Эпизод 9: Иллюзия обмана. (1/2)

Вернёмся на восемь дней назад.

Дождливый вечер. На улице не было ни души, только редко проезжающие машины с людьми, что хотели поскорее вернуться домой. Такая по-своему ламповая атмосфера, словно из фильмов про мафию из шестидесятых, царила и в баре «Смоукхаус». Играла спокойная джазовая музыка из лампового музыкального автомата, бармен за стойкой протирал бокал из-под виски, а его коллега что-то задумчиво записывал в блокнот.

Здесь в приглушенном свете светильника, за покерным столом сидели трое мужчин. Первый - Квентин Бек — элегантный на вид мужчина с родинкой над верхней губой, чёрными зализанными волосами и с лёгким французским акцентом. Не женат.

Второй - Финеас Мэйсон — молчаливый седовласый бретанец с бородкой, квадратными очками и небольшим хвостиком на затылке. Одет в белую рубашку и старомодные зелёные штаны с подтяжками и чёрными маслеными пятнами. Не женат.

И последний из группы - Дмитрий Смердяков — Тоже элегантно одетый мужчина, говоривший с едва различимым русским акцентом. Его черты лица были крайне обыденными, про таких обычно говорят: «Ничего не могу про него сказать». Не женат.

Все они играли в покер, обсуждая новости и смеясь со всяких пошлых историй. Дмитрий курил сигарету, стряхивая пепел в пепельницу рядом с ним, и попивал коньяк, закусывая дольками лимона с посыпанными кристалликами сахара. Квентин попивал коктейль «Космополитен», поглядывал на симпатичных молодых официанток, проходивших мимо, и игриво им подмигивал. А Финеас пил чёрный крепкий кофе, параллельно читая газету и поправляя средним пальцем свои очки.

Троица подняли головы при приближении Хаммерхеда, настороженно разглядывая его. Они уже работали с этим жестоким преступником раньше и знали, что любая «сделка», которую он заключит, скорее всего, обернется неприятностями. Но обещания солидной зарплаты было достаточно, чтобы заставить их слушать.

«Я подсяду, джентльмены?» — сказал Хаммерхед. Дмитрий молча указал рукой на свободное кресло. «Дмитрий, ты сегодня выглядишь очень... молодо. Финеас, как всегда задумчивый и невозмутимый. Квентин, отличный костюм!»

Хаммерхед с ворчанием уселся. «Стакан брэнди, пожалуйста.» — сказал Хаммерхед официантке. Вскоре ему принесли стакан, и он кивком принял его от официантки, сделал большой глоток, прежде чем со стуком поставить бокал обратно на стол. «Да ладно вам, чего вы такие кислые?»

«Ты знаешь, что для меня это был не комплимент» — сказал Дмитрий хриплым, суровым голосом.

«...» — промолчал Финеас, подняв бровь.

«Рязь ты пришёль сюдя Хаммерхьедь, значить ю тебя есть для нясь дело, верно?» — сказал Квентин, из-за небольшого напряжения, его акцент стал сильно заметен.

«Как всегда проницателен Квентин. Хорошо, давайте перейдем к делу», — сказал Хаммерхед, его глаза сузились, когда он посмотрел на каждого из мужчин по очереди. «У меня есть работа, которую нужно выполнить, и мне нужны лучшие, чтобы сделать ее правильно. Это, как раз про вас троих».

Квентин приподнял бровь, его палец лениво провел по маленькой родинке над губой. «Работя, ви говорите? И чтьо, скажите на милость, это будьеть?» — его французский акцент был более заметен, чем обычно, что свидетельствовало о его беспокойстве.

Финеас Мэйсон сдвинул очки на переносицу, его глаза блеснули за толстыми стеклами. Он был немногословен, но его молчание говорило о многом. Его узловатые руки, неподвижно лежавшие на столе, не выдавали ни малейшего намека на нервозность.

