этот раз поблизости раненых нет. Я могу и не сдержаться».

Как будто этого было недостаточно, из канализации внизу вырвалась мощная зеленая фигура, его черты рептилии были искажены яростным оскалом. Сердце Питера упало, когда он узнал человека, который когда-то был блестящим ученым, прежде чем его эксперименты пошли наперекосяк, — доктора Коннорса.

«Доктор Коннорс... нет...» — Питер выдохнул, его голос дрожал от неверия.

Но самым шокирующим зрелищем из всех была последняя фигура, материализовавшаяся в воздухе, та, которая, казалось, была в центре этого причудливого воссоединения злейших врагов Человека-паука. Мистерио спустился с неба.

«Мистерио! Это твоих рук дело, не так ли? Ты стоишь за этим! Ты тот, кто выпустил их из тюрьмы!» — обвиняюще произнёс Питер, его голос сочился отвращением и яростью.

Мистерио издал маниакальный смешок, его голос был искажен шлемом, который он носил. Он поднял руки, указывая на собравшихся вокруг него злодеев, и каскад мерцающего света начал исходить из его рук, кружась в воздухе.

«О, вовсе нет, мой дорогой Человек-паук», — злорадствовал Мистерио, его голос сочился фальшивой искренностью. «Это всего лишь моя магия, проекции твоих собственных худших страхов. Я просто придал им форму и цель. Отличный способ, наконец, избавить этот город от твоего вмешательства раз и навсегда!»

Разум Питера лихорадочно работал, пока он пытался разобраться в ситуации. Враги? Но как? И почему? Неужели Мистерио не нашел способ проявлять свои голографические проекции в физическом мире, делать их осязаемыми и реальными, или всё-таки они...реальны? От этой мысли у Питера по спине пробежал холодок.

Он знал, что ему нужно быть осторожным, мыслить стратегически, если он хочет иметь шанс противостоять этому странному союзу своих злейших врагов. Он не мог позволить своим эмоциям взять верх над собой, не мог позволить шоку и неверию затуманить его рассудок.

С мрачной решимостью Питер бросился на собравшихся злодеев, его паутина развевалась, когда он нацелился на источник иллюзий — Мистерио. Если бы он мог просто убрать его, просто разрушить чары, тогда, возможно, у него был бы шанс выстоять против всех остальных.

Но Мистерио был быстр, его рефлексы были молниеносными. Он с легкостью уклонялся от атак Питера, его иллюзии менялись вокруг него, как мерцающая стена света. Другие злодеи продолжили атаку, молния Электро с треском рассекала воздух, ударные волны Шокера вырывались из его перчаток, хвост Скорпиона хлестал, как кнут, и грубая сила Ящера обрушивалась на Питера в безжалостной атаке.

Питер знал, что ему нужно быть умным, использовать все свои навыки на полную мощность, если он хочет иметь шанс противостоять этому кошмару. Он выстрелил в злодеев паутиной, его глаза расширились от шока, когда он увидел, как его паутина безвредно проходит сквозь фигуры его врагов, как будто они были не более чем призрачными видениями.

«Даже не пытайся Человек-паук! Ты действительно думал, что твоя жалкая паутина может повредить моим творениям? Нет, боюсь, мои защитные чары делают их невосприимчивыми к твоим атакам. И теперь ты станешь жертвой объединенной мощи своих злейших врагов!» — сказал Мистерио стреляя в него зелёным огнём.

«Черт возьми, Мистерио!» — Питер зарычал, уклоняясь от молнии, которая просвистела у него над ухом. «Твои трюки со мной не сработают! Я не позволю тебе победить!»

Но Мистерио просто рассмеялся, леденящий душу, искаженный звук, который эхом разнесся в воздухе. Он поднял руки, и шквал зеленых, светящихся энергетических разрядов вырвался из его ладоней, устремляясь к Питеру со смертоносной точностью.

Питер стиснул зубы, вкладывая каждую каплю своей ловкости и рефлексов в то, чтобы уклоняться от безжалостных атак своих врагов. Он крутился в воздухе, едва избегая молний Электро и ударных волн Шокера, но, несмотря на все его усилия, время от времени атаки все же достигали цели.

Жгучая боль пронзила плечо Питера, когда электрический разряд задел его, оставив чёрный след на костюме. Он застонал от внезапной боли, его хватка на нитях на мгновение ослабла, прежде чем он восстановил контроль.

