Эпизод 7: Семнадцать VHS и один .mp4. (2/2)

Глаза Гарри расширились, когда он услышал упоминание имени своего отца. «Он только что упомянул моего отца? Он был вовлечен в это?» — Он посмотрел на ЭмДжей и Гвен со смесью шока и беспокойства на лице.

Гвен успокаивающе положила руку на плечо Гарри, почувствовав его беспокойство. «Эй...Ты чего так напрягся?»

ЭмДжей кивнула, задумчиво нахмурив брови. «Да ... ты что боишься своего отца?» Она взглянула на Гарри с беспокойством на лице, но он лишь промолчал, задумчиво нахмурив брови.

Питер прослушал ещё несколько записей, они были не слишком информативными.

«Приветствую, меня зовут Ричард Паркер, и это... уже пятнадцатая запись в моём журнале» — сказал отец с экрана старого монитора усталым голосом. «Сегодня у меня снова плохие новости. Проекты Курта и Эдварда практически мертвы. Я как начальник отдела, всеми силами пытаюсь выбить финансирование, но с каждым собранием становится всё очевиднее, что проекты будут заморожены. Эдвард этому особенно не рад, поскольку от этого зависит жизнь его жены. А что касается «Дыхания Дьявола», то над ним работа идёт тоже плохо. Пока что все мои исследования по этому проекту привели лишь к тому, что эта токсичная и опасная дрянь стала... ещё более токсичной и опасной... и дрянью. Но этот проект видимо финансирует кто-то извне, а не Озкорп, так что, пока что закрытием не пахнет... это обнадёживает... Ладно, как всегда, удачи вам, по ту сторону экрана!».

Когда Питер прослушал пятнадцатую запись, его друзья услышали явное огорчение в голосе его отца.

Глаза Гарри сузились, когда он складывал кусочки воедино. «Итак, позволь мне понять это... папа участвует в финансировании какого-то сумасшедшего опасного проекта, и у него ничего не вышло? Великолепно... Он покачал головой, чувствуя тошноту в животе».

Гвен с беспокойством посмотрела на Гарри, увидев беспокойство, отразившееся на его лице. Она знала, как сильно он боролся с ожиданиями своего отца и тяжестью семейного наследия. «Эй...мы еще не знаем всех деталей. Давай просто подождем и посмотрим, что еще мы узнаем, хорошо?»

ЭмДжей кивнула, задумчиво нахмурив брови, ничего не сказав. Она взглянула на дверь вагона, раздумывая, стоит ли сообщить об их присутствии сейчас или позволить ему закончить самому.

«Приветствую, меня зовут Ричард Паркер, и это шестнадцатая запись в моём журнале... Сегодня у меня не опять, а...снова плохие новости. Даже...катастрофические...» — сказал отец Питера с экрана старого монитора. В этот раз его голос был ещё более усталым и... напуганным. Кажется, что на его голове проступило несколько седых волос. «Сегодня я подслушал разговор Нормана с тем самым неизвестным мне инвестором. Оказалось, что он хочет закрыть проект и получить вещество уже сейчас. Как я понял... всё это время я работал не над лекарством, а над биологическим оружием... Я не знаю, что мне делать... Сегодня я тайком забрал все исследования из лаборатории и архивов Озкорпа. Так же алгоритм скорости распада, ключевая формула, которую я открыл... Я должен был её уничтожить. Из-за этого проект Курта... был полностью и без поворотно заморожен...последний черновой вариант этой формулы лежит у меня в сумке. Если будущим поколениям понадобятся эти данные, они смогут их завершить. Так же проект Эдварда был заморожен, он уволился и забрал данные по проекту V.E.N.O.M. с собой, он собирается в течении месяца полететь во Флориду, чтобы продолжить исследования в новой компании, с чем я его...поддерживаю, наверное я скоро уволюсь тоже...мы с Мэри и Питером наверное тоже переедем во Флориду, не знаю... Кажется я влип по крупному и нам скоро нужно будет бежать...»

«Но...они оставили меня с дядей Беном и тётей Мэй...почему? Осталась последняя запись...» — сказал Питер, нахмурив брови.

Когда Питер слушал разрушительную шестнадцатую запись, его друзья услышали явную панику и отчаяние в голосе его отца. Проект, которому он посвятил себя, то, что, как он думал, спасет жизни, на самом деле должно было стать биологическим оружием.

Гарри посмотрел на ЭмДжей и Гвен, его глаза расширились от шока. «Твою мать... это плохо. То есть, реально плохо. Если «Озкорп» производит химическое оружие, это ... это незаконно, не так ли?» — он покачал головой, пытаясь осознать все это.

Гвен прикусила губу, чувствуя тошноту в животе. «Да ... Это намного хуже, чем мы думали. Мы должны рассказать Питеру, он должен знать о нашем присутствии». Она потянулась к ручке двери вагона, готовая выдать их присутствие.

ЭмДжей колебалась, выглядя неуверенной. «Подожди ... Может, сначала дадим ему дослушать записи. Ему нужно услышать все с точки зрения своего отца, понимаешь?» Она посмотрела на дверь, размышляя, как лучше поступить.

