Эпизод 6: А пока наоборот — Только черному коту и не везёт... ♪ (1/2)
Когда Фелиция Харди вошла в большой вестибюль старого казино, она не могла не ощутить трепета предвкушения. Она оделась так, чтобы произвести впечатление, облачившись в потрясающее платье глубокого, насыщенного красного оттенка, которое облегало ее изгибы во всех нужных местах. Оторочка из белого меха вокруг шеи только подчеркивала изящные линии платья, в то время как глубокий вырез и то, как ткань облегала ее пышную грудь, не оставляли простора для воображения.
Фелиция особенно тщательно следила за своей внешностью, желая выглядеть на этой встрече наилучшим образом. Она часами подбирала и укладывала свой светловолосый парик, уложив его каскадом свободных локонов, ниспадавших ей на спину. И, конечно же, она не забыла надеть свой фирменный аксессуар — гладкую черную маску, закрывавшую ее глаза.
Когда она осматривала комнату, ее взгляд упал на Хаммерхеда, и она не смогла удержаться от ухмылки при виде выражения крайнего благоговения и желания, промелькнувшего на его лице, когда он оценил ее внешность. Она видела голод в его глазах, то, как они блуждали по ее телу, как изголодавшийся мужчина на пиру.
Фелиция неторопливо направилась к Хаммерхеду, остановилась перед ним, глядя на него снизу-вверх с застенчивой улыбкой, игравшей в уголках ее рта.
«Хамми», — сказала она низким, страстным мурлыканьем. «Давненько не виделись. Надеюсь, ты не слишком скучал по мне».
Она протянула руку, и Хаммерхед нетерпеливо пожал ее, наклонившись, чтобы поцеловать костяшки ее пальцев. Фелиция чувствовала грубые мозоли на его губах, тепло его дыхания на своей коже, ей пришлось подавить дрожь отвращения. Она знала, что сегодня вечером ей придется хорошо сыграть свою роль, продолжать этот фарс до тех пор, пока она не получит то, что хочет.
«Пойдем?» — спросила она, указывая на зал казино. «Я полагаю, ты упоминал что-то о ночи... веселья?».
По мере того как ночь подходила к концу, Фелиция обнаружила, что ее затягивает в вихрь танцев, азартных игр и выпивки. Хаммерхед был энергичным и щедрым хозяином, угощавшим ее шампанским, осыпавшим комплиментами и следившим за тем, чтобы все ее потребности были удовлетворены. Фелиция хорошо играла свою роль, смеясь и флиртуя, позволяя Хаммерхеду думать, что он постепенно завоевывает ее своими деньгами и обаянием.
Но когда часы приблизились к полуночи, Фелиция поняла, что пришло время перейти на следующий уровень. Она позволила Хаммерхеду выпить достаточно, чтобы затуманить его рассудок. И теперь, когда он, спотыкаясь, направился к лифту, обхватив ее рукой за талию, чтобы не упасть, Фелиция знала, что он был именно там, где она хотела.
Когда они вошли в роскошный гостиничный номер Хаммерхеда, Фелиция не смогла сдержать трепета предвкушения. Это был момент, к которому она готовилась всю ночь, шанс наконец получить информацию печально известного криминального авторитета, чтобы продать кому подороже.
Хаммерхед пинком захлопнул за ними дверь, его глаза жадно блуждали по телу Фелиции, когда он притянул ее ближе. «Ты сегодня выглядишь сногсшибательно», — сказал он низким, одобрительным рычанием. «Не знаю, как мне так повезло, что я держу под руку такую девушку, как ты».
Фелиция улыбнулась ему, застенчиво и кокетливо хлопая ресницами. «О, я думаю, мы оба знаем, что это не везение, Хамми», — сказала она, проводя пальцем по его груди. «Это потому, что ты знаешь, как правильно обращаться с леди».
Она опустила руку ниже, коснувшись выпуклости в штанах Хаммерхеда, и почувствовала, как он вздрогнул от ее прикосновения. Она знала, что он был именно там, где она хотела, полностью в ее власти.
«Почему бы тебе не показать мне, какие еще трюки у тебя припасены в рукаве?» Промурлыкала Фелиция низким, соблазнительным шепотом. «Я хочу увидеть, что делает тебя таким большим, сильным и грозным мужчиной, каким все тебя считают».
С этими словами Фелиция прижалась к Хаммерхеду, когда она завладела его губами в обжигающем, страстном поцелуе. Она чувствовала, как его руки блуждают по ее изгибам, теребя ткань платья.
Полчаса спустя.
Фелиция запрокинула голову в притворном экстазе, ее светлые волосы каскадом рассыпались по спине, когда она с дикой самозабвенностью скакала верхом на Хаммерхеде. Она издала серию хриплых стонов и вскриков, стараясь быть как можно громче. «О да, Хаммерхед!» — закричала она, впиваясь ногтями в его грудь. «Ты так хорош внутри меня! Это лучший секс, который у меня когда-либо был!».
По правде говоря, Фелиция не чувствовала ничего, кроме отвращения, когда прыгала сверху на потном, кряхтящем мужчине под ней. Ей пришлось заставить себя не задохнуться, когда руки Хаммерхеда принялись лапать ее грудь. Но она знала, что должна сыграть свою роль, заставить его поверить, что она полностью наслаждается каждым моментом их совокупления.
«Сильнее, Хаммерхед!» — потребовала Фелиция, ее голос походил на задыхающийся, нуждающийся стон. «Трахни меня сильнее! Я хочу почувствовать всё на что ты способен!»
Она сжала внутренние мышцы вокруг его пульсирующего члена, чувствуя, как он подергивается и пульсирует внутри нее. Хаммерхед издал гортанный стон, его бедра приподнялись, чтобы встретить ее нисходящие толчки со все возрастающим пылом. Непристойный звук шлепанья кожи о кожу заполнил комнату, смешиваясь с их прерывистым дыханием и похотливыми криками.
