Эпизод 7: Семнадцать VHS и один .mp4. (1/2)

Питер резко проснулся, его сердце бешено колотилось в груди, когда он хватал ртом воздух. Остатки тревожного сна все еще цеплялись за него, образ его дяди Бена, капитана Стейси и Гвен растворялись в тумане, как бы он ни старался дотянуться до них.

«Питер, дорогой? Ты уже проснулся?» — нежный голос тети Мэй пробился сквозь пелену сна, возвращая его в настоящее. «Пора завтракать, дорогой».

Питер глубоко вздохнул, пытаясь унять бешено колотящееся сердце. Он чувствовал бинты, которыми Фелиция так заботливо обмотала его раны, напоминая об опасной ночи, которую он провел, и о еще более опасном приключении, которое ожидало его впереди.

Он свесил ноги с кровати, потирая заспанные глаза и пытаясь стряхнуть с себя давнее беспокойство из своего сна. Питер знал, что не может позволить этому овладеть им, не может позволить страху потерять еще больше людей, которых он любил, управлять его действиями. Теперь у него была миссия, цель... И он не успокоится, пока не доведет ее до конца.

Одевшись, Питер спустился вниз, аромат завтрака наполнил воздух и заставил его желудок заурчать. Он нашел тетю Мэй на кухне, она что-то тихо напевала себе под нос, переворачивая блинчики и готовя шипящий бекон. «Ту-ту, ту-ду туду-дуру-руру»

«Доброе утро, Мэй», — сказал Питер, натягивая улыбку на лицо, и скользнул на свое обычное место за столом. «Что на завтрак? Потрясающе пахнет».

Тетя Мэй повернулась к нему с теплой улыбкой, в уголках ее глаз появились морщинки, когда она взглянула на своего любимого племянника. Она чувствовала, что его что-то беспокоит, видела тени, залегшие у него под глазами...но она не давила на него. Пока нет.

«Омлет с беконом. Получилось немного больше чем я хотела, но всё равно! Чтобы тарелка была пуста!», — сказала тетя Мэй, ставя перед ним тарелку с едой. «Растущему мальчику нужен плотный завтрак».

Питер кивнул, с аппетитом набрасываясь на еду. Несмотря на тяжесть своих мыслей и страх, который все еще не покидал его, он знал, что ему нужно набраться сил для того, что ждало его впереди. А стряпня тети Мэй была идеальным началом дня.

«Слушай, дорогой. Ты в последнее время не общаешься с друзьями, вечно усталый. Тут и там у тебя синяки. С тобой всё в порядке, ты не связался с плохой компанией? Я не на что не намекаю, просто хочу убедиться, что с тобой всё хорошо» — сказала она.

Питер чуть не подавился от обеспокоенных слов тети Мэй, его глаза расширились от удивления. Он знал, что она права, что в последнее время он был отстраненным и озабоченным, но не осознавал, что это так очевидно. Он быстро придумал оправдание, надеясь успокоить ее.

«Я... ничего подобного, тетя Мэй», — пробормотал Питер, с трудом сглотнув. «Просто в последнее время я был по-настоящему завалена домашней работой, и, наверное, я не привык так часто засиживаться на всю ночь. К тому же я был таким неуклюжим и склонным к несчастным случаям, что, похоже, не могу прожить и дня, без ушибов».

Тетя Мэй выслушала объяснения племянника, нахмурив брови со смесью беспокойства и скептицизма. Она знала Питера достаточно хорошо, чтобы чувствовать, когда что-то не так, и прямо сейчас перед ней отчаянно размахивали всеми красными флажками.

«Дорогой, я не буду на тебя давить дальше, но я хочу, чтобы ты знал ...» — начала тетя Мэй, протягивая руку и нежно беря Питера за свою. «За каждую тайну приходится платить. Сейчас или потом. Но лучше посмотреть правде в глаза сейчас, чем позволить ей накапливаться и поглотить тебя позже».

Сердце Питера бешено заколотилось при словах тети, вспышка паники поднялась в его груди. Могло ли быть так, что она каким-то образом знала о его двойной жизни линчевателя в маске? Нет, это было невозможно...она бы сказала что-нибудь прямо, если бы захотела. Не так ли?

Он заглянул в добрые, заботливые глаза тети Мэй, увидев любовь и беспокойство, которые ярко светились в них. И затем он снова услышал ее слова...

«О, Питер. Ты так похож на своего отца...»

У Питера перехватило дыхание, во рту образовался комок. Он знал, что она хотела сказать это как комплимент, свидетельство сильных моральных устоев и чувства справедливости, которые были привиты ему покойным дядей. Но это также послужило суровым напоминанием о тяжести ответственности, которая была связана с его способностями ... и об опасном пути, который он выбрал, чтобы идти.

Тетя Мэй наблюдала, как глаза Питера расширились от шока при ее откровении, его вилка звякнула о тарелку, когда он со стуком опустил ее. Она видела, как в его голове завертелись шестеренки, осознание озарило его подобно удару молнии.

«В каком смысле?» — спросил Питер, его голос был едва громче шепота.

