Том 3. Часть 47. «Расскажи о боли, и не более» (2/2)
— Что? — я вопросительно приподнимаю одну бровь.
— Только никому не говори, ладно? Она относилась к тебе так из-за кокаина, — моё лицо побледнело.
— В смысле?… Я не употребляла кокаин…
— Ты не поняла, Люсь, — Катя вздыхает. — она употребляла. А потом лежала в рехабе и психушке долгое время. Поэтому так получилось.
***
Долго ли я переваривала информацию, сказанную Катей? Нет. Я сразу приняла это как должное, а после мы пошли в какой-то дорогущий ресторан, который оплатил Кира. Насчет мамы я и правда догадывалась. Но… не думала, что это окажется правдой.
День прошел очень даже хорошо. Мы болтали все о своём, по телефону меня даже поздравила Анжела, а после и вовсе позвонил Лёва, чему я была крайне удивлена. Странно, что они не забыли, но приятно до мурашек. Неужели, это будет лучший день рождения за последнее время?
Катя и Дима подарили мне какое-то чересчур красивое розовое худи, после чего я с открытым ртом прочитала в интернете его ценник — более тысячи долларов. Откуда у них такие деньги?
Затем мы оказались неиронично у нас дома, куда после пришел и Коля с с семьей. В тесноте, да не в обиде, да, но дом был уже празднично наряжен, всё было, казалось, идеально, и мы все уже сидим в комнате Молли, и помещение было просто огромным, на что я изначально не обратила внимание: всегда оно казалось мне крошечным, ведь я сюда даже не заходила.
Коля был счастлив. Ему исполняется девятнадцать лет, и он как никогда… ладно, как всегда, выпивает. Женя сидела радостная, пусть рядом и не было Матвея. Она о чем-то беседовала с Кириллом, что сначала показалось мне странным, а потом… потом я увидела выражение лица Киры, что было ни капли не заинтересованным, и расслабилась.
— С днём рождения, с днём рождения! — все вокруг хлопают в ладоши, а мы с Колей синхронно задуваем свечи на огромном торте. Уже почти двенадцать ночи, а мы планируем тусоваться тут до утра.
Чокаемся бокалами, выпиваем все напитки, а потом бьёт двенадцать. Боже, это и правда был лучший день в моей жизни, пусть я и была ненакрашена и не при параде. Мне всё нравится. Кира зовет меня наверх. Я и забыла, что он мне так ничего и не подарил… но для меня это не главное. То, что он привел сюда мою семью, сделал этот день лучшим — уже огого.
Мы поднимаемся в комнату, держась за руки, и это казалось мне таким романтичным сейчас, хотелось прямо на месте встать и начать признаваться ему в любви, зацеловывая лицо. И когда мы заперлись в комнате, я осмотрела парня. Он был весь покрасневший от алкоголя, растрепанный, в своей дорогущей футболке и брендовых джинсах, ну и, конечно, в носках с милым узором капибар, я не могла этого не заметить.
Его взгляд такой рассеянный, но это всё из-за выпитого. Он не весел, но и не печален, просто нейтральный Кира, стоит и смотрит на меня, думая, как начать диалог.
— М… В общем, — начал он. Замялся, посмотрел в пол, и только сейчас я замечаю нашу разницу в росте. Казалось бы, пятнадцать сантиметров, но как это ощущается… — мой подарок.
— Ну Ки-и-ир, — я смеюсь. — ты и есть мой подарок! — подхожу к нему ближе, а он всё пятится назад, хитро улыбаясь. Так и продолжалось до тех пор, пока он не свалился на кровать, а я не нависла над ним. — Ты же помнишь, у нас… ам… давно не… — я чувствую, как краснею, ведь несу полный бред из-за алкоголя. — давно не было… этого, — «этого». Молодец, Люся, так бы сразу! Застеснялась в самый ненужный момент.
— Чего «этого», м? — его пальцы зарываются в мои волосы, он смотрит ровно мне в глаза, пусть для него это и сложно.
— Ну… — забираюсь ему под футболку ладонями, щупаю тело, такое горячее, будто он заболел, но на деле это всего-то возбуждение. Спускаясь ниже, пытаюсь расстегнуть ширинку, наблюдая за его реакцией. Он лишь растерянно улыбается, продолжая поглаживать меня по голове.
— Нет, малышка, — ему ничего не стоило сейчас поменять нас местами, повалить меня на кровать, что он и сделал. — не сегодня. — теперь он сверху. Странно, но мне стало так обидно…
— Почему? — я щурюсь. Закрадываются мысли, что он меня попросту не хочет, но…
— Гости дома, — парень пожимает плечами.
— Эй, у меня, вообще-то, день рождения! — я резко осмелела, попытавшись выбраться из-под него, но он не поддался. — Был…
— О, точно! — резко вскакивая, Кира подбегает к шкафу. — щас будет подарок!
— Подарок?… — я приподнялась на локтях, склонила голову набок.
Кира достает из шкафа чехол от гитары, а внутри… И правда гитара. Электро. Красивая такая. Белая.
— Ч-что?… — мои брови летят вверх. Я очень удивилась. И откуда он мог узнать, что я хочу себе гитару?
— Это теперь твоё, да, — его улыбка меня почти что убила своим ослепительным счастьем. — но и это не всё. В общем, — он снова роется в шкафу, а потом достает оттуда какую-то кожанку. — это… моя старая куртка из клипа «Ctrl+Zzz». Я очень любил её носить раньше. А сейчас… хочу, чтобы её носил мой любимый человек.
Я кидаюсь ему на шею. Смотрю с нескрываемой радостью.
— Я люблю тебя.
***
Сижу с гостями, пью холодную воду, мы с Колей общаемся о всяком разном. Кира ушел куда-то, Женю я тоже не вижу уже минут пятнадцать. Всё это вроде и странно, но я верю Кире.
— Скорую, быстрее! — Кира врывается в комнату, ища свой телефон. — что встали?! — моё сердце будто остановилось.
— Что случилось? — я встаю с дивана, а Коля за мной.
— Женя… Женя… — Кирилл пытался вытереть слёзы ладонью, но они просачивались, и были, почему-то, с кровью. — Женя упала в ванной, она… — его дыхание становится сбивчивым и тяжелым. — Она не дышит, блять!
Крик Коли. Тело Жени у него на руках. Слёзы. Скорая. Судорожно плачущий Кирилл. Врачи…
— Мы не успели, — вздыхает женщина, что была, судя по всему, медсестрой.
Женя безжизненная. Холодная и бледная. С закрытыми глазами. Как кукла. Коля плачет. Коля рыдает. И Кира. Руки Киры трясутся сильнее обычного, он держится за рукав моей кофты. Глотает воздух ртом, словно сейчас задохнется.
Слышу стук своего сердца. Ровный. А потом… шепот Киры.
— Это я… во всём виноват…
А потом он истерично засмеялся. Странно, но когда я подумала, что всё наладилось, вмиг стало ещё хуже. Слёзы тоже полились из моих глаз. Иронично, но плакали все. Все, даже Дима.
Я зажмурилась. Не хочу открывать глаза, чтобы оказываться вновь в суровой реальности. Женя… умерла. Упала и умерла. Упала?
— Это я… во всём виноват…
Вся наша история — плохая сказка. Ужасная. И конца у неё уже, кажется, точно не будет.