В то же время он почувствовал жестокий удар массивного кулака Ящера по его ребрам, выбивший воздух из легких и заставивший его кувыркаться в воздухе, как тряпичную куклу. Он изо всех сил пытался выпрямиться, перед глазами у него все плыло, а в голове стучало от силы удара.

И все это время в его ушах звенел издевательский смех Мистерио, злодей явно наслаждался его мучениями. Питер знал, что должен найти способ разрушить чары, разрушить иллюзии и восстановить реальность на поле боя. Но поскольку чары Мистерио защищали его творения от вреда, у него быстро заканчивались варианты.

Толпа жителей с ужасом и интересом наблюдали за боем. Маленькая девочка стояла за пределами боевых действий и увидела, что Человека-паука бьют. Поколебавшись пару секунд и дождавшись, когда её мама отвлечётся, она побежала к Человеку-пауку, её попытались остановить, но она уже убежала достаточно далеко.

Мистерио выставил руки вперёд, готовясь выстрелить потоком зелёного огня в Питера. Но девочка встала перед Человеком-пауком, что держался за рёбра, стоя на одном колене. Ее глаза были устремлены на Питера с выражением чистого, невинного беспокойства.

Мистерио не успел остановить пламя из своей руки, и оно устремилось в него, а точнее в девочку.

Время, казалось, замедлилось, когда она приблизилась, ее маленькие ручки были вытянуты в стороны для того, чтобы защитить Питера от шквала атак, которые градом обрушились на него. И затем, как раз в тот момент, когда зеленый поток огня Мистерио был готов попасть в цель, Питер бросился вперед, его инстинкты кричали ему защитить невинного ребенка любой ценой.

Он обхватил руками ее маленькое, нежное тело, притягивая ближе и полностью закрывая её от неминуемого удара. Он приготовился к жгучей агонии, которая наверняка последует, его глаза зажмурились в ожидании опустошающей боли, которая, без сомнения, положит конец его жизни.

Но когда поток огня ударил, Питер не почувствовал ... ничего. Ни обжигающего жара, ни ослепляющего света, ни мучительного крика, рвущегося из его горла. Он растерянно моргнул, его глаза распахнулись, когда он понял, что не только маленькая девочка у него на руках невредима, но и он сам полностью цел.

Его охватило чувство облегчения, за которым быстро последовал прилив надежды и возбуждения. Если атака Мистерио никак на него не подействовала, это могло означать только одно — злодеи, окружающие его, были не более чем проекциями, усовершенствованными голограммами, которые не могли по-настоящему навредить ни ему, ни кому-либо еще.

Разум Питера лихорадочно работал, когда до него дошло это осознание, его сердце бешено колотилось от вновь обретенного чувства цели. Он пошел на огромный риск, используя себя в качестве живого щита, но это с лихвой окупилось. Тот факт, что нападение Мистерио никак не повлияло ни на него, ни на девочку, мог означать только одно — его теория была верна.

Он посмотрел вниз на маленькую девочку, ее широко раскрытые глаза смотрели на него со смесью благоговения и благодарности. Он мягко улыбнулся и нежно сжал ее в объятиях, прежде чем поставить на ноги.

«Все в порядке, милая», — мягко сказал Питер, его голос был полон вновь обретенной решимости. «Я держу тебя. Теперь ты в безопасности».

Девочка ушла к маме, а Питер уставился на Мистерио, его глаза сузились, пока он складывал кусочки воедино.

«Значит, моя теория верна?» — крикнул Питер, его голос звенел от вновь обретенного чувства уверенности. «Твоя так называемая магия — не что иное, как колоссальная ложь? Эти злодеи, они все просто голограммы, не так ли?»

Шлем Мистерио покраснел от ярости. Он снова поднял руки, и еще один сгусток зеленой энергии вырвался из его ладоней, устремляясь к Питеру со смертоносным намерением.

Но на этот раз Питер стоял на своем. Он не стал утруждать себя попыткой уклонения, зная, что атака пройдет прямо сквозь него, как и предыдущая. Паучье чутьё молчало — иллюзии не могли причинить ему вреда, какими бы реальными они ни казались.

«Ты не можешь вечно скрывать правду, Мистерио», — насмехался Питер, его голос сочился презрением. «Я раскусил тебя, и я больше не позволю тебе использовать свои уловки, чтобы причинять вред невинным людям и портить моё доброе имя! Это закончится сейчас!»