Тетя Мэй кивнула, задумчивая улыбка заиграла в уголках ее рта, когда она посмотрела вдаль, погрузившись в воспоминания о своем покойном муже. «Твой отец всегда был так увлечен своей работой, так движим желанием сделать мир лучше, прямо как ты. У него даже была ... секретная лаборатория, спрятанная где-то в городе. Честно говоря, я не совсем уверен, где именно».

Она сделала паузу, слегка нахмурив брови, пытаясь вспомнить подробности давних разговоров. «Если подумать, он как-то упоминал на семейных встречах, что там иногда бывает довольно душно. И он ворчал по поводу дороговизны ее содержания, что-то насчет необходимости постоянно держать под рукой кислородные баллоны».

Мозг Питера лихорадочно работал, пока он обрабатывал эту новую информацию, его мысли кружились от открывающихся возможностей. Могло ли быть так, что секретная лаборатория его отца располагалась где-то под городскими улицами ... может быть, даже спрятана глубоко в недрах системы метро? Чем больше он думал об этом, тем больше смысла это приобретало. В конце концов, что может быть лучше для проведения тайной операции, чем запутанная сеть тоннелей и железнодорожных путей, протянувшаяся на многие мили под мегаполисом наверху?

Сердце Питера бешено забилось, когда он обдумал последствия этого открытия. Если секретная лаборатория его отца действительно была спрятана где-то в системе метро, она потенциально могла содержать ключ к раскрытию правды о смерти его родителей...и, возможно, даже прольет некоторый свет на загадочные обстоятельства, связанные с его собственными способностями.

«Но, Мэй...», — сказал Питер, его голос слегка дрожал от волнения и трепета, «...почему вы не рассказали мне об этом раньше? Зачем так долго держать это в секрете?»

Выражение лица тети Мэй смягчилось, и она нежно сжала руку Питера. «О, дорогой. Когда ты был маленьким, мы с дядей Беном подумали, что лучше не обременять тебя подробностями жизни твоих родителей...и их трагического конца. Мы хотели защитить тебя от боли и огорчения, позволить тебе расти счастливым и беззаботным как можно дольше. А когда ты стал старше...ну, мы подумали, что ты двинулся дальше, что раны зажили и воспоминания поблекли. Казалось, что то, что мы от тебя скрывали... уже и не важно. Так что зачем ворошить прошлое и причинять тебе еще больше горя, верно?».

Тетя Мэй тихо вздохнула, в ее глазах заблестели. Она протянула руку, чтобы обхватить щеку Питера, ее большой палец нежно коснулся родинки у него под глазом ... Жест настолько до боли знакомый, что сердце Паркера защемило от тоски и ностальгии. В этот момент он увидел проблеск узнавания во взгляде своей тети, проблеск чего-то большего, чем просто семейная привязанность.

На момент разговора с тётей Мэй была суббота. Питер решил не терять времени и начал проводить расследование, размышляя о возможном местонахождении лаборатории отца. Несколько раз расспросив тётю Мэй, он сузил круг поиска до четырёх входов в разные заброшенные ветки. «Хм-м-м... может в его портфеле есть хоть какие-то подсказки?» — сказал Питер, задумчиво кусая карандаш и стукая им по щеке.

Размышления зашли в тупик. Он попытался ещё раз допросить тётю Мэй, на этот раз поставив вопрос иначе. «Мэй, слушай, а отец хоть когда-то опаздывал на семейные встречи?».

«Вообще-то да, довольно часто опаздывал. Это, пожалуй, то не многое нехорошее, что передалось тебе...» — сказала тётя Мэй.

«Вспомни, пожалуйста, может он упоминал, что-то в духе...задержался в лаборатории на долго?» — спросил Питер, слегка раздражённо из-за тупика, в котором он оказался.

«Вообще...Бен когда-то мимолётно жаловался, что Ричард часто ходит пешком мимо Бруклинского моста... Что странно, у него была машина, хотя со слов Мэри, он был тем ещё романтиком. Не знаю, может тебе это поможет» — сказала тётя Мэй.

Вернувшись в свою комнату, Питер обвёл территорию около Бруклинского моста на карте на стене. «Но зачем? Отец работал в Озкорп, их головное здание находится в центре города, ему совсем не по пути... Совсем не далеко от Бруклинского моста... как раз располагается электродепо... оно уже давно заброшено... Должно быть там и была его секретная лаборатория... ну или где-то в ветках, что обслуживало это электродепо... да... я могу в это поверить. Нужно проверить, завтра схожу туда... Но там могут быть сторожи... полагаю Паучок привлечёт слишком много внимания... придётся идти скрытно...» — задумчивым шепотом сказал Питер кусая ручку. Она лопнула, частично забрызгав его лицо чернилами. «ТЬФУ, какого ху-»

«Я не ду-у-умаю, что ты должен говорить такие слова молодой человек!» — протяжно сказала тётя Мэй, услышав ругающегося племянника.

На следующий день.

Отправившись в школу, Питер продолжал размышлять о её словах. Он очнулся от своих размышлений, когда Гвен, Гарри и ЭмДжей подошли к нему, их лица светились нетерпеливым ожиданием. Он моргнул, на мгновение сбитый с толку внезапным отвлечением от тяжелых мыслей о секретной лаборатории своего отца и загадочных обстоятельствах смерти его родителей.