Фелиция знала, что она близка к своей цели, к тому моменту, когда Хаммерхед зайдет слишком далеко в своем удовольствии, чтобы его язык был полностью развязан. Она наклонилась, ее груди покачивались у его лица, и горячо прошептала ему на ухо. «Скажи мне, Хаммерхед... приятно ли трахать Черную кошку? Разве тебе не хочется совершить что-нибудь... безумное?»
Она подчеркнула свои слова особенно резким движением бедер и почувствовала, как Хаммерхед содрогнулся и застонал под ней. Она могла сказать, что он приближался, его толчки становились беспорядочными и отчаянными.
«Я хочу услышать это от тебя, Хаммерхед», — настаивала Фелиция низким, страстным мурлыканьем. «Скажи мне, как сильно тебе нравится трахать меня. Скажи мне, как сильно ты хочешь сделать меня только своей!».
Хаммерхед издал страстный рев, его пальцы впились в мягкую плоть бедер Фелиции достаточно сильно, чтобы остались синяки. «Черт, ты невероятна!» — прорычал он, его глаза были дикими и обезумевшими от желания. «Я хочу испортить эту маленькую тугую киску, сделать ее своей! Я хочу трахнуть тебя так сильно, что ты больше никогда не сможешь взять член другого мужчины!»
Фелиция ахнула и застонала, выгибая спину, словно в муках наивысшего наслаждения. «Да, Хаммерхед!» — выкрикнула она. Она чувствовала, как член Хаммерхеда пульсирует внутри нее, его тяжелые яйца ударялись о ее задницу с каждым мощным толчком. Она знала, что он был близко, чувствовала напряжение, нарастающее в его мускулистом теле, когда он стремился к разрядке.
«Кончи для меня, Хаммерхед», — настаивала Фелиция, ее голос был похож на задыхающийся, нуждающийся стон. «Раскрась мои внутренности добела своим горячим, густым семенем! Я хочу почувствовать, как ты взрываешься внутри меня, отмечая меня!»
С последним, жестоким толчком Хаммерхед издал рев чистой, животной похоти, когда он полностью погрузился в сжимающееся, сотрясающееся в спазмах влагалище Фелиции. Она чувствовала, как его член пульсирует и подергивается, когда он опустошал свои тяжелые яйца глубоко внутри нее, наполняя ее лоно своей спермой.
«Возьми все, ты, изголодавшаяся по члену шлюха!» — Хаммерхед взревел, его тело затряслось от силы оргазма.
Фелиция издала крик фальшивого экстаза, запрокинув голову и забившись в конвульсиях на голове Хаммерхеда, как будто испытывала самый умопомрачительный оргазм в своей жизни. По правде говоря, она не чувствовала ничего, кроме холодного, опустошающего удовлетворения от того, что наконец-то прорвала его защиту, от того, что он полностью в ее власти.
После этого они лежали на кровати накрывшись одеялом.
«Ну Хамми...Может ты поделишься парочкой секретиков Кингпина, я же так старалась» — соблазнительно сказала Фелиция.
«ХАХА, думаешь я не знаю, чего ты хотела? Забудь об этом детка, ты может и горячая штучка, но не на столько, чтобы я предал своего босса.» — сказал Хаммерхед.
«Ой, да ладно тебе, хотя бы что-то расскажи» — сказала она, хватая член Хаммерхеда под одеялом.
«Вообще вся необходимая информация лежит на флешке у меня в пиджаке. Но если ты попытаешься её украсть, я лично размозжу тебе череп.» — сказал он грозным голосом, от которого у Фелиции пошли по спине мурашки. «Я пойду в душ, не присоединишься, Кошка?».
«Нет, я воздержусь, ты мне испортил настроение.» — сказала она притворно обижаясь.
«Ну же детка, когда я вернусь мы можем провести второй раунд. Если хочешь я могу достать твои любимые игрушки» — сказал он.
«Звучит заманчиво, но за то, что ты меня обидел, никакого секса в душе!» — сказала она.
Хаммерхед ушёл в душ. В это время Фелиция ухмыльнулась про себя, когда Хаммерхед исчез в ванной, приглушённый звук льющейся воды наполнил комнату. Она знала, что у нее осталось совсем немного времени, чтобы действовать, и намеревалась использовать его по максимуму.
Быстро, как молния, Фелиция выскользнула из кровати, ее обнаженное тело блестело в тусклом свете гостиничного номера. Она бесшумно подошла к тому месту, где на стуле лежал пиджак Хаммерхеда, и ее сердце бешено заколотилось в груди, когда она полезла в карман и вытащила маленькую, непритязательную флешку.
Умелые пальцы Фелиции быстро справились с крошечным устройством, подключив его к маленькому USB-разъёму на проводке, что был скрыт под её париком. Затаив дыхание, она запустила передачу данных, наблюдая, как индикатор выполнения медленно ползет вверх на крошечном экране.
Через две минуты все было сделано. Фелиция получила необходимую ей информацию, секретные отчёты Кингпина теперь были в ее распоряжении. Она не могла сдержать трепета триумфа, когда вернула флешку в исходное положение, стирая все следы своей кражи.
Как раз в тот момент, когда она засовывала устройство обратно в куртку Хаммерхеда, она услышала звук выключающегося душа. Глаза Фелиции расширились от паники, когда она поняла, что ее время истекло. Она нырнула обратно в постель как раз в тот момент, когда из ванной появился Хаммерхед с полотенцем, низко обернутым вокруг бедер.
«Ты не передумала, да?» — спросил Хаммерхед с самодовольной ухмылкой, его глаза блуждали по обнаженному телу Фелиции. «Мне показалось, ты чувствовал себя немного... неуверенно. Но я вижу, что сейчас ты в более восприимчивом настроении».
Фелиция выдавила застенчивую улыбку, хлопая ресницами в сторону Хаммерхеда. «Ну, ты же знаешь, что говорят о хорошем сексе», — сказала она низким, страстным мурлыканьем. «Это может изменить взгляд девушки на многие вещи».