В вагоне поезда Питер сидел, застыв, его сердце стучало так, что отдавалось в ушах. Он не мог поверить в то, что слышал, не мог поверить, что его отец работал над чем-то таким опасным. И теперь он говорил о побеге, о том, чтобы оставить все позади.

Питер покачал головой, горький смешок сорвался с его губ. «Уехать во Флориду...? Но...они бросили меня. Они оставили меня с тетей Мэй и дядей Беном. Почему? Почему они бросили меня?» Он почувствовал прилив гнева, предательства и сжал кулаки, пытаясь сдержать слезы.

Питер трясущимися руками вставил последнюю кассету.

«Приветствую, меня зовут Ричард Паркер, и это семнадцатая запись в моём журнале, скорее всего последняя. Если я захочу продолжить вести журнал, то записи будут приходить на ноутбук, стоящий рядом с монитором, на котором вы скорее всего смотрите эти записи...» — сказал Ричард с экрана старого монитора, как никогда серьёзным голосом. «В общем... ситуация ещё больше ухудшилась. Вернувшись домой вчера я увидел..., что в нашем доме кто-то был... весь мой кабинет был перевёрнут с ног на голову. Я практически уверен, что это сделал домушник, нанятый для поиска «Дыхания Дьявола» или данных о нём. Похоже, что в Озкорп заметили пропажу, не так ли? В общем... скорее всего меня и во Флориде достанут... Мэри тоже была привлечена к работе над проектом и... ей придётся поехать со мной. А вот Питер... я сказал брату, что нужно будет его приютить на время, я не могу рассказать им точную причину... Позже я думаю мы за ним вернёмся, когда всё уляжется. А пока что...нужно готовиться...удачи вам.»

Питер трясущимися руками открыл ноутбук. Дождавшись его загрузки, он нашёл там видео файл с названием «18.mp4». Питер боялся его включать.

Пока Питер сидел там, нависнув дрожащими руками над указателем мыши, его друзья затаили дыхание. Они могли видеть муку и страх в его глазах, то, как дрожали его руки, когда он пытался щелкнуть по последнему видеофайлу.

Гарри взглянул на ЭмДжей и Гвен, между ними промелькнуло молчаливое согласие. Они знали, что должны позволить Питеру справиться с этим в одиночку. Ему нужно было услышать, что хотел сказать его отец в этом последнем сообщении.

Гвен прикусила губу, ее сердце болело за Питера. Она знала, что узнать правду о том, с чем столкнулся его отец, должно было быть опустошающим.

В вагоне поезда Питер глубоко вздохнул, готовясь к тому, что ему предстояло увидеть. Дрожащим пальцем он нажал на видеофайл под названием «18».

В отличие от предыдущих записей, на видео «18» привычный антураж этого вагончика сменился на внутренние помещения частного самолёта. На видео стоял ужасный гул, было очевидно, что самолёт падает. В глубине были слышен писк аппаратуры, а в салоне мигали небольшие красные лампочки. Также было понятно, что на борту произошла вооруженная драка. На фоне Мэри Паркер — мама Питера сидела на сиденье, так же, как и Эдвард Брок с его женой. Было очевидно, что они уже мертвы, на их телах были видны пулевые отверстия...

Мужчина в форме пилота лежал на полу с пистолетом в руке, а из его головы брызгал небольшой красно-белый фонтанчик. Он тоже был мёртв, Питеру было ясно, что он и был киллером.

«Это запись номер восемнадцать... Видимо уже точно последняя, у меня осталось в лучшем случае... 5 минут. Питер...» Глаза Питера ошеломлённо раскрылись, а зрачки сузились, когда его отец обратился к нему на прямую «...я думаю именно ты смотришь это видео. Ты всегда был умным мальчиком, даже в твои шесть лет. Возможно ты держишь на нас с мамой обиду, за то, что мы тебя оставили. Я хочу, чтобы ты знал... Сынок... ты был для меня дороже жизни. Самое моё большое сожаление, что я... не смогу увидеть, как ты растёшь, как приводишь домой первую девушку, как впервые расстаёшься... Не смогу увидеть твой выпускной, поступление в ВУЗ... Не смогу больше увидеть эту наивную улыбку... добрый взгляд... Не услышу эту надоедливую фразу... ”Папа...дай глянуть что у тебя там в кабинете”... Сейчас я бы всё отдал, чтобы снова это услышать... Но я всё равно рад. Потому что придёт время и ты вырастешь умным и сильным юношей, и я уверен, тогда... ты изменишь мир, так или иначе. Если ты смог добраться сюда и услышать эту запись сынок... то знай...» Питер в этот момент уже обливался слезами, и всхлипывал. Его голос иногда срывался на сдавленный крик от боли и отчаяния, что накрыли его словно свинцовый саван. «Я совершил много научных открытий... Создал много устройств, механизмов и новаторских химических соединений... Я многое не успел или не смог сделать... Много вещей созданных во время моей карьеры учёного, другие люди могли бы назвать моим величайшим творением... Но они все оказались бы не правы, ведь я знаю наверняка, что...Моё лучшее... величайшее... грандиозное, во всех смыслах творение... Это ты... Я горжусь тобой сынок... Моё время уже истекает... так что пора прощаться... Я люблю тебя... Питер Бенджамин Паркер. Удачи тебе.» — сказал Ричард после чего запись оборвалась.

