Глава 2. Это не игра (2/2)
Кейн невольно вздрогнул — не от самого прикосновения, а от внезапного и болезненного осознания того, что жаждал совсем других рук. Диких, опасных, безрассудных.
Он отвел взгляд и посмотрел в сад, утопающий в мягком золотистом свете декоративных фонарей. Искал белые волосы, знакомый силуэт, наглую ухмылку.
Реми не было нигде.
Алекс между тем продолжал что-то увлеченно рассказывать — о любимых книгах, о планах поехать зимой кататься на лыжах в Альпы, о том, что подумывает сменить работу. Кейн честно пытался слушать, кивал в подходящих местах, даже задавал дежурные вопросы. Но все, что он на самом деле чувствовал, — это мучительную пустоту где-то под ребрами.
Потому что все было не то. Совершенно не тот взгляд. Не та жара, разливающаяся по венам. Не та сладкая дрожь в животе от одного только голоса.
Кейн, твою мать, немедленно прекрати, — отчаянно металось в голове. — Ты не можешь и не имеешь права западать на малолетку. Это неправильно, это глупо, это опасно.
Но предательские мысли, как назло, категорически отказывались слушаться разумных приказов.
***
Алекс что-то увлеченно рассказывал про биеннале в Венеции, его голос звучал ровно и приятно, но Кейн смотрел то в свой бокал, то в темное небо, усеянное редкими звездами, и не слышал ни слова. Мысли все еще были там, на кухне, где пахло льдом и опасностью.
И тут микрофон заскрежетал, разрывая тишину.
Из колонок ударил грубый, орущий звук, а следом донесся голос — знакомый, язвительный, уверенный до наглости:
— ПРИВЕТ, ИДИОТЫ! ЭТО ИСКУССТВО! ЭТО ПЕРФОРМАНС! ЭТО БОЛЬ! ЭТО Я! И ЕСЛИ ВЫ НЕ ПОНЯЛИ — ИДИТЕ В ЖОПУ!
Эхо раскатилось по саду, заставив всех гостей на веранде резко поднять головы. Луч мощного прожектора ударил по балкону второго этажа — ослепительно белый в густой темноте августовской ночи.
И там, словно актер на сцене, стоял Реми Фальк.
Рубашка распахнута, босые ноги, растрепанные волосы сияли в свете прожектора. Он размахивал руками, как рок‑звезда перед стадионом, и в этот момент Кейну стало ясно с холодной определенностью — парень собирается прыгать. Прямо сейчас.
Кейн вскочил. Хрустальный бокал выпал из рук и разбился о каменные плиты множеством сверкающих осколков. Виски растеклось по джинсам, но он этого даже не заметил. Тело среагировало быстрее сознания — словно внутренний сержант приказал: действовать.
— Господи, он что, совсем ебнулся?! — Нико материализовался рядом, лицо перекошено от паники.
Алекс замер с бокалом у губ, глаза широко распахнуты, а из толпы внизу уже неслись разнородные крики:
— Реми, прыгай, если ты бог!
— Он же убьется!
— Псих чертов!
А Реми только ухмылялся шире, наслаждаясь всеобщим вниманием. Он окинул взглядом всех собравшихся под балконом — и остановил его на Кейне. Снова, как в замедленной съемке, их глаза встретились через пространство, толпу и безумие момента.
Ну и что ты сделаешь, Кейн? Спасешь меня? Закричишь? Или будешь просто стоять и смотреть, как я падаю?
И он прыгнул. Прямо в бассейн под балконом второго этажа.
Время замерло — одинокий силуэт в воздухе, белые волосы, развевающаяся ткань рубашки и эта безумная ухмылка.
Потом оглушительный всплеск — БАМ.
Вода взметнулась гейзером, брызги разлетелись во все стороны, достигая даже террасы. Толпа взорвалась криками — одни в ужасе, другие в восторге. Кто-то хлопал в ладоши, кто-то уже доставал телефоны, охрана побежала к бассейну.
Кейн застыл на несколько секунд, а потом резко развернулся и быстрым шагом направился к воде, расталкивая зевак локтями.
Брызги еще не осели полностью, по мраморным ступеням стекали мутноватые потоки.