Дмитрий глубоко затянулся сигаретой, выпуская дым медленной струйкой. Выражение его лица оставалось бесстрастным, ничего не выдавая. «Я слушаю», — просто сказал он ровным и невозмутимым голосом.

Хаммерхед наклонился вперед, его мясистые руки сцепились на столе. «Дело вот в чем», — начал он низким заговорщицким голосом. «Мне нужно убрать кое-кого. Навсегда. И мне нужно, чтобы это выглядело как дебют нового супергероя. Думаете, вы справитесь с этим?»

Трое мужчин обменялись взглядами, между ними установилось молчаливое общение. Они знали о рисках, опасностях, присущих выбранной ими работе. Но деньги были слишком хороши, чтобы от них отказаться.

Квентин переглянулся со своими товарищами, медленно кивнул, в уголках его рта заиграла легкая загадочная улыбка. «Хе-хе. А воть это уже интересно, я полагаю, чтьо мы можем удовлетворить вашю просьбу, месье Хаммерхед. За разумную плату, конечно».

Финеас и Дмитрий пробормотали свое согласие, и Хаммерхед ухмыльнулся, злобно скривив губы.

«Все концепты и внешний вид нового героя разработайте сами. Проявите творческий подход. А ты Дмитрий или мне лучше сказать... Хамелеон? Ты должен будешь подставить Человека-паука. Все необходимые технологии разработает Финеас или мне лучше обращаться к тебе... Тинкерер?» — сказал Хаммеред.

«Сколько даёшь?» — спросил Дмитрий.

«Ну скажем миллион?» — сказал Хаммерхед,

Трое мужчин посмотрели друг на друга, молчаливое понимание промелькнуло между ними. Три миллиона долларов каждому были ошеломляющей суммой, более чем достаточной, чтобы риск оправдался. Они медленно кивнули, один за другим, прежде чем снова повернуться к Хаммерхеду.

«По три каждому и по рукам» — сказал Финеас невозмутимым голосом.

«Договорились» — сказал Хаммерхед.

«Договорились» — сказал Дмитрий, его голос по-прежнему был ровным и невозмутимым.

«Великолепно. Тогда, кажется, мы все согласны, месье Хаммерхед. Мы придумаемь самого... впечатляющего нового героя для вашего маленького спектакля» — сказал Квентин и сверкнул острой, хищной улыбкой. «И раз уж вы здесь, не окажете ли честь, присоединиться к нашей игре?»

Хаммерхед ухмыльнулся, его зубы блеснули в тусклом свете бара. «А, черт с вами, почему бы и нет? Я сыграю с вами пару партеек. К тому же я сегодня без ужина...».

Он потянулся за колодой карт, его толстые пальцы тасовали их с удивительной ловкостью.

«Милочка, мне рёбрышек барбекю, пожалуйста» — сказал Хаммерхед, подняв руку, чтобы привлечь внимание официантки. Затем, он искоса взглянул на Дмитрия.

«А, кстати, не волнуйся, Дмитрий. Мои люди помогут тебе выполнить твою часть сделки. Я всё улажу».

Следующим утром троица работала в своей квартире.

Финеас паял микросхемы, Дмитрий был уже без маски, его голова была неестественно белой и лысой, словно у манекена. Он изучал газетные статьи, фотографии и видеоролики, связанные с Человеком-пауком. А Квентин сидел на диване и что-то старательно рисовал карандашом в блокноте.

«Джентльмены, прошу любить и жаловать нашего «героя». МИСТЕРИО!» — сказал Квентин. Он показал им черновой набросок костюма — Тёмно-зелёная броня, сделанная из частичек, похожих чешуйки дракона. Золотые печатки с замысловатыми символами и узорами. Яркий фиолетовый плащ закреплённый на броне с помощью небольших застёжек с выгравированными глазами. И самое важное — шлем в виде мистического шара с серебристым туманом внутри, что не выдавал лицо носителя вообще.