Когда видео внезапно закончилось, Питер сидел ошеломленный, по его лицу текли слезы. Правда о судьбе его родителей была жестокой и опустошающей, свидетелем которой он стал. Он с трудом мог поверить в то, что только что увидел, в хаос и насилие во время этого обреченного полета.

Гарри, ЭмДжей и Гвен услышали мучительные рыдания Питера. Они обменялись встревоженными взглядами, каждый из которых жалел, что не может сделать что-нибудь, чтобы облегчить его боль.

Гарри кивнул в сторону двери, показывая, что им пора идти к Питеру. «Давайте пойдем к нему... Мы нужны ему сейчас».

ЭмДжей и Гвен последовали за Гарри в вагон, обнаружив Питера именно таким, как они и ожидали — свернувшимся калачиком на сиденье, с мокрым от слез лицом, сотрясающимся от горя и печали.

Гвен подошла к нему первой, села рядом и мягко, успокаивающе положила руку ему на плечо. «Питер ... Мне так жаль... Мне очень, очень жаль, что тебе пришлось это увидеть».

ЭмДжей присоединилась к ним с другой стороны, успокаивающе поглаживая спину Питера и сдерживая собственные слезы. «Эй...эй, все хорошо. Все будет хорошо. Мы здесь ради тебя, Пит. Всегда».

Гарри мгновение неловко стоял у двери, чувствуя себя беспомощным. Но затем он глубоко вздохнул и сел на подлокотник кресла напротив Питера. «Чувак...Я знаю, что это... Черт, я даже не знаю, что сказать. Но...знаешь, твой отец ... он так сильно любил тебя. Больше всего на свете. И он был прав...однажды ты изменишь мир. Я это знаю».

Гвен кивнула, вытирая набежавшую слезу. «Он прав, Питер. Твой отец так гордился тобой. И мы тоже. Мы все знаем, какой ты удивительный человек, и мы будем здесь, чтобы поддержать тебя, независимо от того, что тебе нужно будет делать дальше».

ЭмДжей сжала плечо Питера, ее голос был мягким и успокаивающим. «Но тебе не обязательно быть сильным прямо сейчас, Пит. Это нормально — чувствовать себя так. Мы здесь, чтобы помочь тебе нести это бремя, помочь тебе найти путь вперед».

«Ч-что вы здесь... делаете...я же сказал вам... ждать меня у моего дома...» — сказал Питер дрожащим голосом.

«Я знала, что ты попытаешься выкинуть что-то подобное...сорян» — сказала ЭмДжей.

Гарри посмотрел на ЭмДжей, удивленный ее комментарием. Он повернулся к Питеру, выражение его лица смягчилось. «Мы услышали, как ты слушаешь записи, и поняли, что можем вам понадобиться. Потому и не лезли к тебе. До поры до времени».

Гвен кивнула, нежно поглаживая Питера по плечу. «Питер, милый ... Мы твои друзья. Мы заботимся о тебе. Мы не могли просто оставить тебя разбираться со всем этим в одиночку. Твой отец был прав в одном...однажды ты изменишь мир. Но тебе не обязательно делать это в одиночку. Позволь нам быть рядом с тобой, как ты всегда был рядом с нами».

Трое друзей сидели с Питером в вагоне поезда, давая ему понять, что они всегда рядом, несмотря ни на что. Они знали, что предстоящий путь будет трудным, но были полны решимости пройти его вместе с ним, каждый шаг на этом пути.

Питер пытался что-то сказать, но язык заплетался. По итогу он просто вцепился руками в одежду друзей и уткнулся лицом им в грудь.

Когда Питер прижался к своим друзьям, его слезы пропитали их одежду, они крепко обняли его. Гарри, ЭмДжей и Гвен заключили его в теплые, успокаивающие объятия, их руки обхватили его, как щит от жестокости мира.

Гвен погладила Питера по волосам, успокаивающе шепча ему в макушку. «Ш-ш-ш... Все в порядке, Питер. Мы держим тебя. Ты не один».

ЭмДжей нежно поцеловала Питера в макушку, ее голос был хриплым от эмоций. «Мы так сильно любим тебя, Питер. Не плачь... ты самый добрый человек, которого я знаю. Я не хочу видеть тебя в таком состоянии... Будь сильным в память о своем отце. Но тебе не обязательно быть сильным в одиночку. Ты всегда можешь опереться на нас».

Гарри нежно сжал плечи Питера. «Чувак...Я знаю, это худшее, что могло с тобой когда-либо случиться. Но ты должен верить, что наследие твоего отца будет жить в тебе. И мы будем рядом на каждом шагу, чтобы помочь».

Трое друзей крепко прижали Питера к себе, позволяя ему плакать и горевать в их объятиях. Они знали, что легкого пути вперед нет, но были полны решимости помочь ему найти свой путь, так или иначе. А пока они просто держали его, предлагая утешение и любовь, в которых он отчаянно нуждался.

Спустя где-то минут десять, Питер смог успокоиться и взять эмоции под контроль, вытирая слёзы с щёк тыльной стороной ладони. После, четвёрка друзей вышли из вагончика, Питер снова нажал на рычаги и вагончик с лязгом металла начал скрываться в потайном отсеке. Этот лязг привлёк сторожей, которые побежали в их сторону.