Толпа гудела от восторга и шока:
— Он это сделал!
А в центре бассейна, среди расходящихся кругов, лежал Реми.
Вода облепила тело, черная рубашка прилипла к коже, джинсы потемнели. Волосы прилипли ко лбу, кожа блестела от капель, на губе снова выступила яркая кровь. Он лежал на спине, раскинув руки, дышал тяжело и глубоко, словно заново учился это делать.
И вдруг открыл глаза — медленно, почти театрально, как будто точно знал, что Кейн будет стоять именно здесь, на самом краю.
Кейн молчал, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле. Между ними была только вода в бассейне, поднимающийся от нее пар и толпа возбужденных зевак. И еще то самое напряжение, готовое взорваться в любую секунду.
Реми смотрел на него прямо, не моргая, слишком долго для случайности. И медленно улыбнулся — ленивая, разрушительная ухмылка, от которой у Кейна что-то болезненно сжалось в животе.
— Ну? — голос звучал хрипло от воды, но все так же вызывающе. — Понравилось, капитан? Или снова хочешь сказать «не дождешься»?
Кейн не произнес ни слова. Только смотрел на эту сирену в хлорированной воде, чувствуя, как что-то внутри начинает медленно гореть.
Толпа ревела, кто-то снимал видео, но Кейн словно оглох. Стоял как вкопанный, сверлил взглядом тело, раскинувшееся в искрящейся под прожекторами воде.
Реми неторопливо поднялся, изящно выплыл к краю и встал на ноги в неглубокой части бассейна. Вода стекала по обнаженной груди, по животу, по поясу джинсов. Он подошел к самому краю, где стоял Кейн, почти в упор.
— Ну чего ты, капитан, боишься воды? — ухмылка стала еще шире. — Она не кусается. В отличие от меня.
И все произошло с головокружительной быстротой.
Реми потянулся вверх, схватил Кейна за край футболки тонкими, но удивительно сильными пальцами — и дернул на себя.
Кейн упал в воду со всплеском, словно мир взорвался вокруг. Прохладная вода мгновенно окутала тело, одежда стала тяжелой. Он вынырнул, отфыркиваясь, темные волосы прилипли ко лбу, а в глазах полыхала ярость.
А прямо перед ним смеялся Реми — искренне, громко, ослепительно. Голубые глаза сверкали, как вспышки света на воде, на щеках проступили ямочки, веснушки стали ярче от влаги.
Блядь, Кейн, отвернись немедленно, — отчаянно стучало в голове.
— Вот теперь ты тоже часть перформанса, — сказал Реми, не переставая смеяться. — Как тебе роль зрителя, превратившегося в актера?
Вода плескалась вокруг них, капли скатывались по вискам, ткань прилипла к телам. Глаза горели — у обоих, как два костра в ночи.
— Это не игра, — выдохнул он.
— А кто сказал, что я играю? — усмехнулся Реми.
Толпа гудела, кто-то снимал видео, кто-то орал в камеру: «Фальк совершенно ебанутый, но мы его боготворим!»
Кейн стоял напротив, чувствуя каждую деталь момента с болезненной четкостью. Реми развернулся к нему в пол‑оборота, грудь тяжело поднималась и опускалась. Наглая улыбка почти исчезла, но на губе все еще алела капля крови — яркая, как пятно на холсте.
Кейн не мог отвести взгляда от этого рта. Не двигался. Смотрел в упор, обжигал глазами. Не знал, что сильнее — первобытная жажда или ярость, желание ударить или прижать к себе и целовать до одури. Пальцы сжались в кулаки под водой. Он был как натянутая до предела струна — еще чуть‑чуть, и сорвется.
— ЧТО ЗА ЧЕРТ ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ?! — раздался грубый окрик.
Мгновенно все разрушилось. Двое охранников в черных костюмах без церемоний схватили их за шкирки, как двух провинившихся школьников.
— Ты опять, Фальк?! — рычал первый, массивный, с бритой головой. — Да что с тобой, блядь, не так?!
— ВЫБРОСИТЬ ЕГО ОТСЮДА! — кричал второй. — И ЭТОГО ТОЖЕ!