Дмитрий поднял глаза от газетных вырезок, покосился на рисунок Квентина, легкая ухмылка заиграла в уголках его тонких губ. «Мистерио, да? Мне это нравится. Звучит...пафосно и драматично».

Финеас посмотрел поверх очков, его глаза слегка расширились, когда он изучал сложные детали костюма. «Доспехи выглядят достаточно прочными, а плащ позволит эффектно появиться. Но ты уверен, что шлем необходим? Он может затруднить обзор».

Квентин пренебрежительно махнул рукой, его глаза все еще были сосредоточены на эскизе. «Ахь, но в этом-то и вся прелесть, дрюг мой. Неизвестность, тайна...все это часть очарования. Никто не узнает, кто скривается под шлемом Мистерио».

Он перелистнул на страницу с более детальным изображением серии сложных символов и рун. «Эти руны, они будут ключом к обману. Я изучил оккультные искусства разных народов и думаю, что они придадут нашему новому герою аутентичности».

Дмитрий откинулся на спинку стула, сцепив пальцы под подбородком. «Я полагаю, это могло бы сработать. Но нам нужно убедиться, что технология работает. Не хотелось бы, чтобы этот Мистерио развалился на части в разгар драки».

Финеас кивнул, возвращаясь к своей плате. «Предоставьте это мне. Я позабочусь о том, чтобы броня была такой же прочной, как и стильной. И у меня есть идея для шлема, которая обеспечит отличную видимость, не портя образ».

«На самом деле прочность не будет особо нужна. Фишка Мистерио — это МАГИЯ!» — сказал Квентин, ловко достав игральную карту и так же ловко превратив её в чашку с чаем.

«Конечно, мы не маги и не можем дать её Мистерио, но обмануть всех мы очень даже способны. Моя голографическая технология позволит Мистерио выглядеть загадочно и богоподобно. Вы только представьте! Огромные разрушения в городе, взрывы, ХАОС, но стоит Мистерио выставить руки, как они засияют голубым пламенем и все разрушения обратятся вспять!» — воодушевлённо сказал Квентин, его французский акцент отступил на этот миг, а сам он театрально позировал и жестикулировал. «Телепортация, умножение, призыв мистических существ и всё это иллюзия!»

Дмитрий приподнял бровь, впечатленный маленьким салонным трюком Квентина. «Неплохо, Квентин. Совсем неплохо. И дай угадаю, ты решил её использовать для того, чтобы она наконец пригодилась, не правда ли?»

«Может быть» — сказал Квентин игриво улыбнувшись.

«Если твоя голографическая технология сможет осуществить хотя бы часть того, что ты тут наговорил, о Мистерио заговорит весь город» — сказал Дмитрий, возвращая взгляд к газетам.

Финеас поднял голову от своего рабочего стола с задумчивым выражением на обветренном лице. «Это рискованно, но если мы правильно разыграем наши карты, то сможем сделать Мистерио легендой. Нам нужно заставить жителей Нью-Йорка поверить, что Мистерио — это нечто... потустороннее».

Квентин встал, величественным жестом указав на рисунок на столе. «Итак, приступим к работе? Нечего время терять, не так ли?»

Финеас кивнул, поправляя очки на переносице. «Я займусь дронами. Нам понадобится небольшая армия из них, чтобы создать иллюзии, которые понадобятся Мистерио. И я позабочусь о том, чтобы они были достаточно маленькими, чтобы их было легко спрятать».

Дмитрий встал, хрустнув костяшками пальцев. «Костюмы предоставьте мне. Я позабочусь о том, чтобы костюм Мистерио был легким и гибким, позволяющим легко двигаться. Но я также укреплю ключевые области, на всякий случай. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть».

Квентин пренебрежительно махнул рукой, уже погрузившись в размышления о спецэффектах, которые ему нужно будет создать. «Да, да, я знаю. Технические детали оставляю вам двоим. Я буду занят, придумывая саму магию. Спецэффекты сами себя не нарисуют».