Хаммерхед усмехнулся, отбрасывая полотенце в сторону и забираясь на кровать рядом с Фелицией. Она чувствовала жар, исходящий от его все еще влажной кожи, ощущала аромат его мыла, смешивающийся с мускусным ароматом их предыдущих занятий любовью.
После очередного раунда Фелиция и Хаммерхед снова лежали под одеялом.
«Детка, а продай ты мне информацию про паука подешевле, тридцать миллионов всё таки слишком жирно, тебе так не кажется?» — сказал Хаммерхед.
«Не хочешь покупать, так и не надо, я продам её кому-нибудь другому, а тогдп... скорее всего будет хуже уже тебе.» — сказала Фелиция.
«В каком смысле?» — спросил Хаммерхед.
«А что если я продам эту информацию правительству? Они этим фактом на него надавят, а из-за того, что он способный парень, его могут заставить вступить к «Мстителям». И попрошу заметить, та версия Человека-паука, которую он сейчас из себя представляет, по факту слабейшая из возможных. У него никакой брони, совсем мало опыта и крайне примитивные примочки. И вот на такого доходягу вы спустили аж четыре суперзлодея... И что самое смешное — ЭТОГО НЕ ХВАТИЛО. А теперь представь, кем он станет с поддержкой «Мстителей»? Самого Тони Старка? Или З.А.Щ.И.Т.А.?» — сказала Фелиция.
«Эй детка, у меня есть к тебе деловое предложение.» — сказал Хаммерхед.
«Слушаю» — сказала Фелиция, нарочито милым голосом.
«В общем, я придумал план, как мы убьём Человека-паука. Но мне не обойтись без тебя» — сказал Хаммерхед.
«Сколько платишь?» — спросила Фелиция.
«Тридцать миллионов, так же, как и за информацию, но она нам теперь не понадобится.» — сказал Хаммерхед.
Фелиция внимательно слушала, как Хаммерхед излагал свой план, ее глаза слегка расширились, когда она осознала явную дерзость того, что он предлагал. Она должна была признать, что это был рискованный шаг, но потенциальная выгода была слишком заманчивой, чтобы ее игнорировать.
«Ещё тридцать миллионов долларов, да?» — Фелиция задумалась, постукивая себя по подбородку. «Это чертовски большие деньги, Хаммерхед».
Фелиция прикусила губу, делая вид, что обдумывает предложение, и посмотрела на Хаммерхеда застенчивым, оценивающим взглядом. «Знаешь, ты делаешь заманчивое предложение», — сказала она тихим, задумчивым шепотом. «Но я должна признать, что я не совсем убеждена. Я имею в виду, тебе не кажется, что это немного ... рискованно? Вот так преследовать Человека-паука? Знаешь, он не совсем легкая мишень».
Хаммерхед усмехнулся, его рука сжалась на бедре Фелиции, когда он наклонился ближе, его горячее дыхание коснулось ее уха. «Только не с тобой на нашей стороне», — сказал он низким, уверенным рычанием. «Ты — ключ ко всей этой операции, детка. Ты единственная, кто может сблизиться с ним, кто может заставить его доверять тебе. И как только ты это сделаешь, заманишь его в нашу ловушку, покончить с ним раз и навсегда будет детской забавой».
Фелиция колебалась еще мгновение, как будто все еще взвешивала варианты. Но на самом деле, она уже приняла решение. Шанс расправиться с Человеком-пауком, понаблюдать, как он страдает и умирает от собственной глупости, и наивности...это было слишком восхитительной перспективой, чтобы ее упустить.
«Я в деле», — сказала Фелиция.
Спустя пару дней ловушка была готова.
Питер только что остановил мелких налётчиков и полетел на крышу перекусить, когда ко нему подошла Чёрная Кошка.
«Привет красавчик» — сказала она.
«О, привет Кошка, зачем пришла?» — спросил Питер с добродушной улыбкой на лице.
«Как грубо, я что не могу немного подурачиться со своим любимым супергероем?» — сказала она.
«Зная тебя, тебе что-то нужно. Говори уже, я слушаю» — сказал Питер, продолжая есть сэндвич.
«Я узнала кое-что про тех людей, что заставили отца пойти на то ограбление. С твоей помощью, мы сможем их прибить к стенке! Ты в деле?» — соврала она.
«Куда летим?» — сказал Питер с ухмылкой.
«Вот по этому адресу, я пойду с тобой. Прокатишь меня на паутине?» — сказала она.
«Конечно, без проблем» — сказал Питер.
Фелиция не могла сдержать трепета триумфа, наблюдая, как Питер Паркер с готовностью соглашается с ее планом, его красивое лицо озарилось радостной улыбкой при мысли о том, что он расправится с людьми, ответственными за заключение её отца. Она знала, что он был слишком наивен, слишком доверчив, чтобы разгадать ее ложь, и это заставляло ее испытывать темное, порочное удовлетворение.
«Чудесно», — промурлыкала Фелиция, беря Питера под руку, пока они шли к краю крыши. «Я не могу передать тебе, как много это значит для меня, Питер. Зная, что на моей стороне такой друг, как ты, тот, кто так же сильно заботится о справедливости, как и я...».
Она позволила своему голосу затихнуть, ее глаза заблестели фальшивыми эмоциями, когда она посмотрела на Питера из-под длинных черных ресниц. По правде говоря, Фелицию меньше всего заботили правосудие или месть. Все, о чем она заботилась, — это толстая пачка наличных, ожидающая ее после завершения этой работы, и сладкое, восхитительное удовлетворение от того, что один маленький наивный дурак страдает и умирает от рук человека, которому он доверял больше всего.
«Давай, пойдем», — сказала Фелиция, слегка потянув Питера за руку. «Я хочу быть там, когда мы, наконец, привлечем этих ублюдков к ответственности, раз и навсегда».
Она знала, что Хаммерхед и его люди уже заняли позиции, держа оружие наготове, ожидая подходящего момента для удара.