— Эй! Руки прочь! — Кейн попытался вырваться, но было поздно.
Их вытащили из воды — грубо, решительно, как двух хулиганов, попавшихся на горячем.
На краю бассейна они стояли рядом, с них стекала вода, кроссовки Кейна неприятно чавкали, волосы у обоих были растрепаны. Реми медленно повернул голову и посмотрел на Кейна — ухмылка все еще играла, но стала тише, интимнее. Взгляд искрился опасно, а разбитая губа продолжала кровоточить.
— Ну, капитан, — сказал он негромко, но так, что Кейн услышал каждое слово. — Теперь ты мокрый. Доволен наконец?
Реми замолк, потому что Кейн не отвечал. Только смотрел на него с таким выражением, словно сейчас медленно и методично разорвет пополам. А может — схватит за мокрую рубашку и сделает какую-нибудь глупость, наплевав на толпу.
Охранники отпустили их и отошли, бормоча что-то в рацию. К Реми тут же подбежали друзья с полотенцами, кто-то снимал видео для TikTok, вся тусовка была в восторге:
— Он псих, но какой божественный!
— Лучший прыжок в бассейн за последние годы!
— Кто-нибудь, снимите с него мокрую рубашку, это преступление против эстетики!
Реми обернулся и бросил последний долгий взгляд через плечо на Кейна — мол, «спасибо за участие в шоу, красавчик-незнакомец».
— Реми! Это было охуенно! Пойдем, все ждут! — кто-то подскочил к нему с бокалом шампанского.
Он засмеялся, принял напиток, небрежно отбросил мокрые волосы с лица — и позволил толпе себя подхватить. Он растворялся в ней, неуловимый, как ртуть.
Кейн остался стоять у края бассейна. Мокрый, одинокий, с бешено колотящимся сердцем и прилипшей к спине рубашкой. В глазах была смесь злости, растерянности и желания, которое уже невозможно было скрыть даже от самого себя.
Он медленно выдохнул и посмотрел в ту сторону, где исчез белобрысый сумасшедший с разбитой губой и ангельской улыбкой. Фальк. Тот самый человек, который за один вечер сумел взорвать его размеренный мир и остался чертовски доволен результатом.
***
На Кейне была вода — холодная, стекающая по коже. А внутри — целый океан эмоций, грозящий снести все плотины здравого смысла.
— Ну ты и псих... — пробормотал он себе под нос, глядя на расходящиеся круги на воде.
— Держи, герой, — Нико уже был рядом и швырнул ему в грудь мягкое банное полотенце — Мокрым котам положено утешение.
Кейн молча принял полотенце и начал вытирать лицо — медленно, методично, по-военному четко, словно надеялся стереть с кожи все следы этого безумного вечера.
— Реми на тебя конкретно запал, кстати, — заметил Нико, не удержавшись от ухмылки.
— О чем ты? — Кейн поднял на него тяжелый взгляд.
— А, кстати, твой новый поклонник Алекс слинял, — Нико махнул рукой в сторону пустых перил. — Видимо, понял, что здесь не его вечер.
Кейн обернулся — действительно, симпатичного парня нигде не было видно. Когда он успел уйти?
— Так вот, — продолжил Нико с довольной ухмылкой, — этот Реми смотрел на тебя, как голодный волк на последнюю овцу в округе. А потом утопил тебя и был от этого в полном восторге. Это, брат, называется любовь с первого взгляда. Твоя первая романтическая история в Лондоне!
Кейн ничего не ответил, только продолжал смотреть в пустоту над водой. Не улыбался, не смеялся, не отмахивался от слов друга. Просто сжимал полотенце в руках и мысленно прокручивал это проклятое имя: Реми. Реми Фальк. Слишком звонкое, слишком легкое на языке и слишком опасное для его спокойствия.
Кейн молчал, но где-то в глубине души уже понимал с пугающей ясностью: это еще далеко не конец. Это даже не середина истории. Это только завязка — первый акт драмы, которая обещала быть долгой и разрушительной.