«К слову, я думаю, что нам надо сначала очернить имя Человека-паука. Очернить настолько, чтобы горожане воспринимали его уже ни как героя, а как злодея. В идеале, нужно чтобы они жаждали его смерти. И тогда, уже войдёт в игру Мистерио. Ваши идеи?» — сказал Квентин

Дмитрий потянулся за маркером, рисуя на доске грубую карту Нью-Йорка. «Мы начнем с серии «атак» в ключевых местах. Ничего слишком серьезного, просто достаточно, чтобы все выглядело так, будто Человек-паук устроил это. Несколько разрушенных зданий, несколько раненых мирных жителей...они сами его обвинят во всех грехах».

«Может совершить теракт от его лица? И как бы невзначай засветиться на ТВ» — сказал Финеас, поправляя очки.

Глаза Квентина расширились, когда он обдумал предложение Финеаса. «Террористическая атака? Это игра с огнем, мон ами. Но это могло бы стать отличным катализатором, который нам нужен, чтобы подтолкнуть людей».

Дмитрий ухмыльнулся, разминая свои мышцы. «Предоставь это мне. Я позабочусь о том, чтобы «случайно» оставить какие-нибудь улики, указывающие на Человека-паука. И с моими актерскими способностями я смогу передать это на камеру. Люди это проглотят».

Финеас выглядел встревоженным, но медленно кивнул. «Это опасная игра, но ... если мы разыграем ее правильно, это может стать ключом к нашей победе. Конечно, нам нужно быть осторожными. Одно неверное движение, и весь этот план может пойти коту под хвост».

Квентин встал, от него исходила маниакальная энергия. «Тогда решено. Дмитрий осуществит атаку, и мы позаботимся о том, чтобы пресса хорошенько присмотрелась к нему. К тому времени, как мы закончим, люди будут жаждать крови Человека-паука. И вот тогда Мистерио совершит свой грандиозный выход, чтобы спасти положение».

«К слову, мне нужно снаряжение. Я может и ловкий, но не смогу повторить суперсилы» — сказал Дмитрий.

«Положись в этом на меня» — сказал Финеас поворачиваясь обратно к своему рабочему столу.

Трое мужчин обменялись ухмылками, каждый из которых был погружен в свои мысли о предстоящем обмане. Они знали о рисках, с которыми столкнутся, но обещания крупной зарплаты было достаточно, чтобы поддерживать их мотивацию.

И вот, с вновь обретенным чувством цели, они приступают к работе, каждый из которых привносит свои уникальные навыки в создание героя, непохожего ни на кого другого. Они и не подозревали, что их действия будут иметь далеко идущие последствия не только для их собственных жизней, но и для жизней всех жителей Нью-Йорка.

Шли дни, и трио неустанно работало над воплощением своего грандиозного замысла в жизнь. Финеас возился в своей мастерской, доводя до совершенства дроны и следя за тем, чтобы их голографические проекторы были в идеальном рабочем состоянии. Особые прыгучие ботинки, прилипающие перчатки и наручные метатели верёвок были уже готовы.

Дмитрий занялся созданием костюма Мистерио, продумывая каждую деталь, чтобы убедиться, что он будет одновременно функциональным и внушительным.

Квентин, тем временем, с головой ушел в создание спецэффектов, которые должны были стать ключом к могуществу Мистерио. Он проводил долгие часы в своей студии, экспериментируя с различными техниками и технологиями, пока не был удовлетворен результатами.

Когда неделя подходила к концу, они собрались в главной комнате их общего рабочего пространства, раскладывая плоды своего труда. Костюм Мистерио лежал на столе. Дроны, маленькие и непритязательные, были аккуратно выстроены, готовые к использованию для создания необходимых иллюзий. А костюм для Дмитрия, точная копия того, что носил настоящий Человек-паук, висел на вешалке в углу.