«Привет, Пит!» — Гвен тепло поприветствовала его, ее голубые глаза сияли от возбуждения. «Мы тут говорили о предстоящих школьных танцах. Может ты передумал на счёт них?».

Гарри Озборн, лучший друг Питера и сын богатого и влиятельного Нормана Озборна, одарил его ухмылкой. «Да, чувак. Я уже попросил Гвен пойти со мной. Она согласилась, так что я готов. А как насчет тебя?»

ЭмДжей, сокращенно от Мэри Джейн Уотсон, наклонилась к нему с игривой улыбкой. «Давай, Паркер. Только не говори мне, что ты тоже собираешься пропустить танцы. Я знаю, как ты любишь прятаться в своей комнате и читать научные журналы или что-то в этом роде...» — она засмеялась, легонько ударив его по руке. «Но тебе следует время от времени выходить и тусоваться!»

Питер потер затылок, чувствуя себя немного взволнованным их нетерпеливыми расспросами. Правда заключалась в том, что он был настолько поглощен мыслями о своих новообретенных способностях и тайне, окружающей его родителей, что даже не подумал о танце. Конечно, он собирался пойти, но пока не удосужился никого спросить.

«О, э...нет, всё ещё нет», — пробормотал Питер, пытаясь придумать оправдание. «Я собирался, я имею в виду. Я просто... пока не нашёл подходящую партнёршу».

Брови Гвен слегка нахмурились, в ее глазах промелькнуло беспокойство. «Все в порядке, Питер? В последнее время ты казался немного рассеянным. И у тебя там несколько новых синяков ... Она указала на повязку, выглядывающую из-под его рукава, оставшуюся после автомобильной погони с Хаммерхедом».

Питер быстро одернул рукав, надеясь скрыть свидетельства своей двойной жизни. «О, ничего страшного. Просто в последнее время я был особенно неуклюжим, вот и все», — сказал он с натянутым смехом.

«Я кстати записалась, чтобы выступить с песней там» — сказала Гвен с небольшим задором в голосе, но при этом с лёгкой долей неловкости.

Глаза Питера расширились от удивления при откровении Гвен, искренняя улыбка расплылась по его лицу. «Подожди, ты выступаешь на танцах? Это потрясающе, Гвен! Я понятия не имел, что ты будешь петь».

Щеки Гвен слегка порозовели от похвалы, на губах появилась застенчивая, но довольная улыбка. «Да, я прошла прослушивание на днях и узнала, что меня выбрали для выступления!»

Она на мгновение замолчала, прикусив нижнюю губу, словно что-то обдумывая. «И я действительно хочу, чтобы ты был там и услышал, как я пою, Питер. Это... это много значило бы для меня».

Питер почувствовал, как тепло разлилось по его груди от ее слов, тронутый тем, что она хотела, чтобы он стал частью этого особенного для нее момента. Он нерешительно кивнул, его улыбка смягчилась и стала более искренней.

«Х-хорошо, Гвен. Я бы ни за что на свете не пропустил это», — заверил ее Питер, вкладывая смысл в каждое слово. «Не могу дождаться, когда услышу, как ты поешь. У тебя такой красивый голос».

ЭмДжей ухмыльнулась, наклоняясь, чтобы театрально прошептать Питеру. «Лучше будь осторожен, Паркер. Если пение Гвен так же потрясающе, как и ее внешность, ты можешь просто снова влюбиться в нее по уши».

Питер почувствовал, как его лицо вспыхнуло от поддразнивающих замечаний ЭмДжей, но он не мог отрицать правды в их словах. Он влюблялся в Гвен сильнее чем думал. Он знал, что никогда не забудет момент, когда увидит ее на сцене, изливающей свое сердце через песню.

«Ладно, ладно, хватит дразниться», — сказал Питер с печальной усмешкой. «Я буду там, и никто не помешает мне услышать песню Гвен».

Улыбка Гвен смягчилась, ее глаза засияли благодарностью и, возможно, чем-то большим. «Спасибо, Питер. Для меня очень много значит, что ты будешь там».

Пока группа продолжала подтрунивать и шутить, Гарри внезапно обнял Гвен за талию, притянув ее немного ближе к себе. Это был случайный, почти бессознательный жест, но он не остался незамеченным ни Питером, ни остальными.

«Итак, Гвен, ты уже решила, что наденешь на танцы?» — спросил Гарри небрежным тоном, хотя его хватка на ее талии лишь немного усилилась. «Я подумала, мы могли бы вместе пройтись по магазинам в эти выходные, может быть, найти что-нибудь подходящее к цвету твоих глаз...»

Гвен взглянула на Гарри, легкая улыбка заиграла в уголках ее рта. «Пока нет, но у меня есть несколько идей. И это звучит мило, Гарри. Я бы с удовольствием прошлась по магазинам».

Питер почувствовал укол чего-то неуютного в груди при виде руки Гарри, обнимающей Гвен, от того, как она с такой легкостью откликнулась на его прикосновения. Это было напоминанием об их общей истории, об отношениях, которые они построили с тех пор, как он расстался с Гвен. Отношения, катализатором которых он был, даже если это было непреднамеренно.