«ВАЛИМ!» — сказал Питер со смеюсь паники и серьёзности в голосе.

Когда потайная дверь с оглушительным лязгом захлопнулась, четверо друзей бросились бежать по заброшенному тоннелю метро. Звук шагов сторожей и выкрикиваемых приказов эхом отдавался позади них, становясь громче и ближе с каждой секундой.

Гарри оглянулся через плечо, его сердце бешено колотилось в груди. «Черт возьми, они догоняют нас! Нам нужно двигаться быстрее!».

Легкие ЭмДжей горели, когда она бежала, ее длинные волосы развевались позади нее. «Я не могу ... поверить, что позволила себе потерять форму ... Дурацкие вечеринки с пиццей... ГАРРИ, ЕСЛИ НАС ПОЙМАЮТ — Я УМРУ ОТ СТРАХА! А УЖЕ ТОГДА, Я ТЕБЯ УБЬЮ!» — она задыхалась, слегка спотыкаясь.

Гвен схватила ЭмДжей за руку, поддерживая ее. «Давай, у тебя получится! Не сдавайся сейчас!»

Питер возглавлял побег, его горе и гнев подпитывали скорость. Он знал, что они должны были ускользнуть от сторожей, должны были найти способ сбежать и перегруппироваться. Он не мог позволить им догнать себя, не сейчас, не тогда, когда он наконец узнал правду о своих родителях.

Пока они бежали, мозг Питера лихорадочно работал, пытаясь придумать выход. Внезапно он заметил ответвляющийся от главного пути узкий служебный тоннель, почти скрытый в тени. Не колеблясь, он повернул к нему.

Питер с Гарри бежали впереди, а девочки позади. Сторожи начали их догонять, тогда Питер резко затормозил и набросился на сторожа, скрутив его, параллельно выслушивая его ругань.

«ГАРРИ! ХВАТАЙ ДЕВОЧЕК И БЕГИ! Я ИХ ЗАДЕРЖУ!» — крикнул Питер.

«МЫ НЕ МОЖЕМ ТЕБЯ БРОСИТЬ!» — сказали они

«Я ВАС ДОГОНЮ, ОБЕЩАЮ. ТОЛЬКО БЕГИТЕ!» — сказал Питер.

Гарри колебался долю секунды, не желая оставлять Питера одного. Но, увидев решительный взгляд своего друга, он понял, что у них не было выбора. Он схватил ЭмДжей и Гвен за руки и, потянув их за собой, помчался дальше по тоннелю.

«Питер...будь осторожен!» — крикнула ЭмДжей, на ее лице отразилось беспокойство. Она не хотела бросать его, не вот так. Но она доверяла ему, знала, что у него есть план.

Гвен прикусила губу, слезы защипали ей глаза. «Мы будем ждать тебя на улице у входа! Не заставляй нас ждать слишком долго!»

Кивнув напоследок, Гарри и девочки исчезли в темноте ответвляющегося тоннеля, их шаги затихли вдали.

Питер повернулся лицом к сторожам, теперь находившимся всего в дюжине метров от него. Он глубоко вздохнул, сосредоточивая всю свою силу и ловкость. Он должен был выиграть своим друзьям время для побега, чего бы это ни стоило.

Первый сторож подбежал к нему, изо всех сил размахивая дубинкой. Питер пригнулся как раз вовремя, почувствовав, как ветер от удара взъерошил его волосы. Он нанес быстрый удар, его кулак в челюсть сторожа.

Сторож отшатнулся, на мгновение оглушенный. Его приятель бросился вперед, чтобы занять его место, но Питер был готов. Он уклонился от неуклюжей атаки и выбил ноги мужчины из-под него, заставив его рухнуть на грязные рельсы.

В один момент Питер понял, что у него есть три важных условия:

1. Его друзья убежали далеко и более того, уже свернули за угол и не могут видеть или слышать его.

2. В темноте сторожи не видят его лицо, тем более в капюшоне.

3. Его веб-шутеры всё ещё у него на руках и готовы к действию.

Когда Питер это понял, он быстро откинул сторожей и прилепил и паутиной к стене, не причиняя им особого вреда, после чего убежал.

Гарри, ЭмДжей и Гвен в изумлении уставились в тоннель, когда услышали звуки потасовки позади себя, ворчание и проклятия сторожей, и испугались за безопасность своего друга. Но когда Питер резко перепрыгнул ограждение и затормозил перед ними, они дружно вздохнули с облегчением. Но когда он перевел дыхание, они не могли не заметить странности в его появлении.

На секунду Питер опешил так как понял, что обычный человек вряд ли был бы способен перепрыгнуть это ограждение. Он испугался, что только что чуть ли не прямо сказал «я — Человек-паук».

ЭмДжей склонила голову набок, в замешательстве нахмурив брови. «Питер...как ты...Я имею в виду, как тебе удалось так быстро от них сбежать? И как ты ... вот так перепрыгнул через ограждение?»

Глаза Гвен расширились, когда она увидела высокий металлический забор, через который Питер только что перепрыгнул, как будто это было не более чем небольшое препятствие. «Этот забор по меньшей мере три метра высотой. Нет, вру, даже больше... Никто не сможет перепрыгнуть так высоко».