Квентин оглядел дело их рук, в уголках его рта заиграла довольная ухмылка. «Джентльмены...», — сказал он, и его голос сочился фальшивой искренностью, «...я верю, что мы создали героя на века. Мистерио станет легендой, маяком надежды в мире, сошедшем с ума».

Дмитрий и Финеас обменялись взглядами, между ними установился безмолвный диалог. Они знали о рисках, опасностях, присущих их плану, но обещания крупной зарплаты было достаточно, чтобы поддержать их мотивацию.

И вот, с вновь обретенным чувством цели, они приготовились познакомить мир со своим творением. Они и не подозревали, что их действия будут иметь далеко идущие последствия не только для их собственных жизней, но и для жизней всех жителей Нью-Йорка.

Два дня спустя. Афера удалась, трио смогло подставить Человека-паука и даже победить его в сражении.

Вскоре после поражения Питера.

Мистерио растворился в зелёном тумане на глазах ликующей толпы и полицейских.

Тем временем в соседнем здании, прямо за углом от места стычки, Квентин Бек вошел в тускло освещенную комнату, его глаза все еще блестели от возбуждения от устроенного им захватывающего шоу. Губы французского актера скривились в самодовольной ухмылке, когда он обратился к своему давнему другу и техническому гению Финеасу Мэйсону, позывной Тинкерер.

«Мон ами, ты это видель? Это быль мастерский ходь, не так ли?» — промурлыкал Квентин, его голос источал французский шарм и высокомерие. «Как они трепетали передо мной, эти бедные, ничего не подозревающие души... это было все равно что отобрать конфету у ребенка!»

Финеас отвернулся от рядов экранов и мониторов, которые доминировали в комнате, его пальцы все еще танцевали по клавиатурам, поскольку он следил за тем, чтобы армия дронов и голографических проекторов оставалась в состоянии ожидания. Глаза британского инженера встретились с глазами Квентина, на его губах заиграла соответствующая ухмылка.

«Неплохо», — согласился Финеас, его голос резко контрастировал с певучим акцентом Квентина. «Взаимодействие дронов с окружением было...сносным. Искусственный интеллект других дронов стоит ещё доработать».

Квентин рассмеялся, его глаза заблестели от восторга перед их последним триумфом. Комната вокруг них гудела от тихой работы кулеров компьютеров, воздух был насыщен ароматом озона и отдаленным гулом механизмов.

Незамеченный обоими мужчинами, скрытый в тени комнаты, третий член их троицы молча стоял, не отрывая глаз от экранов, на которых демонстрировались последствия последнего выступления Мистерио. Дмитрий Смердяков, мастер маскировки, сбросил личину обычного гражданина и теперь стоял в своем истинном обличье, его холодный, расчетливый взгляд окидывал развернувшийся за окном хаос.

Наблюдая, как полицейские слоняются по месту происшествия, пытаясь разобраться в необъяснимых событиях, свидетелями которых они стали, Дмитрий позволил себе легкую жестокую улыбку.

Квентин сунул руку в карман и размашистым движением извлек игральную карту, его ловкие пальцы заплясали по поверхности тонкой бумаги. Несколькими ловкими движениями он превратил незначительный обрывок в бутылку шампанского, а из-за спины достал бокал, которой поблескивал в тусклом свете комнаты.

«Позвольте мне предложить тост, друзья мои», — провозгласил Квентин, и его голос зазвенел театральным величием. «За наши три миллиона, за успешное начало и за маленькую победу. За МИСТЕРИО!» Французский актер поднял импровизированную бутылку в шутливом приветствии, его глаза сверкнули триумфом.

Финеас закатил глаза, в уголках его рта заиграла ухмылка. «Избавь меня от драматизма, Квентин», — усмехнулся он, но в его тоне не было настоящей злобы. «И не говори оп, пока не перепрыгнешь». Несмотря на свои слова, Финеас не смог подавить усмешку, появившуюся на его лице при мысли о хаосе, который они вскоре обрушат на ничего не подозревающих граждан Нью-Йорка.