ЭмДжей, всегда проницательная, уловила легкое усиление хватки Гарри и что-то промелькнувшее в выражении лица Питера. Она наклонилась, ее голос был низким и предназначался только для ушей Питера. «Осторожнее, Паркер. Похоже, кто-то чувствует себя немного ... собственником».

Питер выдавил из себя смешок, пытаясь избавиться от неприятного чувства, поселившегося у него внутри. «Нет, все в порядке. Они просто ... они счастливы. Я рад за них».

Но даже произнося эти слова, Питер не мог игнорировать то, как сжалось его сердце при виде руки Гарри, лежащей на изгибе бедра Гвен, при виде того, как она смотрела на него с мягкой, почти обожающей улыбкой. Он знал, что должен быть рад за них, знал, что именно он толкнул Гвен в объятия Гарри ... Но все равно это причиняло боль.

Гарри, казалось бы, не обращая внимания на скрытое напряжение, продолжал болтать с Гвен, его голос был низким и теплым, когда он наклонился, чтобы прошептать что-то ей на ухо. Гвен хихикнула, ее щеки мило вспыхнули, когда она игриво шлепнула Гарри по груди.

«Куда пойдёшь после школы?» — спросила меня ЭмДжей.

«У меня... есть очень важное дело. Своего рода расследование.» — сказал Питер.

«Опять секреты?» — возмущённо сказали друзья.

«Ладно, ладно... в общем... недавно у меня есть основания полагать, что... катастрофа, где мои родители погибли... не была случайной» — сказал Питер серьёзным тоном.

Глаза ЭмДжей расширились от шока при откровении Питера, ее рот слегка приоткрылся. «Подожди, что? Питер, ты серьезно?»

Рука Гарри крепче обхватила талию Гвен, его лоб озабоченно нахмурился. «Чувак, это ... это довольно серьезное обвинение. Ты уверен насчет этого?»

Глаза Гвен были полны беспокойства и сочувствия, когда она посмотрела на Питера, ее рука легла на его плечо. «Питер, если это правда... это означает, что кто-то там ... Кто-то намеренно... Она замолчала, не в силах даже закончить мысль».

Питер глубоко вздохнул, готовясь к их реакции. Он знал, что вступает на опасную территорию, но также знал, что больше не может держать это в секрете при себе. Не тогда, когда речь шла о чем-то столь важном, как правда о смерти его родителей.

«Я знаю, это звучит безумно, но ... да, я уверен. У меня есть доказательства, косвенные, но убедительные. И это указывает на возможность того, что эта авария... не была несчастным случаем. Кто-то хотел их смерти, и они этого добились».

Выражение лица ЭмДжей стало задумчивым, ее глаза сузились, когда она пристально изучала лицо Питера. «Хорошо, но ... Питер, как ты это узнал? И к чему такая секретность? Ты же знаешь, что можешь доверять нам, верно?»

Питер колебался, понимая, что ступает здесь на зыбкую почву. Он не мог точно сказать им, что узнал правду от Чёрной Кошки. Нет, это прозвучало бы просто безумно, и он не мог допустить, чтобы они подумали, что он Человек-паук.

«Я ... я не могу вдаваться в подробности того, как я узнал. Давайте просто скажем, что у меня есть источник, которому я безоговорочно доверяю, и оставим все как есть. Но я знаю, что не могу игнорировать эту информацию, не тогда, когда речь идет о чем-то столь важном, как правда о моих родителях».

Выражение лица Гарри потемнело, он стиснул челюсти, пока переваривал эту новую информацию. «Если это правда ... если кто-то действительно это сделал ... тогда нам нужно выяснить, кто за этим стоит. И мы должны заставить их заплатить».

«Мы тебе поможем!» — сказала Гвен с смесью настойчивости и лёгкого восторга в голосе.

«Не в коем случае» — парировал Питер, резко прервав порыв Гвен.

«Что? Почему нет?» — спросили они.

«Если это правда, то это значит, что убийцы моих родителей достаточно влиятельны, чтобы выставить это как несчастный случай» — сказал Питер, серьёзным голосом. «А раз они влиятельны, то не факт что я смогу выйти из этого целым. А я больше всего не хочу, вас в это впутывать. Это моя вендетта, не ваша».

Глаза Гвен сверкнули решимостью, когда она крепче сжала руку Питера, в ее голосе зазвенела убежденность. «Питер Паркер, не смей пытаться отгородиться от нас. Если то, что ты говоришь, правда, и кто-то там намеренно убил твоих родителей...тогда мы НЕ собираемся стоять в стороне и позволять вам решать это в одиночку».

Гарри твердо кивнул, на его лице застыла решимость. «Чувак, она права. Если это работа каких-то могущественных, безжалостных людей...тогда это может обернуться очень опасной ситуацией».

ЭмДжей скрестила руки на груди, упрямо вздернув подбородок и свирепо глядя на Питера. «Послушай, Паркер. Ты наш друг, если ты ещё не понял. Ты всегда был рядом с нами, несмотря ни на что. Теперь наша очередь быть рядом с тобой».

Глаза Гвен блестели от непролитых слез, ее голос слегка дрожал, когда она заговорила. «Питер...ты так долго был мне как брат. И теперь... теперь я не могу просто стоять в стороне, пока ты преследуешь людей, которые забрали у тебя твоих родителей. Я не хочу потерять и тебя тоже».