«Когда будешь готов, красавчик», — сказала Фелиция, одарив Питера застенчивой улыбкой и подойдя ближе к краю. «Должен признаться, я всегда хотел полетать на твоей паутине. Думаешь, ты справишься с нами обоими?»
Фелиция могла видеть волнение и предвкушение в глазах Питера, когда он потянулся, она обняла его за шею, скрестив руки на его груди и прижимаясь грудью к его спине.
«Держись крепче», — сказал Питер слегка смущаясь. Но вскоре его голос снова был полон уверенности и бравады, от которых Фелиции захотелось громко рассмеяться. «Я позабочусь о твоей безопасности, не волнуйся».
Они прилетели в доки, спустя пару минут беглого осмотра здания, они нашли вентиляционное отверстие, через которое можно было пролезь.
Когда Питер и Фелиция пробирались по пыльной вентиляционной шахте, Фелиции пришлось подавить кашель, так как спертый, затхлый воздух заполнил ее легкие. Она чувствовала, как шероховатые частицы покрывают ее кожу, прилипая к волосам и одежде. Это было, мягко говоря, неприятно, но она знала, что дискомфорт того стоил, как только у нее будут деньги.
Фелиция взглянула на Питера, наблюдая, как он с легкостью ориентируется в тесном пространстве, его гибкое и проворное тело протискивается в самые труднодоступные места. Она должна была признать, что в его движениях была определенная грация и плавность, подобно настоящему пауку. Если бы только он не был таким дураком, он мог бы сделать себе настоящее имя в преступном мире. Но, увы, он был слишком благороден, слишком глуп, чтобы увидеть открывающиеся перед ним возможности.
Когда они вышли из вентиляционного отверстия, Фелиция быстро заморгала, чтобы смахнуть пыль с глаз, ее взгляд привык к тусклому освещению комнаты. Помещение было похоже на старую большую кладовую, в воздухе витал густой запах масла и металла. Она могла разглядеть смутные очертания ящиков, беспорядочно сложенных по периметру, отбрасывающих жуткие тени в полумраке.
«Держись поближе», — прошептал Питер, его рука потянулась назад, чтобы взять Фелицию за руку, когда они крались вперед. «И смотри под ноги. Похоже, здесь валяется много всякого хлама».
Фелиция удержалась от едкого замечания, вместо этого сжав руку Питера. «Не волнуйся, красавчик», — промурлыкала она, ее голос сочился фальшивой сладостью. «Я останусь рядом с тобой. Мы команда, помнишь?».
Когда они углубились в комнату, Фелиция услышала слабый звук приглушенных голосов, доносившийся откуда-то сверху. Она знала, что Хаммерхед и его люди были на позиции, ожидая подходящего момента для нанесения удара. Все, что им нужно было сделать, это найти нужное место, и все было бы кончено в считанные мгновения.
Внезапно включился свет.
Они поняли, что стоят в комнате с грязными и обшарпанными металлическими стенами.
Вентиляционное отверстие закрылось. А за стеклом на потолке показался Хаммерхед.
«Кингпин?!? Тебя выпустили из тюрьмы?» — сказал Питер.
«Кингпин? Это Хаммерхед — его правая рука.» — сказала Черная Кошка.
«Приветствую Человек-паук. Было ли приятно с тобой познакомиться? Нет, отнють.» — сказал Хаммерхед.
«Что ты задумал? Это из-за тебя посадили Уолтера Харди?» — сказал Питер.
«Задумал? Убить тебя, ты уже порядком надоел моему боссу. А отвечая на второй вопрос... да, но это уже давно никого не волнует» — сказал Хаммерхед.
«И что же ты придумал? Раздавить меня прессом?» — сказал Питер.
«Именно» — сказал Хаммерхед.
«Стоп что?» — сказал Питер с некоторым ужасом.
«ЭЙ, МЫ ТАК НЕ ДОГОВАРИВАЛИСЬ! Я ЖЕ ТОЖЕ ПОГИБНУ ИДИОТ!» — прокричала Кошка.
«Понимаешь детка, ты конечно горячая штучка, секс с тобой просто шикарен, но ты и так знаешь слишком много, так ещё и стараешься узнать всё больше и больше. А учитывая, что ты абсолютно бесконтрольная, мне придётся убить и тебя» — сказал Хаммерхед.
«Стоп... Так ты за одно с ними? ТЫ ИСПОЛЬЗОВАЛА МЕНЯ?!?» — сказал Питер.
Она посмотрела на Питера, увидев то же выражение ошеломленного недоверия, и на мгновение почувствовала укол вины. Но этот момент быстро прошел, сменившись растущим чувством паники и инстинкта самосохранения.
«Ты ублюдок!» — Фелиция зарычала, поворачиваясь к Хаммерхеду с лицом, перекошенным от ярости. «Ты сказал, что я буду в безопасности, что я смогу уйти отсюда с деньгами и без всяких претензий!»
Хаммерхед только рассмеялся, резкий и скрежещущий звук эхом отразился от голых металлических стен. «О, ты милая, наивная малышка», — сказал он, его голос сочился насмешливым весельем. «Ты действительно думала, что это будет так просто? Что я позволю такой, как ты, разгуливать с уже имеющейся информацией, которая у тебя есть?»
Мысли Фелиции метались, пока она пыталась придумать выход из этого положения, какой-нибудь хитроумный план, чтобы отговориться от этого смертельно затруднительного положения. Но прежде чем она успела открыть рот, Хаммерхед оборвал ее резким жестом.
«Побереги дыхание, тупая сука», — холодно сказал он. «Ты никуда не пойдешь. Босс хочет и твоей смерти. В этом нет ничего личного, бизнес есть бизнес».
Фелиция посмотрела на Питера, увидев замешательство и муку в его глазах, когда до него дошла ужасная правда о ее предательстве. Часть ее хотела кричать, рыдать, молить о прощении ... Но она знала, что было уже слишком поздно. Она сама выкопала свою могилу, и теперь ей предстояло лечь в нее.