Дмитрий, тем временем, просто закурил сигарету, пламя зажигалки на мгновение осветило резкие, угловатые черты его лица. Он сделал долгую, медленную затяжку, дым повалил из его ноздрей, когда он выдохнул. «Игра только начинается», — сказал он низким, угрожающим рокотом. «И я намерен наслаждаться каждым моментом этого». В его глазах блеснул хищный огонек, когда он смотрел на экраны перед собой, где изображения растерянных и перепуганных полицейских разыгрывались, как мрачная комедия.

Некоторое время трое мужчин стояли молча, каждый погруженный в свои мысли и планы. Они знали, что их самые большие испытания ждут впереди, но сейчас они позволили себе момент празднования, короткую передышку перед надвигающейся бурей.

Квентин торжественно кивнул, все еще сжимая в руке бутылку шампанского. «Действительно, ты прав...да», — согласился он, и выражение его лица стало серьезным. «Мы не можем позволить себе почивать на лаврах, не тогда, когда нам предстоит сделать еще так много. Пришло время приступить к написанию сценария для нашего следующего грандиозного спектакля и приступить к работе над спецэффектами». Квентин поставил бутылку на ближайший столик, в его голове уже проносились идеи для их следующего выступления.

Финеас оторвался от своего рабочего места и с ухмылкой повернулся к Квентину. «Кстати, хочу сказать, что идея с магией просто гениальна», — заметил он, и его глаза заблестели от восхищения. «Сама графика была абсолютно безупречна, лучшее, что я от тебя когда-либо видел». Британский инженер издал тихий смешок, ему уже не терпелось приступить к работе над их следующим проектом.

Дмитрий сделал последнюю затяжку от своей сигареты, прежде чем затушить ее в ближайшей пепельнице, его глаза сузились, когда он повернулся лицом к двум другим мужчинам. «Согласен», — сказал он низким, хрипловатым голосом.

«ХА-ХА, не то слово. Магия — АБСУРД ЧИСТОЙ ВОДЫ! Как раз один из тех, что нынешняя публика проглотит, не глядя! Да и ещё попросит добавки!» — сказал Квентин, и его глаза вспыхнули темным, решительным светом, когда он заговорил.

Трое мужчин обменялись взглядами, и между ними промелькнуло мгновение понимания. Они знали, что предстоящий путь будет полон вызовов и препятствий, но были готовы встретить их лицом к лицу. Вместе они не остановятся ни перед чем, чтобы довести свое грандиозное видение до конца, чего бы это ни стоило. И когда они приступили к работе, комната наполнилась тихим шумом деятельности и далекими, приглушенными звуками города за окном.

На следующий день после своего поражения, пока Питер мчался по улицам города, в его голове проносились мысли о совете Фелиции и надвигающейся угрозе Мистерио. Он перепрыгивал с крыши на крышу, его Паучье Чутье было настороже при малейшем признаке опасности, но его мысли оставались сосредоточенными на поиске способа перехитрить нового самонадеянного «героя».

Без ведома Питера маленький дрон бесшумно завис у него за спиной, нацелив камеру на мстителя в маске. Дрон принадлежал не кому иному, как Тинкереру, мозгу команды, стоящей за «Мистерио».

«Бинго, я взял его на прицел», — сказал Финеас, его голос потрескивал в наушнике его партнера, Квентина Бека, некогда известного, как Маэстро, но сейчас именно он является лицом за маской Мистерио. «Пока мы разговариваем, он направляется к Таймс-сквер».

Глаза Квентина сузились, когда он слушал отчет Финеаса, жестокая улыбка заиграла в уголках его губ. «Отличная работа, Тинкерер», — сказал он, его голос сочился фальшивой похвалой. «Мобилизуй дронов-хакеров и приготовься к показу. Пришло время передать нормальное приглашение нашему маленькому другу-пауку».