Гарри кивнул, выражение его лица смягчилось, когда он посмотрел на Гвен, затем снова на Питера. «Помнишь? Мы — команда неудачников, чувак. Мы прошли вместе через трудности, и мы не собираемся бросать тебя сейчас. С чем бы ты ни столкнулся ... мы в этом с тобой».

ЭмДжей потянулась, чтобы схватить Питера за другую руку, ее пальцы впились в него, когда она притянула его ближе. «Короче, мы люди адоптивные, прям как тараканы. И от нас так же сложно избавиться, Паркер. Так что тебе лучше просто смириться с этим!».

Питер почувствовал комок в горле, когда посмотрел на решительные лица своих друзей, в их глазах светились преданность и поддержка. Он знал, что не мог бы и мечтать о лучшей группе друзей, о более лояльной и стойкой группе союзников. И хотя он хотел защитить их, оградить от опасностей, которые ждали впереди ... он знал, что не сможет сделать это в одиночку.

«Л-ладно, вы можете пойти со мной, в 18:00, буду ждать вас у своего дома» — сказал Питер, в его голосе звучала смесь тревоги, неловкости и печали.

Уже после занятий пошёл домой готовиться. Когда он скрылся и уже не мог слышать друзей, они заговорили.

«Проследим за ним.» — сказала ЭмДжей.

«Зачем? Он же сказал нам подойти к обозначенному времени» — сказал Гарри.

«Жопой чую, не мог он так просто согласиться, он по любому попытается сделать всё раньше, а нас поведёт в другое место, чисто для видимости, будто мы помогаем.» — сказала ЭмДжей.

Гарри почесал в затылке, выглядя озадаченным подозрениями ЭмДжей. «Но...зачем ему это делать? Я имею в виду, Питер всегда был честен с нами. Он бы просто так не стал...соврал о том, куда направляется, не так ли?»

Гвен прикусила губу, на ее лице появилось задумчивое выражение, когда она обдумывала слова ЭмДжей. «Я не знаю...Думаю, это возможно. Иногда Питер может быть немного ... скрытным, особенно когда речь заходит о вещах, которые для него очень важны».

ЭмДжей кивнула с мрачным выражением лица. «Именно. Тем более это о его родителях, самая важная вещь, которую только можно вообразить. Если он подумал, что сможет защитить нас, солгав нам ... то я думаю, это именно то, что он и сделал».

Гарри вздохнул, провел рукой по волосам и посмотрел в ту сторону, где исчез Питер. «Что ж...Думаю, есть только один способ выяснить. Нам просто нужно проследить за ним и посмотреть, что он задумал...».

Глаза Гвен расширились от удивления. «Следовать за ним? Но как? Я имею в виду ... он нас не заметит?»

ЭмДжей ухмыльнулась с озорным блеском в глазах. «Нет, если мы будем осторожны. И я знаю, как это сделать. Пойдем, я объясню по дороге».

С этими словами троица направилась в сторону дома Питера, полная решимости незаметно присматривать за своим другом и убедиться, что он не попытается напасть на них. Они и не подозревали, что их инстинкты были верны деньгам...и что истинная цель Питера была далека от той, которую он упомянул.

Питер, вернувшись домой, надел костюм Человека-паука и поверх него чёрную худи, черные штаны и кроссовки с перчатками. Так же он взял кожаный портфель своего отца и сумку со снаряжением.

Друзья прождали Питера на улице не больше часа, как должны были, а всего пару минут. Он вышел из дома, и они незаметно шли за ним. Шёл он долго, сверяя своё положение на карте в телефоне. Затем поехал на переполненном автобусе, он сел впереди, а они сели в конце, стараясь не попадаться ему на глаза.

Они проехали мимо Бруклинского моста и последовали за Питером, когда тот вышел на остановке. Он дошёл до заброшенного здания электродепо.

«Похоже я на месте...» — сказал Питер себе под нос. «Это то место... Оно заброшено достаточно долго, чтобы отец мог там незаметно что-то сделать... только где именно...». Оглядевшись, Питер нашёл вход в тоннели метро, которое было загорожено высоким заграждением из металлической сетки. Убедившись, что за ним не следят, он перепрыгнул ограждение и прошёл дальше.

Когда Питер прокрался в заброшенный тоннель метро, его друзья следовали за ним на некотором расстоянии, стараясь оставаться незаметными и не выпускать его из виду. Друзья пошли за ним, протиснувшись между стеной и столбиком заграждения.

«Ого, куда, черт возьми, он направляется?» — пробормотал Гарри, прищурившись, чтобы разглядеть далекую фигуру Питера в тусклом свете фонарика на его телефоне.

ЭмДжей ткнула его локтем в ребра, тихо шикнув на него. «ТСС, говори потише! И я не знаю, но это похоже на какую-то заброшенную станцию метро. Становится всё страннее и страннее...».

Гвен нахмурила брови, на ее лице появилось обеспокоенное выражение, когда она смотрела, как Питер исчезает в темноте. «Ребят, вы же не думаете, что он задумал что-то плохое? Ну скажем... вдруг он связался с плохой компанией или того хуже...»