Тем временем Реми, окруженный восхищенной толпой, тихо ускользнул от внимания и поднялся на третий этаж особняка. Он нашел пустой кабинет, заперся и снял мокрую рубашку, которая неприятно липла к коже. Подошел к старинному зеркалу в золоченой раме и долго смотрел на свое отражение — на разбитую губу, на влажную шею, на собственные глаза, все еще горящие от адреналина.
— Кто ты, блядь, такой? — тихо спросил он у зеркала, имея в виду совсем не себя.
Сильные руки, холодный стальной взгляд. Не отвел глаз, не испугался, не начал ржать или лапать. Просто смотрел, как будто видел его насквозь, за всеми масками и играми. Как будто понимал, что за этим наглым фасадом скрывается что-то настоящее.
Реми взял телефон дрожащими от адреналина пальцами и открыл Instagram. Уведомления сыпались бесконечным потоком — тысячи упоминаний, видео и фотографий с его прыжком уже заполонили всю ленту. Он пролистывал сторис друзей и совершенно незнакомых людей, на каждом кадре видя себя — то в полете с балкона, то в воде, то смеющегося в центре толпы.
И вдруг остановился. На одном из фото, снятого кем-то с верхней террасы, на заднем плане четко виднелся тот самый незнакомец. Мокрый, с полотенцем в руках, хмурый и притягательный даже на размытом снимке. Его взгляд буквально прожигал экран телефона.
— Капитан-секси, да кто же ты такой, черт возьми? — пробормотал Реми, увеличивая изображение двумя пальцами.
Он долго рассматривал пиксели, словно пытался разгадать тайну этого человека по одной только фотографии, а затем нажал «сохранить». Снимок лег в галерею — и занял свое место. Особое.
Прошло больше часа. Где-то в другой части ночного Лондона Кейн брел по пустынной улице прочь от особняка, мокрая футболка неприятно липла к остывающему телу, а в голове навязчивым рефреном крутились все те же образы — расстегнутая рубашка, капля алой крови на губе, тонкие пальцы, дернувшие его за одежду прямо в бассейн.
Тем временем Реми, уже переодевшийся в сухую одежду, неторопливо прогуливался по затихающей вечеринке в поисках нужного человека.
Он нашел Нико у бара — тот заказывал себе что-то крепкое после пережитого стресса. Реми подошел с той самой ленивой ухмылкой, которую включал и выключал по собственному желанию.
— Слушай, — начал он таким тоном, словно вопрос только что пришел ему в голову, — а кто был тот мрачный красавчик, с которым я сегодня устроил импровизированный водный балет? Ну этот... с лицом сурового викинга, которому забыли дать поесть?
Нико усмехнулся и отставил стакан с виски:
— Это сержант Кейн Тейлор. Мой друг еще с детского сада, можно сказать. Военный, сейчас в краткосрочном отпуске. У него всегда такое выражение лица, будто он тебе сейчас аккуратно в челюсть заедет. Но абсолютно нормальный парень — надежный как скала, молчаливый, немного странный, но в хорошем смысле этого слова.
— Понятно, — Реми кивнул с нарочитым равнодушием, хотя внутри что-то приятно и тепло екнуло. — Интересный типаж. Сильный такой... должен признать, промокшим он выглядел весьма эффектно.
— Ты его чуть не утопил к чертям, придурок, — рассмеялся Нико, качая головой.
— Я его не топил, — возразил Реми, пожав плечами с деланной небрежностью. — Я погрузил его в мир искусства. Кстати говоря, а у тебя есть Instagram? Не помню, чтобы был на тебя подписан.
— Конечно. @nikckthetrick. — быстро ответил Нико, совершенно не подозревая истинных намерений Фалька.
Реми тут же достал телефон и быстро нашел аккаунт приятеля Кейна. Зашел в список его подписчиков и начал методично их просматривать, ища знакомое лицо. Прокрутил пару десятков — и вот он. @kanetaylor00. Даже на крошечном изображении угадывалось то самое суровое выражение лица.
— Вот ты где, мой загадочный сержант, — тихо выдохнул Реми.
Теперь у него было все необходимое — ник, фотография и план действий. Он не стал ничего писать Кейну и даже не подписался на него — пока что. Но теперь точно знал, как найти этого человека, когда придет подходящий момент.
А такой момент обязательно настанет. В этом Реми не сомневался ни секунды.