С вновь обретенной смелостью и решимостью Питер бросился на Мистерио, его паутина развевалась, когда он сокращал расстояние между ними. Ему не терпелось увидеть выражение лица злодея, когда он поймет, что его величайшее оружие оказалось бесполезным, что его грандиозный план был разоблачен в том виде, в каком он был на самом деле.

Другие злодеи вокруг них, казалось, дрогнули, их атаки замедлились, а движения стали более беспорядочными. Мистерио, однако, казалось, был полон решимости цепляться за свой обман как можно дольше. Он обрушил шквал атак, каждая из которых была более разрушительной, чем предыдущая, но Питер твердо выстоял против них всех. С каждой атакой, которая не причиняла ему вреда, его уверенность росла, а решимость твердела, как сталь.

На Питера попытался напасть Электро. Он ловко увернулся от молнии, когда его паучье чутье, наконец, забило тревогу. Он чувствовал, как потрескивающая энергия опаляет воздух вокруг него, и знал, что должен действовать быстро. В мгновение ока он нырнул в сторону, перекатившись по земле, чтобы увеличить некоторое расстояние между собой и возбужденным злодеем.

«Так, все-таки не все здесь просто голограммы», — крикнул Питер, на его губах заиграла ухмылка. «Дай угадаю, за некоторыми из этих иллюзий стоят дроны, не так ли? Управлять ими, как марионетками, издалека!»

Электро зарычал от разочарования, его глаза вспыхнули гневом, когда он снова поднял руки, готовясь выпустить еще один разрушительный разряд молнии. Но на этот раз Питер был готов к встрече с ним, его рефлексы были отточены до остроты бритвы.

«Если за голограммами стоят дроны... а молнии вполне реальны... наверное за ладонями Электро стоят дроны с электро-магнитной установкой... надо проверить!» — подумал Питер, уставившись в руку Электро, откуда шла молния.

Он ждал до последней возможной секунды, прежде чем нырнуть в сторону, молния с оглушительным грохотом пронеслась мимо него. Когда он ударился о землю и перекатился, Питер протянул руку со своей перепонкой, его рука была вытянута вперед, и он точно прицелился.

Его паутина вылетела, как вспышка белой молнии, пронеслась по воздуху и попала в вытянутую руку Электро. Но вместо того, чтобы безвредно пройти сквозь голограмму, как раньше, паутина Питера зацепилась за что-то твердое, за что-то реальное.

Глаза Питера расширились от удивления, когда он понял, что обнаружил. Он ухватился за паутину рукой и потянул изо всех сил, его мышцы напряглись от неожиданного сопротивления. Он выстрелил и в другую руку, после чего потянул их обеих.

На мгновение показалось, что Электро может держаться крепко, его голографическая форма мерцала и искажалась, пока Питер боролся с невидимой силой, управляющей им.

Последним, могучим рывком Питер дернул нити назад, и внезапно дроны вылетели из ладоней Электро, крутясь в воздухе. Дроны с грохотом упали на землю в нескольких метрах от него, искря и дымясь, когда Питер быстро сократил расстояние между ними.

Он поднял ногу и с силой опустил ее, растоптав одного дрона и раздавив другого своим кулаком. Машины издали последний, предсмертный визг, прежде чем замолчать, ее разбитые останки устилали землю.

Голографическая форма Электро замерцала и исчезла, не оставив после себя ничего, кроме пустого воздуха. Другие злодеи побежали на него.

Мистерио, взбешенный разоблачением его обмана, решил прибегнуть к отчаянной мере. Взмахнув руками, он выпустил густой, клубящийся зеленый туман, который поглотил все вокруг, погрузив все в жуткую, едва различимую темноту. Туман был настолько плотным, что Питер едва мог разглядеть собственную руку у себя перед лицом, не говоря уже о дронах и голографических злодеях, нападавших на него.

Но Мистерио недооценил самое мощное преимущество Питера — его паучье чутье. Даже с затуманенным зрением Питер все еще мог полагаться на свои улучшенные рефлексы и интуицию, которые вели его в битве. Он закрыл глаза, доверяясь инстинктам, которые никогда раньше не подводили его.

Дроны, теперь освобожденные от ограничений своих голографических хозяев, роились вокруг Питера, как механическая орда. Они атаковали со всех сторон, их металлические конечности и клинки мелькали в зеленом тумане, стремясь разорвать Человека-паука на части.