Гарри посмотрел на Питера со смесью благоговения и подозрения в глазах. «Чувак...ты в порядке?».

Питер глубоко вздохнул, пытаясь сохранять невозмутимость. «Э-э... да, я в порядке. И я без понятия, как я это сделал. Мне просто... повезло, я думаю... Я слышал истории, что адреналин даёт людям суперсилы в экстремальных ситуациях».

Но, взглянув в лица своих друзей и увидев на них смесь облегчения и замешательства. Кажется, они приняли такой ответ. Питер понял, что не сможет вечно скрывать от них правду. Рано или поздно ему пришлось бы признаться в том, кем — и чем — он был на самом деле.

Когда адреналин отпустил ребят, они все почувствовали быстро накатывающую усталость.

«А пойдём те в кафе? Я думаю кофе с мороженым будет как никогда кстати» — сказал Гарри.

«Мороженое всегда кстати, Гарри...» — сказала ЭмДжей с лёгким сарказмом в голосе.

«Согласна...» — сказала Гвен, поправляя очки.

«Я слишком устал, чтобы ответить. Скажите за меня...» — сказал Питер, хрустя костяшками спины.

Они пошли к ближайшему кафе. По пути спустя минут пять, ЭмДжей смогла нарушить молчание: «Пит, я всё думала какое бы тебе прозвище придумать».

«Прозвища?» — сказал Питер, приподняв бровь.

«Да, я дала Гарри прозвище Мешок, но ему это не очень понравилось...» — сказала ЭмДжей, скрестив руки за головой.

«Потому что звучит, как денежный мешок...» — сказал Гарри, нахмурившись и карикатурно скривив губы.

«Я уже говорила, что это потому что ты ради пантов носил летом пальто с золотой цепью, которое на тебе висело, как мешок» — сказала ЭмДжей с ухмылкой на лице, закатывая глаза.

«А у Гвен какое?» — спросил Питер.

«Просто Гвенди» — сказала Гвен, протирая тряпочкой очки.

«Серьёзно?» — сказал Питер ухмыльнувшись в ответ.

«Ну да, да. Подписка на фантазию тогда истекла, денег на продление не было, плаки-плаки» — сказала ЭмДжей, посмеиваясь.

Ребята засмеялись вместе с ней.

«Так вот, я к чему» — сказала ЭмДжей, пытаясь вернуться к разговору.

«Короче то как ты сейчас себя повёл...накинулся на сторожа, который теоретически был сильнее и смог сбежать без особых травм, спасая нас... Это было очень смело.» — добавила ЭмДжей кокетливо оперевшись на плечо Питера. «Ты был прям, как зверь...как Тигр! О! Я придумала, теперь я буду звать тебя ”Тигр”».

«Сними ты этот капюшон, чё какой мрачный» — сказала Гвен сдернув его с головы Питера. Они заметили, что Питер покраснел от прозвища.

Питер покраснел от прозвища, а ЭмДжей и Гвен отреагировали на его покрасневшие щеки, протяжно умиляясь и хватая его за щёки. «Утибозимой хто тут покласнел? Наф мафеньки Тигл Тайни»

Гарри приподнял бровь, на его губах заиграла ухмылка. «Чувак...ты краснеешь? Я думал Тигры рыжие, а не красные. Или ты уникальный, единственный в своём роде, красный тигр?» — поддразнил Гарри, игриво толкнув Питера локтем.

ЭмДжей хихикнула, взяв Питера под руку. «Он определенно покраснел. Я думаю, прозвище ему приглянулось».

Гвен усмехнулась, сжимая другую руку Питера. «Ну, я думаю, тебе идет. Вы были довольно свирепы тогда, мистер Тигр».

«Да хорош прикалываться! Вы — кучка троллей!» — сказал Питер немного раздражённо.

«...» — сказала ЭмДжей с ухмылкой на лице, закатив глаза. «Душни-и-и-и-ла».

«...» — сказал Питер, тяжело вздыхая. «Пока я вас не загр-р-р-рыз!... Раур!»

«Вот это уже по-нашему!» — сказала ЭмДжей, хватая Питера за шею и растрёпывая ему волосы.

Когда они вошли в уютное маленькое кафе, окутанные теплым ароматом кофе и свежей выпечки, Питер попытался взять себя в руки. Он знал, что не сможет долго ничего скрывать от своих друзей, но сейчас он был благодарен им за то, что они отвлекли его от тревожных мыслей.

Они устроились за столиком у окна и, пока ждали свой заказ, беседа продолжалась. Гарри и ЭмДжей продолжали игриво поддразнивать друг друга, в то время как Гвен слушала с мягкой улыбкой, ее глаза искрились весельем.

Питер изо всех сил старался не отставать, смеясь и шутя вместе с ними. Но в глубине души он не мог избавиться от ощущения, что ему всё ещё тревожно и печально.

Когда принесли кофе и мороженое, Питер был доволен тем, что просто наслаждался обществом, грелся в тепле и любви своих лучших друзей.

Потому что независимо от того, какие испытания ждут его впереди, он знал, что всегда смог бы найти в них поддержку и покой.