Приближаясь к оживленному центру города, Питер по-прежнему не замечал зловещий заговор, разворачивающийся за его спиной. Его мысли по-прежнему были поглощены загадкой способностей Мистерио и необходимостью найти способ противостоять им, защитить невинных жителей Нью-Йорка от махинаций высокомерного героя.

Питер и не подозревал, что сам воздух вокруг него был наполнен скрытыми угрозами, дроны Мистерио были готовы нанести удар в любой момент. Игра в кошки-мышки между мстителем в маске и его врагами собиралась принять опасный оборот, и вскоре Питер окажется в меньшинстве в битве за саму себя и безопасность тех, кто ему дорог.

Когда солнце стояло высоко в полуденном небе, Питер забрался на вершину одного из многочисленных небоскребов, возвышающихся над Таймс-сквер, и окинул взглядом оживленные улицы внизу. Город был полон активности, обычная какофония голосов и автомобильного движения создавала симфонию городской жизни. Не заметив ничего необычного, он уже собирался идти дальше, когда внезапно мир вокруг него погрузился в тишину.

Один за другим массивные цифровые рекламные щиты и телеэкраны, выстроившиеся вдоль улиц, замерцали и погасли, погрузив сердце города на мгновение в жуткую тишину. Питер в замешательстве нахмурил брови, его Паучье Чутье защекотало от внезапного чувства неловкости. Он знал, что что-то не так, и приготовился к любой угрозе, которая могла таиться в тени.

Внезапно экраны снова ожили, но вместо обычной рекламы и выпусков новостей каждый дисплей заполнило одно изображение. В центре кадра стоял Мистерио, черты его лица были скрыты мерцающим полупрозрачным сферическим шлемом, который, казалось, пульсировал и искажался с каждой секундой. Когда Питер наклонился ближе, прищурившись, чтобы получше рассмотреть, он заговорил, и его голос неестественным эхом разнесся по улицам.

«Приветствую тебя, Человек-паук», — произнес Мистерио, и в его тоне прозвучало снисходительное высокомерие, от которого у Питера заскрежетали зубы. «Я — Мистерио, хранитель древнего магического искусства и истинный защитник этого великого города. Я наблюдал за тобой, я видел твой так называемый героизм, и, должен сказать, я не впечатлен».

Мистерио сделал паузу на мгновение, позволяя его словам осмыслиться, прежде чем продолжить. «Сегодня вечером, когда пробьет полночь, я вызываю тебя на дуэль грубой силы, ума и силы воли. Встретимся на Таймс-сквер, Человек-паук, и давай раз и навсегда убедимся, кто истинный герой этого города. А до тех пор обдумай свою судьбу и знай, что жители Нью-Йорка заслуживают лучшего, чем террорист или простой мальчишка, играющий в героя».

С этими словами экраны снова погасли, оставив Питера пялиться на свое далёкое отражение в стекле, в голове у него бушевала смесь гнева и замешательства. Он знал, что не может позволить насмешкам Мистерио задеть его, но он также знал, что должен найти способ положить этой неразберихе конец.

Когда часы пробили полночь, некогда оживленные улицы Таймс-сквер погрузились в тревожную тишину, нарушаемую лишь отдаленным воем полицейских сирен и приглушенным бормотанием толпы, собравшейся за желтой полицейской лентой. Яркие огни и неоновые вывески, которые обычно освещали центр города, были приглушены, отбрасывая длинные тени на асфальт и бетон. Атмосфера была напряженной, воздух тяжелым от предвкушения и страха.

Питер вышел из тени, его красно-синий костюм резко контрастировал с приглушенными тонами ночи. Когда он коснулся тротуара, из толпы вырвался хор улюлюканья и насмешек - симфония неодобрения и презрения. Жители Нью-Йорка, те самые граждане, которых Питер поклялся защищать, повернулись к нему спиной, их лица исказились от гнева и отвращения.

«Предатель!» — крикнула женщина срывающимся от эмоций голосом. «Ты ничем не лучше преступников, с которыми, как ты утверждаешь, борешься!»