Но Питер был готов. Он двигался с плавной грацией, его тело изгибалось, как у танцора, когда он уклонялся от безжалостной атаки дронов. Он слышал жужжание и лязг их механических тел, чувствовал, как вытесняемый воздух проносится мимо него, когда они снова и снова едва не задевали его.

В то же самое время Питер наносил ответные удары, его паутина взметнулась в темноте, как кнут. Он не мог видеть свои цели, но он мог чувствовать их, мог ощущать их присутствие своим паучьим чутьем с безошибочной точностью.

Один за другим дроны становились жертвами контратак Питера. Он чувствовал, как что-то приближается слева, и после уворота выстреливал своей паутиной, чтобы поймать цель в ловушку, вырывая из воздуха и швыряя на землю. Другой пытался напасть сзади, и Питер развернулся, его паутина натягивалась и оборачивалась вокруг металлического каркаса дрона, сминая его в своей хватке, прежде чем отшвырнуть прочь.

Битва продолжалась, хаотичный танец яростного гнева и непреклонной решимости. План Мистерио застать Питера врасплох с треском провалился, и теперь дроны становились жертвами того самого героя, которого они были посланы уничтожить.

Сквозь туман Питер слышал разъяренные крики Мистерио, чувствовал разочарование злодея и... Кажется, французский акцент? И отдалённые не относящиеся к ситуации шумы и чужие голоса?

С каждым уничтоженным Питером дроном голографические проекции вокруг него начинали мерцать и искажаться. В иллюзиях появились дыры, позволив завиткам зеленого тумана расступаться и позволив Питеру увидеть реальный мир за их пределами. Одно за другим творения Мистерио разбивались вдребезги и исчезали, их цифровые формы растворялись в ничто, а их механические контроллеры превращались в металлолом.

Питер с безжалостной эффективностью расправился с последним дроном, схватив его в нескольких дюймах от своего лица, когда тот в упор пытался выстрелить ему в висок. Он вывернул дуло дрона вверх, направляя выстрел в воздух над собой, прежде чем сжать металлическую машину, как консервную банку, в своей железной хватке, его компоненты хрустели и ломались, когда он раздавил его без возможности восстановления.

Открыв глаза, Питер увидел, что, несмотря на уничтожение дронов, грандиозная голограмма Мистерио все еще висит в воздухе, зловеще паря над полем боя. Но мгновение спустя даже эти последние остатки обмана злодея исчезли, не оставив ничего, кроме пустого неба.

Питер моргнул, его глаза привыкали к тусклому свету, после кромешной тьмы. Он осмотрел местность, ища какие-либо признаки присутствия Мистерио, но злодей исчез без следа. Казалось, его никогда здесь и не было.

Но Питер знал лучше. Он видел, как отреагировал Мистерио, когда тот раскрыл его обман, как он прибегал ко все более отчаянным мерам, чтобы сохранить преимущество. Нет, Мистерио все еще был где-то там, и он не успокоится, пока не предстанет перед судом.

Словно по сигналу, Питер услышал вдалеке звук захлопнувшейся двери, за которым последовал рев мотора. Он обернулся и заметил белый фургон, удаляющийся с места происшествия, его шины визжали по асфальту.

Питер не колебался. Он взмыл в воздух, его паучье чутье кричало ему броситься в погоню. Он знал, что в фургоне был ключ к разгадке плана Мистерио раз и навсегда — это должно было быть транспортное средство, которое истинные создатели злодея использовали для своего побега.

Питер быстро достал телефон и позвонил Юри Ватанабэ, своему связному в полиции Нью-Йорка и надежному союзнику в его усилиях по борьбе с преступностью. Он знал, что она мобилизует необходимые ресурсы, чтобы помочь привлечь истинных кукловодов Мистерио к ответственности.

«Юри! Мистерио оказался большим обманом, он не настоящий волшебник, и я на 99% уверен, что люди, стоящие за ним, подставили меня. Я преследую белый фургон «Фольксваген» с номерным знаком 64ASM13 на Западном Бродвее. Я думаю, что люди, стоящие за Мистерио, внутри, так что отправьте за ними наряд, я буду прямо за ними в воздухе!» — С этими словами Питер закончил разговор и снова ринулся в погоню, петляя и уворачиваясь в воздухе с ловкостью и грацией опытного воздушного акробата. Фургон мчался по оживленной улице, лавируя в потоке машин и подвергая опасности невинных прохожих, отчаянно пытаясь избежать поимки.