Питер взял ложку мороженого, закрыл глаза и на мгновение... Он словно очутился в космосе. Он откинулся на спинку кресла, казалось, что он растаял, как мороженое.

«Он прям как ребёнок...» — сказала Гвен подняв бровь.

«А ой, извините. Мороженое моя главная слабость~» — сказал Питер, немного смущённо потирая затылок. «Ничего не могу с собой поделать».

Гвен мягко улыбнулась, находя трогательным детский энтузиазм Питера по поводу мороженого. Она потянулась через стол и нежно сжала его руку, слегка сжав ее.

«Все в порядке, Питер. Мило, что тебе это так нравится. Мне нравится видеть эту твою сторону, ту, которая все еще может ценить простые вещи, такие как мороженое».

ЭмДжей ухмыльнулась и игриво подмигнула ему. «Мне тоже кажется, это милым. А вообще Тигр, не парься о том, что подумают о тебе другие. Кайфуешь от мелочей — кайфуй дальше. Взрослым нужно научиться не теряешь свою любовь к мелочам в жизни, я считаю».

Гарри усмехнулся, весело качая головой. «Но иногда Пит, ты иногда реально, как большой ребенок. Хе-хе»

Питер снова покраснел от их поддразнивания, но не смог удержаться от ответной улыбки. Он съел еще одну большую ложку сливочного десерта, наслаждаясь сладким, прохладным вкусом на языке.

Дочиста облизав ложку, Питер ощутил момент чистого, неподдельного блаженства. На короткое мгновение вся боль и страх последних нескольких часов растаяли, сменившись простой радостью от вкусного угощения, разделенного с его лучшими друзьями.

Он знал, что довольно скоро его снова ждут суровые реалии жизни. Но сейчас он был доволен тем, что растворился в этом моменте, наслаждаясь теплом и любовью людей, которые значили для него все.

Питер оглядел улыбающиеся лица своих друзей, и его сердце наполнилось благодарностью и привязанностью. Он не знал, что принесет будущее, но знал, что пока они рядом с ним, он сможет противостоять чему угодно.

«Всё же... Питер, ты как, в порядке?» — спросила Гвен, ее голос был полон беспокойства и сочувствия.

«Ну... По большому счёту нормально. Ну то есть, мой отец умер не вчера, я пережил это без болезненно. Просто... Снова его увидеть это... Тяжко...» — сказал Питер. Гвен попыталась взять его за руку, но он инстинктивно её отдёрнул.

Рука Гвен на мгновение задержалась в воздухе, когда Питер отстранился, в ее глазах промелькнула обида. Но она быстро отбросила это в сторону, не желая заставлять его чувствовать себя еще хуже, чем он уже чувствовал.

ЭмДжей, озабоченно нахмурила брови. «Чувак, мы знаем, что это все еще свежо и причиняет боль. Но, пожалуйста, не закрывайся от нас. Позволь нам быть рядом, даже если это просто для того, чтобы выслушать».

Гарри наклонился вперед, на этот раз выражение его лица было серьезным. «Послушай, братан... я знаю, ты всегда был из тех, кто держит все в себе. Но это... вредно держать всё в себе. Любой негатив, как токсичные отходы. Они появляются, но их нужно выливать куда-то. Иначе ты просто закупоришься в себе и... не знаю, так наверное и сойти с ума не сложно».

Питер глубоко, прерывисто вздохнул, пытаясь взять себя в руки. Он знал, что у его друзей добрые намерения, и был благодарен им за поддержку. Но боль от потери родителей все еще была острой, такой всепоглощающей.

«Я...Я знаю. И я ценю, что вы, ребята, рядом со мной. Правда ценю. Просто это ... тяжело. Видеть его таким...счастливым, знать, что его больше нет... Раньше я думал, что у меня отняли просто родителей, и это было тоже плохо, но сейчас... Такое чувство словно...у меня отняли потенциально...счастливое настоящее и будущее...».

Голос Питера дрогнул на последнем слове, и ему пришлось на мгновение замолчать, слегка сморщившись, чтобы не пустить слёзы, которые грозились хлынуть наружу. Он знал, что ему нужно быть сильным, чтобы держать себя в руках. Но рядом с друзьями он чувствовал себя немного менее одиноким в своем горе.

«Но будущее ещё не написано. Всё ещё может сложиться хорошо» — сказала ЭмДжей скрестив руки за головой и откинувшись на спинку кресла.

«Тут ты права... А что касается ваших слов: «не нужно быть сильным сейчас, это нормально, мы готовы выслушать». Буду честен, это звучит просто как слова» — сказал Питер серьёзным голосом. «Уж что я с возрастом понял, никому не нужно твоё нытьё. И сейчас ничего толком не произошло, так что прошу... Не надо меня жалеть. Просто приуныл немного, пройдёт всё».

«Даже психиатру не нужно твоё нытьё, ему нужны твои деньги» — отшутился Питер, но никто не засмеялся.

Глаза Гвен расширились от резких слов Питера, смесь удивления и обиды промелькнула на ее лице. Она открыла рот, чтобы ответить, но Гарри опередил ее.

«Эй, чувак...Я знаю, тебе больно, но ты не должен вести себя как придурок из-за этого», — сказал Гарри, неодобрительно нахмурив брови.