«Человек-паук, я... мне жаль», — сказала Фелиция срывающимся от эмоций голосом. «У меня не было выбора, клянусь. Они бы убили меня, если бы я им не помогла. Пожалуйста, ты должен мне поверить!».
«Я бы ей не верил, Человек-паук. Она была моей любовницей, но я всегда знал, что она со мной только из-за денег и моего влияния. Хотя её речи о том, как же я хорош в постели, неплохо так тешили моё самолюбие» — сказал Хаммерхед.
Питер попытался разбить стекло на потолке, но оно оказалась закалённым, так что разбить его нормально не вышло.
«В общем, приятно было поболтать. Но ваше время вышло. Прощай Фелиция, прощай Человек-паук» — сказал и Хаммерхед, держа пульт с красной кнопкой в руке.
«Подготовьте машину, я скоро буду» — сказал Хаммерхед своему подчинённому и нажал на кнопку, после чего ушёл.
Сердце Питера бешено заколотилось, когда он осознал произошедшее, ее слова звенели в его ушах, как отвратительный хор обмана. В глубине души он знал, что ее интерес к нему был слишком велик, чтобы быть правдой, что такая сногсшибательная красавица, как она, никогда по-настоящему не смогла бы довольствоваться таким ботаником, неуклюжим парнем, как он. Но слышать это от Хаммерхеда, видеть холодный, безжалостный блеск в глазах преступника...это было похоже на удар под дых.
Фелиция потянулась к нему, ее руки вцепились в его плечи, ногти впились в его кожу. «Человек-паук, пожалуйста, ты должен мне поверить», — умоляла она, ее голос прерывался от отчаянных слез. «Я никогда не хотела, чтобы это случилось, клянусь».
Но Питер не мог заставить себя посмотреть на нее, встретить ее умоляющий взгляд. Вместо этого он в ужасе уставился на медленно смыкающиеся стены, на скрежещущий металл, который с каждой секундой приближался все ближе. Он должен был подумать, должен был найти выход из этого кошмара, пока не стало слишком поздно.
Фелиция прижалась к нему крепче, ее тело сотрясалось от страха и отчаяния. «Питер, пожалуйста», — всхлипнула она, уткнувшись лицом ему в грудь. «Мы не можем умереть вот так, только не так. Прости, мне так жаль...»
Питер знал, что должен действовать быстро, пока стены не сомкнулись окончательно. Он лихорадочно оглядел комнату, ища хоть что-нибудь, хоть какой-нибудь способ сбежать. И тут краем глаза он заметил высоко на стене небольшое вентиляционное отверстие, едва различимое в полумраке.
«Держись, Фелиция», — мрачно сказал Питер, обнимая ее за талию. «У меня есть план. Мы выберемся отсюда, так или иначе».
Питер попытался остановить прессы паутиной, но она просто растянула у зажевала паутину между деталями. Стены всё сближались и сближались, Кошка прыгала и пыталась порезать стекло на потолке, но безрезультатно. Она начала рыдать.
«Идея!» — сказал Питер и запрыгнул на одну из сближавшихся стен, с помощью способности прилипать. Он встал в полный рост на стену двумя ногами и выставил руки. Прессы, упершись в него, перестали двигаться, но сила с которой они его сдавливали была чудовищна. Питер под маской стиснул зубы от напряжения. Мышцы начали забиваться, он потел под костюмом.
«Фелиция, видишь у меня на руке широкий металлический браслет? Это мой веб-шутер, сними его и возьми в руку. Я как смогу сдвину пресс в бок, расстояние будет очень мало, но думаю ты сможешь выстрелить в щёлку, тогда механизм закоротит! На веб-шутере две кнопки, ты должна нажать правую, она выпускает паутину большой сетью, а не тонкой нитью. ТОЛЬКО БЫСТРЕЕ, СИЛ НЕТ УЖЕ ДЕРЖАТЬ ЭТУ ТЯЖЕСТЬ» — сказал Питер, прерывистым и сдавленным от напряжения голосом.
Фелиция посмотрела на Питера полными слез глазами, ее дыхание вырывалось отчаянными, прерывистыми вздохами, когда стены сомкнулись вокруг них. Она видела его напряжение, то, как напряглись его мышцы, когда он боролся с сокрушительной силой пресса, и ее сердце сжалось от смеси страха и вины.
«Ладно, ладно», — выдохнула Фелиция, трясущимися руками пытаясь снять перчатку Питера и отстегнуть веб-шутер от его запястья. «Я справлюсь, я справлюсь. Просто...просто держись, ладно?»
Она чувствовала, как уходят секунды, как стены чуть-чуть придвигаются все ближе и ближе. Воздух был густым и тяжелым, металл стонал и скрежетал, натираясь сам на себя, угрожая раздавить их в любой момент.
«Питер, держись!», — крикнула Фелиция высоким и тонким от паники голосом, пытаясь удержать равновесие на узком выступе стены. «Я не могу...Я не могу дышать...».
Крякнув от усилия, Питер навалился на пресс, его мышцы напряглись и горели, когда он боролся за создание хотя бы малейшего пространства. Это было все равно что пытаться сдвинуть гору, сила давления была непреклонной и безжалостной, но в конце концов, содрогнувшись, ему удалось сдвинуть пресс немного в сторону, открывая очень маленькую щёлку между стеной.
«Сейчас же, Фелиция!» — Питер взревел, его голос был приглушен и искажен маской. «Нажми на нужную кнопку, быстрее!»
Фелиция не колебалась. С молитвой на устах она нацелила веб-шутер на узкую щель, созданную Питером, ее палец завис над кнопкой. А затем, глубоко вздохнув, она сжала его.
Веб-шутер с жужжанием ожил, поток паутины хлынул густой, липкой массой. Фелиция направила его на механизм, с отчаянной надеждой наблюдая, как паутина обвивается вокруг шестеренок и винтиков, связывая их вместе в запутанный, неподвижный беспорядок.