Внезапно дверца фургона со стороны пассажира распахнулась, и оттуда высунулся мужчина, крепко сжимавший в руке пистолет. Он открыл огонь по Питеру, пистолет громко рявкнул в салоне мчащегося автомобиля.

Питер уверенно ухмыльнулся, без усилий уклоняясь от бешеных выстрелов, пули просвистели мимо него с обеих сторон, когда он закружился в воздухе. Прицел мужчины был в лучшем случае беспорядочным, его выстрелы проходили мимо цели, в то время как фургон раскачивало и трясло вокруг него.

Питер знал, что это только вопрос времени, когда полиция Нью-Йорка догонит уезжающую машину, но он был полон решимости убедиться, что они не сбегут до прибытия полиции. Он стремительно обогнал фургон, пригнулся и со всей силы ударил кулаком по капоту.

Металл смялся, как фольга, под его мощным ударом, двигатель фургона протестующе взвыл, зашипел и заглох. Водитель попытался восстановить управление, но было слишком поздно — автомобиль вышел из-под контроля, вылетел на бордюр и с оглушительным треском врезался в ближайший фонарный столб.

Питер висел вверх ногами, держась за нить, когда полиция прибыла на место происшествия с ревущими сиренами и мигающими огнями. Он спрыгнул с насеста на дорогу перед полицейскими и наблюдал, как они быстро оценили ситуацию, вытаскивая оружие и укрываясь за своими машинами. Они взяли его на прицел, но он жестом дал понять, что не собирается им вредить.

Когда полиция окружила разбитый автомобиль, из-под обломков появилась знакомая фигура с высоко поднятой головой. Это был сам Мистерио, Квентин Бек, все еще одетый в свой фирменный шлем в виде мистического шара и ниспадающую мантию.

Он начал кричать, его голос звенел над хаосом сцены, когда он пытался обратить ситуацию в свою пользу. «Это все недоразумение!» — закричал он, дико жестикулируя в сторону Питера, пока стресс и паника в его голосе отражались французским акцентом. «Этоть юношя напаль на меня безь всякой провокации, разбиль мою машиню и подвергь рискю невинные жизньи!»

Но Питер отказался ещё дольше слушать ложь Мистерио. Он услышал достаточно об обмане и манипуляциях злодея, чтобы хватило на всю жизнь. Пока Мистерио продолжал свою тираду, Питер спокойно подошёл к нему со сжатым кулаком и непоколебимой решимостью.

С могучей силой кулак Питера врезался в стекло шлема Мистерио, разбив его на тысячу сверкающих осколков. Мистерио отшатнулся, его глаза расширились от шока и боли, когда кулак врезался ему в нос. Он отшатнулся назад, ноги запутались в плаще, и он бесформенной кучей рухнул на землю, уставившись на Питера со смесью ненависти и недоверия.

Полиция, воспользовавшись своим шансом, задержала отъявленного злодея. Они подняли Мистерио на ноги, его руки уже были крепко скованы за спиной наручниками, когда они повели его к ожидавшей полицейской машине. Мистерио боролся и проклинал всю дорогу, но это было бесполезно — наконец-то он предстанет перед правосудием за свои преступления.

Внутри разбитого фургона полиция обнаружила еще двоих мужчин — Финеаса Мейсона и Дмитрия Смердякова, создателей технических аспектов схемы Мистерио. Их вытащили из машины, их руки также были скованы за спиной наручниками, когда их заставили предстать перед властями.

Когда полиция обыскивала фургон, они сделали поразительную находку — точную копию костюма Человека-паука, в комплекте со всеми устройствами, что должны эмулировать его способности. Они также обнаружили сеть мониторов и систему управления, те самые, которые Квентин и его подельники использовали для управления дронами и проецирования своих иллюзий.

Это было неопровержимым доказательством их обмана, неопровержимым доказательством, которое не оставляло сомнений в их истинных намерениях. Они не только намеревались обмануть общественность своими предполагаемыми магическими действиями,

Когда полиция увела Мистерио и его приспешников в наручниках, собравшаяся толпа разразилась одобрительными криками и аплодисментами. Они стали свидетелями разоблачения мошенничества, раскрытия заговора, который слишком долго дурачил город. Истинная натура Мистерио была раскрыта, и жители Нью-Йорка праздновали разоблачение его обмана.