«Я придурок из-за того, что сказал правду?» — спросил Питер, подняв бровь.

«Да не в этом дело. Мы не пытаемся «пожалеть» тебя или что-то в этом роде. Мы пытаемся быть рядом с тобой, как твои друзья» — сказал Гарри, после чего закрыв глаза, потёр средним и указательным пальцем правый висок.

ЭмДжей кивнула, ее губы сжались в тонкую линию. «Полностью согласна. Мы знаем, что ты не любишь показывать свои эмоции, но отталкивать нас всякий раз, когда у тебя появляются проблемы в жизни — это не выход. Дружба не так работает».

«Питер...Я думаю мы все поняли, что ты пытаешься поступить так, как считаешь будет лучше для нас. Ты дорожишь нами, и это дорогого стоит, не подумай...» — сказала Гвен, протягивая руку и нежно касаясь руки Питера, несмотря на его предыдущий отказ. «Может быть ты и прав, что так было бы лучше, я не знаю. Но как тебе такая точка зрения? — отталкивая нас, ты ведёшь себя эгоистично. Ведь ты стараешься оттолкнуть нас, забывая, что ты для нас не менее важен. То есть ты по факту... плюёшь на наши собственные желания и чувства».

«...» — Питер промолчал, не зная, что ответить. Он до этого не смотрел на ситуацию под таким углом.

«Не пойми не правильно, я не пытаюсь тебя упрекнуть, вовсе нет. Я пытаюсь заставить тебя задуматься о своём поведении. Я тоже потеряла своего отца, помнишь? И я знаю, что это не одно и то же, но я понимаю, как это больно» — сказала Гвен. Она глубоко вздохнула, ее глаза сияли искренностью и состраданием. «И я знаю, что тебе нужно позволить себе погоревать, а не просто все время пытаться быть сильным. Меня поддержал ты, поддержали ЭмДжей и Гарри... И сейчас я вполне могу сказать, что справилась с этим и иду дальше... Быть ИНОГДА слабым — абсолютно нормально и не стыдно. Это просто значит, что ты такой же человек, как и все. Признай уже, что ты тоже человек».

Челюсть Питера сжалась, когда он слушал своих друзей, их слова задели его за живое глубоко внутри него. Он знал, что у них были добрые намерения, но не мог избавиться от чувства, что он был просто обузой, что никто по-настоящему не хотел иметь дело с его болью.

«Я... мне жаль. Я не хотел на вас огрызнуться, ребята» — сказал Питер и тяжело вздохнул, потирая переносицу пальцами. «Это просто... Я не знаю... просто... мне постоянно стыдно перед вами... понимаете? Рационально, я понимаю, что вам это не в тягость, к тому же вы сами активно лезете в мои проблемы, но... не могу отделаться от ощущения, что я для вас обуза...»

«Тигр... мы-» — хотела сказать ЭмДжей, но Питер её перебил.

«Не надо, я и так знаю...я не сомневаюсь, что вы ребята хорошие люди и отличные друзья. Просто это мои тараканы в голове...» — сказал Питер немного печально. «Хех... наверное мне нужно будет купить дихлофос для этого»

Голос Питера теперь звучал мягче, сопротивление покинуло его. Он опустил взгляд на остатки мороженого в бокале, внезапно почувствовав тошноту при мысли о том, чтобы проглотить еще ложечку.

«Я знаю, что вы, ребята, просто пытаетесь помочь. И я ценю это, правда ценю. Я просто...Я не привык впускать людей, понимаете? Особенно когда дело доходит до подобных вещей...» — сказал Питер, тоже откинувшись на спинку кресла. «Зная вас, вы сейчас захотели бы как-то помочь мне, но... С этим я обязан справиться впервую очередь сам».

Какое-то время они сидели в тишине. Гарри взял в рот ложку мороженого, но на лице у него было выражение грусти. Вытащив её с характером ”поп” звуком он сказал: «Наверное пора расходиться, так не считаете?».

«Пожалуй да...» — сказала ЭмДжей, уже тянувшись к сумке. Оплатив счёт ребята пошли по улице, но при этом между ними стояла напряжённая тишина.

Через какое-то время компашка начала расходиться по домам. Гарри откололся около своего дома, чмокнув Гвен на прощание, а ЭмДжей на автобусной остановке. Питеру с Гвен же было по пути, и они на время остались одни.

«Слушай Гвен... Я... Понял, что так и не извинился перед тобой. Ты в тот день была в горе, а я... Повёл себя как козёл, прости меня пожалуйста...» — сказал Питер.

«Питер, я уже давно отпустила все обиды. Но меня всё-таки мучает вопрос. Зачем ты это сделал? Почему ты бросил меня? Нам же было хорошо вместе.» — сказала Гвен, пристально смотря Питеру в глаза.

«Я не могу тебе сказать это... Просто... Я посчитал это правильным... Вот и всё...» — сказал Питер слегка мрачно. «Но теперь ты встречаешься с Гарри, и я рад за вас, он хороший парень.»

Гвен посмотрела на Питера, ее голубые глаза изучали его лицо в поисках ответов. Она пережила их разрыв, но боль от его внезапного решения покончить со всем все еще оставалась. Слышать, такое объяснение, было похоже на отговорку, на то, чтобы отмахнуться от глубоких эмоций, которые они разделяли.