«Как тебе не стыдно!» — взревел мужчина, грозя кулаком мстителю в маске. «Ты не можешь защитить нас даже от самого себя!»

Питер стоял во весь рост среди шквала оскорблений и обвинений, расправив плечи и высоко подняв голову. Он знал, что слухи и ложь, сделали свое дело, настроили людей против того самого символа надежды, в который они когда-то верили, которым... он сам хотел себя считать. Но он также знал, что не может позволить их гневу и разочарованию сломить его, не может позволить их словам разрушить клятву, которую он дал защищать и служить.

Пока насмешки продолжали сыпаться на него дождем, небольшая группа людей пробилась вперед толпы, на их лицах читалась смесь беспокойства и решимости. Их было немного, но их голоса звучали ясно и сильно над шумом разъяренной толпы.

«Не слушай их, Человек-паук!» — крикнул молодой человек, его глаза сияли яростной преданностью. «Мы знаем правду, и мы знаем, что ты здесь настоящий герой!»

«Ты всегда был рядом с нами, Человек-паук», — добавила молодая женщина дрожащим от эмоций голосом. «Не позволяй этой неудаче сломить тебя сейчас. Ты нужен нам, ты нужен Нью-Йорку!»

Сердце Питера наполнилось благодарностью и новой целеустремленностью, когда он посмотрел на море лиц, видя надежду в глазах тех, кто был искренне ему благодарен.

Внезапно, когда зеленый туман окутал улицу, клубясь вокруг ног Питера, он почувствовал, как волосы у него на затылке встают дыбом. Воздух стал густым и тяжелым, сама атмосфера, казалось, потрескивала от потусторонней энергии. Паучье чутье Питера предупреждало, инстинкты кричали ему бежать, спасаться от жуткого явления, внезапно обрушившегося на Таймс-сквер.

«Начинается...» — пробормотал Питер, его голос был едва слышен за нарастающей какофонией неземных звуков, наполнявших воздух. Отдаленный вой полицейских сирен и голосов толпы скоро полностью затих, погрузив улицу... нет, не в удушающую тишину. Улица была наполнена хором тихих призрачных голосов, от их навязчивых мелодий у Питера по спине пробежал холодок. Раздался звон церковных колоколов, их звон напоминал похоронную панихиду, которая, казалось, возвещала о приближении чего-то зловещего и неестественного. Звуки музыкальных инструментов, предположительно флейты и пианино, создали замысловатую ритмичную мелодию, отдававшуюся...волнами мурашек с каждой нотой.

В самом сердце зеленого тумана начал формироваться небольшой вихрь, его ветры хлестали и завывали с дикой интенсивностью. Воздух внутри воронки вспенился и завертелся, прежде чем медленно сгуститься в светящуюся голубую сферу, маяк потустороннего света в клубящейся темноте. Питер прищурился, пытаясь разглядеть источник жуткого свечения, и его глаза расширились, когда он понял, что свет исходит от того же самого светящегося шара, который он видел на голове Мистерио.

Словно вызванная самой мыслью о высокомерном герое, зелёный туман из сердца вихря стал менять цвет становясь фиолетовым. Пурпурные вихри закрутились вокруг светящегося шара, сгущаясь и сгущаясь, пока не превратились в плащ, который аккуратно опустился вниз, тем самым формируя образ безголовой фигуры, закутанной в развевающийся пурпурный плащ. Ткань, казалось, пульсировала и раскачивалась от потусторонней энергии, когда из-под плаща показались руки в золотых перчатках, что схватили шар. Воздух вокруг фигуры мерцал и искажался, как будто это был портал в другое измерение. Он двигался с плавной грацией, его шаги были размеренными и неторопливыми, как бы говоря: «Мистерио прибыл!»

Когда Мистерио поднял руки, золотые перчатки сверкнули в жутком свете, и простым, плавным движением поместили шар в пустое место, где должна была быть голова, тем самым завершая уже знакомый Питеру образ.