Какое-то мгновение ничего не происходило. Пресс продолжал стонать и содрогаться, стены все еще медленно придвигались ближе. Но затем механизм, содрогнувшись, остановился.
Пресс остановился, и они оба почувствовали слабый запах дыма из-за того, что механизмы перегорели. Питер повернулся и упёрся руками в противоположный пресс, так же чуть-чуть его сдвигая, чтобы Кошка его залила паутиной.
Когда они услышали скрежет, звук искрящейся проводки и небольшой хлопок, после чего почуяли ещё один слабый запах дыма, они смогли выдохнуть. Питер упал со стены и пару секунд просто лежал в попытке отдышаться.
Фелиция рухнула на землю рядом с Питером, ее грудь тяжело вздымалась, когда она набирала полные легкие, затхлого воздуха. Слезы облегчения потекли по ее лицу, пробиваясь сквозь грязь, которая покрывала ее кожу. Она посмотрела на Питера, видя, что он пытается отдышаться, его тело дрожит от усилий сдержать сокрушительную силу давления.
«Питер», — выдохнула Фелиция, протягивая к нему дрожащую руку. «Ты в порядке? Ты ранен?».
Она провела руками по его рукам, спине, бокам в поисках каких-либо признаков травмы. Но Питер, казалось, был цел, хотя и сильно потрясен и измучен. Фелиция судорожно вздохнула, чувствуя, как волна вины захлестывает ее при мысли о том, как близко она была к тому, чтобы потерять его, стать причиной его гибели.
«Мне жаль», — прошептала Фелиция хриплым и прерывистым голосом. «Я никогда не хотела, чтобы это случилось, клянусь. Я никогда не хотела подвергать тебя такой опасности».
Она знала, что Питер имел полное право ненавидеть ее, презирать за предательство. Она использовала его, манипулировала им и завела прямиком в смертельную ловушку. Но даже в этом случае она не могла заставить себя отпустить его, перестать прикасаться к нему.
«Пожалуйста, Питер», — взмолилась Фелиция, вцепившись пальцами в ткань его костюма. «Скажи что-нибудь».
Она вглядывалась в его лицо под маской, отчаянно пытаясь увидеть хоть какой-то проблеск понимания, прощения в его глазах. Но Питер просто уставился в потолок, тело было неподвижно и безмолвно.
«Я тебя... Ненавижу... Хватит передо мной играть, я уже знаю, что тебе плевать.» — сказал Питер, отталкивая её от себя. Питер грубо стянул с её руки веб-шутер и надел его обратно.
Фелиция отшатнулась, как от пощечины, когда Питер грубо оттолкнул ее, его слова пронзили ее, как нож. Она могла видеть гнев и предательство, горящие в его глазах, даже под маской, и это заставило ее сердце сжаться от чувства вины и сожаления.
Но как бы сильно ни ранила его ненависть, его слова были правдой. Она держала его за дурака, использовала в своих корыстных целях, и теперь он видел в ней эгоистичное, склонное манипулировать существо, которым она была на самом деле. Больше не было места для притворства, больше не было необходимости вести себя как милая, невинная девушка.
Фелиция издала резкий, горький смешок, протянула руку и медленно сняла маску, обнажив холодный, расчетливый блеск в своих глазах. «Ты прав, Питер», — сказала она ровным и бесстрастным голосом. «Мне наплевать. Я сделала то, что должна была, и если это означает бросить тебя умирать, то пусть будет так».
«Эй, если тебе не сложно, разрежь стекло, надо поймать Хаммерхеда» — добавил Питер.
Она отвернулась от него, крепко стиснув зубы, и потянулась к когтям на поясе. Несколькими ловкими движениями она уже держала в руке стеклорез и направлялась к окну.
«Но в одном ты прав», — холодно сказала Фелиция, начиная царапать стекло, ее когти оставляли глубокие неровные линии на армированном стекле. «Нам действительно нужно поймать этого ублюдка Хаммерхеда. И если мне придется вырезать половину Нью-Йорка, чтобы сделать это, то я это сделаю».
Она чувствовала на себе взгляд Питера, прожигающий ей спину, но не смотрела на него. Ей было невыносимо видеть отвращение в его взгляде, осознание того, что теперь он видит в ней не более чем чудовище.
«Итак, давай покончим с этим дерьмом», — сказала Фелиция твердым и решительным голосом. «И тогда, может быть, мы оба сможем навсегда убраться к чертовой матери из жизней друг друга».
Когда стекло было разрезано, они вышли из ловушки. Питер полетел за машиной Хаммерхеда, в него стреляли из автомата Томбсона, но он уворачивался.
Чёрная кошка пошла в один конкретный переулок, нажала на потайную кнопку и изпод земли выдвинулся мотоцикл, на который она села.
Фелиция завела двигатель гладкого черного мотоцикла, мощная машина с ревом ожила под ее бедрами. Она видела, как Питер несется по воздуху впереди нее, ловко уворачиваясь от града пуль, которые летели из автоматов приспешников Хаммерхеда. Даже сейчас, даже после всего, часть ее восхищалась его ловкостью, его изяществом перед лицом опасности.
Но сейчас не было ни времени для сентиментальности, ни места для сожалений. Машина Хаммерхеда уже ехала на всех парах, ее шины завизжали по асфальту, когда она резко свернула в узкий переулок. Фелиция сильно вывернула руль, почувствовав, как мотоцикл накренился в повороте, и последовала ее примеру.
Переулок был темным и узким, высокие стены зданий по обе стороны отбрасывали длинные зловещие тени на потрескавшийся асфальт. Фелиция могла видеть задние фонари машины Хаммерхеда, светящиеся красным во мраке впереди, и она погналась за ними, чувствуя, как мотоцикл с рычанием рванулся вперед.