Питер взглянул на часы, и его сердце упало, когда он осознал, что уже поздний час. Было уже 19:30, и ему предстоял долгий путь, чтобы успеть на школьные танцы вовремя, не говоря уже о том, чтобы послушать выступление Гвен, как она его просила. Он дал ей обещание, и мысль о том, чтобы нарушить его, наполняла его ужасом.

В момент паники Питер принял решение за долю секунды. Он выпустил две нити паутины к двум ближайшим зданиям, закрепив их вместе, как тетиву у рогатки. Толпа ахнула, наблюдая, как он подпрыгнул в воздух, и он полетел, как ракета.

Питер парил над городом, ветер обдумал его костюм, когда он мчался к далекой школе. Он чувствовал, как тикают секунды, каждая из которых приближала его к моменту, когда он либо успеет вовремя, либо оставит Гвен разочарованной.

Пока Питер летел, в его голове проносились мысли о Гвен. Он знал, как много значило для нее это выступление, как усердно она готовилась к нему. Он пообещал ей, что будет рядом, чтобы поддержать ее.

Питер не мог подвести ее. Он должен был прийти на эти танцы, чего бы это ни стоило. С новой решимостью Питер оттолкнулся сильнее, его тело рассекало воздух с еще большей скоростью и целеустремленностью.

Вдалеке шпиль старшей школы Мидтауна пронзал вечернее небо, словно маяк, становясь все ближе с каждой секундой. Питер видел ярко горящий свет в спортзале, слышал приглушенные звуки музыки и болтовню, доносившиеся с танцев внизу. Он был близок, так близок, и не позволял ничему встать у него на пути.

Тем временем в шумном спортзале школы царила напряженная атмосфера предвкушения предстоящих выступлений. Среди толпы учеников, друзей и членов семьи возле сцены собралась небольшая группа — Гарри Озборн, лучший друг Питера и нынешний парень Гвен, вместе с ее лучшей подругой ЭмДжей.

Гарри успокаивающе обнял Гвен за плечи, ободряюще сжав ее, когда увидел исходящую от нее нервную энергию. Он знал, как много значило для нее это выступление, как усердно она работала, чтобы усовершенствовать свои навыки, как написания, так и исполнения песен. «У тебя все получится, Гвен!», — пробормотал он, его голос был полон уверенности и поддержки.

ЭмДжей кивнула в знак восторженного согласия, на ее лице сияла улыбка, когда она схватила Гвен за свободную руку. «Твоя музыка невероятна, и всем здесь повезло, что у них есть шанс услышать ее. Серьезно, девчуль, ты поразишь их», — сказала она, ее глаза блестели от волнения и гордости. «Я не могу поверить, что ты так долго скрывала такой огромный талант. Сегодня вечером все узнают, какая ты на самом деле звезда!».

«Скажешь тоже... мне с тобой в этом не сравниться. Как ты кстати держишься?» — мягко спросила Гвен.

«Да ладно, лёгкий мандраж, ничего серьёзного» — пренебрежительно сказала ЭмДжей. «Тем более, что я хочу стать актрисой, надо привыкать к такому».

Пока две подруги продолжали подбадривать и восхвалять, на лице Гвен промелькнула тень неуверенности. Она прикусила нижнюю губу, слегка нахмурив брови, когда взглянула на часы на стене, отмечая поздний час. «Я просто хотела бы, чтобы вы все были здесь... В том числе и Питер! Где его носит?», — пробормотала она с ноткой разочарования в голосе. «Он обещал, что придет вовремя!».

Гарри на мгновение крепче сжал плечи Гвен, в его глазах промелькнуло что-то нечитаемое. «Я уверен, что он будет здесь», — сказал он ровным и уверенным голосом, даже когда его губы слегка нахмурились. «Питер не из тех, кто нарушает обещания, поэтому я уверен, что он будет здесь с минуты на минуту».

Трое друзей продолжали нервно болтать, пока шли минуты, ожидание в здании спортзала накалялось до предела. Ученики и преподаватели взволнованно перешептывались о слухах о тайном таланте Гвен, гадая, какие сюрпризы преподнесет эта ночь. И когда ведущий вышел на сцену, чтобы представить следующего исполнителя, Гвен глубоко вздохнула, готовясь к своему знаменательному моменту и надеясь всей душой

Питер быстро запрыгнул к себе в комнату домой через открытое окно, и схватил костюм, который любезно погладила Тетя Мэй. На дорогу на автобусе, пешком или такси не было времени потому он надел смокинг поверх костюма Человека-паука, сняв только ботинки и перчатки. В последний раз взглянув на себя через зеркало, он слегка хихикнул и иронично сказал: «Турууу туру, туруру. Я - Паук, Джеймс Паук!». Так он и полетел до школы, в костюме и маске.