ЭмДжей покачала головой, ее глаза сузились. «Ну...нет, я не думаю, что Питер на столько глуп, чтобы так поступать. Но он что-то замышляет, я просто знаю это».

Троица подкралась ближе к краю платформы, наблюдая, как силуэт Питера продвигается вглубь заброшенного тоннеля. Они могли слышать слабый звук его шагов, эхом отдающийся вдалеке, единственный звук в жуткой тишине давно забытой линии метро.

Когда Питер углубился в сырой, темный тоннель, его друзья сгрудились на краю платформы, наблюдая, как его далекая фигура исчезает во мраке.

«Черт, там так темно. Как он вообще может видеть, куда идет?» — Прошептал Гарри, прищурившись, пытаясь разглядеть силуэт Питера.

ЭмДжей нахмурилась, ее глаза сузились, когда она изучала успехи Питера. «Все же...это странно. Зачем он сюда попёрся?».

Гвен закусила губу, на ее лице появилось обеспокоенное выражение, когда она смотрела, как Питер останавливается и трогается с места, по-видимому, пытаясь выбрать направление. «Может быть, он ищет что-то конкретное? Может быть, какая-нибудь зацепка о его родителях?»

ЭмДжей покачала головой, нахмурив брови. «Ой не знаю... но у меня плохое предчувствие по этому поводу».

Гарри посмотрел на ЭмДжей, затем снова на исчезающий силуэт Питера. «Но...что, если он увидит нас? Разве он не разозлится, что мы следим за ним?»

ЭмДжей ухмыльнулась, в ее глазах появился озорной блеск. «Будь тише, и он ничего не узнает, балда!».

Троица кралась вперед, используя тени и старую инфраструктуру метро, чтобы скрыть свое присутствие, следуя за Питером вглубь заброшенной системы тоннелей.

По итогу Питер дошёл до тупика. Он положил телефон на пол и стал рыться в кожаной сумке своего отца, там он нашёл документ с подсказкой. На стенах были разные железные детали. Судя по всему, некоторые из них можно было повернуть. Повернув все что можно, ничего не произошло. Тогда он ударил по стене и стал снова перечитывать записи.

Пока Питер расшифровывал подсказки, его друзья подобрались ближе, прячась за старыми металлическими опорами и ржавыми вагонами, разбросанными вдоль путей.

Повернув рычаги в определённом порядке, рельсы разъехались, а из-под них поднялся небольшой красный вагон поезда внутри которого загорелся свет и открылись дверцы.

«Срань господня, это ... потайная комната? Или что-то вроде спрятанного вагона поезда?» — прошептал Гарри, его глаза расширились от недоверия, когда он наблюдал за разворачивающейся сценой.

ЭмДжей медленно кивнула, ее собственные глаза расширились, когда она увидела открывшееся перед ними зрелище. «Похоже на то. И я уверена, что это как-то связано с родителями Питера... опять мы во что-то влипли...».

Гвен крепко схватила Гарри за руку, впившись ногтями в его рукав. «Мы должны сказать ему, что мы здесь. Мы должны его поддержать».

ЭмДжей схватила Гвен за руку, успокаивающе сжимая ее. «Пока нет. Давай сначала посмотрим, что он найдет. Если это опасно, мы выйдем и поможем».

Троица, затаив дыхание, наблюдала, как Питер зашёл в вагон поезда, свет, льющийся из открытых дверей и окон, освещал его силуэт. Они могли слышать отдаленный звук его передвижения внутри, случайный стук чего-то металлического о металл, эхом разносящийся по пустому тоннелю.

Они подкрались ближе, но не зашли внутрь вагона. Они стояли прямо за дверным проёмом, чтобы слышать и, иногда подглядывая, видеть, что Питер там делал.

Питер нашёл старый ноутбук, видеомагнитофон и стеллаж с VHS-кассетами. На стеллаже было написано: «Журнал».

«Что это...?» — проговорил Питер задумчивым голосом, сдувая с оборудования пыль.

Питер вставил первую из семнадцати кассет. Включился небольшой ЭЛТ-монитор с характерным жужжанием. На видео появился мужчина с пышными коричневыми волосами с небольшой сединой в висках и лёгкой щетиной.

«Приветствую, меня зовут Ричард Паркер и это... первая часть моего журнала. Я буду вести его по мере того, как что-то интересное будет происходить в моей жизни. Из-за большого количества стресса и соответствующих проблем с выгоранием в последнее время, мне штатный психолог в Озкорп посоветовал вести видео-дневник. Ну вернее это не дневник, он не на каждый день, ха-ха. В общем, на повестке дня... Меня повысили до руководителя отдела. Я очень рад, Курт Коннорс, Эдвард Брок, Марта Коннорс и конечно же моя жена Мэри Паркер, меня поддержали. Наверное, сегодня домой я вернусь с бутылкой вина и... не знаю, может чипсиков прикупить Питеру? Питер — это мой сын, ему уже пять лет. Всё ещё не могу поверить... На этом я заканчиваю первую запись, удачи!» — сказал отец Питера через экран старого монитора. Питер немного прослезился от нахлынувших эмоций.