Питер зацепился за бампер машины и летел уже за ней, словно воздушный змей. Питер стал карабкаться по паутине до самой машины, но Хаммерхед стал резко поворачивать, из-за чего его бросало в разные объекты по пути, будто здания, фонарные столбы, припаркованные машины, но он всё ещё держался за нить. Питер пытался маневрировать с помощью дополнительных нитей, но это не особо помогло.
«Смотри куда прёшь!» — выкрикнул Питер.
В один такой момент он резко крутанул руль, машина также резко повернула и Питер, всё ещё держась за нить, по инерции влетел в автобус. Тот его сбил из-за чего он отпустил нить и отлетел. Но его схватила за руку Черная Кошка на мотоцикле.
«Держись!» — выкрикнула Фелиция. Питер залез к ней на мотоцикл.
Фелиция почувствовала, как дрожащее тело Питера прижалось к ее спине, когда он забрался на мотоцикл позади нее, его руки обхватили ее за талию для поддержки. Она чувствовала, как колотится его сердце, ощущала исходящие от него волнами боль и изнеможение, но она также чувствовала мрачную решимость, свирепую решимость, которая соответствовала ее собственной.
«Ты решила мне помочь?» — сказал он сдавленным голосом.
«Дело не в тебе, Паркер», — крикнула Фелиция в ответ сквозь рев двигателя, ее голос был напряженным. «Речь идет о расплате. Этот ублюдок Хаммерхед обманул меня, точно так же, как обманул тебя. Он думал, что сможет использовать меня как пешку, а потом выбросить, когда закончит. Что ж, я собираюсь показать этому ублюдку, что происходит, когда он недооценивает Черную Кошку!».
Она почувствовала удивление Питера от ее слов, практически услышала вопросы, проносящиеся в его голове. Но не было времени объяснять, не было времени размышлять о прошлом. Прямо сейчас все, что имело значение, — это догнать Хаммерхеда и заставить его заплатить за свои преступления.
«Держись крепче!» — крикнула Фелиция, резко вывернула руль вправо и отправила мотоцикл с визгом за крутой угол. Шины протестующе взвизгнули, двигатель взревел, как дикий зверь, но Фелиция едва обратила на это внимание. Ее взгляд был прикован к красным задним фарам машины Хаммерхеда, она вцепилась в руль так крепко, что побелели костяшки пальцев.
«Подъедь ближе Кошка!» — сказал Питер.
«Поняла, Человек-паук!» — сказала она.
Они подъехали ближе и в них попытались выстрелить перепуганные приспешники Хаммерхеда. Фелиция выругалась себе под нос, когда приспешники открыли огонь, отрывистый лай их пистолетов перекрывал визг шин и рев двигателя. Она резко вывернула руль влево, чувствуя, как мотоцикл кренится и раскачивается, угрожая упасть, но ей удалось удержать его.
«Черт, Паучок!» — Фелиция завопила, увидев, как он спрыгнул с мотоцикла и запустил паутиной в крышу машины. Паутина туго натянулась, как резиновая лента, а затем втянулась обратно с силой, которая отправила Питера в полет по воздуху, как человека-ракету.
Фелиция с благоговением и легкой завистью наблюдала, как Человек-паук врезался ногами в боковое окно, разбив его. Он пролетел через салон машины и отправил одно приспешника в полет, выбив с петель противоположную дверь. Он зацепился руками за раму машины и, перевернувшись в воздухе, приземлился на крышу машины в своей фирменной согнутой позе. Его одетое в красно-синий спандекс тело светилось в мерцающих неоновых огнях шоссе.
«Выпендрёжник...», — пробормотала Фелиция, но в ее голосе прозвучали нотки неохотного восхищения. Она знала, что Питер был чем-то совершенно другим. У него была манера двигаться, текучая грация и сила, которых она никогда раньше не видела, даже у самых опытных представителей геройского сообщества.
Фелиция повернула рукоять на руле, чувствуя, как мотоцикл рванулся вперед, когда она сократила расстояние между ними и машиной. Она видела страх в глазах людей Хаммерхеда, чувствовала запах их паники и отчаяния, и это наполняло ее темной, мстительной радостью.
«Они напуганы, Человек-паук», — крикнула Фелиция, ее голос звенел от жестокого веселья. «Они знают, что не могут убежать или спрятаться от нас!».
Она потянулась к пистолету на бедре, ощутив пальцами прохладный металл рукояти. Пришло время покончить с этим, время заставить Хаммерхеда заплатить за свои грехи. И на этот раз она не остановится, пока работа не будет выполнена.
Питер выстрелил паутинным шариком в руку Черной Кошки, от лёгкого удара она выронила пистолет.
«ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ!?!?» — выкрикнула она в гневе.
«НЕЛЬЗЯ ЕГО УБИВАТЬ!» — выкрикнул Питер, его голос срывался от напряжения.
Челюсть Фелиции крепко сжалась, ее глаза вспыхнули гневом и негодованием. Но даже так, она могла видеть смысл в словах Питера. Как бы сильно она ни хотела увидеть Хаммерхеда мертвым, хотела заставить его заплатить за свое предательство самым окончательным из возможных способов, она знала, что Питер был прав. Он был нужен им живым, чтобы дать показания против Кингпина и других его преступлений.
«Прекрасно», — выплюнула Фелиция, ее голос был напряженным и недовольным. «Но если ты думаешь, что я буду с ним помягче, то ты напрасно так поступаешь».
Питер почувствовал паучьим чутьём, что ему в спину целится оставшийся приспешник Хаммерхеда. Он уклонился и выстрелом паутины прилепил его руку к двери машины, он не мог засунуть руку обратно в салон.
«Эй, твоя остановочка!» — сказал Питер и прикрепил нить сначала к двери, затем к стене здания, мимо которого они проезжали. На скорости дверь оторвало от машины, и она улетела в место куда он прицепил её, вместе с приклеенным к ней бандитом.
«Ты настоящий бойскаут, не так ли, Человек-паук?» — крикнула Фелиция, ее голос сочился сарказмом. «Всегда так озабочен тем, чтобы поступать правильно, следовать правилам. Что ж, позволь мне сказать тебе кое-что — в этом мире такое благородство только причиняет боль. Это урок, который я усвоила давным-давно! Не понимаю, как ты его ещё не усвоил!».