Питер влетел через окно в пустой коридор школу, его сердце бешено колотилось в груди, пока он шел по знакомым коридорам. Он довел себя до предела, летая быстрее, чем когда-либо прежде, и все для того, чтобы успеть на выступление Гвен вовремя. Подойдя к спортивному залу, он понял, что маска всё ещё на нём и быстро осмотрел территорию, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, прежде чем нырнуть в ближайшую незапертую дверь — комнату с оборудованием.

Оказавшись внутри, Питер сорвал маску, тяжело дыша после быстрого путешествия. Он добрался до школы как раз вовремя, но знал, что всё равно должен поторопиться. Засунув маску в карман, Питер побежал в сторону спортзала, его шаги громким эхом отдавались в пустых коридорах.

Приближаясь к дверям спортзала, Питер услышал приглушенные звуки выступления текущего исполнителя на сцене, гул голосов толпы и аплодисменты, просачивающиеся сквозь стены. Он чувствовал, как нарастает энергия, предвкушение достигает апогея, когда голос ведущего прогремел из микрофона, объявляя следующий акт:

«А теперь совершенно особенное выступление ученицы, которая своим демонстрационным выступлением и талантом поразила жюри на прослушивании и буквально вырвала себе место на сегодняшней сцене. Пожалуйста, тепло поприветствуйте... Гвендолин Максин Стейси!»

Сердце Питера подпрыгнуло к горлу при звуке имени Гвен. Он знал, что должен был попасть туда, должен был быть там, чтобы поддержать ее и показать ей, что он не забыл своего обещания. С огромной скоростью Питер распахнул двери спортзала и проскользнул внутрь.

Проскользнув в заднюю часть спортзала, Питер заметил Гарри и ЭмДжей в первом ряду, их лица сияли от гордости и волнения, когда они смотрели, как Гвен выходит на сцену. Он мог видеть исходящую от нее нервную энергию, когда она подошла к микрофону, ее пальцы слегка дрожали, когда она регулировала подставку.

Сердце Питера заныло от желания оказаться там, внизу, рядом с ней, держать ее за руку и заверять, что все будет хорошо. Он знал, как много это значило для нее, как тяжело она работала, чтобы достичь этого момента. И он был полон решимости быть рядом с ней, чего бы это ни стоило.

Сначала Гвен искала глазами Гарри и ЭмДжей, затем стала искать и Питера. По началу она выглядела слегка расстроенной, но, когда она заметила, как он резко распахнул двери и немного неуклюже пробирался через толпу, она обрадовалась, после чего сказала: «Эта песня посвящена нескольким очень особенным людям, почти все из которых присутствуют в этом зале. Моей семье, моему покойному отцу... Джорджу Стейси, Гарри Озборну — моему парню. Мэри Джейн Уотсон — моей лучшей подруге. И... Питеру Паркеру — моему пусть и не идеальному, но очень хорошему другу. В общем, моя песня — «Синяя Птица», надеюсь вам понравится».

Народ зааплодировал ей, после чего она закрыла глаза, глубоко вздохнула и начала петь.

«Взлетая в облака...

...назад уже не вернёшься,

Ведь завлекла тебя...

...синева - синева небесная».

🎵🎵🎵

Когда Гвен начала петь, ее голос наполнил зал грубой эмоциональной силой, которая повергла всю толпу в ошеломленное молчание. Музыка окружала ее, навязчивая мелодия и пронзительные тексты рисовали картину сердца, жаждущего свободы и побега.

«И ты не знаешь ещё, что такое беда,

И что она принести так много может вреда.

И всей душой я пыталась тебе объяснить,

Что никого не нужно ни в чём винить.

Но помни ты свои мечты...

...открой глаза и посмотри,

Когда летишь ты в небеса...

...забудь про сны.

Взлетая в облака...

...назад уже не вернёшься,

Ведь завлекли тебя...

...небеса - небеса чудесные.

И знай, что верю я...

...своей ты цели добьёшься.

Пусть окружит тебя

Синева - синева небесная!