Пока Питер слушал эмоциональную запись своего отца, его друзья столпились у входа в вагон, напряженно прислушиваясь к каждому слову.

«Боже мой, это отец Питера ... Он звучит таким счастливым, таким полным надежды», — прошептала Гвен, ее голос слегка дрожал, когда она сдерживала слезы.

Гарри торжественно кивнул, его глаза заблестели. «Он был действительно взволнован своим повышением...»

ЭмДжей приложила палец к губам, заставляя их обоих замолчать, пока они внимательно слушали старую запись. Через мгновение она наклонилась ближе к двери, пытаясь расслышать каждое слово.

В вагоне поезда Питер смахнул набежавшую слезу. Он не мог поверить в то, что слышал...его отец был так счастлив, так полон планов и мечтаний. В этот момент он так сильно любил его.

Глубоко вздохнув, Питер потянулся за следующей кассетой, горя желанием услышать больше об истории своего отца. Он и не подозревал, что его друзья были прямо снаружи, прислушиваясь к каждому слову и с каждым мгновением все больше погружаясь в тайну.

«Приветствую и это вторая запись в моём журнале. Сегодня нашему отделу, ну вернее уже моему отделу, хе-хе. КХМ, простите. Моему отделу предложили провести исследования в области рептилий, чтобы полученные данные можно было использовать в медицине. Не уверен, что это принесёт какие-то плоды, я ещё думаю над тем стоит ли браться за этот проект. Курт сказал, что это провальная затея, мы решим всё в течении нескольких дней, тогда и сделаю новую запись, в пока до скорого, удачи!» — сказал Ричард с экрана.

«Доктор Коннорс был против проекта? Иронично что именно он захочет его продолжить, что приведёт к... Печальным последствиям...» — сказал Питер себе под нос.

Пока Питер слушал вторую запись, его друзья прижались поближе к двери, пытаясь уловить каждое слово.

«Подожди ... Он только что сказал, что доктор Коннорс был против проекта? Это безумие, учитывая ...» — Гвен замолчала, выражение беспокойства появилось на ее лице, когда всплыли старые воспоминания. Пульс Гвен участился, она начала глубоко дышать пытаясь унять небольшую паническую атаку.

Гарри с беспокойством посмотрел на Гвен, вспоминая ее мучительный опыт взаимодействия с альтер-эго доктора Коннорса, Ящером. «Эй...ты в порядке? Знаешь, тебе больше не нужно думать об этих вещах. Всё хорошо, всё уже позади. Я с тобой. Мы с тобой».

ЭмДжей кивнула в знак согласия, успокаивающе положив руку на плечо Гвен. «Да, это было действительно страшный опыт. Но это в прошлом. Просто подумай о чём-то приятном и успокойся». Гвен закрыла глаза и старалась унять бешено-колотящееся сердце. Вскоре ей это удалось.

Сидя в вагоне поезда, Питер размышлял об иронии перемены взглядов доктора Коннорс, не подозревая о том, какие неприятные воспоминания это, только что пробудило в его подруге. Он вставил третью кассету, горя желанием узнать больше о проекте, который в конечном итоге привел к таким трагическим последствиям.

«Приветствую....Меня зовут Ричард Паркер и это третья запись моего журнала. Сегодня у меня печальная новость... Курт попал в аварию и ему раздробило кости правой руки. Врачи сказали, что им придётся ампутировать всё предплечье... Что касается проекта, из-за этого инцидента, решение было отложено до тех пор, пока Курт не сможет выйти из больницы. На этом всё, удачи вам!» — печально сказал Ричард со старого монитора.

«Так вот, как доктор Коннорс потерял руку...Я всё боялся спросить...ну, теперь не придётся, полагаю...» — сказал Питер, почесав затылок.

Пока Питер слушал мрачную запись, его друзья прижались ближе, пытаясь расслышать каждое слово. Они почувствовали тяжесть в голосе отца Питера.

«Жесть... Бедный доктор Коннорс, вот так потерял руку», — прошептал Гарри, сочувственно нахмурив брови.

Гвен торжественно кивнула, на ее лице появилось страдальческое выражение, когда она вспомнила трагическую судьбу своего наставника. «Да ... Мне тоже было интересно, что с ним случилось. Я знала, что у него травма, но никогда не знал подробностей...».

В вагоне поезда Питер откинулся на спинку стула, ощущая тяжесть этого открытия. Собравшись с мыслями, он взял следующую кассету, сдувая с неё пыль.

«Приветствую, меня зовут Ричард Паркер и это четвёртая запись моего журнала. Сегодня у меня хорошая новость. Даже не одна, уже прошёл...месяц с последней записи и Курт пошёл на поправку. Он слегка депрессует из-за потери руки, я не в коем случае не виню его, но должен отметить, он держится молодцом. И ещё...Вчера Питеру исполнилось шесть лет. Мы замутили небольшую вечеринку в честь этого, пришёл и Эдвард, со своим сыном Эдди, и брат со своей женой пришли навестить племянника, и Юджин Томпсон, хороший друг Питера. Даже соседская девочка пришла, как же...Гвендолин Стейси, точно. Питер выглядел таким счастливым. Ну, на этой хорошей ноте я закончу запись, удачи вам!» — сказал Ричард с экрана старого монитора. Питер снова прослезился от записи.