Но даже произнося это, Фелиция знала, что Паркер не такой, как она. У него был кодекс, моральный компас, который руководил им, который заставлял его стремиться поступать правильно. И как бы сильно это ее ни расстраивало, как бы сильно ей ни хотелось ненавидеть его за это, часть ее не могла не восхищаться
«Поговорим об этом позже!» — выкрикнул Питер.
Он выстрелил с обеих рук паутиной и зацепился за края капота машины. Фелиция с изумлением наблюдала, как Питер сорвал капот машины с помощью паутины, отправив его в полет по воздуху, прежде чем поймать и прикрепить к стене ближайшего здания.
«Выпендриваешься...опять», — пробормотала Фелиция. Она была слишком занята, наблюдая, как Питер запрыгнул на переднюю часть машины, его одетая в спандекс фигура низко склонилась над капотом. Она видела, как он выпустил еще одну паутину, услышала шипение заглохшего двигателя машины, а затем наблюдала, как Хаммерхед потерял управление, колеса машины визжали и дымились, пока он боролся, чтобы удержать ее на дороге.
Фелицию охватил трепет страха, когда машина врезалась в бетонное ограждение эстакады, но он быстро сменился чувством благоговения, когда она увидела, как Питер спрыгнул с капота, его тело описало дугу в воздухе. Она затаила дыхание, ее сердце бешено колотилось в груди, когда она смотрела, как он летит к эстакаде, а затем вздохнула с облегчением, когда увидела, как он поймал машину между балками эстакады, его ремни натянулись, удерживая ее на месте.
«Я должна признать, Паучок...», — сказала Фелиция, в ее голосе слышалось неохотное восхищение, «...это было довольно впечатляющее дерьмо. Я не знаю, как тебе это удается, но у тебя настоящий талант в этом».
Она завела двигатель своего мотоцикла, чувствуя, как он с ревом оживает под ее бедрами, когда она сокращала расстояние между ними и разбитой машиной. Приблизившись, она увидела Питера, стоящего на эстакаде, его тело прислонилось к машине, ремни безопасности были туго натянуты, как страховочная сетка.
«Эй, ты в порядке?» — позвала Фелиция, в ее голосе звенели нотки беспокойства, которые она не могла полностью подавить. «Это был адский трюк, который ты только что провернул».
Она знала, что с ним, вероятно, все в порядке, знала, что его силы защитили его от любого реального вреда, но она не могла избавиться от внезапного страха, который сжал ее сердце, когда она подумала, что он мог пострадать. Это было чувство, к которому она не привыкла, беспокойство, которое у нее было
«Ты хотела сказать, что я Сорвиголова?» — сказал Питер.
«Не важно, идём. Я хочу если уж не убить, то выбить всё дерьмо из этого тупоголового» — сказала она со злостью в голосе.
Питер вытащил Хаммерхеда и машины и бросил как мешок картошки на землю.
«ПХАХАХАХА» — рассмеялся Хаммерхед.
«Чего ржёшь?» — сказали мы.
«Я догадался, что вы сможете избежать моей ловушки. Потому мои парни подготовили тебе прощальный подарок.» — сказал Хаммерхед.
«Что?» — сказал Питер.
«Не очень далеко отсюда находятся надземные пути метро. Мои люди только что запустили поезд, наполненный взрывчаткой по этим путям. А я напомню, что пути ещё не до конца достроены. Теперь представь, что будет, когда он врежется в другой поезд или сойдёт с недостроенных путей» — сказал Хаммерхед маниакальным голосом. «Так что думай, Человек-паук. Пойдёшь сейчас — может успеешь остановишь поезд или умрёшь пытаясь, уж взрыв в лицо, ты вряд ли переживёшь, но так или иначе, Чёрную Кошку я одолею и сбегу. Останешься здесь — взорвутся сотни или даже тысячи людей. Выбор за тобой, герой!».
Глаза Фелиции расширились от шока и ужаса, когда до нее дошли слова Хаммерхеда. Она видела маниакальный блеск в его глазах, кривую улыбку на его лице и знала, что он говорит правду. Это был человек, которому нечего было терять, человек, который ни перед чем не остановится, чтобы получить то, что он хотел, и прямо сейчас он хотел увидеть, как горит город.
От этих слов Питер аж побледнел под маской. Он, не дожидаясь ответа Кошки, выстрелил нитями паутины по колоннам эстакады, натянул эти нити как рогатку и вылетел, как пуля, летя на максимальной скорости, с какой только мог.
«Черт», — пробормотала Фелиция, ее сердце бешено колотилось в груди, когда она смотрела, как Питер улетел от эстакады, его тело пронеслось по воздуху, как человек-ракета. «Человек-паук, подожди! Да он сумасшедший... Он действительно собирается это сделать?!?».
Она знала, что Питер был единственным, кто мог остановить поезд, единственным, у кого хватало силы и скорости добраться до него вовремя. Но она также знала, что, если ему это удастся, Хаммерхед ускользнет, снова ускользнет у них из рук.
Но Питер уже исчез, его тело превратилось в красно-синее пятно, когда он стремительно несся к недостроенным железнодорожным путям метро. Фелиция выругалась себе под нос, зная, что ей никогда не удастся поймать его, зная, что он был полон решимости справиться с этим в одиночку.
«Черт возьми, Паучок», — прорычала Фелиция, ее пальцы сжались в кулаки по бокам, когда она направилась обратно к мотоциклу. «Ты упрямый, героический ублюдок. Тебе всегда приходится все делать самому, не так ли?»
Фелиция поехала следом, она смотрела, как Питер мчится к набирающему скорость поезду, его тело казалось красно-синим пятном на фоне темной ночи. Она видела решимость в его движениях, явную, несгибаемую отвагу, которая вела его вперед, даже перед лицом такой ужасной угрозы.