«Я ценю, что ты извинился, Питер. Правда. Но мне нужно знать почему. Почему ты на самом деле вот так со мной расстался? Это из-за того, что я что-то сделала?» — она сделала паузу, нервно прикусив нижнюю губу, прежде чем продолжить. «Потому что я думала, что между нами есть что-то особенное. Что-то настоящее. А потом, ни с того ни с сего, ты просто... ушел. Как будто это ничего не значило».

Гвен покачала головой, пытаясь отогнать воспоминания о более счастливых временах. «Я знаю, я сказала, что всё устаканилось, но...Это не так. Не совсем. Я просто хочу понять».

Гвен протянула руку и нежно коснулась руки Питера, глядя ему в глаза со смесью тоски и замешательства. «Я просто хотела бы знать настоящую причину, по которой ты ушел. Потому что я не могу перестать думать о времени, которое мы провели вместе, и о том, как я был счастлива, когда была с тобой».

«Может когда-нибудь я скажу это, но не сейчас. И да, короткое и уклончивое ”я посчитал, что так будет правильно”, может и звучит уклончиво, но по факту это правда, честно» — сказал Питер, подняв бровь и неловко улыбнувшись.

Гвен посмотрела на Питера, ее глаза изучали его лицо в поисках любого намека на правду, которую он скрывал. Она знала его достаточно хорошо, чтобы понимать, что в его решении было нечто большее, чем он показывал, но она также знала, что настаивать на этом сейчас, скорее всего, бесполезно.

«Думаю, частично правда лучше, чем ничего», — сказала она с кривой, грустной улыбкой. «Я просто надеюсь, что когда-нибудь, когда ты будешь готов и расскажешь мне всю историю. Потому что я думаю, что заслуживаю знать, почему парень, которого я так любила и которому так доверяла, внезапно ушел, ничего толком не объяснив».

Она вздохнула и на мгновение опустила глаза, прежде чем снова встретиться взглядом с Питером, выражение ее лица смягчилось, но все еще было полно вопросов без ответов.

Когда они подошли к дому Гвен, она повернулась к Питеру, в ее голубых глазах отражалась смесь эмоций — печаль, любопытство и затаенное тепло. Она заправила прядь своих длинных светлых волос за ухо — привычка, которую он хорошо помнил.

«Ну, я думаю, на сегодня это прощание», — тихо сказала она, ее голос был тихим и нежным. «Я рада, что мы смогли поговорить, даже если мы не все решили. И о том, что ты сказал, что рад за меня и Гарри. Я хочу, чтобы ты тоже был счастлив, Питер».

Гвен сделала паузу, словно раздумывая, стоит ли сказать что-то еще. Затем, наклонившись ближе, она нежно прижалась губами к щеке Питера в легком, как перышко, поцелуе. Это было мимолетное прикосновение, но все равно оно пронзило его насквозь.

«Береги себя, ладно? Не забудь, если тебе когда-нибудь понадобится с кем-нибудь поговорить ... Я здесь» — сказала Гвен тихо.

С этими словами Гвен повернулась и пошла к своей входной двери, оставив Питера в одиночестве стоять на тротуаре. Он смотрел ей вслед, чувствуя, как внутри него клубится запутанный клубок эмоций — печаль, тоска и странное чувство надежды. Надежда на то, что, возможно, когда-нибудь он найдет слова, чтобы сказать ей правду. Всю правду.

Пока Питер шел домой, в его голове роились смятенные мысли и чувства. Нежный поцелуй Гвен на его щеке задержался, посылая мурашки по спине. Было ясно, что у нее все еще были чувства к нему, даже после их разрыва. И если он быть честным, сам он все еще глубоко любил ее.

«Она меня поцеловала? Значит я ей всё ещё нравлюсь. И мне она всё ещё нравится, но... это вообще-то плохо, я ведь с ней расставался, чтобы её защитить...» — подумал Питер, смотря на звёзды в ночном небе. «Но всё же...она мне всё ещё нравится...не знаю даже, что и думать...Может отправиться в патруль немного голову остудить?»

Рациональная часть его мозга понимала, что идти по этому опасному пути опасно. Он порвал с Гвен специально для того, чтобы защитить ее, уберечь от опасного мира отношений с Человеком-пауком.

Питер тяжело вздохнул, потирая виски на ходу. Ночной воздух был прохладным и освежающим, но это мало помогало разобраться в беспорядке эмоций внутри него. Он знал, что ему нужно сосредоточиться, отбросить эти мысли в сторону и сосредоточиться на обеспечении безопасности города.

«Может быть, патрулирование и хорошая идея...», — пробормотал он себе под нос, уже чувствуя знакомое покалывание своего паучьего чутья. «Пара часов перед сном, проведенных в городе, должны проветрить голову...».

Решительно кивнув, Питер ускорил шаг по направлению в переулок, горя желанием переодеться в костюм Человека-паука и затеряться в бесконечной борьбе с преступностью. Это было опасное отвлечение, но это было лучше, чем зацикливаться на сложном беспорядке своей личной жизни. По крайней мере, так он сказал себе, исчезая в городских тенях, готовый встретить любые испытания, которые может принести эта звёздная ночь.