Пока Питер слушал четвертую запись, его друзья прижались поближе к двери, стараясь расслышать каждое слово. Они могли услышать печаль в первой части записи, за которой последовал проблеск надежды.

«Приятно знать, что с ним все будет в порядке. Даже если это ненадолго ...» — ее улыбка немного померкла при мысли о том, что произошло позже.

Глаза ЭмДжей расширились, когда она услышала упоминание о вечеринке по случаю дня рождения. «Подожди ... он только что сказал ...? Это было ...? Ни за что». Она потрясенно посмотрела на остальных. «Ребята...Я думаю, это значит...Питер знал Флэша. Типа, когда они были детьми».

Гарри выглядел смущенным. «Флэш? Ты имеешь в виду ... Флэша Томпсона? Тот самый мудак, который всегда издевается над Питером? Не может быть, чтобы они были друзьями».

Гвен прикусила губу, чувствуя себя неловко. «Я не знаю ... Но похоже на то, его отец сказал это прямым текстом». Она посмотрела на дверь вагона с обеспокоенным выражением на лице.

«Приветствую, меня зовут Ричард Паркер и это пятая запись моего журнала. Сегодня у меня хорошая новость. Курт загорелся идеей создать лекарство, способное отращивать потерянные конечности. Как раз, таки на основе ДНК ящериц. Так что да, проект был передан нам. В этот раз запись получилась короткой, уж извините те... кем бы ты или вы, человек или группа людей, что смотрят это» — сказал Ричард с экрана старого монитора.

Пока Питер слушал шокирующее откровение на пятой записи, его друзья еще теснее прижались к двери, едва осмеливаясь дышать.

«О боже! Он говорит то, о чём я думаю?» — прошептал Гарри, его глаза расширились от недоверия.

Лицо Гвен побледнело, в глазах застыла тревога, когда ужасное воспоминание о встрече с Ящером нахлынуло на нее. ЭмДжей быстро зажала подруге рот рукой, заставляя ее замолчать, прежде чем она успела вскрикнуть от шока.

ЭмДжей яростно замотала головой, показывая Гарри, чтобы он замолчал. Она наклонилась ближе и прошептала: «Мы не можем позволить Питеру узнать, что мы здесь. Пока нет. Ему нужно услышать остальное».

Питер прослушал шестую и седьмую записи, но они не были слишком информативными.

«Приветствую, меня зовут Ричард Паркер и это... уже восьмая запись моего журнала. Сегодня у меня плохая новость. У жены Эдварда был обнаружен рак... на неоперабельной стадии. Но, что удивительно, он похоже не отчаялся и решил заняться поиском лекарства. Он предположил, что это может быть некое вещество или искусственно выведенный организм... Он пока что не дал мне отчёта, но меня интригует название. Проект V.E.N.O.M. Звучит круто» — сказал Ричард с экрана старого монитора.

«Так проект, над которым Эдди продолжил работать недавно... Был создан из-за того, что его мама заболела...» — сказал Питер с печалью в голосе.

Пока Питер слушал восьмую запись, его друзья хранили молчание, не желая предупреждать его о своем присутствии. Они почувствовали серьезность этого открытия, но упоминание о болезни матери Эдди особенно сильно задело ЭмДжей.

Её сердце сжалось в груди при мысли о ее собственном парне и о той боли, которую он, должно быть, испытывал, потеряв свою мать. Она вспомнила, с какой любовью и восхищением он говорил о ней. Знать, что он потерял ее из-за рака, а затем посвятил дело своей жизни попыткам спасти других от того же самого недуга... для ЭмДжей было почти невыносимо.

Она взглянула на Гвен и Гарри, увидев те же эмоции, отраженные на их лицах. Они все знали, как много Эдди значил для нее, и могли только представить, через какие муки он, должно быть, прошел. И теперь, узнать, что его работа над проектом началась как способ спасти его мать...

В вагоне поезда Питер откинулся на спинку стула, тяжесть этого нового знания тяжело легла ему на плечи. Он подумал об Эдди, о том, что тот всегда был так добр к нему, даже после всего, что произошло между ними.

Питер тряхнул головой, пытаясь привести мысли в порядок. Он знал, что должен продолжать, должен раскрыть правду о том, что случилось с его родителями. Но известие о матери Эдди потрясло его больше, чем он хотел признать.

Питер прослушал ещё несколько записей, они вновь не были не слишком информативными.

«Приветствую, меня зовут Ричард Паркер, и это двенадцатая запись в моём журнале. Сегодня у меня любопытные новости. Сам Норман Озборн вызвал меня на ковёр, чтобы обсудить возможность создания особого лекарства. Я согласился, теперь проект «Дыхание Дьявола» был передан мне лично. На данный момент, это ужасно токсичное и смертельное вещество. Но яд кобры ведь тоже... яд, а из него сделали лекарства, так что не вижу в этом проблем.», — сказал Ричард с экрана старого монитора.

«Дыхание Дьявола...» — задумчиво сказал Питер.

Пока Питер слушал двенадцатую запись, его друзья хранили молчание, пытаясь переварить шокирующее открытие об участии Нормана Озборна в исследованиях его отца.